Глава 67

Стоя на балконе, я смотрю на городские огни. Раннее утро, ещё двадцать минут и освещение улиц отключат. У бессонницы есть свои плюсы, наблюдать за пробуждением сотен людей очень занятно. Если так дальше пойдет, то я буду знать много интересного о своих новых соседях.

Сегодня прохладно, а на мне только пижама. Застужаться теперь никак нельзя, поэтому приходится вооружиться теплым пушистым пледом.

На небольшом журнальном столике остывает ромашковый чай – кофе я перестала пить сразу, как только узнала о беременности. Уже собираюсь потянуться за чашкой, как из подъезда выбегает молодой человек, а следом за ним девушка.

– Саша, подожди! – выкрикивает она. – Я тебе всё объясню!

Отпрянуть от перил успеваю за секунду, как ошпаренная. Пожалуй, срабатывает защитный рефлекс.

Сердце разрывается от одного только звучания имени.

Мысли о Саше – колючая проволока, которую я обхожу стороной. Подступаю только на расстояние, с которого не смогу пораниться.

Прошло две недели с тех пор, как я узнала о беременности, и почти три с нашей последней встречи с Сашей. Тревога не отпускает, но я стараюсь всячески дистанцироваться от нее и настраивать мысли на положительный лад.

Думать о нем, значит впускать в свой новый, безумно хрупкий мир новую порцию боли.

Мне это не нужно.

Я и так себя не узнаю. Никогда прежде не думала, что стану бегать за мужчиной. В конце концов, Илья ввел мне под кожу убойную дозу прививки против всякого рода унижений.

Так я думала раньше, а в итоге – унизилась. И не один раз.

О нашем последнем разговоре с Аароном вспоминать неприятно. Я всячески пыталась связаться с Сашей, и когда не смогла найти о нем никакой информации, позвонила его брату.

Лучше бы я этого не делала. Но умные мысли приходят, как известно опосля.

Я никогда не любила испытывать жалость посторонних к себе, а теперь и вовсе меня выворачивает от одной мысли, что кто-то решит мне посочувствовать также, как Аарон.

 Закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Я должна сосредоточиться на том, что действительно важно. Поэтому я думаю о ней. О своей малышке. Представляю, какими будут её глазки. Говорю с ней мысленно.

Впервые за долгое время у меня есть нечто большее, чем карьера, чем чувства к мужчине, чем обиды и разочарования. Нужно нести ответственность за целую вселенную, которая пока помещается в несколько клеточек.

Она уже безумно прекрасна.

В полдень у меня должна состояться встреча с Ниной. Мы редко общаемся с подругой и тем не менее остаемся близки. Я знаю, что могу позвонить ей в любой момент и попросить о поддержке.

Надеюсь, она понимает, что может поступить точно так же.

Нина выбирает для обеда один из ресторанов, расположенных в Москва-Сити. В последнее время, после того как муж Нины оставил дипмиссию, их отношения стали налаживаться. Как я поняла по намекам в разговоре, супруг занялся бизнесом, и она всячески ему помогает на первых порах, проводит большую часть дня в офисе.

По пути в ресторан я попадаю в несколько небольших пробок. И чтобы скоротать время, а заодно и не погрузиться в уныние, созваниваюсь со своими коллегами, уточняю, как обстоят дела с переводами Юли и Жени.

Судьба этих ребят и раньше была мне небезразлична, а теперь я и вовсе чувствую груз ответственности. Казалось бы, ситуация штатная, но я будто бы их подставляю. Они ведь мои птенчики.

– Ир, ты уверена в верности принятого решения? – в какой-то момент слышу вопрос, и внутри всё обмирает.

Странное чувство. Я ведь на самом деле долго мечтала избавиться от кабальных оков системы, а сейчас почему-то мешкаю с ответом. Сказывается страх неизвестности.

– Пришло время сменить свои приоритеты, – уклончиво отвечаю.

– Лихо, – усмехается мой собеседник. – В последнее время мне стало казаться: избавить себя от Фемиды можно только в одном случае, – делает паузу. – Если тебя вынесут ногами вперёд.

Полагаю, он намекает на недавнюю череду внезапных смертей сразу нескольких представителей центрального судейского аппарата.

– Я предпочитаю быть более оптимистично настроенной, – бросив короткий взгляд в зеркало заднего вида, перестраиваюсь, пока особо торопливый водитель меня не притер.

– Ещё бы. Тебе и сорока, Ирочка, нет. А я уже потихоньку начинаю на себе ощущать все прелести переходного возраста.

– Юра, я боюсь представить, куда ты переходишь.

Слышу его смешок.

– Главное, чтобы не в мир иной.

– Чувствую твой неукротимый задор. Только, пожалуйста, не заражай им мою девочку, – умоляю его. – Она у меня умница. Очень ответственная и исполнительная. Но в силу юного возраста – восприимчивая, постарайся её не пугать хотя бы первое время, и она расцветет.

– Ловлю на слове. Пойдет что-то не так – верну тебе ее на перевоспитание, – заявляет с напускной строгостью.

Ещё какое-то время мы обсуждаем детали передачи дел. А после Юра пытается пробить мою броню и расспросить о причинах моего ухода.

Клянусь вам, мужчины главные сплетники.

Плюсы тоже есть. Общаясь с ним по громкой связи, я незаметно добираюсь до Москва-Сити. И ещё минут семь ищу куда бы приткнуться.

Перед тем как выбраться из авто, замечаю мужчину, прислонившегося к сверкающему на солнце, идеально начищенному капоту припаркованного рядом спорткара. Он не сводит с меня пристального, изучающего взгляда.