Глава 28

Юра

Надо спасать Миру. Вколотый обезбол ещё работает, и порцайка про запас есть. Лишь бы менты не тормознули на дороге. Поднимаюсь с постели, падаю обратно. Снова встаю, упираюсь лбом в стену. Жду приземления вертолётов в голове. Шарашит сумасшедший пульс. Закрываю глаза, и в голове возникает испуганное личико моей девочки. Нет, Костян! Мира твоей никогда не станет.

Знаю щепетильность Авдеева в плане здоровья, а потому уверен — Мирёныша он сейчас отдаст в карантин. Светка оторвёт ему голову, если он притащит на конце заразу. Светка-Светочка. Попрыгунья-стрекоза ты моя ненаглядная. Как пылко отдавалась мне после выпускного на этой самой кровати. Оставив одноклассников пировать на заливе, мы на последней электричке доехали до нужной станции. Дед был тогда в Крыму, и мне пришлось разбить окно, чтобы пробраться в дом.

Но жизнь сложная штука. Я встретил тем же летом другую девушку. Ты, словно в отместку, быстро развела на загс молодого рэкетира Костяна и столько лет с упоением хранишь верность мужу. Конечно, я так себя утешаю. Не любила бы, давно разошлась с ним.

Надев свитер и куртку, лезу в книжный шкаф за томиком Есенина. Среди пожелтевших страниц храню твоё письмо и единственную нашу фотографию. Веду пальцем по чёрно-белому изображению. В твоих глазах томление и любовь. Господь наказал меня за предательство. Та, на кого я тебя променял, так же легко отказалась от меня сразу после суда.

Во рту жёсткий сушняк. Сунув письмо и фото во внутренний карман куртки, нахожу бутылку минералки и жадно выдуваю пол-литра за раз. Выхожу во двор. Холод осенней ночи пробирает до костей. Бреду вдоль забора, опираясь на него в надежде найти сумку с баблом. Но её нигде нет. Значит, Авдеев забрал и деньги, и Миру. Тогда какие бабки он с меня ещё требовал? Голова гудит и не хочет соображать.

Пнув колесо машины странного чувака, забираюсь в свой джип. Я понял лишь, что этот Никита друг отца Миры. Но нам с ним не по пути. Играем по разным правилам. Выезжаю на трассу и набираю заветный номер, моля Всевышнего, чтобы меня тут же не послали и не заблокировали.

***

Мира

Из кабинета врача выхожу опустошённая и тут же натыкаюсь на своего провожатого. Смазливая морда, чубатый, на вид не больше тридцати. Встретила бы на улице и не подумала бы что бандит.

— Ну что? — заглядывает он в кабинет.

— Целёхонька. Я напишу сейчас Константину.

Бугай подталкивает меня:

— Давай, двигай к выходу.

В голове крутится одна мысль: «Выхода нет только с подводной лодки». Узкий проход и голубоватый свет. Безнадёга. Именно так я и представляла её.

Поднимаемся из подвала и идём на шум воды. В полумраке темнеет чаша бассейна на шесть дорожек. Хочется рухнуть в воду, не раздеваясь, но мне уже не отмыться.

Бугай приводит меня к двери с надписью «сауна» и стучится.

— Да.

Входим в предбанник, и я, охнув, в испуге сдаю назад. Авдеев сидит в одной простыне на диване, а возле его ног, скрючившись, рыдает раздетая по пояс Лена.

— Забери девку, — Авдеев пинает Лену ногой в бок и ждёт пока бугай выволочет её из предбанника. Встаёт и подходит ко мне. — Ну что, Мира. Давай знакомиться.

— Может, не стоит? — лепечу я.

Он вытряхивает меня из куртки.

— Отчего же? Пойдём, я тебя в баньке попарю. Расскажешь о себе.

— Можно мне простыню? — прикрываю грудь руками.

— Можно, — неожиданно соглашается Авдеев и, взяв со стеллажа с полотенцами и чистым бельём простыню, протягивает мне.

Замотавшись в прохладное полотно, стягиваю под насмешливым взглядом Авдеева джинсы. Трусы оставляю, словно они могут спасти мою честь.

— Хочешь пить? — Авдеев кивает на холодильник с прозрачной дверцей. — Квас или что покрепче?

— Квас, — приосаниваюсь, осознав, что никто меня насиловать не собирается.

Напиток с шипением вырывается из бутылки.

— Ух ты резвый какой, — Авдеев наполняет два стакана. — Ну давай, красавица, за знакомство.

Выпиваем, не сводя друг с друга глаз. Интересно, что за игру он затеял? Или просто ждёт результаты моих анализов? Авдеев утирает рукой рот.

— Пойдём в парную.

В сауне тусклая лампочка освещает три полка́ друг над дружкой. Горячий воздух окутывает тело, но я из тех кому лучше жара, чем холод. А промёрзла сегодня капитально. Устраиваюсь внизу, в уголке. Авдеев снимает с бёдер простыню и, кинув её на среднюю полку, вытягивается на спине.

— Зачем я вам? — осмелев, спрашиваю похитителя.

— Раз забрал, значит, нужна.

В ушах звучит голос врача: «Придут мазки и приступишь к работе».

— Меня ищут. Это может выйти вам боком.

Авдеев щекочет мою шею пальцами ноги:

— Ты меня, типа, напугать решила?

— Просто пытаюсь разобраться. Как среди бела дня можно избить двух людей до полусмерти и похитить человека?

— Не люди они были.

— Никита, на минуточку, директор завода, где работал мой папа.

— Что ты говоришь? Так с него ещё и бабла срубить можно? — Авдеев приподнимается на локтях. — А что за завод?

Прикусываю язык. Похоже, сболтнула лишнего. Авдеев слезает с полка́ и садится рядом:

— У меня к тебе вот какой вопрос, раз уж у нас откровенный разговор. У Юрки деньги мои осели. Скажешь, куда он наличку припрятал, получишь долю.

— И вы меня отпустите? — хлопаю ресницами, строя из себя дурочку. Хотя… Кто я после всего случившегося?

Авдеев обнимает меня за плечи, и облизывает пересохшие губы:

— Если захочешь.

— Жарко что-то. — Меня бросает в пот.

— Пойдём под душ. — Авдеев поддевает пальцем заправленный край моей простыни, и я едва успеваю подхватить её.

— Вы же не тронете меня?

Авдеев гладит меня по щеке.

— Недаром такой ажиотаж вокруг тебя. У меня просто жуткое желание натянуть тебя, не сходя с места.