Глава 6

Никита

Входим в подъезд. Никогда такой иллюминации не видел. Светло как днём. Макс толкает меня в бок и орёт:

— Назад!

Под звуки выстрелов одновременно падаем, и сползаем по ступеням к тяжёлым дверям подъезда. По лестнице кубарем скатывается мужчина и вытягивается на мозаичном полу. Не сговариваясь, выглядываем, и меня прошибает холодный пот. Кровавое пятно расползается под головой несчастного.

— Глушняк! Это не твой Роман?

Макс выхватывает пистолет и качает головой.

— Кто сюда пустил посторонних? Я же велел оба выхода контролировать! — доносится сверху недовольный хриплый голос. — Вась, вставай!

— Да твою ж дивизию! — Покойник поднимается и, недовольно взглянув на нас, ковыляет на голос. Тут же выскакивает приземистая бабуля с тряпкой и замывает «следы преступления».

— Ходють и ходють! Одной краски уже сколько перевели.

— Уф-ф! Так это же кино снимают! — поднимаюсь, отряхиваю колени и киваю на софиты. Лестничная площадка выстроена полукругом. Аппаратуру пристроили между квартир — вот и не заметили сразу.

Поднимаемся по широкой лестнице старинного дома. На Петроградке, как и в центре города, что не дом, то история. В этом, если верить мемориальной доске, Ленин жил у какого-то рабочего. На третьем этаже натыкаемся на съёмочную группу. Киношники в этом районе тоже обычное дело. Неподалёку — «Ленфильм».

— Проходной двор, а не дом, — спотыкаюсь о кучу проводов, тянущихся через всю лестничную площадку. Чуть пятизвёздочное подношение не выронил. — Не слишком ли шумное место для криминального авторитета?

— Так говорю, он из бывших, — Макс опытным взглядом сканирует хохочущую компанию возле большого окна. — Смотри-ка, похоже, очередных «Ментов» снимают. Вон те двое… Забыл фамилии. Не суть! Из сериала про оперов.

— Макс, не до кино мне сейчас. — Понимаю, как дорога каждая минута, и тащу своего безопасника вверх по лестнице.

На четвёртом этаже Макс тыкает в кнопку звонка, и за дверью разливается мелодичный звонок. Не сразу, но открывают. Невысокая блондиночка средних лет в синем шёлковом халате, чуть прикрывающим аппетитные бёдра, мерит нас оценивающим взглядом и тут же скрывается в ванной. Мы стоим посреди коридора, переминаясь с ноги на ногу. В квартире дорогой современный ремонт, и песня под гитару, доносящаяся из комнаты, никак не вяжется с сегодняшним днём.

— Таганка, я твой бессменный арестант. Погибли юность и талант в твоих стенах… — надрывается певец.

— Это Роман, — со знанием дела кивает Макс.

Из комнаты выглядывает взлохмаченная рыженькая девушка и тут же скрывается. Песня стихает.

— Ну чего встали там? Макс, дуй сюда. Олька, встреть народ!

Рыженькая, приглаживая волосы, выходит в коридор. На ней халат ненамного длиннее, и из выреза то и дело выглядывает пышная грудь. Отвожу взгляд. Девушка мурлыкает, извлекая две пары тапок из калошницы:

— Добрый вечер! Проходите. Чай, кофе? Что посерьёзней?

— Мы со своим самоваром! — Макс забирает у меня бутылку и скидывает кроссовки.

Следуя его примеру, снимаю ботинки и получаю взамен спортивные тапки. Просто изумительно смотрятся с брюками и пиджаком, но я сюда не свататься пришёл. В комнате, на кожаном диване восседает хозяин дома в одних джинсах. На столе следы пирушки, на полу разорванные серебристые пакетики из-под защиты от разных случайностей. Оля наклоняется их поднять, демонстрируя полное отсутствие белья.

— Прибери тут, живо! — кивает Роман на стол и отставляет гитару в сторону. Окидывает меня взглядом и протягивает руку: — Здорово, Макс!

— Здорово! Это Никита. Я тебе говорил про него.

Сильная ладонь стискивает мою руку. Садимся в кресла напротив. С интересом разглядываю мощную фигуру знакомого своего безопасника. Несмотря на то, что Роману явно за пятьдесят, навалять он может влёгкую. Бицепсы, трицепсы на месте, а тугие вены обвивают крепкие руки, спускаясь к мощным кулакам, постукивающим по коленям.

Ольга ставит перед нами чистые бокалы и уносит блюдо с банановыми шкурками и пустыми виноградными веточками. В комнату входит блондинка и выдёргивает у меня из-под локтя платье, которое я принял за блестящий отрез ткани.

— Вызови мне такси! — с вызовом смотрит она на Романа.

— Лапуль! Пацаны ненадолго. Мы же ещё не договорили, — он глядит на блондинку масляным взглядом, но разговаривает мягче, чем с рыжей. — Потусите там с Олькой на кухне.

Оля вносит тарелку с сыром и маслинами и уходит, унося пустые бутылки шампанского. Она значительно моложе блондинки.

Роман поднимается и, пошатываясь подходит к ней. Рывком забирает платье и обнимает блондинку:

— Люблю тебя!

— А её? — вспыхивает блондинка.

— Ну чего ты при людях начинаешь! — кивает Роман на нас. — Так ведь хорошо сейчас втроём отдыхали. Иди, малыш! Я скоро.

Блондинка уходит, и Роман закрывает за ней дверь в гостиную:

— Переживает, лапа моя, — объясняется он перед нами.

— Жена, что ли? — Картинка в голове не складывается. Грешным делом подумал, что это девочки по вызову. Кто ещё на тройничок согласится?

— Ага.

— А рыжая? — Макс льёт янтарную ароматную жидкость по пузатым бокалам. Мы оба за рулём, но создать видимость надо.

— Тоже.

— Это как? — не понимаю я.

— Я с моей лапой два раза разводился. В последний раз осерчал на неё сильно и женился на Ольке. Она нас сегодня с лапой застала. Но, как девушка компанейская, быстро нашлась и… Ну, в общем, вы поняли.

— В общих чертах, — киваю, подытоживая разговор о перипетиях семейной жизни Романа. — Нам бы про Шакала узнать. Понимаешь, дочка друга к нему в машину сегодня прыгнула.

Роман натягивает футболку и отпивает глоток из бокала.

— Добрый коньяк… Шакала я последний раз видел года три назад. Он вроде вышел недавно и снова прилепился к Авдееву.

— Который закрытые клубы держит? — Макс чешет в затылке. — Не дай Бог Серёгиной дочке ему на глаза попасться.

— Да, он обожает молоденьких, — усмехается Роман. — Весь товар через себя пропускает. Не понимаю, чего там может нравиться. То ли дело…

— Какой товар? — перебиваю, ощущая себя пришельцем с другой планеты.

— Мясо, — поясняет тот.

— Гастрономические клубы? — уточняю я.

— Да нет, — Макс машет рукой, — девчонки молоденькие — мясо.

— Их едят, что ли? — я настолько далёк от всей этой светской тусовки, но ничему уже не удивлюсь.

Роман прямым текстом поясняет, что делают с девушками в клубе, и я хватаюсь за голову:

— Адрес! Ром, дай адрес!

— Чей? — Роман удивлённо смотрит на меня.

— Шакала. Заплачу!

— Но я не знаю, где Шакал в этот раз залёг. У него своего жилья нет. Съёмные хаты.

— Телефон!

Роман смотрит на меня, как на больного.

— Он мне не кореш. На кой мне его номер?

— Ты же сказал Максу, что знаешь! — напираю я.

— Охолони! — Роман откидывается на спинку дивана, включает телевизор и теряет интерес к разговору, а Макс делает мне знак глазами сбавить обороты.

— Ром, может, адреса клубов дашь? — просит он. — Девчонка та — дочка друга нашего погибшего. Не можем мы дать ей сгинуть вот так ни за грош. Контакты людей, кто с Шакалом дружбу водит, если есть…

— Адреса дать могу, только вас туда не пустят.

— А как тогда?

— Никак!

— Ром, ну помоги. Ты же всё можешь!

Из-за дверей доносится звон посуды и женские визги. Роман бросается прочь из комнаты, мы следом за ним. На кухне драка не на жизнь, а на смерть. Жёны Романа вцепились друг другу в волосы и мутузят друг друга коленями. Втроём еле-еле разнимаем и разводим дам по разным комнатам. Чтобы избавиться от нас, Роман пишет на бумажке три адреса и выпроваживает за дверь:

— Мне бы со своими бабами разобраться! Шакала в клубе многие знают. Вы там поспрашивайте.

— В каком из трёх?

— Во всех! — Роман хлопает дверью.