Глава 15

После разговора с Андреем я долго не могу прийти в себя. Меня трясёт, как бездомную собаку на студеном ветру.

Выдержка, выработанная годами, летит к чертям. Остается лишь удивляться, как ему так легко удаётся выводить меня на эмоции.

Пожалуй, это настоящий дар, уникальная суперспособность Ставрова.

Вернувшись домой, я всё ещё ощущаю дрожь во всём теле. Скинув туфли, прохожу мимо зеркала и бросаю брезгливый взгляд на своё отражение. Злюсь. Ненавижу видеть себя слабачкой.

Видит бог, всё это мне осточертело!

«Я буду безумно счастлив, если получится ребёнка родить»

Его слова всплывают в памяти, и я прикрываю глаза.

Андрей заводит речь о ребёнке далеко не впервые. Никитке было года три, когда Ставров решил, что готов стать отцом во второй раз. И честь стать матерью его наследника, как несложно догадаться, выпала мне.

Вспоминая то время, могу сказать, что горжусь собой. Тогда я впервые сказала Андрею твёрдое и уверенное «нет». Уже тогда я понимала, что общий ребёнок посадит меня на цепь у его ног.

В принципе, я и сейчас так считаю.

Несмотря ни на что, Андрею нужно отдать должное. Он всегда относился ко мне хорошо.

Мои розовые очки разбились давно, теперь я достоверно знаю, как богатые мужчины зачастую относятся к своим содержанкам. Андрей никогда не бил меня, не унижал, не пускал, к примеру, по кругу. Вёл себя всегда максимально корректно.

Он не извращенец.

А это по нынешним временам уже немало, поверьте мне на слово. Порой с девушками происходят абсолютно дикие случаи.

Но всё же, несмотря на свой возраст и опыт, где-то в глубине души я остаюсь наивной дурочкой. Той самой, которая когда-то пыталась поверить в его любовь и полюбить в ответ…

Первое время, когда мне приходилось смиряться со своей участью абсолютно зависимой любовницы влиятельного человека, я пыталась убедить себя, что Андрей меня любит. Казалось, что так будет легче принять наши отношения.

Одному только Богу известно, сколько слёз было пролито и как я себя ненавидела, когда думала об Илоне, ожидающей его дома. В тот момент я действительно жалела, что приняла его помощь.

Выбор без выбора, который стоил мне частички души.

Войдя в ванную, я тщательно мою руки и, раздевшись, небрежно бросаю дневную одежду в корзину для белья. Включаю воду и начинаю набирать ванну. Пока она шумно наполняется, отправляюсь на кухню приготовить себе ужин и немного расслабиться.

Внезапно из коридора доносится звонок телефона. Отложив все дела, я отправляюсь на поиски сумочки. Достав телефон, вижу на экране имя сына.

Чёрт, я так разнервничалась, что совсем забыла позвонить своему ребёнку, своему мальчику, ради которого живу.

– Привет, Ник.

– Привет, ма! Ты уже дома или опять засиделась допоздна на работе? – весело спрашивает сын.

Из динамика слышен гул мальчишеских голосов – у них свободное время. За час нужно успеть выпустить всю дурь, скопившуюся за день.

Три года назад его отобрали в спортивную команду по баскетболу. Проживание на территории базы было обязательным условием, там же он проходит обучение. Я бы ни за что не отпустила его так далеко от себя, если бы школа, относящаяся к баскетбольному клубу, не считалась одной из лучших в стране.

И всё же это решение далось мне нелегко – Нику пришлось меня долго уговаривать.

– Ма, как твои дела? – спрашивает он и тут же отвлекается на кого-то из друзей. – Да подожди ты! Дай я с мамой договорю, – ворчит недовольно. – Мам, тут тебе мои друзья привет передают.

Веселый гул голосов становится громче, но Никитка шикает на них.

– И ты им передавай привет, – отвечаю я с усмешкой.

Парни что-то говорят, но сын на них шикает.

– Как ты, мой мальчик? Я так по тебе соскучилась, – признаюсь ему как на духу, стараясь не выдать внутреннего волнения.

– Мам, я тоже соскучился, – его признание, как всегда, обезоруживает меня. – Что-то случилось? – настороженно уточняет.

Так уж вышло, мой сыночек стал очень проницательным парнем.

– Нет, полный порядок. Видишь, даже домой пораньше приехала.

– Как прошёл твой день? – спрашивает он.

Заботливый тон ребёнка превращает меня в оголённый нерв.

Всё, что я делала в жизни – ошибалась, старалась, пыталась поступить верно, – я делала ради него. Абсолютно всё.

Если бы не Никита, я бы не смогла пережить предательство Ильи.

Пока мы болтаем, ванна успевает набраться. Сын долго мне рассказывает о том, как прошла их выездная тренировка. Делится эмоциями от игры против основной команды клуба. Ему удалось взять автограф у своего любимого баскетболиста, имя которого к своему стыду, я пропускаю мимо ушей.

– Как ты смотришь на то, чтобы я забрала тебя на выходные? – уточняю в конце разговора.

Их отпускают не так часто, к тому же в четырнадцать лет проводить время с друзьями гораздо веселее, чем с мамой.

– О, было бы круто! Я сам хотел тебя попросить приехать за мной.

– Но не попросил, – подначиваю его.

– Я хотел сходить на концерт Ирона, но билеты оказывается давно разобрали.

– А-а-а, теперь понятно, почему ты о маме вспомнил, – смеюсь.

– Нет, не поэтому…

– Да ладно, я шучу. Приеду за тобой в субботу утром, договорились? Куратору завтра напишу.

Каждый раз после общения с сыном меня начинают грызть муки совести.

Я ему не особо нужна, и это неудивительно.

Мои старания оградить его от опасности закончились тем, что в Никиткины полтора годика мне пришлось выйти на работу в суд. Надо ли говорить, что это нас отдалило друг от друга?

Свою должность помощника судьи я просто ненавидела.

После разговора с сыном, я открываю холодильник и, осмотрев полки, достаю бутылку мартини и апельсиновый сок. Однако сделав несколько глотков, понимаю – пить совершенно не хочется. Выплеснув содержимое бокала в раковину, отправляюсь в душ.

Уже позже, забравшись в постель, нахожу в телефоне несколько пропущенных звонков от Андрея.

К сожалению, он не тот человек, от внимания которого запросто можно избавиться.