Глава 5

Ночь скрыла обитель Ордена инквизиторов покровом темноты, только светлячки фонарей слабо мерцали огнями, освещая переходы древнего замка, да на стенах чадили факелы. Настороженную тишину нарушали лишь негромкие голоса стражей, заступивших на ночную смену. Обсудить было что. И странное происшествие с воином Тагги, и отбытие под конвоем младшего инквизитора Никса, и холодную, оттого еще более страшную ярость старшего инквизитора Виллора, и раздражение вечно улыбчивого магистра Линиса. Да что там, казалось, вся обитель прибывает в растерянности, и даже послушники притихли сегодня настолько, что не высовывали носов из своего крыла. А еще этот шепоток: «В Ордене предатель».

Вот уж что нервировало! Сразу вспоминался покойный старший инквизитор Гурннис и его слуга Шейм, чья смерть теперь и вовсе казалась загадочной. Неожиданно стало неуютно среди старых друзей и знакомых. В темных замковых коридорах хотелось обернуться и посмотреть, кто стоит за твоей спиной. И засыпая, воины в казармах прислушивались, не сойдет ли с ума еще кто-то и не кинется ли он с ножом на спящих товарищей? Это был не страх, это было нечто хуже — недоверие. Оно появилось неожиданно и начало разрастаться со скоростью ураганного ветра. И причиной была неизвестность. Когда не можешь понять, кто твой враг, и чем опасен, начинаешь подозревать даже тех, кто вчера прикрывал тебе спину. Впрочем, магистры призывали не терять разум и не слушать сплетен. Обещали во всем разобраться, но пока впечатления были слишком сильны, да и озабоченность глав Ордена не давала расслабиться. Люди волновались.

— Утром они успокоятся, — магистр Линис потер лицо ладонями и наполнил два стеклянных стаканчика вишневой настойкой. — Солнечный свет разгоняет ночные страхи. А послезавтра и вовсе начнут забывать, если больше ничего не случится.

— Если не случится, — ответил старший инквизитор Виллор. Он протянул руку, взял стаканчик, поднял его и прищурился, разглядывая игру света свеч в бордовой жидкости. — Красиво.

— К бесам красоту, Дан, — отмахнулся Линис, залпом выпивая настойку. — Я в тупике. Что делать дальше?

Эйдан пожал плечами и сделал глоток. Затем снова прищурился, рассматривая игру света, и допил до дна. Он откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза и позволил себе перенестись в далекий округ Рич. Представил себе детскую и мать с годовалым сыном на коленях. Она читает ему сказки, показывая пальцем на картинки, и маленькая ладошка накрывает очередной красочный рисунок, пальчик тычет в нарисованного героя, и матушка улыбается и кивает. В глазах ее свет, от него идет такое уютное доброе тепло, что хочется встать за спиной женщины, накрыть ее плечи ладонями и срастись с этим маленьким миром, в котором нет убийств, нет тайного врага, где нет места предательству и невзгодам.

— Ты улыбаешься, Дан, — голос магистра разбил грезу, и она разлетелась клочьями тумана, оставив в душе пустоту.

Эйдан зябко повел плечами, физически ощущая холод тоски по несбыточной мечте. Открыл глаза и посмотрел на Линиса. Тот вздохнул и вновь наполнил стаканчики. Однако пить никто не спешил. Виллор потер переносицу, сел ровно и устремил взгляд на огонь. Минута отдыха миновала, он вернулся к размышлениям. Линис пригубил настойку. Он поднялся со своего места и подошел к камину, чтобы подбросить еще дров — ночи стали холодными. Осень уже вступила в свои права.

Виллор следил взглядом, как Линис ворошит угли кочергой, но мысли его были далеко от этой комнаты и всего замка. Сейчас старший инквизитор витал где-то по дороге в столицу, рядом с черной каретой, чьи дверцы нельзя было открыть изнутри, и на единственном окошке на задней стенке стояла крепкая решетка. Эйдан сидел рядом с узником, которого везли в Красную крепость, самую неприступную тюрьму Антара, откуда сбежать было невозможно.

— Помни, ты не убивал, — сказал другу Эйдан, когда они ненадолго остались одни. — Я найду ту тварь, которая влезла тебе в голову и заставила поверить в собственную вину. — Никс вскинул взгляд на Виллора, и тот крепко сжал его плечо. — Если ты не будешь пытаться вспоминать, а просто обдумаешь саму ситуацию, ты увидишь это. И еще. Тебя отправляют в Красную крепость, чтобы защитить. Это тоже помни. Но главное помни, что я верю тебе, и буду раскручивать это дело.

Рутар попытался ответить, но не сумел и поник головой. Виллор уже хотел сказать, что лучшие маги королевства сделают всё, чтобы убрать последствия вторжения в разум Никса, когда тот вдруг метнулся к столу, за которым на допросе сидел магистр Линис. Его взгляд заметался по поверхности стола, и Рут издал досадливое восклицание.

— Ты хочешь что-то написать? — понял Эйдан. Никс жарко закивал.

Шейд обошел стол, выдвинул небольшой ящик. Там лежал грифель, но не было бумаги. Недолго думая, Виллор достал из внутреннего кармана листок, на котором писал характеристики магистров, перевернул его чистой стороной и подвинул Никсу вместе с грифелем. Младший инквизитор благодарно кивнул и начал писать. Эйдан снова обошел стол и заглянул через плечо друга: «Высокий, молодой, лет двадцать — двадцать два. Темно, разглядел плохо. Кажется, смазливый. Волосы темные. Прихрамывал, но он вывалился из окна. Возможно, хромоты нет. Если это не сон, как я думал, значит, тот, кто влез в окно».

— Понял, — коротко ответил Эйдан, как только грифель замер.

«Дан, я опять тебя подвел».

— Нет, ты сделал всё, что должен был. Просто в той ситуации ты оказался бессилен.

«Ты знаешь, где убили Шейма?».

— Недалеко от деревни. Он отправился за тобой, там ему и перерезали горло. Горт нашел это место.

«Но кто?».

— Кто-то из Ордена. Его убили инквизиторским клинком. Твой я нашел неподалеку в кустах. Выкинули убийцы, или ты потерял во время драки — не знаю. Не так важно. Но твой нож чист, на нем нет крови. Второго ножа у тебя не было? — Никс мотнул головой. — Значит, нож убийцы. И он — инквизитор. Впрочем, нож не перстень, его можно и украсть. В любом случае, следы ведут в обитель.

«Будь осторожен, прошу тебя».

— Не волнуйся, всё будет хорошо.

За дверью послышались голоса, и Эйдан забрал свой листок. Показывать то, что находилось с другой стороны, он не хотел. Никс сунул в карман брюк грифель, облизал пальцы и обтер их о штаны, убирая черные следы на пальцах. Когда в кабинет вошел Армист, Виллор повторил:

— Всё будет хорошо, Рут, мы разберемся.

Никс кивнул, пожал протянутую ладонь друга и посмотрел на своего спасителя — Тебета Армиста.

— Тагги в камере, — сказал Теб. — Магистр будет допрашивать его позже, когда тот придет в себя. — Он помолчал, явно думая о чем-то. — Я разберусь во всем этом. Тебе, Виллор, лучше не лезть. Я еще не снял с тебя своих подозрений.

Эйдан склонил голову:

— Это твое дело, Теб, разбирайся. Главное, довези Никса до столицы.

— Довезу, — с вызовом ответил Армист.

— Верю в тебя, — без тени улыбки ответил Виллор.

Вскоре черная карета с арестантом, окруженная отрядом из пятнадцати воинов, во главе со старшим инквизитором Армистом, покинула обитель Ордена. Воинов Линис отбирал лично, пожелания Эйдана он учел, и с отрядом отправился Моли, несмотря на протест Совета. Ленса собирались допросить, но решающее слово сказал Бирте:

— Если вы не доверяете куратору, которого сами назначили, предъявите ему обвинение и возьмите под стражу. Только в этом случае его приказ потеряет силу.

— Это верно, — кивнул Россан.

— Согласно уставу Ордена, — добавил Вайрет.

Обвинений не последовало, и Линис продолжил распоряжаться. К новому обитателю казематов были приставлены несколько стражей, снаружи и внутри. Рисковать еще одним свидетелем магистр не собирался. Были усилены посты на стенах и на воротах, даже воинов выставили в патрули, обязав делать обходы каждый час. Всем, кто общался с Тагги, ждали было запрещено покидать обитель, их ждала беседа с магистром Линисом.

Потом был Совет, и Виллор получил небольшую передышку. Он ушел к себе, достал из кармана сложенный лист бумаги и развернул на той стороне, где писал Никс. Еще раз перечитал приметы и потер переносицу. Вспомнил, что с утра ничего не ел, но отмахнулся от этой мысли и растянулся на полу. Он некоторое время бездумно смотрел в потолок, затем сел и посмотрел туда, где любил лежать Горт. Зверя рядом не было, он сейчас незримо сопровождал карету с Никсом. Так Эйдану было спокойней. Армист хорошо, как охранник, но Горт надежней.

Виллор поежился, неожиданно остро ощутив свое одиночество. Горт, Тим, Рут — они стали незаметной, но неотъемлемой частью жизни старшего инквизитора. Его ближний круг. Стали семьей, заменив собой родных Эйдану людей. Пусть он и не отдавал себе в этом отчета, но дорожил каждым, и они отвечали тем же. И вот Никс едет в арестантской карете, Горт, незримый сопровождением, бежит рядом, чтобы встать на защиту при первых же признаках опасности. Тим остался в далеком Риче, чтобы сберечь неожиданно возникшую в жизни его хозяина новую ценность — женщину, которая боится шейда, как огня, и ее маленького сына. Рядом не осталось никого, кому бы Виллор доверял столь же безраздельно, как своему ближнему кругу.

— Не нежная дама, — усмехнулся Эйдан, снова вытягиваясь на полу. — Выдержу.

Он закрыл глаза и вернулся к описанию того, кто вторгся в дом знахаря Сэти. Затем попробовал перебрать по памяти тех, кто жил в обители. Послушников отверг сразу, мальчишки не подходили по возрасту. Инквизиторов подходящего возраста шейд знал плохо. В замке он появлялся не часто, и лучше знаком был с теми, с кем успел побывать в рейдах, или же свел знакомство еще во времена своего послушничества и первых лет после того, как надел мантию инквизитора. Молодняк запоминался плохо, и, встреться он с кем-то из них на дороге, мог бы не понять, что этот брат проживает в его обители.

— Нужно спрашивать Линиса, — решил Эйдан.

Еще были воины, стражи, обслуга. Нет, одному ему было не разобраться с таким количеством народа, и Виллор вновь вернулся к мысли о соглядатаях, но этим он займется уже завтра. Теперь, когда Никс был за пределами замка, можно было немного расслабиться. Сегодня Эйдан намеревался думать, а не действовать. Он поерзал на жестком полу, закинул руку за голову и снова посмотрел в потолок.

— Начнем сначала, — решил он. — Гурннис.

Здесь всё было предельно ясно: узнал нечто, что было не предназначено для его ушей, начал свое расследование, оно дало некие плоды, и как только опасный инквизитор выбрался за пределы обители, его убили, не дав поделиться информацией с тем, кому доверял Гурннис — с Виллором.

— Стоп.

Эйдан уселся, подтянул колено к груди и сцепил на нем пальцы обеих рук. Почему ждали? Опыт показал, что можно обработать какого-нибудь бедолагу, и он мчится убивать неугодного, выкрикивая то, что ему вложат в голову. Можно ведь было так же расправиться с Гурннисом, но почему-то убийцы медлили… Или… Или на тот момент…

— Стоп! Стоп!

Виллор вскочил на ноги и заходил от одной стены к другой, пытаясь не упустить неожиданную мысль. Что если на тот момент не было возможности обработать ни случайного бедолагу, ни самого Гурнниса? Ведь что удобней, чем натравить на инквизитора его верного слугу? Можно было проделать с Шеймосом то же, что сотворили с Никсом и Тагги. Таким образом убрали бы сразу двух свидетелей. Уничтожить одного руками второго, и заменить настоящие воспоминания на ложные. И тогда никаких подозрений и вопросов. Шеймос держался от всех особняком, кто мог знать, что творится в его голове? Отличный способ устранения, просто замечательный! Но нападают самым обычным способом за пределами замка. Нападают на обоих, однако жертвы вырываются из ловушки. Скорей всего, Шейм прикрывал хозяина, давая ему возможность спастись, и Гурннис все-таки добрался до Ракля. После оторвался и верный слуга и телохранитель. Видел ли он, как Виллор везет тело его хозяина? Возможно. Почему не догнал? «Он был сильно ранен», — тут же всплыли в голове слова знахаря. Может быть, просто не хватило сил, или погоня была близка, и Шеймос был вынужден скрыться, а после Эйдан покинул округ, и Рэди затаился, ожидая его возвращения.

Да, не было тогда марионеток у той твари, которая засела где-то поблизости.

— Вот бесы! — шейд развернулся на каблуках сапог и уставился невидящим взглядом в сгустившийся сумрак за окном.

Что-то произошло после того дня, когда Виллор покинул обитель, отправившись на поиски Никса. Чем еще ознаменовался тот день, кроме смерти Гурнниса?

— Валбор, — прошептал старший инквизитор.

Он привез артефакты и отдал их Бирте, и магистр скрыл эту информацию от Совета… Но книга сгорела, Эйдан сам видел, как огонь охватил листы. Трактат горел! А если не сгорел? Трактат Валбора должен быть защищен не хуже, чем обычная летопись. Что если труды Древнего остались в целости? Виллор нахмурился. Здесь была неувязка. Гурннис узнал нечто, что привело его к гибели, раньше, чем Эйдан привез артефакты. К бесам! Находка была случайной, и никто не мог предположить, что в руках инквизиции окажется утерянные реликвии, но…

Мысли заметались в голове растревоженным ульем. Шейд распахнул окно и подставил лицо прохладному ветру. Нужно упорядочить этот хаос, пока окончательно не запутался.

— Итак… — Виллор поднял взгляд к небу.

Что если нет никаких магов? Перстни не улавливают следов магии, совсем не улавливают. И если Бирте изначально был участником пресловутого заговора, то он сам, старший инквизитор Виллор, привез ему оружие, которое увеличило возможности заговорщиков. Обошли защиту перстней… Но та, кто прятал артефакты, тоже смогла ее обойти! Но она была магиней, и Бирте обычный не одаренный, однако при наличии артефактов, напичканных магией, становится возможно многое.

— Проклятье…

Тагги обработали в замке. Почему? Хотя бы потому, что он сегодня не покидал обитель, и попытка убийства Никса произошла вскоре после того, как его вывели на допрос. И момент был выбран, когда с Рутом остался только Линис.

— Неужели он?

Виллор обернулся, нашел взглядом исписанный лист и подошел к нему. Поднял, посмотрел с той стороны, где рисовал схему, и вчитался в характеристику Бирте. Мог. Он мог не только участвовать, но и стоять во главе заговора. А еще артефакты Валбора. Промолчал. Не сказал Совету, скрыл. И защиту Никса обошли…

— И следов магов нет, — мрачно произнес старший инквизитор.

А Шейма убили инквизиторским ножом. Гурннис опасался разговаривать в обители, Шеймос намекал, что в Ордене творятся страшные дела, и все следы ведут в Орден. И подозрения ведут Бирте, потому что…

— Книга. Нужно узнать, что с книгой.

Вот сейчас Эйдан пожалел, что Горта нет рядом. Если бы верный зверь был здесь, он мог бы обыскать комнату магистра, и Виллор проследил бы за обыском. Незримый, он сумел бы увидеть больше, чем может сделать это, тайно проникнув в комнаты Бирте. Но обыск необходим, чтобы подтвердить или опровергнуть свои подозрения. Шейд покачал головой. Хотелось, чтобы куратор был невиновен. Виллор уважал его. Они не были близки, Эйдан сохранял с Бирте деловые отношения, но это не мешала отдать должное самому старому инквизитору в Ордене. Оттого подозрения оказались неприятными, и всё же логика… Она сводила все нити к старику, и для подозрений у Эйдана имелись весомые факты.

Шейд протяжно вздохнул. Он подошел к столу, присел на его край и снова посмотрел на характеристику магистра. Однако вернуться к размышлениям он не успел, в дверь постучались. Это оказался личный слуга Линиса.

— Шейд Линис приглашает вас, шейд Виллор, разделить с ним вечернюю трапезу, — поклонившись, сообщил мужчина.

— Да, иду, — рассеянно отозвался Эйдан и убрал свою схему назад в карман.

И вот этот ужин затянулся уже на четыре часа. Началось он с молчания. Виллор, молча, кивнул магистру, войдя в его комнаты, тот также, молча, указал на накрытый стол. Старший инквизитор проследовал к своему месту, Линиса уселся напротив. Слуг в комнате не было, мужчины обслуживали себя сами. Первую четверть часа, по-прежнему, не нарушая тишины, они ужинали, погруженные каждый в свои мысли, казалось, даже не замечая сотрапезника.

— Как же меня всё это бесит! — неожиданно воскликнул Линис.

Он промокнул губы и отшвырнул салфетку. Эйдан поднял на него взгляд, ожидая продолжения.

— Тагги мертв, — хмуро произнес магистр. — Вздернулся в камере. После Совета я спустился в темницу, а он… — Линис махнул рукой и встал из-за стола.

— Убили? — коротко спросил Виллор.

— Сам. — Магистр ожесточенно потер лицо. — В этот раз я не был столь тороплив и небрежен, как в случае с Шеймосом. Осмотрел тело, его положение…

— Стражи?

— Они остались у лестницы. Говорят, Тагги некоторое время еще бесился, орал, потом замолчал, но продолжал метаться по камере. Затем всё стихло. Они не подходили и не смотрели, потому что коридор с их позиции просматривался хорошо. За всё время у камеры никто не появлялся. А когда я подошел, уже… — Линис опять махнул рукой. — И знаешь, на чем удавился? Порвал рубаху, сплел из лоскутов шнур и повесился на решетке. — Магистр зло усмехнулся: — Они стали действовать более продуманно. Похоже, Тагги подготовили не только к убийству Никса, но и к собственному устранению. Тебе так не кажется?

Виллор, крутивший в пальцах вилку, откинул ее на тарелку, и кивнул, соглашаясь. Его посетила та же мысль.

— К бесам, — выругался магистр, — я всё прокручиваю и прокуриваю в голове то, что произошло сегодня. Такой безумный день, насыщенный на события… Сначала ты восстанавливаешь картину убийства Шейма и приходишь ко мне с ошеломляющими выводами. Затем этот допрос, припадок Никса. Затем…

— Предлагаю с этого момента поэтапно, восстанавливая действия всех, кто был задействован в последующем происшествии, хотя бы косвенно. Включая нас с вами и Армиста, — прервал его Эйдан. — Итак. Вы отправляете Теба за лекарем. Мы остаемся в кабинете подле Никса. Что делал Армист? Вы спрашивали? Мы слышали, как он приказывал найти лекаря, но не вернулся сразу. Где он был?

— Искал лекаря, — магистр вернулся на свое место за столом. — Отправил слуг и пошел сам. Слуги бегали по замку, Теб направился в кабинет господина Хэвиса, но его помощник сказал, что лекаря вызвали на тренировку к послушникам. Там кто-то пострадал во время учебного поединка. Армист поспешил к послушникам, но лекаря не нашел, его уже успел позвать один из слуг, отправленных на поиски Тебом. После этого Тебет направился обратно, но по дороге его остановил Россан. Он спрашивал — закончился ли допрос. После Армиста я спрашивал Россана, тот подтвердил. Сказал, что увидел Тебета и решил, что мы уже закончили, хотел узнать о результатах. Когда магистр отпустил Армиста, он вернулся в кабинет и застал момент, когда Тагги собирался зарезать Никса.

— Со мной всё проще, — Эйдан сложил на груди руки. — Дошел с Хэвисом до его лаборатории, взял лекарство, вернулся к развязке. В ту сторону шел с лекарем, обратно один, но людей встретил много, и господин Хэвис шел следом.

— Со мной, в общем-то, тоже просто, — кивнул Линис. — Когда ты ушел, некоторое время сидел с Никсом. Рут начал приходить в себя, но, как мне показалось, поначалу меня не узнал. Взгляд был безумный. Я попытался его успокоить, в это время заглянул страж, один из той парочки, которая доставила Никса из темницы. Сказал, что меня просят выйти. Я оставил бедолагу и Рутара, вышел. Там Тагги, говорит, что Вайрет просил срочно зайти к нему. Настаивал, говорил, что дело не терпит отлагательств. Я отправил того стража, который звал меня, к Никсу, сам ушел к Вайрету. Еще по дороге встретил Бертана, он сказал, что магистр с утра уехал из обители. Я знал об этом, поэтому еще успел удивиться, что могло случиться такого, что Вайрет так срочно захотел меня видеть. После этого понял, что меня попросту выманили из кабинета, и побежал назад. Когда вернулся, страж у дверей лежал без сознания, тот, кого я оставил с Никсом, стонал в углу с пробитой головой, Армист сидел на Тагги, ну а Рут сидел перепуганный у стенки. Бросился к нему, начал проверять, не ранен ли. Тут появился ты, и дальше всё знаешь сам. Крик Тагги, привлек внимание людей, они унесли раненых стражей, потом увели несостоявшегося убийцу. — Линис коротко вздохнул и посмотрел на Виллора: — Только что нам дает всё это? И без того ясно, что Тагги прочистили мозги, отправили убивать Никса, чтобы тот не вспомнил, кого видел ночью, а затем велели покончить с собой, чтобы убрать этот след. Бедняга мертв, и мы вновь на том же месте.

Эйдан невесело усмехнулся. Он поднялся из-за стола и прошелся по маленькой столовой магистра.

— Вы не совсем правы, шейд Линис, — произнес старший инквизитор, останавливаясь напротив магистра. — Кое-что нам это все-таки дает. Во-первых, Тагги обработали в стенах Ордена, во-вторых, к делу подошли с большей ответственностью, раз он покончил с собой, как только оказался в камере. Это означает одно из двух: или с Никсом торопились, потому что часть настоящих воспоминаний он всё же сохранил, или же мастерство тварей растет.

И это вновь вело к Бирте, но об этом Виллор пока умолчал. Он не до конца верил Линису, и делиться с ним своей тайной не хотел. Однако разговор шел уже не о личных проблемах старшего инквизитора. Враг, засевший в обители, начал убивать, и количество его жертв росло. Гурннис, Шеймос Рэди, Тагги, два раненых стражниках, которые пострадали в результате нападения на Никса, ну и сам Рутар Никс. Он выжил… пока, но над ним всё еще висела угроза виселицы, да и состояние его нельзя было назвать даже сносным: без памяти, без речи. К тому же еще не исчезла новая угроза нападения.

— Они не решатся напасть в дороге, — неожиданно понял Эйдан.

— Почему? — Линис заинтересованно посмотрел на него.

— Это очевидно, — пожал плечами Виллор. — Нападение в дороге опровергнет существующую версию. Тагги пришел «мстить за друга». Это может пройти один раз, второй уже не выйдет. Шейм не был парнем-рубахой, за которого встал бы стеной весь Орден инквизиторов. Скорей, нападение в кабинете для допроса был жестом отчаяния. Только вот чего они опасались? Того, что Рут заговорит? Не тронули раньше, хотя могли также обработать его стражей, как и Тагги. Или дождаться, когда Никс вернется в камеру. Разумней было дождаться результата допроса, после действовать. А результат таков, что Никс лишился языка… Но они этого не знали и спешили, — голос старшего инквизитора зазвучал задумчиво. — Почему?

Он поднял взгляд на Линиса, и тот вдруг потрясенно произнес:

— Отправка в Красную крепость…

— Похоже на то, — кивнул Виллор. — Только ведь об этом никто не знал, кроме нас, не так ли?

— Так, — ответил магистр, не сводя взгляда с Эйдана. — Я никому не говорил.

— Я тем более. Но если мы оба ничего не говорили, то как об этом могли узнать?

— Давай думать, — сухо велел Линис, но еще некоторое время буравил Виллора пронзительным взглядом, Эйдан ответил тем же.

Наконец мужчины отвернулись друг от друга, углубляясь в размышления. К себе претензий Виллор не имел. Он практически ни с кем не общался, кроме Линиса, а вот где был и что делал магистр — это оставалось неизвестным. Старший инквизитор взглянул искоса на собеседника. Тот хмурился.

— Я никому не говорил, и могу поклясться в этом на чем угодно, — произнес магистр. — Даже намеков не делал. Но… — взгляд его вдруг загорелся лихорадочным огоньком. — Но я писал послание начальнику Красной крепости. Письмо я закрыл в сейфе, замок секретный, его запросто не откроешь.

— Взлом?

Линис рассеянно пожал плечами, затем закусил нижнюю губу, вновь о чем-то усиленно думая, а когда поднял взгляд на Эйдана, в нем застыл, скорей, вопрос, чем догадка.

— Гетик? — изумленно спросил он у самого себя. — Когда я писал, ко мне заходил Гетик. Я как-то обещал ему дневники шейда Хелло, одного из основателей Ордена, Рон зашел за ними. Я прикрыл письмо другим листком бумаги, но отходил в другую комнату. Гетик минуты три находился наедине с посланием. Я не помню, как лежал верхний лист, когда магистр ушел. Ронгер поговорил со мной еще пару минут, спросил, как продвигается расследование, затем ушел, а я вернулся к своему занятию. У него было время заглянуть в текст письма. Это единственная возможность, которая приходит мне в голову.

— Россан задержал Армиста, Гетик заходил в кабинет, — задумчиво произнес Виллор и усмехнулся.

— Сатллер больше всех драл глотку на Совете, поддержав версию о твоей причастности, — добавил магистр. — А Бирте скрыл опасные артефакты. — Однако, помолчав немного, закончил: — Но Бирте твое обвинение было не нужно. Он высмеивал Сатллера и тех, кто задумался над его словами. Как-то всё… двояко.

— Крайне двояко и требует подробного разбирательства, — ответил Эйдан и опять задумался.

Разговор зашел об артефактах, и он обязан был рассказать о них больше, но… язык не поворачивался. Всё решил Линис. Он предложил перебраться в маленькую гостиную к камину. Прихватил вишневую настойку и стаканчики и первым покинул столовую. Никто не спешил убирать со стола, и Виллор сделал вывод о том, что магистр велел их не тревожить.

Мужчины устроились в креслах, Линис разлил по стаканчикам настойку и отвернулся к ярко пылающему камину.

— Значит, Сатллер, — нарушил тишину Виллор. — Ожидаемо. В общем-то, я так и думал, что он просто обязан ухватиться за версию о моей причастности. К сожалению, это еще ничего не доказывает. Умный дирижер мог с легкостью направить его мысли в нужное русло.

Эйдан скосил взгляд на хозяина комнат, и Линис этот взгляд перехватил. Он усмехнулся и отсалютовал стаканом:

— Ты прав, я бы тоже себя подозревал, несмотря ни на что. Итого, нас уже пятеро из шести. Остался Вайрет, он пока ничем не спровоцировал себя.

— И это тоже ничего не доказывает, — криво ухмыльнулся старший инквизитор. — Вайрет уже одни тем подозрителен, что подозревать его не в чем.

— Кроме того, что у него хромоногий секретарь, — коротко хохотнул Линис и подавился собственным смешком. После недоверчиво протянул, глядя на Виллора: — Да ну-у…

— И в момент нападения на Никса вы его встретили, — неожиданно севшим голосом ответил старший инквизитор.

— Это не доказательство, только совпадение, — магистр залпом выпил настойку.

— Пальцы на правой руке Бертана не удержат ножа, но он научился пользоваться левой, — задумчиво произнес Эйдан. — Неприметный калека, ему легко остаться в тени. Не дурак… Но вы правы, хромота — не доказательство, тем более, нападавший повредил ногу во время падения. Пока не ясно, когда были оставлены следы хромоногого у дома Сэти и на краю леса.

Линис потер переносицу и подавил зевок.

— В замке трое хромых: Бертан, повар и слуга у послушников. Слуга мелковат ростом, он бы не смог перерезать горло Шейму, по крайней мере, разрез был бы иным. Убивал человек одного роста с Шеймосом. Бертан и повар подходят. Но теперь прав ты, мы не знаем, кто точно убивал. Следы не означают, что убил именно хромоногий. Возможно, он был просто свидетелем, соучастником, но не убийцей. К тому же тот, что влез в окно, пострадал, прыгнув из окна. Знать бы, кто это был…

— Молодой мужчина лет двадцати, темноволосый, возможно, приятной наружности, — ответил Эйдан. — Никс написал перед тем, как его забрал Армист. Он считал, что этот человек — сон, потому не описывал его раньше.

— Хм… — магистр побарабанил пальцами по столешнице небольшого столика, за которым расположились мужчины. — Любопытно… Приятной наружности и молод? Нужно подумать…

Мужчины вновь замолчали. Виллор исподволь следил за Линисом. Тот вновь подавил зевок. Похоже, соображалось ему тяжко. День и вправду был насыщенным. Мысли самого Эйдана начали расползаться, как тараканы, не давая сосредоточиться полностью на чем-то одном. Однако расходиться инквизиторы не спешили. Им было, что еще обсудить.

— Завтра возьму список тех, кто подходит по возрасту, сейчас не могу всех вспомнить, — наконец, произнес магистр. — Но у меня еще есть вопросы по артефактам.

— Спрашивайте, — кивнул Эйдан.

Линис откинулся на спинку кресла, заложил руки за голову и потянулся.

— Неимоверно тяжелый день, — произнес он, крякнул и передернул плечами. — Давно на моей памяти не было ничего подобного, по крайней мере, с тех пор, как я надел мантию магистра. Все-таки быть исполнителем проще. Чем выше чин, тем больше ответственность, и тем более ограничены возможности, несмотря на расширенные полномочия. Парадокс. — Виллор не ответил. Он ждал, когда магистр перейдет от лирического отступления к делу. Впрочем, смысл слов Линиса Эйдан понял и согласился с ним. Прав на ошибку у магистров практически нет. — Но вернемся к артефактам. На данный момент в обители находятся три, которые мы пока условно назовем реликвиями Валбора, так как их принадлежность Древнему еще не доказано. И все-таки я хочу знать в точности: где, когда и как они попали тебе в руки. Не знаю, может ли это нам чем-то помочь, но…

— Может, — уверенно кивнул Виллор. — Я чем больше я об этом думаю, тем сильней это чувствую. — Магистр подался вперед, а Эйдан больше не сомневался, он знал, что именно расскажет, а о чем умолчит. — Это случилось несколько месяцев назад. Случайный след. Разговор двух крестьянок, подслушанный воином сопровождения. Они говорили о ведьме, которая живет в лесу, рядом с соседней деревенькой. Знаете, маленькая такая деревня, расположенная в стороне от больших дорог и проезжего тракта. Если сознательно не свернуть к ней, то ни за что не выедешь к этому поселению. Воин остановил женщин, они указали дорогу. Может, не слишком дорожили ведьмой, может еще что, сейчас речь не о мотивах и человеческих качествах. Мы отправились в ту деревню, сразу обнаружили свежий след магии отступников. На первый взгляд всё было обычным…

— Что было не так? — насторожился Линис.

— Люди. Жители деревни. Они словно взбесились. Вы сами знаете, бывает такое, что начинают просить за мага, если он успел кому-то помочь. Просят, но… Крестьяне устроили бунт, настоящий бунт. Они собрались вокруг нас, все! Кричали, молили, уговаривали, пытались преграждать путь. А когда Никс и воины притащили ведьму, началось вообще не вообразимое — на нас кинулись с оружием, вилами, топорами…

— Бесы знает что! — воскликнул ошеломленный магистр. — Деревня настолько глухая, что там не слышали о наказании за нападение на инквизицию?

— В конечном итоге, голос разума возобладал, — ответил Виллор. — Смерть одного из нападавших и староста немного угомонили людей. Так вот, ведьма пыталась выторговать себе жизнь. Она несколько раз крикнула, что у нее есть то, что оплатит ее свободу. Казни это не отменило, ведьма мертва. Но после того, как она умерла, мы направились в лес. Обыскали ее дом, но ничего не нашли. Перстни помогали слабо, там все было пропитано магией, выручил Горт. Он нашел тайник. Ничего особенного — яма, в котором стоял черный сундук с неизвестной мне символикой. Обычный сундук, без магии. Яма накрыта крышкой, накрыта слоем земли с травой, сверху пара небольших камней валялось. Если бы не Горт, мы могли бы пройти мимо. Замок сбили. Когда открыли, увидели книгу и кинжал. На первой странице стихотворение, под которым стоят инициалы и вензель. Ощущение, что стихотворение не закончено. Или у мага иссякла фантазия, или же окончание нужно искать где-то еще. В самой книге нет ничего существенного: рецепты, заклинания, рассуждения ни о чем, на первый взгляд. Если и есть скрытый смысл, то я его искать не стал. Просто пролистал. Возможно, что имеет значение только стихотворение на первой странице.

Я забрал артефакты, яму привели в первоначальный вид. В Теарне я зашел в библиотеку, посмотрел символику и геральдику Древних. Вензель совпал с именным знаком Валбора, инициалы так же — Сарен Валбор. Так и определил, кому принадлежали магические предметы. Думаю, из-за них Мирис и скрывалась в том лесу…

— Мирис?

— Да, так ее называли крестьяне. Возможно, имя такое же фальшивое, как и эта «ведьма», — последнее вышло слишком язвительно, чтобы Линис не обратил внимание.

Магистр в удивлении приподнял брови, показывая, что заметил личное отношение Виллора к казненной ведьме, нужно было пояснить. Впрочем, даже в этом могла находиться полезная для расследования информация. И Эйдан принял решение.

— Она кое-что сделала, — осторожно начал старший инквизитор. — Когда ее притащили в деревню, и началось это безумие, когда люди схватились за оружие, Мирис, сообразив, что я не пойду на сделку, попыталась добраться до меня. Дорогу ей преградил один из воинов. Сумасшедшая тварь повисла на нем, отодрать сумели лишь силой. Так вот она кричала, что проклянет его, если охранник не уйдет с дороги. Парень не испугался. Воины Ордена, пусть и хуже, но все-таки защищены от чар амулетами. Еще в дороге до Дарга, где мы расстались с Никсом, с тем воином приключилась немочь. Начал без причины слабеть, появилась раздражительность, злость. Пришлось обращаться к целителю. Осмотрев его, маг объявил, что на ауре Тельмара стоит магическая печать.

— Что? — округлил глаза магистр.

— Магическая печать, шейд Линис. Это было настолько невероятно, что мы не сразу вспомнили о криках лже-ведьмы. После этого я сделал вывод, что Мирис скрывалась в лесу, вдали от всех дорог под личиной ведьмы, и могу с уверенностью утверждать, что она охраняла артефакты. Но, что более важно, магиня сумела обойти защиту и поставить печать. К сожалению, сейчас мы не можем отправить Тельмара к королевским магам, чтобы они осмотрели его, он погиб вместе с отрядом в Ансоне, как вы уже знаете. — Эйдан ненадолго замолчал, переводя дыхание. Ему нужно было понять, поверил ли его полусказке магистр, но Линис выглядел потрясенным, ничем не показывая ни сомнений, ни подозрений в том, что его обманывают. Старшему инквизитору Виллору этот магистр доверял. Теперь можно было переходить к главному. — Много размышляя после последних событий, я пришел к выводу, что имеются параллели: и в истории с лже-ведьмой, и в наших преступлениях. Во-первых, была преодолена защита Ордена, во-вторых, было влияние на сознание людей. Ненормальное поведение Никса и Тагги, а также необычное поведение жителей деревни. Они были слишком агрессивны, у них почти отсутствовал инстинкт самосохранения. Часть жителей деревни готова была отдать жизнь за пришлую «ведьму». Это скорей поведение фанатиков, чем людей, благодарных за некие добрые дела. К тому же по речи старосты, я понял, что не так уж много добра она им и сделала. До недавнего времени я думал, что это слепая любовь, но после того, как увидел Тагги, оценил поступок Никса… Это фанатизм, но не здравый смысл. И в обоих случаях рядом оказываются реликвии Валбора.

— Что ты хочешь этим сказать? — спросил Линис, но в его вопросе был, скорей, интерес, чем сомнение.

Эйдан выпил содержимое своего стаканчика, чтобы промокнуть горло, коротко вздохнул и посмотрел на собеседника.

— Я хочу сказать, магистр, что не исключаю возможности того, что были использованы знания из книги Древнего. Магиня сумела подчинить, по крайней мере, часть крестьян, но у нее была магия. У того, кто воспользовался теми же знаниями в замке, магии нет, но есть кинжал, напичканный Силой. Не мне вам рассказывать, что неодаренные могут использовать магию заряженных носителей. Но тут есть один нюанс — я сам видел, как книга была брошена в огонь, и ее охватило пламя. Труды Валбора горели.

— Хм…

Магистр поднялся на ноги, прошелся по гостиной и замер у камина. Он, заложив руки за спину, некоторое время раскачивался с пятки на носок, о чем-то напряженно думая. Затем обернулся и прямо взглянул на Виллора.

— Не ты ли сам, Дан, говорил мне о защите древних артефактов? Возможно, книга осталась цела, разве ты видел пепел?

— Не видел, — согласился Эйдан. — Я сразу же покинул магистра Бирте. И если книга цела, то она у него, и…

— И Бирте может ее читать и пользоваться знаниями Валбора, — мрачно закончил Линис.

— Не будем спешить с утверждениями, — уклончиво ответил Виллор. — Пока мы рассматриваем версии. Предлагаю продолжить рассуждать. Мотив. Какой может быть мотив у старика? Он прослужил Ордену без малого шестьдесят пять лет. Служил верой и правдой. За эти годы нареканий не имел… — инквизитор на мгновение замолчал, магистр кивнул, соглашаясь, и Эйдан продолжил: — Он не фанатик, как Гетик или Россан. Честный служака. Мудрый. Чего он хочет добиться? Искоренения инквизиции? Магический переворот? Государственный переворот? Бирте слишком стар, чтобы искать выгоды. Наследников у него нет, любовницы нет, жениться вряд ли соберется, если уж до сих пор не женился. Сомневаюсь, что он еще способен к любовным упоениям и зачатию. Шантаж? Если только магистр украл с кухни пирожок с повидлом. Ну, не вижу я мотива!

— Его могли также обработать…

— Кто? Сейчас мы рассматриваем версию с книгой Валбора. Она у Бирте, значит, обрабатывает он, а не его. К тому же Гурнниса убили еще до того, как стали вмешиваться в разум, иначе Шеймос мог убить своего хозяина и покончить с собой. Но его убили вне стен обители, убили при нападении. Шейма ранили, и он был вынужден скрыться в деревне у случайного знакомого, где его не стали бы искать.

— Версия шантажа любопытна, — усмехнулся Линис. — К примеру, книга не сгорела, и старик оставил ее у себя. Некто узнал, надавил, и Бирте стал соучастником.

— Тогда уж этому некто логичней забрать книгу и пригрозить, что он расскажет о том, что магистр утаивал у себя опасные артефакты, которые разыскивают по всему королевству. Нет, шейд Линис, слишком много «если». Если книга не сгорела, если Бирте ее оставил, если это обнаружил некто, если это тот самый некто. Либо Бирте изначально принимал участие в заговоре и использовал реликвии, или же он вовсе далек от заговора. Но на него указывают несколько фактов. Во-первых, он утаил наличие артефактов в Ордене. Во-вторых, схожесть поведения крестьян и Никса с Тагги. В-третьих, в обоих случаях защита не спасла, что само по себе невероятно. В-четвертых… в-четвертых, именно артефакты Валбора нам приказали искать еще полгода назад. И вот они все собрались в нашей обители.

— Кстати, да, приказ такой был, — откликнулся Линис. — Мы получили список артефактов, которые поручили отыскать инквизиторам. Насколько помню, не только нашей обители. Были среди них и реликвии Валбора.

— Именно, — кивнул Виллор. — После этого я велел своим осведомителям пройтись между городами, послушать, поспрашивать. И одному из них повезло, и Никс отправился с проверкой в Ансон, где едва не погиб.

Линис подошел к окну, приоткрыл его, впуская в комнату свежий ночной ветер. Он прикрыл глаза, умиротворенно вздохнул и обернулся. Губы его кривила усмешка.

— А ведь реликвии Валбора были единственными по-настоящему ценными вещами, понимаешь? Магическая дребедень и артефакты Древнего, о которых ходили легенды. Кажется, кто-то хотел завуалировать настоящий интерес. И это может означать…

— Что голову змеи нужно искать не в обители, — эхом откликнулся Эйдан, вновь вспоминая того шейда, который приезжал из столицы.

— Кажется, мы подумали об одном и том же человеке, правда, Дан? — взгляд магистра стал лукавым. — И Гурнниса убили после того, как он уехал. Такое ощущение, что мы, наконец, нащупали ниточку.

— Вполне возможно, — устало улыбнулся Эйдан. — Но необходимо вычислить исполнителей в обители. Возможно, это даст больше информации. А начнем мы с Бирте. Я сам хочу проверить старика. Он был моим куратором на протяжении двенадцати лет, и неплохим куратором, стоит отметить.

— Я не против, — поднял руки Линис. — Бирте твой. Предлагаю обсудить заново то, что мы надумали, на свежую голову. Возможно, утром мы найдем сто тысяч опровержений.

— Да, нужно отдохнуть, не стал спорить Виллор. Доброй ночи, магистр.

— Доброй ночи, Дан.

Мужчины пожали друг другу руки и разошлись, больше не пытаясь и дальше издеваться над собственным разумом. Это был долгий и трудный день, насыщенный событиями и открытиями. Теперь нужно было дать себе отдых. Однако удовлетворение от результата ночной беседы было написано на лицах обоих. Кажется, им и вправду удалось нащупать след, потому что теперь все происходящее начинало обретать смысл.

Старший инквизитор закрыл за собой дверь в комнаты Линиса, сделал пару шагов прочь и остановился, задумчиво глядя в пустоту. Он вспомнил историю, рассказанную магистру, в которой представил жертвой Мирис погибшего охранника, и следующей мыслью было: «Моли не должен встретиться с Линисом».