17

- Ни слова! – предупредила Лера, едва они отъехали от дома, и Дмитриевна вот только-только чуть округлила губы, накрашенные кричащей ярко-алой помадой.

- Да я что…

Ну, да! Сама невинность. Будто Лера не знала, какие вопросы у нее вертелись на языке. Будто не понимала, что любопытная старуха теперь ей выклюет мозг. Она бы в жизни не упустила такого повода.

- Он мне просто помог. После бала.

- Ты так и не рассказала мне, что тогда случилось. Исчезла – и все. Как недоделанная Золушка. Ищи-свищи.

Одной рукой Дмитриевна уверенно вела машину, второй – нашарила в бардачке пачку сигарет.

- Пожалуйста, не сейчас! –  взмолилась Лера. Элеонора с намеком вздернула нарисованную бровь. Не выдержав ее взгляда, Лера отвернулась к окну и, зарывшись носом в шарф, прошептала: - И так не дышится.

Не дышится. Не живется… И чем дальше от него, тем сильней не хватает воздуха. Будто одного глотка с ним на двоих оказалось достаточным, чтобы теперь она могла дышать только так. Только, когда он рядом.

Нет-нет! Глупость какая. Она сильная, она справится. Это просто… откат. Так бывает, когда о чем-то мечтаешь так долго, что уже и не надеешься, что мечта исполнится. А она случается в самый неожиданный и неподходящий момент, и будто обухом по голове. Полнейшая дезориентация. Это ничего… Это пройдет. Когда-нибудь.

- Что-то ты темнишь, дорогуша. С какой радости ему было тебя тащить в свой дом? Тем более в праздник. И вообще, как ты могла так поступить со мной?!

- Как – так?

- Написать чертову эсэмэску и отключиться!

- Но ведь я предупредила тебя, что все в порядке.

- Откуда мне было знать, что ты написала её по доброй воле? От твоего Исаева чего угодно можно ждать!

- Тш! – шикнула Лера и с опаской покосилась на пристегнутого сзади сына. – Не при Артёме, хорошо? Пожалуйста…

Элеонора цокнула. И лихо перестроилась в левый ряд, подрезав сразу несколько машин. Водила она так, будто была бессмертной.

-  Вообще-то у меня слабое сердце! Могла бы сделать скидку хотя бы на это.

- Слабое? У тебя? – Лера скосила на помощницу недоверчивый взгляд.

- Да-да! Представь себе.

- Тогда, думаю, тебе лучше подготовиться к тому, что я скажу дальше.

- И? Что ж ты молчишь? Ну! Говори скорее…

- Я разведена.

От неожиданности Дмитриевна резко вильнула в сторону, и на несколько долгих секунд мир взорвался какофонией звуков. Возмущенные водители сигналили со всех сторон, что, кажется, Элеонору совсем не смущало.

- Да иди ты!

- Дмитриевна, пожалуйста, следи за дорогой!

- Нет, ты вообще серьезно, я не пойму? Такими вещами не шутят!

- Нас развели вчера. Отец вмешался… - покусав губы, призналась Лера.

- Старый хрыч?! Нет, ты точно шутишь.

- Какой там! Сама бы хотела понимать, что происходит. Думаю, Исаев сам себе вырыл могилу, когда забрал Тёмку. Отец в нем души не чает. С возрастом он будто смягчился. Так странно… На меня ему было плевать.

Теперь пришел черед Дмитриевны бросать косые взгляды на Леру.

- Я догадывалась, что тебе несладко жилось. Но ты никогда не рассказывала мне о том времени.

- Я не люблю к нему возвращаться.

Ложь… В своих мыслях она часто возвращался в детство. Перебирала, как сокровища, воспоминания, надежно спрятанные в лабиринтах памяти. В то время ей казалось, словно время стоит на месте. И хоть рядом с Таиром она провел всего шесть лет, а без нее гораздо, гораздо больше, ей все равно казалось, будто он был в её жизни всегда. Что он и есть сама её жизнь. А все, что случилось позже, уже когда Таир уехал, было вроде с кем-то другим. Не с нею. Может, поэтому она так долго терпела Исаева? Какая разница, что он делал… не с ней? Без Таира она никогда уже не ощущала себя прежней. И жизнь, которую она проживала, была чужой. Лера и вспомнить ничего не могла из этой жизни... Как если бы ей нечего было запоминать. Разве что рождение сына.

- Неужели все было так плохо?

- Дмитриевна, прекрати! Новый год, а ты заставляешь меня начинать его, копаясь в дремучем безрадостном прошлом.

- Значит, все же я угадала.

- Что?

- Ты говоришь – безрадостном.

Лера задумалась. Растерла лицо.

- В моей жизни всякого хватало. И хорошего было много… До поры до времени.

Пока не уехал Таир. Она отчетливо помнила тот день. Их история осенью началась и осенью же закончилась. Это был тот редкий случай, когда они всей семьей собрались за завтраком. Лера возила ложкой в тарелке, старательно делая вид, что не замечает напряженного молчания, повисшего над столом.

- Сегодня тебя отвезет Степанович. Артур взял выходной. Поэтому Виктора я у тебя забираю.

Лере было все равно, кто отвезет ее в школу.

- Выходной? Это на него не похоже, - размешивая в чашке сахар, заметила мать.

- Его пацана призвали. Там то ли поезд, то ли присяга… Я так и не понял. - Отец бросил короткий взгляд на часы, а потом на Леру, которая сидела ни жива ни мертва, вцепившись пальцами в ложку с такой силой, что еще чуть-чуть, и металл просто вспорол бы ей кожу.

Как поезд? Как присяга?!

Нет, она знала, что Таир собрался служить, но… Почему он с ней не попрощался? Даже словом не обмолвился ведь? Почему? Она не понимала. И ругала! Так ругала себя. Ведь если бы не тот поцелуй, после которого он вообще перестал с ней общаться, все бы было не так...

Понимая, что отец только и ждет, когда она проколется, Лера схватила графин апельсинового сока. Плеснула в стакан, будто ей до тех новостей дела не было, и жадно выпила.

- Ну, я поеду. Время. И ты поторопись, не то опоздаешь в школу.

Лера кивнула. Каким-то чудом выбралась из-за стола. Прошла к рюкзаку, который валялся здесь же на полу. Почему-то тот был открыт, и из него выглядывали учебники. Алгебра – девятый класс. Химия. И новенький, еще пахнущий типографской краской томик «Гарри Поттер и тайная комната».

- Лера, малыш… ты в порядке?

- Да. Почему мне быть не в порядке? – Лера резко затянула шнур и встала.

- Ну-ка, посмотри на меня! Посмотри, слышишь?

- Мам, я опаздываю!

- Ты не станешь делать глупостей. Все. Если этот… мальчик решил тебе ничего не говорить, значит, ты ему не нужна. Не унижайся! Не рви себе душу. У тебя впереди вся жизнь, Лера. Это сейчас кажется, что его отъезд - конец света… А потом будешь вспоминать себя и думать, господи, да неужели я так по нему убивалась? Слышишь? Все будет хорошо!

- Мам, я просто в школу еду.

- Вот и поезжай, - облегченно выдохнула женщина.

И она поехала… Но при первом же удобном случае, когда водитель притормозил на светофоре, выскочила из салона и юркнула в метро. До вокзала было ехать всего ничего. Но она не знала, ни какой поезд ей искать, ни тем более какую платформу. Так и носилась от одной к другой и зло утирала слезы, не уверенная даже, что это нужный ей вокзал.  Почему-то в тот день она совершенно его не чувствовала. Будто он уже… уже оборвал их связь. Тупым лезвием отчекрыжил ее от себя и бросил на землю истекать кровью. Лера сердцем чувствовала – это конец, но все равно зачем-то его искала. Наверное, хотела увидеть глаза. Маниакально хотела.

- Таир! Таир… подожди!

- Не надо, Лера. Не сбивай его с толку, – вышел вперед Артур Сергеевич, ухватил ее за руку, но она вырвалась. Как в кино с дерьмовым сценарием, поезд набирал ход. Она успела буквально в последний момент, но теперь ей приходилось бежать за вагоном.

- Таир, я буду ждать! Я буду ждать, слышишь? И писать! Хочешь, я буду тебе писать?

Он высунулся в окно. Бритый почти под ноль. Такой новый… Холодный и даже незнакомый как будто. Стиснул челюсти. И отрицательно мотнул головой.

- Эй! Ты что, вообще меня не слышишь?

Лера моргнула, стряхивая с себя мишуру воспоминаний. Медленно повернулась к Дмитриевне.

- Спрашиваю, ты уверена, что едем ко мне? Исаев тебя у меня в два счета вычислит.

- Не уверена, что он посмеет выступить против отца. Он же не дурак… я надеюсь.

- Дурак – не дурак, свободы он тебе не давал. По крайней мере, по доброй воле. – Дмитриевна постучала пальцами по рулю, - а знаешь, черт с ним! Едем! На всякий случай я всегда могу достать из сейфа свое ружье.

- Может, позвонить ему? Прозондировать почву? Как-то неспокойно мне. Когда он названивает, угрожает – все понятно и ожидаемо. Хуже, когда молчит… Я будто под прицелом снайпера. Знаю, что смерть близка, но понятия не имею, откуда она придет.

- Может, еще не знает?

- О чем? О разводе? Вряд ли. Хотя… Новый год. Может, ему не до того? Или он специально затаился, зная, что этим только сильнее меня нервирует.

- Или нажрался до поросячьего визга с горя.

- Да… - Лера отвела от лица волосы, - может быть и такое. Неужели я буду теперь всегда оглядываться на него, а? Это же невыносимо.

- Ты можешь вернуться под защиту отца, - напомнила Дмитриевна. - Раньше ты на это не могла даже рассчитывать.

- Господи, мы, что, в средневековье?! Под защиту мужа, под защиту отца… И это мне говоришь ты! Современная эмансипированная женщина!

- К сожалению, во многих вещах мы не слишком отошли от средневековья. Слушай, ну, а Уваров?

Лера насторожилась:

- Что?

- Как я понимаю, он предложил тебе помощь. А судя по тому, как он облизывал тебя взглядом…

- Дмитриевна!

- Ну, что? Еще скажи, что у вас ничего не было. Вот чего я от тебя не ожидала, так именно этого! Умеешь ты меня удивить. Ну, что смотришь?

- Не знаю, что сказать.

- Как он?

- Что как?

- Стоит того, чтобы с ним… чтобы ему, - Элеонора покосилась на глядящего в окно Тёмку, - вручить мандат?

Лера нервно рассмеялась, пряча лицо и свою истерику в ладонях.

- Так что? Наверное, он какой-то сверхчеловек, раз ты сразу… Твою ж мать. Ты только посмотри, что у нас за гости.

Лера завертела головой по сторонам и неожиданно наткнулась на невысокую, но каким-то непостижимым образом внушительную фигуру отца.

- Может, проедем мимо?

- Нет! Остановись. Нужно выяснить, чего он хочет.

Нужно… Хотя, что тут непонятного? Наверняка машину Элеоноры засекли и проводили. А значит, отцу известно, где она провела эту ночь. И с кем. Неприятное, знакомое еще с детства чувство ужаса скрутило живот. Она пыталась себя убедить, что выросла, что отец больше не имеет над ней власти… Что он может засунуть свои претензии, если они есть, и катиться куда подальше, потому что теперь ей вполне по силам указать ему верный путь. А вот ведь как. Все равно триггерило.  Даже в пот бросило. Долбаные рефлексы.

- Деда! Мам, ты видела? Там дед! – Тёмка завозился в кресле, дернул, отстегивая ремень. Он улыбался во весь рот, и был, кажется, действительно счастлив, впервые с тех пор, как они выехали за пределы участка Уварова.

Лера довольно часто задавалась вопросом, почему она до сих пор не порвала все связи со стариком. В детстве ей казалось, что она сделает это первым делом, как только станет более-менее самостоятельной. И вот прошло столько лет, а она все еще оглядывается на папу. Может, правду говорят, что кровь не водица? Что-то же держит её!

Тёмка выскочил из машины первым. Повис на деде, как обезьяна на пальме, и, даже если бы за Дмитриевной никто не следил, отец все равно узнал бы, где они были, потому что Артём принялся тут же в красках рассказывать о своих приключениях. Он говорил и говорил, не замечая, как дед мрачнеет. А у того разве что пар из ушей не валил – такой он был красный.

- Выдыхай, президент, не то ж Кондратий хватит. Или ты во фридайвинг подался?

- Какой, к черту,  фридайвинг? Что ты, карга, несешь?

- Известно, какой. Там, где дыхание надо под водой задерживать. Нет? Ну, тогда дыши, говорю ж.

Эта перепалка могла продолжаться до бесконечности. У Дмитриевны был удивительный талант выводить людей из себя. Если бы в этом виде спорта устраивали олимпиаду, она бы гнулась под весом медалей.

Заталкивая поглубже страх, Лера спокойным голосом поинтересовалась:

- Чего ты хотел, пап?

- В машину. Быстро.

- И не подумаю. Хочешь поговорить – пожалуйста. Но только на моей территории.

- В ее конуре, что ли? – злой кивок в сторону Элеоноры.

- Эй! Попрошу. Не нравится – морозь свою задницу и дальше. А Лера ясно дала понять – с тобой не ступит ни шагу.

Взгляд отца потемнел, сделался совсем черным. Но Лера с честью выдержала его. И он уступил. Впервые в жизни он уступил ей…

Они прошли в тесную квартирку, толкаясь локтями, сняли верхнюю одежду и прошли в кухню, с большим трудом убедив Тёму поиграть с Дмитриевной в гостиной. Лера отвернулась, чтобы набрать воды в чайник, и, понимая, что как-то надо начать, тихо заметила:

-  Спасибо, что помог с разводом.

- Если бы я знал, для чего он тебе нужен – и пальцем бы не пошевелил. И кстати, еще не поздно отыграть все назад. Пока решение не вступило в силу.

- Ты не сделаешь этого! – ахнула Лера.

- Еще как сделаю. Если мне придется выбирать между Исаевым и Уваровым, угадай, кого я выберу?