Глава 6

Конь неспешно ступал по желтому шуршавшему ковру, устилавшему Старый лес. Он переходил с места на место, отыскивая под листвой пучки пожухлой травы. Тихо позвякивала сбруя, не нарушая задумчивое уединение всадника, сидевшего под деревом. Светловолосый мужчина поднял взгляд ясных голубых глаз к такому же чистому голубому небу. Оно просматривалось в окошко из золотых крон, и эта игра красок зачаровывала, навевая желание полюбоваться умиротворяющей картиной еще немного. Старший инквизитор Виллор любоваться не стал. Он откинулся спиной на ствол старого дерева, прикрыл глаза и коротко выдохнул. До столицы оставалось всего несколько часов конной езды. И пока его скакун отдыхал после скачки, всадник придался воспоминаниям о прошедших днях.

После той ночи, которую Виллор и Линис провели в размышлениях, Эйдан проснулся ближе к полудню. Он чувствовал себя полностью отдохнувшим. Тело и разум, как обычно, быстро восстановились, и старший инквизитор был готов к продолжению расследования. Не хватало только утренней болтовни с Гортом, но унывать по этому поводу шейд не стал. Зверь вернется, как только Никс окажется в стенах главной королевской тюрьмы, и тогда можно будет готовиться к встрече с Моли.

— Лишь бы довезли, — на мгновение нахмурился Эйдан, но легкое облачко с его чела исчезло быстро.

Магистр был прав, когда говорил, что день разгонит ночную тягость. И пусть никуда не исчезли преступления, совершенные кем-то из братьев, пусть над Бирте по-прежнему висело подозрение в предательстве, и где-то за спиной притаился враг, но дышать стало легче. Можно было собрать воедино то, до чего они с Линисом додумались ночью, отсеять домыслы и заняться фактами. И первое, что стояло в списке Эйдана — это разбирательство с собственным куратором. Откладывать визит к Бирте не имело смысла, промедление не обеляло магистра и не помогало следствию.

— Сейчас, — кивнул своему отражению Виллор, закончив приводить себя в порядок.

Он придирчиво оглядел свой внешний вид. Несмотря на отсутствие Тимаса, за вещами шейда прислуга следила. Свежая рубашка, выглаженный костюм, начищенные ботинки. Эйдан остался удовлетворен осмотром. Он завязал франтоватый узел на галстуке, вколол в него неброскую заколку, после провел ладонью по волосам и направился прочь из комнаты, так и не озаботившись завтраком. Узнай об этом Тим, и его хватил бы удар, но заботливого слуги рядом не было, и старшего инквизитора некому было изводить нытьем и увещеваниями.

Однако добраться до куратора у шейда сразу не получилось. Он дошел до комнат магистра, но того опять не оказалось на месте. Тихо выругавшись, Виллор заглянул к секретарю Бирте. Его кабинет находился рядом с жилищем магистра. Старик редко выбирался теперь в рабочий кабинет, предпочитая всё чаще оставаться в своих покоях. Он вообще принимал пассивное участие в жизни обители. Посещал Совет, иногда выбирался, чтобы посмотреть, как идут занятия и тренировки, оставаясь лишь сторонним наблюдателем. Никому не отказывал в совете, но за этим к самому старшему магистру шли не часто, всегда под рукой был собственный куратор, с ним и работали. А подопечные самого Бирте нечасто появлялись в замке.

Виллор даже подумал, если и искать причину в измене старика, то, возможно, это одиночество. Прожив долгую и достойную жизнь, магистр Бирте оказался вдруг… никому не нужен. Нет, в Ордене он пользовался почетом и уважение. Как же не уважать самого старого инквизитора, знававшего те времена, когда доживали свой век первые братья Ордена? Алонис Бирте имел за плечами немалый список славных дел. Отважный солдат, умный командир, мудрый управитель… Но всё это в прошлом, а в настоящем: дряхлость, одинокие дни и воспоминания об ушедшей молодости.

За стенами обители никого, в пределах замка множество людей, но все они проходят мимо, лишь вежливо склоняя голову перед главным реликтом Ордена. Былые товарищи покинули обитель, достигнув почетного возраста, и доживали свои дни в окружении родных и близких. Кого-то уже, наверное, не было на этом свете, а Бирте был. Он никуда не ушел. Его чин и ясный разум позволили старику остаться в том месте, которое стало ему домом, и последний свой вздох он сделает тоже здесь. Покой и ожидание смерти — вот что осталось некогда сильному мужу. Так почему бы не сыграть на этом тому, кто хотел заполучить могущественного союзника, чей разум еще не угас?

— Наше равнодушие сотворило старику уязвимое место, — тихо произнес Эйдан, задумчиво глаза на дверь комнат магистра.

— Что вы сказали, брат старший инквизитор?

Шейд перевел взгляд на моложавого мужчину, чей возраст угадывался только по количеству лучиков-морщинок вокруг проницательный темно-карих глаз. Секретарь Бирте был на двадцать лет моложе своего патрона, но уже сам достиг почтенного возраста. Иногда про него шутили: «Господин Несси сыскал источник вечной жизни. Годы идут, а он не спешит стареть». И вправду, подойдя к рубежу своего шестидесятилетия, мужчина выглядел, едва ли старше Сатллера. Был жив, подвижен и, пользуясь тем, что магистр нечасто нуждался в услугах секретаря, был частым гостем на конюшнях, в зале для поединков, с удовольствием принимая участие в учебных боях.

Инквизитором Несси никогда не был, он прослужил половину жизни в королевском сыске на такой же должности. Но десять лет назад ему намекнули, что на его место есть более молодой претендент, и отправили в отставку. Тогда-то его и позвал к себе Бирте, тогда еще выбиравшийся по делам в столицу. Вернулись в замок они уже вместе и с тех пор не расставались. Несси быстро прижился в обители, ему среди инквизиторов и их воинов нравилось.

Ловкий, несмотря на годы, сообразительный, еще физически сильный… Виллор с пристрастием оглядел господина Несси. Однако тут же отметил, что на нем нет ни ссадин, ни ранений, да и на двадцать лет он не потянет при всей своей моложавости, даже в темноте. Да и волосы были обильно покрыты сединой. Нет, секретарь магистра не мог лезть в окно к Никсу и Шейму, а вот стоять под домом лекаря… Эйдан еще раз оглядел мужчину, отмечая, что он невысокого роста, но это точно не было доказательством вины. Невысоких в Ордене хватало.

— Где магистр? — без предисловий спросил старший инквизитор.

— Господин магистр редко говорит, где его можно найти, — ответил секретарь. — Должно быть, он на стенах или на одной из башен. Господин Бирте любит прогулки в стороне от шума.

— Башня? — брови шейда поползли вверх. — Не думал, что ему по силам преодолеть подъем.

— Магистр крепче, чем все думают, — улыбнулся Несси. — Он любит северную башню.

— И давно он ее любит? — полюбопытствовал Эйдан, ранее любви к высоте он за своим куратором не замечал.

— Да уж, почитай, около двух месяцев туда наведывается, — пожал плечами секретарь. — Мне поискать магистра?

— Не надо, я сам, — ответил Виллор и отошел от двери кабинета.

Он сделал несколько шагов по коридору и обернулся, но секретарь уже исчез, и дверь в его кабинет закрылась.

— Невысокий… — машинально повторил Эйдан и мотнул головой.

Несси укладывался в схему в двух случаях. Первый: Бирте участвует в заговоре, он пользуется знаниями, которые почерпнул в уцелевшей книге. Несси заодно со своим патроном, и магистр отправляет секретаря, чтобы присмотреть за устранением свидетеля — Шеймоса Рэди. Вряд ли Несси можно считать полноценным участником расправы. Пусть он еще подвижен, но уже, по сущности, старик. Этим можно объяснить следы невысокого человека возле забора знахаря.

Второй случай: Несси достаточно умен. Он может быть участвовать в заговоре без наличия в нем магистра. Кто, как не чаще всего вхож к Бирте? Стало быть, мог увидеть книгу и завладеть ею, как и предполагает Линис, под угрозой шантажа. Тогда у магистра уже нет книги, и он молчит, чтобы не порочить свое имя скандалом — артефакт он все-таки скрыл. Однако отсюда вытекает вопрос — мотив Несси? В общем-то, какой угодно, Виллор не слишком хорошо знал секретаря своего куратора. От денежного вознаграждения, до желания поквитаться с королевским сыском за то, что его выгнали со службы, чтобы освободить место для своего ставленника. Впрочем, Несси никогда не отзывался о своей прежней службе дурно, кажется, даже был доволен переменами. Говорил, что с инквизицией работать интересней. Но это не означает, что не затаил обиду…

Второй вариант Эйдану понравился больше. В этом случае Бирте оказывался жертвой, а не преступником. Однако шейд привык не идти на поводу у своих желаний, поэтому подозрений с магистра снимать не спешил. Пока не выяснится судьба книги Валбора, делать выводы вообще не стоит, и Виллор перестал думать о Несси, как о пособнике убийства Шеймоса.

Он задумался над неожиданной любовью старика в прогулкам на башне. Крепче он был, чем о нем думали, или нет, но старик дожил почти до девяноста лет, и в этом возрасте не принято гулять по башням. По крепостной стене, да, во дворе замка, да, за пределами обители, да, но никак не на башне. Этим походам должна иметься причина. И, судя по словам Несси, появилась она после того, как в руки Бирте попала проклятая книга.

Виллор вдруг остановился и хохотнул. Смешок вышел издевательским. Кажется, он готов уже все события привязать к Древнему. Но, бесы вас задери! Именно вокруг этого артефакта всё и вертелось! Мирис охраняла книгу и кинжал, и он, Эйдан Виллор, беса с два поверит, что своими посулами она ни заманивала его. Ей нужно было время, нужно было не просто выжить, проклятая магиня должна была сберечь свое достояние. Она хотела избавиться от инквизиторов, для этого обрабатывала крестьян, выстраивая из них живой щит. И эта печать… Для чего-то же она вцепилась клещом в старшего инквизитора. Ну, не для того же на самом деле, чтобы научить его любить страдать! Хотя, нет, любовь лже-ведьма не подозревала. Страсть, безумие, но не любовь. Того, что ее задумка сделает шейда не зверем, а защитой для случайной жертвы, этого Мирис явно не подозревала. Слишком уж однозначны были ее слова, чтобы не понять замысла. Но… Но! В тот момент она еще надеялась спастись, надеялась! Значит, у печати была иная цель. И не ради ли этой цели магиня хотела заманить его за выкупом своей жизни?

— Страсть… Безумие… Страсть, — прошептал Эйдан. Он как раз добрался до северной башни и начал подъем по винтовой лестнице. — Безумие…

Мирис забралась в глушь, поселилась вдали от дорог, но рядом с небольшой деревней. Разыграла добрую ведьму… Она охраняла артефакты — это настоящая причина, по которой магиня пряталась в тех местах. Да, в этом уже нет сомнений. Они были нее личной собственностью, женщине доверили охрану. Почему? Потому что некто разыскивал еще и чашу. Это не Мирис, она не высовывала носа из своего убежища, значит, был кто-то еще. И этот кто-то озаботился списком, который разослали по обителям, прикрыв истинную цель поиска кучей дребедени.

Но Мирис пряталась два года, а список появился только полгода назад, почему? Уж не потому ли, что утраченный артефакт пытались разыскать своими силами? Не преуспели и решили найти его руками тех, кто должен бороться с возможными происками магов. Чашу должны были отыскать и отправить в столицу, в хранилище…

— Стоп, — шейд замер, занеся над очередной ступенькой ногу.

Он медленно приставил ее ко второй, оперся ладонью о шершавую холодную стену, нахмурился и поднял голову кверху. Взгляд старшего инквизитора наткнулся на следующий виток лестницы, но вряд ли мужчина уловил, на что смотрит. В его сознании продолжала выстраиваться невероятная по своей сути цепочка.

Узнать, в какой обители появится артефакт, невозможно, стало быть, нападения в дороге до хранилища быть не могло. Чашу могли забрать только из хранилища, а это означает лишь одно — тот, кто организовал всё это, имеет непосредственное отношение к…

— К королю, — негромко протянул инквизитор.

Доступ в хранилище артефактов строго ограничен. Возможность войти туда имеют всего несколько человек, и все они носят королевскую фамилию. Простой служащий вынести артефакт не сможет, как не сможет скрыть, что ему вручили магическую реликвию. Нет, забрать чашу должны были только оттуда, откуда это сделать невозможно, если ты не Аталлер. Только для этого нужно быть отчаянным смельчаком или безумцем, потому что сведения об артефакте появятся в королевской канцелярии…

— Или не появятся, если постараться, — усмехнулся Эйдан. — К бесам.

Да уж, заговор набирал высоту, как та самая лестница, на которой он сейчас стоял. Если в дело замешана королевская фамилия, можно предполагать и переворот, даже не магический. Только ведь к правителю Антара недоверия в народе не было. Не слышался недовольный ропот, не блуждали революционные настроения. В жизни антарцев была стабильность, с голоду не пухли, цены не вытрясали карманы. Имелись, конечно, чиновничьи грешки, да и прочие мелочи, но никаких предпосылок к бунту.

— Любопытно, — пробормотал Виллор и продолжил подниматься.

На середине подъема он остановился и шумно выдохнул. Шейд обладал отличной физической формой, но и он начал ощущать усталость. Как старик преодолевал это расстояние для своих прогулок, оставалось только гадать. Еще через несколько витков подозрительность Эйдан ощутил прилив раздражения. Чтобы издеваться над собой в течение нескольких месяцев, у старика должен был иметься весомый повод, и старший инквизитор собирался вытрясти его из магистра. А если окажется, что преодолел эту высоту напрасно, и Бирте там нет…

— Убью Несси, — кровожадно прошипел старший инквизитор.

Однако куратор был здесь, и это, признаться, изумило Виллора. Все-таки в глубине души он не особо верил, что Бирте ходит сюда. Но вот он, стоит, опершись на круглые металлические перила, и смотрит вдаль. Холодный ветер треплет седые волосы, хлопает полами мантии, словно крыльями, но старик даже не ежится. Только чуть щурит глаза, да время от времени смахивает влагу, которую выбивает ветер.

— Я ждал тебя, мой мальчик, — сказал Бирте, когда Эйдан встал рядом с ним.

— Сейчас? — спросил Виллор, устремляя взор в ту же сторону, что и магистр.

— С того дня, как ты принес мне эту проклятую книгу, — на впалых губах куратора появилась улыбка. — Она занятная, надо признаться. Понимаю, почему этот стих запал тебе в голову. Я сам его заучил наизусть, не сознательно, запомнился как-то сам собой.

— Стало быть, книга уцелела, — шейд скрестил на груди руки и развернулся к Бирте.

— О, нет, Эйдан, она сгорела, — куратор на мгновение обернулся к своему подопечному. — Но не вся. Часть артефакта пожрал огонь, но небольшая часть так и осталась не тронутой, только уголки немного обгорели. От обложки остались лишь металлические украшения, а вот из середины сохранились страницы. Знаешь, он скрыл нужную информацию среди шлака. Если бы ты взялся за эту книгу всерьез, то обнаружил бы это, я уверен. Нумерация подсказала мне, как было скрыто послание Древнего.

— Почему не отдали в хранилище то, что осталось? Если книга не сгорела…

— Не смог, — Бирте снова улыбнулся. — Когда начал читать… Втянулся, представляешь? У меня сейчас так мало занятий и развлечений, и вдруг такой подарок. Бесова книга заняла все мои мысли. А когда я понял, о чем речь, отдавать побоялся. Особенно теперь, когда скрытый смысл стал явным. Я покажу тебе.

— А кинжал? От него же шел фон.

— Сложно заметить то, что лежит не под носом. В мою спальню заходит только слуга, а у него перстня нет. А через месяц фон исчез совсем, он и был-то слабым, когда ты привез реликвии. Но, если уж честно, то первое время я даже не вспоминал о кинжале. Меня захватили уцелевшие страницы. — Бирте неожиданно развернулся к Эйдану лицом и снова улыбнулся: — Ты, наверное, сломал голову, раздумывая, зачем я тащу сюда свои старые кости?

— Подозреваю, что гонит вас сюда всё тот же Валбор, — усмехнулся старший инквизитор.

— Ты, как всегда прозорлив, мой мальчик, — старик сжал плечи шейда узловатыми пальцами. — Идем, ты сейчас сам всё поймешь. Идем.

Он выпустил Виллора из слабого захвата и направился уже к лестнице, но Эйдан спросил:

— Там ведь написано об управлении сознанием? — и куратор обернулся, удивленно приподняв седые кустистые брови.

— Управление сознанием? — переспросил Бирте. — Нет, там другое. Вся его книга — это указание пути. Идем, не будем задерживаться, я совсем промерз на ветру. Немного терпения, и ты сам всё увидишь.

— Да, конечно, — инквизитор отлепился от своего места и последовал за магистром. Теперь он ощутил острый прилив любопытства. Об остальном решил думать после того, как ознакомиться с тем, что хочет показать куратор. Уже сделав первый шаг на лестницу, Виллор усмехнулся и покачал головой, подумав, как быстро загадки подчиняют разум. После отогнал досужие размышления и поспешил обогнать магистра, чтобы помочь ему спуститься вниз.

— А ты загорелся, мой мальчик, — снова рассмеялся Бирте.

— Любопытство присуще даже таким бездушным чурбанам, как я, — усмехнулся шейд.

— У тебя есть душа, Эйдан, — улыбнулся магистр. — Большая, живая, горячая душа. А еще есть талант составлять верные формулировки и отделять главное от второстепенного, поэтому тебе так легко всех ввести в заблуждение о своей бездушности, даже себя самого. Всегда восхищался тобой, даже когда ты только обучался. Сильный, уверенный, несгибаемый и умный щенок, который обещал вырасти матерым волком. И не ошибся. Не удивлен, что вы с Гортом подружились, вы похожи. Оба пускаете пыль в глаза и лжете о своей настоящей сущности. Слепцы видят в вас чудовищ, а я точно знаю, что это лишь маска. Две одинокие души, которые отчаянно нуждались друг в друге. Жалко, что твой зверь не доверяет мне, но это его выбор. Хотя мне его вредность нравится, всегда хочется заставить его ворчать.

— И у вас это отлично получается, — усмехнулся Виллор.

— Я знаю, — рассмеялся Бирте. Он остановился, чтобы отдышаться, остановился и Эйдан, бережно поддерживая куратора под локоть. — Знаешь, — снова заговорил магистр, — я ведь отнял тебя у Гетика. Он должен был стать твоим куратором, но я закатил скандал и потребовал себе своенравного мальчишку. Не хотел, чтобы он испортил ценную породу. И Никса дал, потому что тебе нужен был друг, чтобы окончательно не закрыться в свой панцирь. Был уверен, что ты оценишь его открытость и преданность. Конечно, он уступает тебе во многом, но с равным ты бы не ужился. Сильный борется с сильным за главенство, более слабого же берет под опеку. Никс был идеален для тебя. — Бирте выдохнул и возобновил спуск. — Знаешь, Эйдан, ты мой бриллиант. Я горжусь собой, что сумел найти к тебе верный подход и дал раскрыться во всех твоих талантах, и горжусь тобой. Ты — мой лучший ученик, и я всегда видел тебя своим приемником. Лучшего магистра Орден не может желать. Сатллер — мусор. Ему не должны были давать мантию. Ты, Линис, Вайрет — вот кого я считаю достойными места в Совете. Россан неплох, но… Ему бы лучше в учебное крыло. Преподаватель из него выйдет прекрасный, а как управленец, слабоват. Гетику же и вовсе пора бы на покой, как и мне. Но ты ведь же не согласишься занять мое место? Не сейчас, да, мой мальчик?

— Не люблю замок, — признался Виллор. — Полевая работа и возможность шевелить мозгами мне нравится больше.

— Я так и думал, — кивнул Бирте. — Если Высшие Силы будут благосклонны, то я протяну еще годков пять…

— Если не будете бегать по башням, то протяните и дольше, — улыбнулся Эйдан.

— Когда ты прочтешь то, что и я, ты тоже сюда побежишь, — хмыкнул магистр, вновь останавливаясь. — Уф, однако даже спускаться мне тяжко. Все-таки годы — это самый тяжелый груз, который дан человеку. Поклажу можно положить и передохнуть, а от прожитых лет избавиться невозможно. И всё же я надеюсь, что ты примешь мое предложение и сменишь меня в Совете.

— Не буду обещать, — серьезно ответил Виллор. — Жизнь умеет менять наши намерения слишком неожиданно. Оставим пока этот разговор.

— Гложет любопытство? — улыбка магистра вышла лукавой.

— Гложет, — не стал лгать шейд.

— Скоро ты его удовлетворишь, — Бирте глубоко вдохнул и кивнул, — идем.

Когда они добрались до комнат магистра, тот уже выглядел сильно уставшим. Старик доковылял до стола, уперся в него ладонями и добрался до кресла. После уселся и хрипло выдохнул. Эйдан с тревогой смотрел на куратора. Сейчас особенно хорошо была заметна его ветхость. Шейд направился к графину с водой, налил в стакан и принес его Бирте.

— Выпейте, магистр, — произнес Виллор.

Бирте принял стакан и поставил его на стол. Затем поднял взгляд на удивленного инквизитора.

— Дан, мальчик мой, будь любезен, принеси из моей спальни капли. Они стоят прикроватном столике. Заодно достань из сейфа то, зачем мы пришли, — попросил куратор. — Держи ключ.

Старик снял с шеи шнурок с замысловатым ключом. Эйдан взглянул на него и понял, что шифр к сейфу не требуется, сам ключ был шифром. И попробуй кто-то воспользоваться отмычкой, скорей всего, его будет ждать неприятный сюрприз.

— Против часовой стрелки, Эйдан, — добавил Бирте, когда Виллор уже направился в спальню.

Спальня магистра находилась за гостиной, такой же маленькой, как и у Линиса. Проходя сквозь гостиную, Эйдан вдруг поймал себя на мысли, что здесь силен запах лекарств. Он обернулся назад и поджал губы. Похоже, прогулки на башню подкосили и без того слабое здоровье старика. Больше не задерживаясь, Виллор прибавил шаг. Вошел в спальню и в первую очередь подхватил с прикроватного столика капли. Так и не подойдя к сейфу, старший инквизитор поспешил назад.

Он стремительно приблизился к столу, откупорил флакончик и взял стакан.

— Сколько капель, магистр?

Ответа не последовало. Эйдан опустил взгляд на старика и гулко сглотнул. После поставил стакан и флакон на стол, опустился на корточки и заглянул в приоткрытые глаза Бирте.

— Магистр, — негромко позвал Виллор. — Алонис…

Ответа так и не последовало, да Эйдан и не ждал его. Он уже всё понял. Опустившись на колени, старший инквизитор, сжал между ладонями кисть руки Бирте, до этого покоившуюся на подлокотнике. Затем прижался к ней губами и отпустил. Рука повисла, но тело так и не сдвинулось с места. Магистр Бирте — самый старший и мудрый из шести глав Ордена, сидел в своем кресле, уставившись невидящим взглядом в пространство. Поза его дышала достоинством, и даже смерть, казалось, проявила уважение к старому солдату, не обезобразив его лик. На лице Бирте застыла чуть лукавая улыбка, словно покойный был доволен собой, и Эйдан его понял.

Всегда прозорливый, должно быть, он и сейчас предвидел, что уже не поднимется с кресла. Потому отправил Виллора за каплями, чтобы избавить его от суеты вокруг умирающего куратора. Не забыл вручить ключ от сейфа и сказать, как он открывается. И сейчас уже было не важно: виновен в чем-то магистр или нет — свой долг перед Орденом и любимым учеником он исполнил, отдав в надежные руки артефакты. Конечно, он понимал, что в обители происходят странные дела, наверное, это и стало настоящей причиной, по которой старик не спешил к хранилищу. Скрыл у себя реликвии и ждал Эйдана, а тот не спешил к магистру, занятый расследованием последних преступлений.

— Простите, — прошептал шейд.

Он поднял взгляд на Бирте и вновь встретился с лукавой улыбкой на умиротворенном лице. Казалось, куратор отвечает в своей излюбленной манере: «Какие глупости, мой мальчик, ты делала, что должно. Я горжусь тобой».

— Простите, — повторил Виллор и поднялся на ноги.

Он стремительно направился обратно в спальню, открыл сейф и достал оттуда аккуратно сложенные обгорелые листы и стилет. Затем закрыл дверцу на ключ и вернулся к телу Бирте, пряча то, что достал из тайника. После повесил шнурок с ключом обратно на шею магистра, взглянул на него в последний раз и бросился к входной двери в покои.

— Помогите! — закричал старший инквизитор.

Из своего кабинета выскочил господин Несси. Он посмотрел на шейда, мгновенно понял, что произошло, и бросился за лекарем. Эйдан проводил его взглядом, сделав вывод, что плохо Бирте не в первый раз. Впрочем, запах лекарств и одышка магистра были слишком красноречивы, чтобы усомниться в его состоянии. Да и возраст…

Виллор вернулся к телу и снова присел рядом с креслом на корточки, взял куратора за руку и с горечью улыбнулся.

— Ты же мог прийти ко мне сам, а не дожидаться, пока я найду тебя.

Однако тут же мелькнула мысль, что Бирте мог приходить, только его подопечного в комнате практически не было. То он мотался по лесу, расследуя убийство Шеймоса, то сидел с Линисом, то провожал Никса, потом опять с Линисом. А когда возвращался к себе, куратор уходил на Совет. Хорошо, хоть сегодня не стал откладывать…

— Магистр! — Несси вбежал в комнаты Бирте, за ним спешил лекарь, но оба на мгновение остановились, потому что увидели — спешить уже некуда. Секретарь магистра приложил ладонь к губам и сдавленно повторил: — Магистр…

После отвернулся, и до Эйдана донесся всхлип мужчины. Несси стремительно покинул покои своего патрона, буркнув извинения. Лекарь протяжно вздохнул и приблизился к покойнику. Для порядка пощупал пульс, кивнул неизвестно чему и накрыл глаза магистра ладонью. Виллор поднялся на ноги и отвернулся. Видеть это подтверждение смерти было тяжело.

— Магистр Бирте умер, — провозгласил лекарь. После снова вздохнул и добавил: — А ведь я его предупреждал… Я говорил про эти его прогулки по башням… А-ай.

Мужчина махнул рукой и вышел в коридор. Шейд не обернулся. Он стоял у окна и смотрел на небо, покрытое белоснежными облаками. В голове его проносились воспоминания о годах, проведенных под началом Бирте. От минуты, когда он принял мантию инквизитора до последнего мгновения, когда старик отправил его к себе в спальню. «Добро пожаловать в Орден, Эйдан», — да, именно это сказал куратор, когда закончился ритуал, торжественность которого позабавила вчерашнего воспитанника. Только сейчас Виллор осознал всю роль магистра в своей жизни. Его помощь, поддержку, защиту. Незаметные, ненавязчивые, но они всегда были. Алонис Бирте стоял незримой тенью за плечом своего подопечного. Теперь тень исчезла…

— Как жаль, — прошептал шейд. — Как же невыразимо жаль…

— Словно конец эпохи, — услышал Эйдан и обернулся.

В дверях стоял Линис и смотрел на покойного. После перевел взгляд на Виллора, кивнул ему и удрученно покачал головой. Из-за спины магистра Линиса показались стражи. Они несли носилки, и Эйдан опять отвернулся. Он не хотел видеть, как Бирте снимут с кресла и унесут из его покоев… навсегда.

— Конец эпохи, — машинально повторил старший инквизитор и неожиданно понял, что мир расплылся перед глазами.

Эйдан стер влагу и шумно выдохнул. Он дождался, когда возня за спиной затихнет, затем повернулся — Бирте уже унесли. Виллор направился к двери, но здесь его остановил Линис.

— Чуть позже, магистр, — хрипло попросил шейд. — Дайте мне прийти в себя.

— Хорошо, — Линис отошел с дороги. Накрыл плечо Эйдана ладонью и сжал его. — Я заберу тебя к себе. И Никса, когда мы во всем разберемся.

Виллор кивнул, принимая слова магистра, и устремился к своей комнате. Ему нужно было немного побыть наедине с собой. Кажется, по дороге кто-то окликнул шейда и спросил, что случилось, но тот лишь отмахнулся. Ни разговаривать, ни выслушивать кого бы то ни было, Эйдану не хотелось. Он добрался до своего жилья, закрыл дверь на ключ изнутри и накрыл лицо ладонями, дав себе минуту оправданной слабости. Нет, кроме того первого открытого прорыва эмоций, слез больше не было. Но удар оказался сильней, чем думал старший инквизитор. И теперь он переживал утрату.

Выдохнув, Виллор убрал руки от лица и огляделся. В комнате царил порядок, впрочем, как и всегда. На стене висели часы, тихо отстукивающее минуты нового времени, времени без магистра Бирте…

«Вы дарите мне часы, магистр? Считаете меня не пунктуальным?».

«О, нет, мой мальчик, ты безукоризнен. Я дарю тебе этот брегет, чтобы ты помнил, сколь скоротечно время. Не растеряй его драгоценные минуты. Время — единственное, что вернуть невозможно».

Эйдан достал из кармана серебряный брегет, открыл его и посмотрел на циферблат.

— Он просто хотел, чтобы я не потратил свое время на служение Ордену, — вдруг понял смысл подарка Виллор. — Не хотел, чтобы уподобился ему.

«И Никса дал, потому что тебе нужен был друг, чтобы окончательно не закрыться в свой панцирь».

Да, магистр видел насквозь своего подопечного и делал всё, чтобы однажды не оказалось, что у него нет ничего, кроме Ордена и верной службы. Судьба славная, но пустая.

«Я всегда видел тебя своим приемником».

И это не противоречит устремлениям Бирте. Инквизиция — светская служба, и Устав не запрещает братьям заводить семьи. Женатые магистры были и в этой обители, и в других. Просто они являлись на службу, а не жили в замке. Оставались лишь тогда, когда того требовали обстоятельства. То, что никто из нынешних магистров не был женат — было лишь их выбором. Возможно, последовали примеру Бирте.

— Кажется, я готов исполнить ваше желание, куратор, — усмехнулся Эйдан. — Теперь готов, дело за малым… — Неожиданно шейд почувствовал прилив раздражения. Он мотнул головой и велел себе: — Хватит.

Время, отведенное для скорби, истекло. Старшего инквизитора ожидали важные дела. Виллор прошел к столу, достал из внутреннего кармана сюртука сложенные пополам листки из книги Валбора, следом добыл стилет, который сунул за пояс брюк со спины, уместил ладони по обе стороны от своей добычи у устремил невидящий взгляд на послание Древнего. Мысли никак не желали переключаться со смерти куратора на загадки давно исчезнувшего мага.

— Бесы знает что, — проворчал Виллор, упал на стул и раскрыл сложенные страницы.

После отложил первую со стихотворением и посмотрел на следующее. Здесь были обведены рукой Бирте несколько строчек, прочитав которые, Эйдан усмехнулся, снова посмотрел на первую страницу и прочел:

Путь Силы сокрыт от глаз любопытных.

Пройди, ученик, тропою Забытых.

Коль держишь ты книгу, то шаг уже сделал.

Отыщешь тропу, ступай по ней смело.

В придачу с собою возьми мой стилет,

Тебя защитит он от множества бед.

Источник отыщешь, чашу возьми

Под чистые струи ее окуни.

Испей без сомненья, но помни одно -

В душе твоей дремлет извечное Зло.

Коль ищешь ты власти — наденешь венец,

Поддашься гордыне — и миру конец.

На этом я стих и закончу, пожалуй.

Узнать, ученик, тебе надо не мало.

Начнем же урок с географии мы.

Проверим, как знаешь рельефы страны.

Продолжим историей, знать ее нужно!

А после и к логике сунемся дружно.

И если пройдешь ты науку мою,

То цель, что желаешь, приблизишь свою.

— Стихоплет, — покачал головой Эйдан. — Стало быть, и вправду указание пути. Разберемся.

Он хотел уже продолжить чтение, но в дверь постучались. Виллор досадливо поджал губы, однако признаваться в том, что он находится у себя в комнате, не спешил. Взгляд старшего инквизитор вернулся к страницам книги, испещренным замечаниями, которые написал Бирте.

— Брат старший инквизитор!

— Вот бесы, — пробормотал сквозь зубы Эйдан, он узнал голос посланника Совета. После убрал листы и стилет и только тогда ответил: — Я здесь.

Затем подошел к двери и открыл ее, уже зная, что услышит.

— Вас ожидают на Совете, брат старший инквизитор.

— Когда?

— Сейчас.

— Иду.

На этом разговор был окончен, и инквизитор направился в зал, где проходил Совет. Он уже взял себя в руки, стал снова собранным. Вопросы, которые ему будут задавать, шейд предугадывал и лгать не собирался… только умолчать кое о чем. И кто был инициатором спешного сбора Совета, Эйдан тоже понимал. Сатллер. Этому не терпелось навешать всех собак на вечного соперника, с которым самый молодой магистр привык соревноваться.

Шейд потер подбородок, задумчиво глядя в затылок посланника Совета. Итак, осталось пять магистров. Если Линис во всем честен, то четыре. У одного из них хромоногий секретарь, второй ненавидит Виллора и не упустит случая расправиться с ним. Но ненависть не доказательство вины, а вот повод стать чьей-то марионеткой отличный. Умный манипулятор может легко управлять Сатллером. Сатллер и Гетик — они оба могут попасть под чужое влияние. Россан вполне самостоятелен, но фанатичен. И на этом тоже можно сыграть, если знать, по каким струнам ударить. Вайрет… Бирте отметил его как человека, который занимает свое место. Эйдан был с этим вполне согласен, и всё же…

— Линис, — прошептал старший инквизитор.

Нет, доверия к этому магистру так и не прибавилось. Он вполне мог манипулировать тремя из четырех магистров. И водить за нос самого Виллора тоже. Впрочем, Линису было по силам стать дирижером всего оркестра, но также он мог оставаться непричастным к заговору, красная нить которого вела в столицу.

— Подождите, брат старший инквизитор.

Эйдан послушно остановился у дверей залы Совета, ожидая, пока посланник доложит, что он прибыл. Шейд тряхнул волосами, отгоняя прочь лишние сейчас размышления, отдернул полы сюртука и невольно коснулся снаружи внутреннего кармана, где сейчас вновь лежали страницы из книги Валбора, и усмехнулся. Разобраться хотелось и в этой загадке. А еще, наконец, всё выяснить про Нерату, чтобы понять больше о лже-ведьме и ее действиях. Тогда, возможно, удастся понять больше и о происходящем в обители. Картина, которая начала складываться, не позволяла отвернуться от этой версии.

— Входите, брат старший инквизитор.

Посланник замер в открытых дверях, склонив голову. Виллор шагнул в залу и вновь остановился, приветствуя магистров.

— Проходите, брат Виллор, — произнес магистр Вайрет, и шейд преодолел расстояние, которое его еще отделяло от стола, за которым располагался Совет.

Эйдан присел на седьмой стул, приставленный для посетителей. Он отличался от кресел магистров, давая ощутить, что ты всего лишь гость. Впрочем, обусловлена посадка за овальным столом была лишь тем, чтобы никому из глав Ордена не приходилось выворачивать голову, когда они хотели кого-то выслушать. Виллор накрыл ладонями столешницу и посмотрел на свободное кресло. Протяжный вздох удержать не удалось, до того ясно представился шейду его куратор. Эйдан увидел и мягкую улыбку и толику лукавинки в проницательных умных глазах Бирте, и его подбадривающий кивок.

— Нам тоже будет его не хватать, — грустно улыбнулся Линис, проследив взгляд инквизитора. — Он был мудрей нас всех вместе взятых.

— Какая утрата, — уголки губ магистра Россана скорбно опустились вниз.

— Да уж… — вздохнул Гетик и покачал головой.

— Мы сохраним память о магистре Бирте в наших сердцах, — Вайрет тоже смотрел на кресло покойного.

— Магистру Бирте мы еще окажем почести, когда встанем у его гроба, — с легким раздражением произнес Сатллер. — А сейчас стоит поговорить о том, зачем мы здесь собрались.

— Грубо, но по существу, — усмехнулся Вайрет.

Россан и Гетик с неодобрением взглянули на самого молодого собрата. Линис откинулся на спинку кресла, уперся ладонью в край стола и, не скрывая насмешки, сказал:

— Понимаю вас, брат Сатллер. Жизнь продолжается, и нам не стоит оттягивать известия, которые касаются брата Виллора.

Эйдан посмотрел на Линиса, но взгляд того был прикован к собеседнику. Сатллер скривился.

— Старик был не в своем уме, и я не понимаю, почему мы должны…

— Побольше почтения! — вдруг прогрохотал голос Россана. — Ты еще и на малую толику не заслужил того уважения, что было у Алониса!

— Я немало служил Ордену…

— Как любой из нас, — заметил Вайрет.

Сатллер бросил на него злой взгляд исподлобья и отвернулся. Линис криво ухмыльнулся, Вайрет покачал головой. Россан сердито хмурился, бросая короткие взгляды на молодого собрата, только Гетик, переводивший встревоженный взор с одного магистра на другого, вскинул руки и воскликнул:

— Братья! Зачем вы спорите?

— А кто спорит? — удивился Линис. — Каждый высказал свое мнение.

— И показал истинное лицо, — тяжелый кулак Россана опустился на стол.

— Да, неприглядный лик, — согласился Вайрет. — Однако отложим препирательства. В конце концов, мы пригласили брата Виллора вовсе не для того, чтобы он любовался происходящим.

— Брат Сатллер просто еще молод… — попытался заступиться за собрата Гетик.

— Брат Виллор еще моложе, но никогда не позволял себе неуважительных высказываний, особенно в адрес братьев, чьи тела еще даже не успели остыть, — ответил Россан.

— Еще надо разобраться, не брат ли Виллор помог магистру Бирте остыть, — ядовито бросил Сатллер и снова отвернулся.

— Смерть магистра естественна, как нам сообщил лекарь, — Вайрет скрестил руки на груди. — К тому же почтенный возраст плохо сочетается с прогулками на башню. Сердце Бирте давно пошаливало, тут нет причины подозревать убийства.

— На то и рассчитано, — буркнул Сатллер.

— Доказательства, — Линис с интересом наблюдал за собратом. — Приведите ваши доказательства, брат Сатллер. Выстройте логическую цепь, укажите на мотив и причины, побудившие брата Виллора расправиться с его куратором.

— Да, было бы любопытно услышать, — усмехнулся Вайрет.

Теперь на Сатллера смотрели все собравшиеся, включая Виллора. Впрочем, последний быстро пресытился видом старого недруга и теперь разглядывал всех магистров по очереди. В спор он не влезал, ждал, когда обратятся к нему, но любопытство все-таки присутствовало. О чем собирался сообщить старшему инквизитору Совет, оставалось только догадываться. А пока продолжались препирательства, Эйдан наблюдал.

Выходка Сатллера объединила Линиса, Вайрета и Россана. Гетик пока оставался в нейтралитете, хотя его поддержка у Сатллера была изначально, это было заметно по попытке защиты младшего инквизитора, но и этот магистр теперь застыл в ожидании. Его природная склонность к чужому влиянию начинала сказываться. Сатллер остался наедине против трех более уверенных магистров, чем Гетик.

Внушительная фигура Россана, казалось, занимала половину стола. Он положил руку, сжатую в кулак, на поверхность стола, уже этим внушая угрозу. Вторую руку магистр, развернувшись в пол оборота к оппоненту, закинул на спинку кресла. Его поза была далека от дружелюбия, слова Сатллера о покойном Бирте сильно задели Россана. И даже если он и был на стороне молодого магистра, то теперь о его поддержке Сатллер мог только мечтать. Они не были сообщниками — сделал вывод Виллор.

Более аристократичный и поджарый Вайрет сидел, сцепив ладони на столешнице. В его позе не было напряженности, только желание выслушать, что ответит Сатллер. Но в глазах читалась ирония, точно такая же, которая сквозила во вроде бы благожелательной улыбке Линиса. Последний, кажется, решил вывести Сатллера из себя. Чуть вздернутые кверху брови, живой интерес в глазах и ироничная ухмылочка. Даже сама поза говорила о том, что Линис получает удовольствие от происходящего. Он вольготно откинулся на спинку кресла, уместил правую руку на подлокотник, пальцами левой постукивал по столешнице, и его добродушное:

— Ну же, друг мой, удивите нас, — заставляло Сатллера скрежетать зубами.

Сколько бы недругов Виллора сейчас ни присутствовало на Совете, но у молодого магистра их оказалось в данную минуту больше. И тот тоже это понял. Он бросал взгляды исподлобья на своих собратьев, но отвечать не спешил. Более того, взгляд Сатллера не задержался ни на одном из магистров. Эйдан не уловил ни укора, ни призыва о помощи. Это помогло сделать вывод, что тайной связи у Сатллера нет ни с кем из четырех глав Ордена, даже с Гетиком. Возможно, старый соперник Виллора и сумел заставить того подвох в действиях старшего инквизитора, но похоже, пока не сильно преуспел в этом, если тот начал прислушиваться к словам других магистров. Нет, если Сатллер участвовал в заговоре, то союзников в Совете у него нет. Или же он вовсе непричастен к преступному замыслу, и искать червоточину нужно в ином месте.

Взгляд голубых глаз снова ощупал всех магистров. Гетика Виллор откинул сразу, слабоват. Никто не будет с ним связываться, хотя… Он единственный, кто видел письмо Линиса, которое тот писал начальнику «Красной крепости», если Линис намеренно не увел подозрения в сторону. Эйдан взглянул на Линиса, но тот был полностью поглощен Сатллером и внимания на старшего инквизитора не обращал.

«Линис и Вайрет смогли бы составить отличный союз, да и Бертан хром…», — пронеслось в голове Эйдана. Он усмехнулся и посмотрел на Россана. Нет, этот плохо скрывает эмоции. Играть так тонко, как Линис он бы не сумел. Бирте был прав, из Россана вышел бы отличный учитель, но мыслит он немногим быстрей, чем Армист. Взгляд шейда вернулся к двум главным подозреваемым. Линис или Вайрет? Линис и Вайрет? Или… никто?

— Бесы, — тихо выругался Виллор, и присутствующие вздрогнули, словно ругательство Виллора стало для них брызгами ледяной воды. На инквизитора обернулись.

Лицо Линиса смягчилось, и он спросил:

— Что ты хотел сказать, Эйдан?

Виллор едва заметно улыбнулся и сел прямо.

— Вы сказали, что для меня есть какие-то новости, — напомнил шейд, отвечая первое, что пришло в голову. — Возможно, вопросы. Я хотел бы их услышать.

— Эйдан не любит терять времени, — теперь улыбнулся и Вайрет. — Полезная черта.

— А я все-таки хотел бы услышать хоть что-нибудь вразумительное от магистра Сатллера, — заупрямился Россан. — Пусть покажет ясность своего молодого ума, если уж так пренебрегает стариковским.

— Позже, — Вайрет, сидевший рядом с Россаном, протянул руку и слегка пожал его кулак. — Мы выслушаем размышлениями магистра Сатллера позже. Сейчас займемся насущным. — Россан махнул рукой, словно говоря: «Делайте, что хотите». Однако тяжелый взгляд с младшего магистра не свел и продолжал сверлить того, показывая, насколько его Сатллер задел его чувства. Вайрет снова посмотрел на Эйдана. — Начнем с вопросов, они необходимы, вы сами понимаете, брат Виллор. Итак, как умер магистр Бирте?

— Мы спустились с ним с башни, где я нашел его, — начал старший инквизитор, — и куратор попросил принести ему капли из спальни. Когда я вернулся, он уже был мертв.

— Зачем вы искали куратора?

— Со времени своего приезда в обитель я ни разу не навестил старика. То Никс, то… опять Никс. Пока я разбирался с произошедшим, совсем забыл о кураторе. — Он чуть помолчал и покачал головой, болезненно поморщившись.

— Вы сожалеете о том, что не навестили его раньше?

— Еще как, — невесело усмехнулся Эйдан. — Если бы я знал, что это последние дни Бирте…

— Вы уважали вашего куратора?

— Уважал. Жаль, осознал поздно, что имел рядом не просто куратора. Забота магистра всегда была ненавязчивой, я только сейчас сумел разглядеть ее полностью. Впрочем, это мои личные чувства, и мне бы не хотелось говорить об этом.

— Да, Эйдан, ты прав, — кивнул Вайрет, — нас интересует другое. Было ли что-то подозрительное в поведении магистра? Может, он говорил, зачем ходит на башню, когда его здоровье оставляло желать лучшего?

Взгляд Виллора неуловимо изменился, став более острым. Он чуть сузил глаза, пытаясь отыскать подвох в вопросе, но внешне Вайрет ничем не выдал заинтересованности. Скорей это был один из обязательных вопросов, которые он должен был задать, чтобы исключить все возможности насильственной смерти магистра. Эйдан пожал плечами.

— Я ничего не заметил, — ответил он. — Несси сказал, где искать магистра, я поднялся на башню. Он стоял там и смотрел вдаль. Мы поздоровались, перекинулись парой слов, и Бирте сказал, что он замерз. Я помог ему спуститься. Затем пришли в комнаты куратора. Он сел в кресло, я налил ему воды, но магистр попросил принести капли. Выглядел он и вправду плохо. Сильно побледнел, дышал тяжело. Я поспешил исполнить просьбу Алониса, а когда вернулся, он уже… умер. И единственное, что мне было непонятно — это место для прогулок, а выяснить, что гонит его туда, я не успел. В любом случае, о смерти он не говорил.

— О чем вы разговаривали? — этот вопрос задал Россан, переключивший внимание на старшего инквизитора.

— Обо мне, — усмехнулся Эйдан. — Куратор говорил, что сумел раскрыть меня и доволен плодами своих трудов. В общем-то, говорил, в основном, он. И тема была одна — я. Бирте сказал, что гордится собой, и гордится мной.

— А в свои намерения он вас не посвящал? — снова спросил Вайрет.

Виллор удивленно приподнял брови, и заговорил Линис:

— Несси принес нам конверт с последним посланием Алониса. Это оказалось завещание, и единственное, что там было написано — это имя его приемника. Магистр Бирте назначил тебя на свое место.

— Вот бес, — сорвалось с губ старшего инквизитора, и он усмехнулся, покачав головой.

— Кажется, вы не удивлены? — заметил Вайрет.

— Ты поэтому довел старика, чтобы пролезть в Совет? — ядовито спросил Сатллер, который успел расслабиться и забыться.

— Да помолчи ты! — гаркнул Россан. Сатллер снова нахохлился.

— Он говорил мне об этом намерении, когда мы спускались с башни, — признался Эйдан. — Но разговор шел о моем согласии на его предложение.

— И что же вы ответили, брат Виллор?

— Я ответил, что полевая работа мне нравится больше.

— Я так и думал, — улыбнулся Линис. — Однако пожелание покойного высказано, и мы не можем отвергнуть его.

— Да, Устав Ордена велит нам проголосовать, — кивнул Гетик. — И голос покойного будет засчитан.

— Не будем откладывать, — согласился Вайрет. — Кто согласен с магистром Бирте и считает, что брат Виллор достоин войти в Совет Ордена?

Эйдан напрягся. Он с надеждой смотрел на магистров и ждал, что ему откажу… Первой поднялась рука Вайрета. Следом был Россан. Гетик, немного поколебавшись, все-таки согласился с решением Бирте. Последним поднял руку Линис. Он посмотрел на Виллора и подмигнул, но уже через мгновение вновь стал серьезным и произнес:

— Я голосую за то, чтобы брат Виллор вошел в Совет, но прошу отложить необходимую процедуру. Мантию Эйдан надеть всегда успеет, но у меня есть для него поручение, и я хочу, чтобы его выполнил именно он.

— Что за поручение, брат Линис? — спросил Вайрет.

— Доставка артефакта, — магистр ответил так обыденно, словно просил передать от него письмо. — Брат Виллор доставил в обитель чашу Валбора, но его куратора не было на месте, и он передал ее мне. Со всем этим расследованием я совсем позабыл о важном деле, и реликвия так и осталась у меня. Так вот я хочу, чтобы брат Виллор отвез чашу в хранилище. Раз уж ему повезло найти этот ценный артефакт, пусть он его и доставит, куда следует.

— Чашу Валбора? — округлил глаза Россан.

— Это действительно она? — Вайрет подался вперед.

— И почему вы не сказали Совету? — грозно вопросил Сатллер.

— Да уж, такую информацию нельзя скрывать, — согласился Гетик.

Виллор молчал. Он следил за реакцией магистров на известие, после посмотрел на Линиса и усмехнулся. Рыбак себе не изменяет, продолжает выуживать рыбу на живца. Или пытается за случайным нападением скрыть исчезновение чаши? Впрочем, нападения еще не было, и это домыслы, а домыслов старший инквизитор не любил. Стоило дождаться развития событий и быть начеку. Тем временем Линис ответил собратьям:

— Братья, успокойтесь. Вы сами знаете, какая круговерть была в обители эти дни. Я попросту убрал и забыл. Сейчас вспомнил и решил, что нет смысла держать артефакт в замке. Он был в известном списке, так уж и отправим в столицу, не дожидаясь, пока отыщутся остальные реликвии, которые были в нем указаны. Эйдан сумел сохранить чашу до обители, сумеет и довезти до хранилища.

— Я не против, — пожал плечами Россан. — К бесам эти проклятые игрушки.

— Нужно хорошее сопровождение, — заметил Вайрет.

— Горт — лучшее сопровождение, — отмахнулся Линис. — Он порвет и целый отряд. А толпа только привлечет внимание. К тому же у меня есть еще одно поручение: я хочу получить заключение магов о состоянии Никса, как можно быстрей. Пусть Эйдан дождется вердикт и тогда может возвращаться. На этом всё. Решайте.

Через полчаса Совет покинул залу. Мрачноватый Виллор следовал за Линисом. Теперь, чтобы отказаться от чина магистра, ему нужно было покинуть Орден.

— Эйдан, — Линис обернулся к старшему инквизитору, — ты зря хмуришься. Во-первых, Советом работа магистра не заканчивается. Дел и обязанностей много. Я с удовольствием скину на тебя послушников. Иногда эти оболтусы меня сильно выводят из себя, а ты привьешь им необходимую дисциплину и навыки. С твоей хваткой и железной волей ты будешь полезен Ордену в Совете не меньше, чем в полевой работе. Оставь бегать за отступниками менее талантливым братьям. Для твоей умной головы всегда найдется занятие. Бирте сделал отличный выбор, и я его всецело поддерживаю. Но наше дело я не никому не могу доверить, кроме тебя.

С этого мгновения Виллор перестал хмуриться, став похожим на охотничьего пса, учуявшего след зверя, и Линис рассмеялся. Мужчины прошли в комнаты магистра. И тот вдруг растерял налет веселья. Он упал в кресло, потер лицо и негромко произнес:

— Мне будет не хватать старика. Тебе тоже, я знаю. Бирте был гораздо больше, чем тень прошедших дней или живой символ нашего дела. Прежде всего он был прекрасным человеком. Жаль потерять его, жаль… Но мы все знали, что это может произойти в любую минуту. Возраст и здоровье… Еще эта проклятая башня. Знаешь, — Линис посмотрел на Эйдана, — он ведь обошел все башни, но остановил внимание только на северной, и уже больше никуда не залезал, кроме нее. И начал свои прогулки после твоего предыдущего приезда. Это из-за книги?

Виллор ничем не выдал того, что знал. Он рассеянно пожал плечами, усаживаясь во второе кресло. Протяжно вздохнул и только потом ответил:

— Мы так и не успели поговорить. Он признался, что часть книги уцелела, и что он хотел ждал меня. Хотел поговорить об этом, даже повел к себе, но не успел ничего рассказать. Я осмотрел его комнаты, бегло осмотрел. Надолго я не мог оставаться с телом в одной комнате, иначе это вызвало бы подозрения. В любой момент кто-то мог зайти. Теперь осмотр придется провести вам. И будем надеяться, что книга найдется.

Линис еще пару мгновений всматривался в собеседника, но так и не заметил следов обмана. Он кивнул и поднялся на ноги. После удалился ненадолго, а когда вернулся, в его руках была чаша.

— Не откладывай с отъездом, — велел магистр. — Не хочу, чтобы успели подготовить засаду. Мало ли… Я объявил о том, что артефакт будет у тебя ближайшие пару дней, нападения вполне можно ожидать.

— На живца? — усмехнулся Виллор.

— Умный ты, Дан, но дурень, — хмыкнул Линис. — Но если охотник появится, это будет нам только на руку. Я хочу, чтобы у тебя был повод покинуть обитель и не на несколько дней. Заключение магов возьмешь, раз уж будешь находиться в столице, но основная твоя задача — разобраться со столичным следом нашего заговора. Артефакт откроет перед тобой двери дворца. Обзаведись полезным знакомством, очаруй, раздобудь информацию.

— Вы ведь понимаете, кто замешан в этом деле? — осторожно спросил Виллор.

— Я тоже умный, Дан, — усмехнулся Линис. — Запах королевской крови ощущаю отчетливо. Так что ты поосторожней. — Виллор кивнул и поднялся с кресла, но магистр поймал его за запястье. — Значит, ничего не нашел?

— Можете обыскать и мою комнату, — ответил Эйдан. — Могу даже временно погулять. Например, у послушников, раз уж это теперь мое хозяйство.

— Я тебе верю, — Линис был серьезен. — Соберись в дорогу и можешь покинуть обитель, не откладывая надолго. Чем быстрей уберешься, тем безопасней для тебя же. Хотя с твоим Гортом можно и с чашей в руке пешком прогуляться до столицы. Да, еще. — Эйдан, едва сделав шаг к двери, снова замер: — Обещаю, что до окончания нашего расследования на тебя мантию магистра никто не наденет. В этом деле ты, по-прежнему, вольная птица… почти. Иди.

— Поклонитесь от меня Алонису, — попросил Виллор и покинул комнаты Линиса.

Спустя полтора часа Эйдан покинул обитель. Он мог бы выехать и раньше. Скарб путешественника не составил долгих сборов. Но всё же у старшего инквизитора нашлись дела, которые он хотел завершить до отъезда. И первое, что сделал шейд — это посетил своего куратора, чье тело сейчас находилось у лекаря. Осмотр был уже сделан и вскрывать покойного никто не собирался, однако именно там мертвеца подготавливали для прощания прежде, чем отправить в склеп или на замковое кладбище. Магистра Бирте ожидал склеп.

Эйдан некоторое время стоял возле стола, на котором лежало тело. Он смотрел на своего куратора и молчал. В голове сейчас не было ни единой мысли. Наконец, Виллор отмер, сжал холодеющую руку мертвеца и шепнул:

— Я не подведу вас, магистр. Простите и прощайте.

После развернулся и вышел, не прощаясь с лекарем и его ассистентом, застывших у стены, пока старший инквизитор прощался со своим куратором и наставником. Следующей целью Виллора стала северная башня, где он провел совсем немного времени, а затем направился к послушникам. Нет, он не хотел осмотреть свои будущие владения, будущему магистру нужен был всего один ученик, и он нашел его в конюшне. Эйдан с минуту рассматривал парнишку, ворковавшего со своей лошадью, вспомнил его взгляд и позвал:

— Вил.

Послушник обернулся, узнал того, кто зовет его, охнул и поспешно склонил голову.

— Доброго дня, брат Виллор.

Шейд неспешно приблизился к нему, продолжая вглядываться в простоватые черты юноши. Затем ухватил за подбородок и приподнял голову, чтобы заглянуть в глаза.

— Ты всё еще хочешь работать со мной, Вил Сонхиль? — спросил старший инквизитор.

— Больше всего на свете, — сглотнув, ответил послушник. — Вы возьмете меня с собой?

— Нет, Вил, я оставлю тебя здесь, — уголки рта юноши опустились вниз, но взгляд оставался всё таким же открытым и по-щенячьи преданным. — Но у меня есть для тебя задание.

— Я исполню… — воскликнул Вил, но шейд приложил к своим губам палец, приказывая молчать, и парень послушался, закончив почти шепотом: — Всё, что прикажете.

Эйдан выпустил подбородок послушника из захвата и вытащил из-за отворота перчатки небольшую записку. Он протянул ее Сонхилю и произнес вслух:

— Если вернется мой слуга Тимас, предай ему, что я буду ждать его на нашем месте.

Вилмер сжал в кулаке записку. Он кивнул и спросил:

— Это всё, брат Виллор?

— Пока всё.

— Уничтожу, как прочитаю, — шепнул юноша, и Виллор потрепал его по плечу, показывая, что отметил смекалку паренька.

— До встречи, Вил Сонхиль, — едва заметно улыбнулся шейд.

— Удачного пути, ваше благородие, куда бы вы ни направлялись, — ответил послушник.

Больше дел в обители у Виллора не было. Эйдан выехал за ворота замка, обернулся, отстраненно рассматривая старые стены, и его взгляд скользнул к северной башне, которую можно было разглядеть отсюда.

— Замок шаэда Тальяни вырос на обломках древней твердыни, известной когда-то, как Врата миров, — прошептал Виллор, вспоминая слова, подчеркнутые Бирте на одной из страниц из книги Валбора. С одной из башен его открывался прекрасный вид на Равнину Тающих снов. Ныне равнины этой не сохранилось, но если ты, мой неизвестный ученик, знаешь, где расположены Малые горы, то, проследив расстояние от гор до реки Стройны, а после поделив его на три части, ты посмотришь левей восхода на три пальца, то тебе непременно откроется одно из самых загадочных мест Забытой истории…

Эти слова въелись в память, как только шейд прочитал их, стоя на башне. И пометка Бирте на полях запомнилась тоже: «Северная башня. Заливной луг за городком Лифит, проезжий тракт и за ним до оврага у Серых камней». Куратор был прав, его подопечный не смог бы удержаться и непременно поднялся сюда, если бы уже не стоял на круглой площадке. Эйдан устремил взгляд туда, куда подсказал Бирте. Пейзаж был неплох, но проникнуться им можно было лишь после того, как перед внутренним взором всплывала Равнина Тающих снов. Что подразумевали под этим названием те, кто жили до Эпохи магов, оставалось только гадать, но направление к таинственной цели шейд запомнил, точней, его первый этап.

Кому когда-то принадлежал замок, где ныне расположилась обитель инквизиторов, обитатели древней твердыни знали. Герб и имя было высечено в нескольких местах, так что понять, что Валбор пишет именно об этом замке, было несложно. Однако «Врата миров»… Это будоражило любопытство и воображение. Имело ли это переносный смысл, или же значение указывало на то, что отсюда можно было перейти куда-то в другие измерения, сейчас понять оказалось невозможно, но гадать и предполагать никто не мешал. Тем более что Антар стоял на территории Радужной империи, первым императором которой был тот самый первый из пяти богов древности, который, как уверяли летописи, мог преодолевать грани чужих миров.

— Любопытно, — задумчиво протянул старший инквизитор и пришпорил коня, более не задерживаясь возле стен обители.

Он спешил к столице, потому что там ждало его не только расследование, и даже тревога за Никса не стояла первом месте, Эйдан отчаянно скучал по своему питомцу. Еще никогда они не расставались. Пусть незримый, но Горт всегда был рядом. Он давно перестал быть для инквизитора колдовским созданием, зверь превратился в родное и близкое существо. И только один человек мог поспорить за главенство в сердце сурового шейда с Гортом, но о нем… о ней Виллор старался думать, как можно меньше, опасаясь сорваться в Рич раньше времени.

Иногда Эйдан скучал по тем грезам, которые так тяжело было отличить от реальности. Они выматывали душу, но сближали с Ливианой Ассель, пусть только во сне. Теперь же их не было. Грезы исчезли еще в Риче, как исчезло постоянное раздражение и навязчивое желание увидеть женщину, сумевшей покорить холодное сердце, не приложив к этому ни единого усилия. Нет, не так. Увидеть ее, прикоснуться, услышать голос — этого старший инквизитор хотел по-прежнему, но пропала изматывавшая его тяга, и чувства стали… естественными. Можно было думать о деле, заниматься расследованием, разговаривать с людьми, не опасаясь, что его накроет очередная греза, и как следствие, злость. Виллор вновь стал собой. Он больше не опасался навредить тем, кто окажется рядом в момент, когда душу рвет на части от тоски и желаний.

И всё же… И всё же его тянуло к маленькой вдове. Но, как сказал Бирте, Виллор умел расставлять приоритеты. И он доверял Тиму. Бывший наемный убийца умел разбираться в хитросплетении событий не хуже своего хозяина, а амулет, такой же, как и у воинов Ордена, охранял слугу шейда от чар и магического воздействия. Если Тимас уже разобрался с магом, значит, волноваться больше не о чем, лишь о том, чтобы Ливиана сумела понять и принять инквизитора, которого опасалась настолько, что могла уже никогда не подпустить к себе лжеца, скрывшего под маской добродушного шейда свое истинное лицо.

— Еще ничего не потеряно, — напомнил себе Виллор. — Закончу со всей этой дрянью, и мы поговорим более обстоятельно.

Только бы ничего не случилось… Эйдан мотнул головой, уже в который раз просчитывая варианты возможной угрозы. Тень всё еще не вернулся, и Линис не мог расспросить его подробней. Впрочем, старший инквизитор выдал максимум возможной информации, и если Линис на его стороне, то, даже получив сведения, которые собрал Рет, он не будет трогать вдову и ее сына. В собранной сыщиком информации никаких прямых доказательств в сношениях с отступниками нет. И если магистр не хочет настроить против себя единственного союзника, то он не станет проводить расследования за его спиной. К тому же у Линиса и без Асселей полно работы. Другое дело, если кто-то другой захочет заинтересоваться неожиданной страстью Виллора… Но это может быть лишь слежка, и никак не прямая угроза. Заговорщики…

— Надо быстрей во всем разобраться, — досадливо поморщился старший инквизитор. С этой мыслью он продолжил свой путь к столице.

Утро следующего дня Виллор встретил в седле. Он сменил своего скакуна на наемную лошадь, выбрав наиболее молодую и резвую. Солнце уже взошло, и его лучи освещали дорогу, на которой всё чаще встречались путники. Шейд потер лицо ладонью, сгоняя дремоту. Но еще через час его голова свесилась на грудь, и окрик случайного попутчика, ехавшего недалеко от инквизитора привел того в чувство, когда Эйдан начал сползать с седла.

— Вот бесы, — выругался Виллор и свернул с дороги, решив немного передохнуть.

Усталость была не так велика, чтобы ему потребовался долгий сон. Шейд рассчитал, что ему хватит пары часов. Приглядев постоялый двор, он направился к его дверям. Еще не доехав, Эйдан спешился, решив пройтись пешком, но успел сделать всего несколько шагов, когда его кобыла вдруг прянула ушами, дернулась и заржала. Инквизитор уже собрался разразиться бранью, однако замер на мгновение и стремительно развернулся к дороге.

— Горт, — выдохнул он, глядя на сгусток воздуха, метнувшийся к нему.

Сгусток потемнел, став облаком серого тумана, затем налился чернотой и налетел на шейда. Закружил вокруг, обдав пылью и ветром. Волосы Эйдана взметнулись, и он расхохотался, когда по его лицу прошелся прохладный язык необычного друга. Казалось, зверь умудрялся быть одновременно в разных частях инквизитора. Только что он облизывал лицо, и вдруг тыкался мордой в спину, подставлял голову под ладонь, фыркал в шею и кружил, кружил, кружил…

— Горт! — гаркнул Виллор и повалился на землю под напором немалого веса зверя, объятого любовью. — Горт!

Эйдан сумел перехватить своего питомца за голову, сжал ее, а затем притиснул к своей груди. По его руке снова прошелся язык, и шейд завалил зверя на бок. После запустил пальцы ему в шерсть и произнес, широко улыбнувшись:12727c

— Я тоже скучал по тебе, приятель. Как Никс?

Горт фыркнул, словно говоря: «Да что с ним случится?», — а после, истаяв, снова закрутился вокруг Виллора, не давая тому подняться.

— По ушам! — привычно рявкнул шейд, и зверь замер, подставляя голову. — Не страшно? — усмехнулся инквизитор, Горт лизнул его в нос и по-собачьи замахал хвостом. Эйдан улыбнулся и потрепал питомца: — Как же мне не хватало тебя, приятель.

Лошадь, непривычная к тому, что мощный сгусток магии находится рядом, дала деру, но, хвала Высшим Силам, умчалась к постоялому двору. Виллор щелкнул Горта по носу и, велев:

— Скройся, на нас оборачиваются, — направился вслед за рыжей трусихой. Зверь, уже невидимый, вышагивал рядом, то и дело, поддевая ладонь человека носом.

На постоялом дворе Эйдан не задержался. Встреча с питомцем взбодрила и придала сил. За несколько часов, которые прошли после встречи, шейд останавливался лишь раз, чтобы снова сменить лошадь. Рыжая кобыла устала, но, кажется, больше от страха, чем от скачки, и инквизитор не стал дольше издеваться над ней. Теперь он выбрал жеребца спокойней и послушней, тот к соседству зверя привык быстро.

А за несколько часов до столицы они встретили отряд Армиста.

— За каким бесом? — вопросил Тебет, глядя исподлобья на своего недавнего подозреваемого. — Мы еще не закончили расследования.

— Приказ магистра Линиса, — невозмутимо ответил Виллор и протянул бумагу, которую стребовал с магистра незадолго до отъезда.

Армист пробежал ее глазами, неопределенно фыркнул и спросил, не глядя на Эйдана:

— Кого возьмешь?

— Моли, конечно, — пожал плечами Виллор. — Этот воин был со мной ни в одном рейде, и мы хорошо сработались.

— Моли, — гаркнул Армист, спугнув лошадей, — сопровождаешь старшего инквизитора Виллора. Приказ магистра Линиса.

— Слушаюсь, — кивнул Ленс.

Уже когда отряд Армиста скрылся из виду, Моли посмотрел на шейда:

— Что-то еще случилось, ваше благородие? Раз берете проверенного воина?

— Пока ничего не случилось, просто я к тебе привык, — усмехнулся Виллор. — И к твоей болтовне тоже. Отъедем, передохнем немного.

И вот теперь он сидел под деревом и смотрел на кусок неба среди пожелтевших деревьев. Всего несколько часов до столицы… Пока всё складывалось недурно. Вил Сонхиль будет приглядывать за обитателями замка, как было ему велено в записке, Моли едет рядом, и допросить его Линис не сможет. Эйдан не стал просить себе этого воина напрямую, но он не думал, что магистр совсем не догадается, кого хочет забрать Виллор. Правда, задавать вопросы не стал, лишь усмехнулся, подписывая бумагу с маленьким посланием для Армиста. В нагрудном кармане лежали страницы из книги Валбора, в сапоге приютился стилет. Да, пока всё даже очень неплохо.

— Едем, ваше благородие? — из-за дерева показалась голова Ленса, и Горт недовольно фыркнул на воина, помешавшего хозяину думать.

— Да, едем, — кивнул шейд, поднимаясь с прохладной земли. — Успеем в столицу еще затемно. Надеюсь.

Через несколько минут двое всадников покинули гостеприимную полянку в Старом лесу и устремились к главному городу Антара. Рядом с ними бежал черный зверь, достигавший ростом холки коня. Но вскоре он растаял в воздухе, и мужчины свернули обратно на тракт.