Глава 48

– Тебе Марат не звонил? – спрашивает Аарон и щелкает зажигалкой. Пламя на миг выхватывает из полумрака веранды его напряженное лицо.

Брату явно не терпелось перекинуться со мной парой фраз наедине, и мы вышли проветриться.

– Нет, а должен был? – уточняю я слегка раздраженно.

Он прекрасно знает: я не поддерживаю связь с родственниками со стороны нашего родного отца. Более того, они все меня бесит. В гробу я видел такую семью.

Марат – родной брат отца в хорошие времена о нас не вспоминал, а теперь объявился. Да по хуй на них!

– У Эльдара проблемы.

Я в курсе. Не жалко.

Чувствуя, как внутри поднимается волна раздражения, тянусь за своей пачкой сигарет. Если бы я знал, о чём хочет поговорить брат, остался бы в доме вместе с Ирой.

Блядь!

Рядом с ней меня так не кроет.

– Когда он избивал и ломал психику нашей матери, им всем было безразлично. Мне на его проблемы – точно так же.

– Но тем не менее он остается нашим отцом.

– С чем я его и поздравляю.

– У них все счета заблокировали, – продолжает Аарон, будто не слыша меня. Закидывает очередную удочку, пытаясь нащупать во мне хоть что-то, кроме ненависти.

Мы с братом всегда были близки, но сейчас он ведет себя как последний придурок. Какого, мать его, черта он решил впрячься за этого мудака?

– Ты решил испортить мне настроение? – оборачиваюсь. Ловлю его взгляд и пригвождаю к месту.

Аарон заметно нервничает, отводит глаза. Мы оба знаем – я, к великому сожалению, перенял от отца гораздо больше, чем он. В моменты ярости я вижу его отражение в зеркале, и от этого психую еще больше.

– Я хочу ему помочь.

– Помогай, – цежу сквозь зубы, чувствуя при этом, как мелкая судорога сводит челюсть. В затылке пощелкивать начинает.

– И ты не будешь злиться? – да он, блядь, издевается.

– Я уже зол! – рявкаю.

Идея познакомить Иру с братом уже не кажется мне такой прекрасной. Лучше бы дома остались. Провели время вместе. Всю последнюю неделю она допоздна пропадала на работе, и видел я её только поздними вечерами.

А теперь – долгожданный пятничный вечер, и я торчу здесь, слушая эту тупую болтовню, вместо того чтобы готовить ее любимую пасту и пить вино, глядя, как она смеется.

– Я не понимаю, почему ты не хочешь дать ему ещё один шанс. Он ведь наш отец, – произносит Аарон перед тем, как сделать глубокую затяжку. – Если бы нам понадобилась помощь, он бы в стороне не остался.

– Серьезно? – я прищуриваюсь. Иногда брат бывает до глупости наивен.

Он кивает.

– Забавно, мы ведь никогда об этом не узнаем.

– Почему?

– Потому что Эльдар будет последним существом на этой планете, к кому я обращусь за помощью. Скорее сдохну.

Спустя пару лет после развода, наша мама повторно вышла замуж. Дед организовал для нее брак со своим партнером, и надо сказать с отчимом у меня сложились отношения куда лучше, чем с отцом.

Восемь лет назад они окончательно переехали во Францию поближе к нашим дедушке и бабушке, оставив нас с Аароном заниматься семейным бизнесом. При этом я знаю: в случае необходимости Марко – второй муж матери, всегда готов оказать помощь.

Хватит. Оставлять Иру надолго в незнакомой компании – хреновая затея. Я отбрасываю окурок в тяжелую уличную пепельницу и решаю закончить этот бессмысленный разговор.

– Алекс, – окликает брат, когда я уже кладу ладонь на холодную дверную ручку.

Я замираю, не оборачиваясь.

– Раз уж так совпало, ты мог бы поговорить с Ирой. Вы близки, думаю, она поймет…

– Даже не думай, – обрываю его резко, и в голосе звенят стальные ноты. Я медленно поворачиваю голову. – Если ты хоть раз упомянешь ее имя в этом контексте, если ты сунешься к ней сам – весь следующий год будешь питаться через трубочку. Ты меня понял?

Вернувшись в дом, я ожидаю увидеть Иру в компании новой девушки брата. Алина немного смышленее прошлой, достаточно милая, не наглая и в целом они неплохо сошлись. Но вместо этого моя Ира и Алина сидят в компании двух наших друзей за столом.

Если зрение меня не подводит, они играют в покер.

Надо признать неожиданно. Я прохожу вглубь комнаты и, прислонившись плечом к стене, наблюдаю за ними.

Судя по самодовольным рожам Макса и Матвея, они оба уверены в победе.

Хихикая, Алина даже не скрывает, что не умеет играть. А вот Ира притихла. Она выглядит растерянной, прикусывает губу, будто сомневаясь. Но интуиция подсказывает мне – это напускное.

При желании моя королева льда могла бы скрыть любое замешательство. Сейчас же напротив – она играет на публику. Парни по глупости ведутся. В азарте поднимают ставку.

– У меня налички с собой больше нет, – Ира беспечно жмет плечами, когда Матвей бросает на стол очередную стопку купюр. – Серьги подойдут?

Удивляюсь тому, как просто она идет на контакт с малознакомыми людьми. Всё время что я за ней наблюдал и пока мы были вместе, Ира предпочитала сторониться новых знакомств. А тут… расслабилась. И мне это чертовски нравится.

– Конечно, – хмыкает Макс. – Легран в конце вечера с радостью выкупит их для тебя обратно.

Ну-ну. Я, конечно, не против вернуть Лебеденышу ее побрякушки, но готов биться об заклад, что это не потребуется.

Опустив карты на колени, Ира поочередно расстегивает замочки и бросает украшения в центр стола.

– Ой, какие красивые, – тут же восклицает Алина и, забыв об игре, тянется к серьгам. Ее карты веером летят на пол, от чего парни обмениваются насмешливыми взглядами. – Это серебро или белое золото? Ты на заказ делала? Я таких необычных давно не видела…

– Платина. У меня аллергия на большинство металлов – уши начинают краснеть и чесаться, – отвечает Ира спокойно.

– Даже на золото?

– Всё что ниже 950 пробы – да. Есть несколько пар из чистого золота, но я ношу их редко.

– Почему? – Алина, похоже, окончательно выпала из игры. Она вертит в руках серьгу, внимательно разглядывая сложный узор.

– Непрактично. Чистое золото настолько мягкое, что украшения деформируются и покрываются царапинами уже в первый день ношения.

– А платина разве прочнее?

У всех присутствующих, включая Макса с Матвеем, слегка приоткрываются рты, когда Ира, вновь беря в руки карты, как бы между делом озвучивает:

– Плотность золота – 19,3 грамма на кубический сантиметр, температура плавления – 1064 градуса. Плотность платины – 21,45, плавится при 1768 градусах. Она плотнее и долговечнее.

 Она, кажется, даже внимания не обращает, какой эффект производит на всех присутствующих.

– А… откуда ты это знаешь? – Алина единственная, кто не стесняется своего удивления.

– В школе хорошо училась, – с легкой усмешкой произносит Ира и, бросив на меня быстрый, озорной взгляд, вскрывает карты. – Стрит-флеш. У кого-то есть более высокая комбинация?

На лицах Макса и Матвея отражается весь спектр от недоумения до откровенного шока.

Несколько секунд висит тишина, после чего они качают головой.

– Жаль, – передернув плечами, Ира сгребает весь банк и свои серьги. Аккуратно вставляет одну в ухо, потом вторую, и только после этого снова поднимает глаза.

Я начинаю понимать, что еще ни одна женщина не производила на меня такого сокрушительного эффекта. В ней мне нравится абсолютно все. Ее ум, холодная красота, скрытая страсть и вот эта дьявольская искорка в глазах, которая обычно скрыта под мраком серьезности.

– Теперь я понимаю, почему ты так помешался на своей судье. Интересный экземпляр, – раздается за спиной тихий голос брата. – Она тебя сожрет и не подавится.

Я усмехаюсь, не отрывая взгляда от Иры.

– Да я, в общем-то, и не против.