Глава 15

Никита

Днём клуб Кости Авдеева отдыхает от гостей. По крайней мере, его видимая глазу часть. Худенькая девчонка в розовых брюках, тунике и колпачке, встав на четвереньки, натирает щёткой паркетную доску. Хозяин клуба спускается встретить нас и взглядом залипает на узких бёдрах сотрудницы.

— Это что ещё у меня за худосочный поросёнок тут завёлся? — Он машет нам рукой: — Секунду, парни!

Девчушка, втянув голову в плечи, ускоряется, и из-под щётки, надетой на ладонь, — сейчас или искры, или пар повалит. Сдав куртки в гардероб, подходим к Авдееву и обмениваемся с ним рукопожатиями.

— Глухонькая, что ли? — он наклоняется к девчонке и за подбородок поворачивает её лицо к софитам на ближайшей стене. Дневной свет чужд этому заведению без окон.

Девчонка зажмуривается, но я успеваю заметить её глаза цвета незабудок. Галина очень любила эти цветы, и в июне они осыпали клумбы возле дома.

— На меня смотри! — Авдеев не миндальничает с девочками, и, похоже, малышка в курсе, что сопротивление бесполезно. Ещё один нежный цветочек, попал под срез. — Встала и вспомнила своё имя. Девчонка поднимается, пряча руку с щёткой за спину.

— Ле-на! — выдаёт запинаясь и испуганно переводит взгляд на нас.

Авдеев цепляет пальцем бейджик на груди и щурясь читает имя:

— Аглая.

— Ой, простите, — девчонка близка к обмороку, — я забыла.

Авдеев стягивает с её головы колпачок, обнажая белокурую голову.

— Зайдёшь ко мне через полчаса. Исцелю тебя от всех хворей.

Девчонка испуганно отшатывается. Авдеев кричит охраннику, обыскавшему нас при входе:

— Проводишь девочку ко мне через полчаса!

— Да, босс, — вытягивается громила по стойке смирно.

Поднимаемся на второй этаж, а мне покоя не дают испуганные голубые глаза Лены:

— Аглая! Куда девались Снежаны, Анжелики? — ворчу себе под нос.

— Не в тренде давно, — зевает мне в спину Авдеев и жалуется: — Морока с этими новенькими. С каждой, как «День Сурка». Смотрели кино?

С Авдеевым в главной роли точно нет! Вслух я говорю, конечно, другое:

— Что-то припоминаю. Там человек регулярно возвращался во вчерашний день.

— Точно, — смеётся Авдеев. — А у меня, прикинь, работа такая.

Хочется с разворота зарядить ему в торец. Макс с опаской поглядывает на меня, с намёком спрятать свою жалейку подальше. Возле кабинета Авдеева, как и вчера, торчат два охранника. Днём, видимо, им дозволено сидеть на стульях. Проходим под их мрачными взглядами вслед за хозяином этого бардака. Диван, скрипя кожаной обивкой, принимает наши туши. Замечаю между боковиной и сидушкой разорванную пачку «изделия № 2»[4]. Хочется перебраться в кресло, чтобы не испачкаться, но вопрос Авдеева, рассевшегося за рабочим столом, прибивает меня к месту:

— Что за девочку вы ищете? — Авдеев пресекает поднятой рукой возражения. — Только не надо про фантазии и прочую муть. Не первый день в этом дерьме варюсь.

Переглядываемся с Максом и понимаем — сдал нас Роман с потрохами. А я-то думал, он и думать про нас забыл, воюя со своими бабами. Проспался и наябедничал тут же.

— Дочь нашего друга… — запинаясь, начинает Макс, и я понимаю, что и этот сейчас лишнего наговорит.

Толкаю его локтем и перехватываю инициативу.

— Дочь нашего друга села, предположительно, в машину к Шакалу. Знаешь такого?

— Фамилия у него такая? — Авдеев далеко не прост, а у меня с ним тем более нет охоты откровенничать. Но правда уже выплыла наружу, надо хотя бы сузить её границы.

— Погоняло, — перехожу на понятный ему жаргон и замолкаю.

— Фото есть? — Авдеев тоже не многословен.

— Шакала? — хватается Макс за свой телефон.

Авдеев закатывает глаза и коротко бросает:

— Девки!

— Она не девка, — хмурюсь я. Макс коленом задевает меня и глазами показывает на свой кулак. В нём зажато что-то чёрное. Прослушка! Встаю и прохожусь по кабинету. Я, конечно, не аппетитная девочка, но мне удаётся отвлечь внимание Авдеева. Надеюсь, безопасник понимает, что делает. Он роняет телефон и наклоняется за ним. Выпрямившись, подмигивает мне. Дело сделано. Теперь со своим языком тоже нужно быть поосторожнее.

— Понимаешь, Костя, её отец был очень хорошим человеком. Помоги нам выйти на Шакала, и мы сами поговорим с ним.

Авдеев закидывает ноги на стол и выдаёт по слогам:

— Фото девочки. Я должен понимать, про кого толковище.

Нахожу фото Миры, коими забит теперь мой телефон и подхожу к Авдееву. Показываю из своих рук. В глазах бандюгана разгорается огонёк. Он достаёт из куртки сигареты и, выудив из пачки одну, мнёт и подносит к носу.

— Сама, говоришь, в машину прыгнула? Если красавица на х… бросается… Пардон! — спохватывается Авдеев. — Просто вспомнилось. Я говорил с Юркой сегодня утром. Барышни вашей у него нет. Подробностей не знаю, но, скорее всего, ссадил он её на первом углу. Как девочку зовут? Поспрашиваю по городу.

Переглядываемся с Максом, и я, пряча телефон в карман, выдыхаю:

— Маша… Иванова. Простое русское имя.

Авдеев сбрасывает ноги со стола и швыряет сигарету в мусорное ведро. Улыбается в тридцать два:

— Куда уж проще. Как что где узнаю — сразу наберу.

Обмениваемся рукопожатиями, клятвенно заверяя друг друга в уважении и дружбе. Спускаемся по лестнице, и я озираюсь в поисках Лены. Девушки нигде нет. Покидаем чёртово место несолоно хлебавши. Садимся в машину, и Макс стартует с места в карьер.

— Ты чего? Гонится кто?

— Стопудово теперь жди хвоста, — мрачно предрекает Макс. — Сейчас кругаля дадим и встанем неподалёку. Послушаем.

— Что послушаем? Как он бедную девочку от хвори исцелять будет? Давай назад! Надо забирать её оттуда.

Макс сворачивает за угол и ударяет по тормозам. Успеваю руками упереться в бардачок.

— Полегче нельзя?

— Никит, ты серьёзно? — Макс смотрит на меня как на душевнобольного. — Утром сегодня мульт смотрел за завтраком. Прям про тебя.

— Не знал о твоих пристрастиях.

Макс дворами возвращается к клубу Авдеева.

— Короче, тема такая: едет Ваня, или как его там, на ярмарку, а на пути ему мужик попадается. Кошку мучает. Ванька купил кошку, на следующий день спас от живодёра собаку, а потом змею…

— Что-то припоминаю. К чему ты это?

— Знаешь, сколько у Авдеева баб по клубам? Всех спасать будешь? Уже только этой ночью сколько бабла отдал? А всего лишь начистил рыло извращуге…

— Ты видел эти глаза? — вспоминаю Лену, незабудки, Галю. Сейчас слеза по щеке покатится и привет — здравствуй, старость!

— Чьи? Извращуги? Конечно видел! Думаю, сегодня круги вокруг них чёрные, как у панды. — Макс достаёт чемоданчик и пихает одну белую каплю наушника в ухо, а вторую протягивает мне.

Сначала ничего не слышно кроме шипения, а потом громкий плач Лены разрывается в ухе водородной бомбой:

— Пожалуйста, не надо!

Не сговариваясь, мы срываемся из машины и несёмся к клубу.