Глава 18

– Никитка, я быстро, – обещаю сыну, на ходу облачаясь в мантию. – Ты пока выбери, куда мы поедем обедать, хорошо?

Я зла настолько, что руки немного подрагивают. Вместо того чтобы провести весь день с ребенком и хорошенько развеяться, приходится тратить драгоценное время на судебные заседания.

Усилием воли беру себя в руки.

Как бы мне ни хотелось послать всех и вся к черту, нужно исполнить свои служебные обязанности и осуществить правосудие.

В сложившейся ситуации, учитывая угрозы Андрея, коими он буквально обсыпал меня, перед тем как уйти, работа – не худший вариант.

– Конечно, ма. Не волнуйся, – отзывается сын, так сказать, на расслабоне.

Не дожидаясь моего ухода, он заваливается в мое рабочее кресло и, вконец обнаглев, закидывает свои длинные ножища на край стола, едва ли не спихивая папки с документами на пол. Не обращая ни на что внимания, достает из кармана телефон и начинает увлеченно что-то быстро печатать.

Вот так раз… Интересные изменения…

Замерев посреди кабинета, впиваюсь в него нарочито строгим взглядом.

Жду, когда он заметит мое негодование.

Сыну требуется десяток секунд, чтобы ощутить перемены в моем настроении.

– Ты что-то забыла, мам?

В ответ я перевожу взгляд с его лица на ноги и обратно. Слегка склонив голову и приподняв бровь, молчаливо транслирую один единственный, но очень важный вопрос: «Малыш, ты ничего не попутал?».

Вижу, как в моей любимой головке начинают вращаться шестеренки. Он пытается отфильтровать ситуацию.

– Сорян, мой косяк, – быстро убирает ноги со стола и садится ровнее. – Я по привычке, мам.

– Веди себя хорошо.

Пользуясь случаем, задерживаю взгляд на его лице. Оно всё ещё детское, хотя ростом Никита не только давно догнал, но и перегнал мои сто семьдесят пять сантиметров. Ещё в прошлом году. Чем дольше смотрю, тем сильнее не верится… Неужели он так быстро вырос? Неужели я пропустила столько важных моментов в его жизни? С этим сложно смириться, простить себя сложно.

– Я скоро вернусь, – произношу перед тем, как выйти из кабинета.

Обычно судебные заседания по избранию меры пресечения в выходные дни проводятся дежурными судьями, но…

Как вы поняли, сегодня звезды сошлись и мне «повезло».

Я старалась противиться, но Станислав Пименович был непреклонен.

Он позвонил мне утром, когда я уже подъезжала к баскетбольной академии Никиты, и приказал через час, максимум – два, быть на работе.

 Следственный комитет не дремлет, прошлой ночью был задержан Басманов Эльдар – миллиардер и очень влиятельный человек, которому «порешать» вопрос со своим задержанием не составит труда.

С такими нарушать процедуру задержания, значит собственными руками разваливать дело. Поэтому возникла необходимость срочного решения вопроса о заключении под стражу.

Заседание проходит в закрытом режиме, поскольку следователь настаивает: при рассмотрении материалов дела прозвучат сведения, составляющие тайну следствия.

Басманову вменяют столько статей, что впору глазу задергаться. Давно я не видела такого разнообразия: от причастности к заказному убийству пятнадцатилетней давности до мошенничества в особо крупных размерах.

Изучая представленные следствием документы, я непрерывно ощущаю на себе его орлиный, пробирающий до костей взгляд.

Хочется поежиться, однако позволить себе такой слабости я не могу.

Мне ли не знать, что бывают такие люди, чье внимание игнорировать не выходит. Андрей из таких. Басманов тоже. Больше часа мне приходится бороться с собой, игнорируя его внимание.

Вину он ожидаемо отрицает, но на данном этапе это значения особого не имеет.

Защита утверждает, что у Эльдара Маратовича имеются серьезные проблемы со здоровьем – недавно перенесен сердечный приступ, но выглядит он живее всех живых. А уж его нахальная ухмылка и вовсе красноречивее любых слов. Ею он молчаливо дает понять, где всех нас вертел.

– Постановлением суда удовлетворено ходатайство следователя об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении Басманова Эльдара Маратовича на срок до восьмого сентября, – произношу, глядя задержанному в глаза.

Он усмехается.

В этот момент во мне неожиданно рождается уверенность в том, что ближайшие два месяца, которые Басманов проведет в СИЗО, станут непростыми не только для него, но и для меня.

Если бы я знала, как близки мои предположения к истине, непременно бы ужаснулась.

– Мы будем оспаривать, – предупреждает адвокат.

– Ваше право.

Ника, как и в детстве, нахожу там же, где и оставила.

Ему частенько приходилось составлять мне компанию, особенно в тех случаях, когда в выходные дни приходилось ехать в суд и разгребать завалы, чтобы сроки не дай бог не нарушить.

Что тогда, что сейчас он вел себя очень послушно – не мешал маме работать, занимаясь своими делами: облизывал всё что под руку попадалось, а повзрослев, мог рисовать часами.

– Ты освободилась? – Ник поднимается на ноги и наклонами разминает спину. – Я выбрал рестик, новый, мы там ещё не были. Ты не против? Судя по отзывам парней, там готовят вкусные бургеры.

– А я что буду есть? – уточняю у него.

– Ой, не начинай, – он закатывает глаза. – Можешь хоть десять съесть, у тебя всё равно лишнего веса не будет.

Рано освободиться, увы, не получается. Из здания суда мы выходим в первом часу.

Все планы насмарку, и это подбешивает. Я не лукавила, когда говорила Андрею, что хочу уйти из суда. То ли смешно, то ли грустно, но несмотря на успехи в карьере, вершение судеб удовольствия мне не приносит.

Я не прижилась в системе как следует.

Перекусив, мы с Ником несколько часов ходим по магазинам, а после отправляемся на крытый каток.

– Я бы лучше прилегла уже где-нибудь, – простонав, натягивая коньки. – Может ты сам покатаешься?

– Ну мам! – возмущается Никита, не сразу поняв, что я шучу. – Ты ведь ещё молодая. Нужно больше двигаться, у тебя и так работа сидячая!

Когда я начинаю смеяться, он толкает меня локтем в бок.

– Снова меня разыгрываешь, да?! – негодуя, отчитывает меня. – Я твой сын, разве так можно?

– Не будь занудой, – поднявшись на ноги, я протягиваю ему руку и Ник тут же вкладывает свою ладонь в мою. – Кто же знал, что ты шуток не понимаешь.

У Никиты очень интересный характер. Живой и в то же время ворчливый. Чем мой мальчик становится старше, тем больше сходства с Ильей я отмечаю. И это притом, что с отцом он не виделся уже много лет.

Когда Никите исполнилось семь – Илья объявился. Правда даты попутал, и позвонил мне спустя неделю после дня рождения сына.

Общения у нас не сложилось. Бывший муж хотел, чтобы мы с сыном пригласили его в госте, а я проявлять подобную широту души отказалась.

Илья особо настаивать не стал.

Что-то мне подсказывает, он позвонил только для галочки и немало обрадовался моему отказу.

Сейчас тот случай я могу вспоминать без лишних эмоций (признаться, их вообще в моей жизни с годами очень мало осталось), а семь лет назад, когда Илья вышел на связь после многолетнего молчания, я рвала и метала.

Андрей обещал мне, что Илью я больше никогда не увижу и не услышу, и то внезапное появление бывшего мужа на горизонте, впервые заставило меня усомниться в правдивости слов Ставрова.

Не то чтобы мне хотелось смерти Ильи, нет. Но и слышать его и уж тем более видеть у себя в гостях я не хотела.

Зная, каким убедительным может быть Андрей, мне показалось, что он просто не стал заморачиваться.

Сын любит лед. Несколько лет он занимался хоккеем, но с возрастом отдал предпочтение баскетболу. Я не стала настаивать и позволила ему сделать выбор самостоятельно.

Мне в свое время очень не хватало возможности проявлять собственное «Я», да и сейчас не хватает, что уж там. Поэтому в воспитании Никиты я старалась таких промахов не допускать.

Мы так долго катаемся – крутимся, вертимся, что спустя какое-то время у меня голова начинает кругом идти. Прибившись к бортику, перевожу дух и наблюдаю за тем, как Ник помогает подняться со льда какой-то девчушке.

Скорее всего, упавшая – его ровесница, но из-за высокого роста Никиты она кажется крохой. Шутка ли, в четырнадцать лет быть за метр восемьдесят?!

Ростом он пошел в моего папу.

Наблюдая за ними, я достаю телефон и, едва сняв блокировку, вижу входящее сообщение от своей хорошей знакомой.

«Галя с Мариной видели тебя с каким-то мужчиной. Даже фотку скинули в наш общий чат. Правда со спины и ничего разобрать невозможно. Кто это? Почему ты скрываешь его от нас? Мы хотим познакомиться! СРОЧНО!»

Прочитав послание Нины, я включаю камеру и записываю короткое видео с Ником. Он как раз в этот момент проезжает мимо меня и гримасничает.

«Уверена, что всё ещё жаждешь знакомства?»

Они знают, как выглядит мой сын, но не поспевают за его изменениями.

«Никитка?! Серьезно?! Боже, какой он гигантский! Чем их только там кормят? – сообщение Нины дополнено кучей ошеломленных рожиц. – Я скажу этим клячам, чтобы очки новые заказали»

Какое-то время я продолжаю стоять у бортика и переписываться с Ниной.

Раньше мы вместе работали, но после одного неприятного инцидента, муж уговорил её прервать карьеру и стать домохозяйкой. Несмотря на внешнее благополучие, я чувствую – её тянет вернуться в судебную систему.

Мы обсуждаем несколько громких дел, которые сейчас полощутся в СМИ. В момент, когда я отвлекаюсь от телефона и пытаюсь найти глазами сына – людей на катке стало больше, и с ходу сфокусироваться на Никите у меня не выходит, с левой стороны в меня влетает какая-то размалёванная девица.

Распластавшись на льду, она начинает верещать, как сумасшедшая.

Смотрю на нее, как на зверька в зоопарке. Мой иммунитет, выработанный с годами, и не на таких актрис распространяется.

– Ты меня сбила с ног! – заявляет она, безуспешно стараясь подняться.

Меня не удивляет отсутствие у нее воспитания, но расстраивает.

Интересно, зачем её сюда привели? Судя по её внешним данным, съемные апартаменты в Москва-Сити лучше бы подошли для встреч с этой особой.

В том, что она пришла именно с парнем, сомнений нет. Она уже ищет его глазами и вот-вот заявит что-то избитое, а-ля: «Мой мужчина со мной разберется!».

– Могла бы хоть руку подать, чтобы я смогла встать, – высказывает свое недовольство, кое-как встав на четвереньки.

Я продолжаю молча смотреть на нее.

– Ты глухая, что ли?

Я очень редко пользуюсь привилегиями, имеющимися у моей должности, но сейчас, не буду скрывать, очень хочется поставить её на место.

– Лиана, ты какого хрена орешь? – позади меня раздается глубокий мужской голос.

Если я и дергаюсь, то едва уловимо. Обернувшись, вижу перед собой высокого молодого мужчину. Он одет в классические брюки и рубашку на пуговицах, поверх нее – дорогой пиджак. Образ немного не бьется с местом, где мы находимся.

– Твой брат меня бросил здесь одну! – отзывается девица. – Обещал быстро купить мне малиновый раф и пропал.

– Я бы на его месте уже гнал в Домодедово, – окинув её флегматичным взглядом, он открывает дверцу бортика, и жестом предлагает Лиане выбираться с катка.

Девчонка смотрит на него ошеломленно, то ли не поняв шутки, то ли не оценив пренебрежительности.

– Ты что мне даже руки не подашь? – охает.

Игнорируя выпад девицы, он обращается ко мне:

– Надеюсь, она вас не ушибла?

Ловлю себя на мысли, что от богатого тембра его голоса по моим предплечьям пробегают мурашки. И это максимально странные и непривычные ощущения, от которых мне хочется побыстрее избавиться, чтобы ни в коем случае контроль не терять.

Благо Ник появляется вовремя, приковывая к себе мое внимание.

Сын по секрету сообщает, что взял номер у понравившейся ему девочки.