Глава 68

– А я так надеялся, что вы не сможете самостоятельно припарковаться, – глубокий, наполненный ироничными нотками голос, мгновенно пробирается под кожу.

Подсознательно затаиваю дыхание и оборачиваюсь.

Заранее понимаю – это не Саша, и всё же сердце болезненно сжимается в груди.

Господи, если бы кто-то знал, как сильно я по нему скучаю.

– Простите? – едва заметно склоняю голову набок.

Передо мной стоит привлекательный мужчина. Тот самый, которого я видела минутами ранее. Только теперь, разглядев его поближе, понимаю: он совсем молод – от силы лет двадцать пять.

Что это за напасть такая? Когда я успела стать лакомым кусочком для малолеток?

Внешне он не похож на альфонса, хотя… Откуда мне знать, как они выглядят?

– Увидел вас и сразу подумал: «Будет хорошо, если она педали путает», – демонстративно оглядывает мою машину. – Но нет, чуда не случилось. А жаль.

Вернув внимание ко мне, одаривает своей ослепительной улыбкой и даже очки солнцезащитные снимает, эффектно, как в кино.

Его действие и стремления произвести крышесносное впечатление, вызывают у меня улыбку. Между прочим, искреннюю впервые за долгое время.

И нет, дело не в том, что я повелась. Просто мальчишка выглядит милым.

– Лет пятнадцать назад помощь бы мне не помешала, а сейчас… – веду плечом и придаю лицу слегка надменное выражение. Впрочем, по мнению многих, я всегда высокомерна.

Удивительно, на щеках парня проступает легкий румянец.

– К сожалению, пятнадцать лет назад я только в первый класс ходил и при всем желании не смог бы вам помочь.

Его искренне-печальный вздох вызывает во мне прилив веселья.

Еще немного и мне начнет казаться, что мальчики-зайчики в моей жизни начали появляться неслучайно. Напасть какая-то.

Решив, что диалог исчерпан, разворачиваюсь и направляюсь к бизнес-центру, однако парень идет следом.

– Но скажите хотя бы, что не замужем, – произносит, поравнявшись.

Стрельнув глазами в его сторону, насмешливо осматриваю с ног до головы.

– Неужели так мало уроков в школе задают? Весь день свободен?

Он обиженно фыркает.

– Какая ещё школа? Я ее давно закончил, и вуз.

Тоже мне, давно.

Вместо ответа с губ слетает сухой смешок.

– Так замужем или нет? – не отстает, снова демонстрируя белоснежные зубы в наглой улыбке.

– Советую время не тратить.

То чувство, когда и смешно и плакать хочется.

– В принципе, даже если да, это небольшая проблема, – размышляет вслух. – Но неприятно, конечно.

Ой, началось…

Как бы я ни старалась, слова Саши продолжают всплывать в моей памяти в самые неподходящие моменты. Готова поклясться, он говорил мне нечто подобное, когда делился впечатлениями от нашей первой встречи, которую я даже не запомнила.

Базовые настройки?

– Замужем и дети есть, – отвечаю скорее на автомате.

Парень явно скисает и ворчит:

– Да быть такого не может.

– Это ещё почему? – теперь мне действительно становится интересно.

Остановившись, смотрю на него.

– Ты явно особенная, и муж нужен под стать, – деловито.

О, Боже… Я клянусь, он подбирается весь и разве что на кончики пальцев не становится, чтобы выше казаться.

– А ты, значит, особенный?

– Мне двадцать два, и у меня здесь свой офис, – с ухмылкой кивает в сторону одной из башен.

– Уверена, твоя мама гордится тобой, – похвалив его с участием, иду в ресторан и больше не оборачиваюсь.

Нина задерживается, и у меня есть парочка минут погрустить.

Постепенно приходит тяжелое осознание того, что все мои мечты снова стали недостижимы.

Наверное, я неправильно загадывала желания. Раньше, грезя о малыше, я особо не задумывалась о том, как важно, чтобы его папа был рядом. Сказался первый болезненный опыт.

А теперь так тоскливо, что хочется выть.

И самое отвратительное в этом всём то, что Саша со мной даже не поговорил, не попрощался. Я бы никогда не стала его к себе насильно привязывать и даже поняла нежелание возвращаться в Россию после случившегося с Ильей.

Ему действительно отчасти небезопасно находиться здесь.

Стараясь не расплакаться, я глубоко вдыхаю воздух и долго смотрю в одну точку под потолком. Нужно просто продержаться немного, когда родится малышка, станет попроще.

Станет же?

 В какой-то момент кожу на затылке начинает покалывать. Я разворачиваюсь в кресле, ожидая увидеть Нину, но вместо этого замечаю нагловатого парнишку. Сидя за одним из столиков, он салютует мне бокалом с водой.

– Кажется, кое-кто включил режим охотника, – смеется возникшая из ниоткуда Нина. – Что ты сделала с Карским? Паренек весь светится.

– Кто?

Поднявшись, я спешно её обнимаю. Нина почти касается щекой моей щеки и тихо произносит.

– Он – наш местный гений. К слову сказать, очень богатый.

– Чей-то избалованный сыночек?

– Представляешь, нет! Он реально соображает, – поднеся ладонь к виску, жестом показывает, дескать, шестеренки крутятся быстро. – Тут вообще много молодых, богатых, да одаренных.

– Приму к сведению, – посмеиваюсь.

Нина не в курсе: мне «одаренных» на всю жизнь за глаза хватит.

Следующий час мы беспечно болтаем. Нина рассказывает о своей семейной жизни. Видя, как она радуется воссоединению с мужем, на душе становится чуточку теплее. Долгое время у них с мужем всё было непросто.

Когда я начинаю поглядывать на часы, Нина переходит к главному.

– Ир, я изучила все присланные тобой документы… – начинает она осторожно. – И мне, если честно, стало немного страшно. Ты знаешь, как я Никитку люблю, но… – шумно вздыхает. – У тебя что-то случилось?

– Нет, полный порядок… – к нам подходит официант, чтобы забрать посуду, и я прерываюсь на пару мгновений, после чего продолжаю. – Просто я хочу быть уверена, что у моего мальчика наверняка всё сложится замечательно.

– Наверняка? – её взгляд становится испытующим. – Твоей жизни что-то угрожает?

– Нет, – отвечаю слишком быстро.

Пока что мне сложно честно ответить на этот вопрос. Сама теряюсь в догадках.

– Тогда в каком случае Никите может потребоваться опека?

Рассказать ей обо всем как на духу я не могу, поэтому озвучиваю то, что при любом раскладе в скором времени станет заметно.

– Я беременна. Считай, это прихотью и буйством гормонов.

– Ира! – её ладони подлетают к щекам, словно Нина пытается ими охладить подступивший к лицу жар! И ты молчала, мерзавка?

Остервенело засыпая меня вопросами, она отвлекается и забывает обо всем на свете. И мне это на руку.

***

Из ресторана я еду домой, переполненная странной смесью облегчения и новой, щемящей тревоги. День клонится к вечеру, и я утомилась. Слишком много эмоций.

Проезжая мимо одной из престижных гимназий, я замечаю кучку подростков. С ними что-то не так. Один ребенок, как я успеваю мельком заметить, лежит на земле, другие – сгрудились вокруг него в плотное кольцо.

Мозг прагматично призывает вызвать полицию, но инстинкты сильнее.

Ударяю по тормозам, сворачиваю к обочине. Бросаю машину как попало на аварийке и направляюсь к школьникам.

– Что здесь происходит? – рявкаю.

Четыре парня в зеленых одинаковых куртках оборачиваются. Смотрят на меня с раздражением, как на назойливую муху.

Ещё бы. Забаву им прерываю.

Один из них – самый здоровый и борзый, тихо роняет какую-то шутку. Остальные гогочут, затем снова возвращают внимание к лежащему на земле мальчику. Кто-то из них пытается пнуть несчастного, но он уворачивается.

Маленькие выродки.

Яркая вспышка гнева взрывается в груди, ослепляет. Выдержка летит к черту.

– Разошлись, – приказываю. – Живо.

Что-то в моей ледяной интонации их останавливает. Они переглядываются. Явно не хотят связываться.

– Пошли. Что-то скучно стало, – отдает команду всё тот же.

Отдельно его запоминаю, пока уродцы толпой неспешно уходят. Черт знает, что из таких вырастет.

В свое время я боялась, что в окружении Ника появятся такие отморозки. Спорт всё же очень дисциплинирует, меняет сознание и приоритеты.

Опускаюсь на колени рядом с лежащим мальчиком. Ему лет десять – одиннадцать. Он не плачет, только сжался в комок и смотрит затравленно.

– Ты можешь встать?

Он медленно кивает.

Подаю руку, а после наблюдаю за неуклюжими движениями ног. У мальчика явно есть особенности, и похоже, сверстникам достаточно, чтобы его ненавидеть.

Мальчик позволяет мне помочь ему подняться, но отстраняется, когда я пытаюсь поддержать под локоть.

– Они тебя давно обижают? – уточняю.

Он, насупившись, молчит.

Медленно идет следом.

– Давай я провожу тебя в школу. Ты ведь здесь учишься? – киваю на вход.

– Да. Но вас на территорию не пустят.

– Ну это мы ещё посмотрим.

Ненавижу пользоваться служебным положением, но иногда корочки бывают очень полезны.