Глава 2

Юра

Мира так и не забыла меня. Дал слово Никите, что не подойду к ней близко. Пусть девчонка начнёт новую жизнь. Мог бы сказать, что такова цена моей свободы, но нет. Это и моё решение. Люблю Миру, но не готов испортить ей жизнь. Я умер, чтобы эта женщина была счастлива. Юрия Оболенского больше нет. Есть Юрий Фёдорович Климов. Отчество у меня по счастливой случайности от имени деда — человека, заменившего мне родителей. Я их не помню. Они и ещё несколько учёных погибли в закрытой лаборатории, когда мне было пять лет. Взрыв, ничего не осталось.

Плохим поступкам нет объяснения, но зачастую у них есть серьёзные основания. Никогда не искал себе оправдания. А встретил Миру, оглянулся на жизнь и ужаснулся. И куда с таким багажом к чистой девчонке свататься? Никита мог бы стать для неё хорошей партией, но ему Мира не нужна, как женщина. Сначала думал, что он лукавит. Чем больше наблюдаю за их отношениями, тем больше понимаю — они нашли друг друга. Как отец и дочь.

В тот день, когда Никита с Мирой приехали на мою дачу за машиной, я прятался в соседском доме. Видел, как рыдает моя девочка. Было так тоскливо — хоть вой Подобрал щенка на станции. Но увидел Миру и подбросил его во двор, как свой последний подарок. Прослезился, глядя, как она ласкается с малышом.

Собирался после их отъезда пожить немного на даче. Думал, останусь без денег. Умирая, рассказал Мире о своей нычке, но она не тронула деньги в парнике. Забрала только сумку, которую я отдал ей сам. Мира помнила о завещанных деньгах — заглянула в парник. Наблюдал за ней со второго этажа.

Я снял хату в соседнем доме с видом на подъезд Никиты. Окна его квартиры, к сожалению, выходили на другую сторону. Первое время Мира редко выходила на улицу одна. В основном на прогулку с Никитой и Шакалом. Да и куда Мире ходить? Я, сидя на подоконнике, изнывал в надежде увидеть её. Отчаявшись, таскался за ними в гипермаркет. Натянув капюшон кенгурухи на лицо, наблюдал, как Мира выбирает картошку с морковкой. Раньше её руки не дрожали.

Весенним вечером в жизни Никиты снова нарисовалась Светка. Не сразу поверил глазам, увидев, как она шарится по двору, выискивая нужный подъезд. Она скрылась за дверью, и само провидение толкнуло меня на улицу. Вскоре Мира выскочила во двор и бросилась бежать. К счастью, в этот раз она не ловила тачку. Заскочила в ближайший бар. Я мог бы предупредить Никиту, но обещание не вмешиваться в их жизнь удержало меня.

Мира цедила коктейль за коктейлем, роняя слёзы в бокал. Вскоре к ней подсел ухажёр. Он выцеливал её давно. Захмелевшая Мира послала его подальше. Но ухажёр оказался крепким орешком. Разговорил её. Пока она оправлялась в туалете, он плеснул ей водки в недопитый коктейль. Опять слово за слово… Часа два прошло. Пара прикупила бутылку пойла в соседнем магазине «24 часа» и отправилась к ближайшим гаражам. Время белых ночей ещё не пришло, но мужика явно потянуло на романтику. Когда Мира уже не могла сказать мяу, он полез к ней под юбку. Тут пришло моё время. Успокоив любителя сладенького надолго, я потащил Миру к подъезду.

— Мужик, а ты кто? — Она несколько раз пыталась стащить с меня капюшон. Бормотала по дороге. — Сначала Юра бросил… Ик… Теперь Никита предал!

Я молчал. Боялся выдать себя голосом. Подмывало унести Миру к себе. Ладони горели от прикосновения к её готовому на всё телу. Я уложил Миру на скамейку и позвонил в домофон. Буркнул нечленораздельно:

— Дочку привёл.

Никита выбежал на улицу и бросился к Мире. Оглядевшись по сторонам, соскрёб её со скамьи и потащил домой. Больше я не видел Свету возле дома Никиты. Он снова гулял с Мирой по вечерам и водил её в кино и рестораны. Если бы я видел, что между ними разгораются чувства, снял бы осаду. Но Мира жила с оглядкой, а Никита бредил явно не ею.

Однажды летом я чуть не спалился. Приехал пожить на даче, хорошо машину оставил за посёлком. Только внёс пакеты в дом, как услышал скрип ворот. Сунув сумки в ящик с обувью, забился под кровать в спальне. Поздно сообразил — если Никита и Мира приехали с Шакалом, разоблачения не миновать. Но Бог оказался милостив ко мне, да и приехали они по делам церковным.

— Глядишь, Мира, в следующем году уже храм полностью восстановят, — узнал я голос Никиты.

— Юра обязательно однажды туда придёт, — Мира вошла в спальню и матрас заскрипел под её птичьим весом. От её близости и звуков голоса перехватило дыхание. — Уверена, он появляется здесь.

— Его нет среди живых, доча.

— За такие деньги мог бы и воскреснуть, — горько усмехается Мира. — Мне всё время кажется, что он где-то рядом.

— Если только в виде ангела, — уклончиво отвечает Никита.

— Смеёшься?

— Нет! Чего ты завалилась? Бери, что хотела, и поехали.

— Я не взять… Проверить кое-что хотела, — послышался скрип оконной рамы и стук ног о землю.

Никита подошёл к окну и крикнул:

— Если тебе хочется заняться парниками, то у нас на даче целых два стоят без дела.

Я так и знал, что Мира однажды сунется туда. Никита ушёл в гостиную и уселся за пианино. Играл он средненько, но не сказать, что совсем уж плохо. Но слушать его, лёжа на пыльном полу удовольствие ниже среднего. Согревала мысль, что Мира до сих пор меня ждёт. В тот день я мысленно пообещал ей воскреснуть на годовщину нашего знакомства, если она так и не встретит достойного человека.

Как-то раз я увидел, что Мира вышла из дома без Никиты. Вырядилась как на парад. Натянув на ходу кенгуруху, бросился следом за ней. Она села в первую дверь автобуса, я — в последнюю. В метро тоже наблюдал за ней издалека. Мира читала книжку, но то и дело поглядывала по сторонам. Проводил её до приёмной комиссии института. Мысленно поаплодировал Никите: мужик сказал — мужик сделал.

После подачи документов, Мира зашла в кафе. Я остался ждать на улице. Домой мы ехали в час пик. Влез в вагон метро за Мирой, дурея от аромата её распущенных волос. Мужской организм откликнулся на прикосновение к желанной девочке. Она напряглась и завертела головой. Понял, что сейчас выдам себя и стал пробиваться к другим дверям. Сел тем же вечером за руль внедорожника и уехал на два месяца в Крым. Вернулся за неделю до годовщины нашей с Мирой встречи. Девчонка уже бегала на занятия в институт. С замиранием сердца ждал, когда она выйдет оттуда под ручку с однокурсником.

Но Мира не спешила меня радовать. Выходила из института позже всех и одна. В день нашей годовщины я не удержался и послал Мире цветы. А буквально через день увидел, как она садится в машину ко взрослому мужику. Он чуть раньше неё вынырнул из здания факультета и, оглядываясь, поспешил к зелёному корейскому седану. Скажи мне, Господи, ради чего были все мои мучения? Неужели для того, чтобы мою девочку распечатал на заднем сиденье этот бонвиван?