Глава 9

За прошедшие два дня мне стало лучше, вчера даже к завтраку спустилась. А с приходом лекаря состояние ухудшилось.

Сначала я списывала это на совпадение. За сутки уставала от общения с хозяевами дома и служанками, утомлялась от ходьбы по комнате и коридорам.

Но сегодня семья Астоун уехала в гости к родственникам, и до вечера я была предоставлена самой себе. Не выходила из комнаты и изнывала от скуки. Потому очень ждала императорского целителя.

И когда он вошел, моя радостная улыбка увяла.

Если поначалу и могла считать подобное совпадением, то теперь была твердо уверена, что это влияние господина Адвила Тэйлора.

– Зачем вы это делаете, – спросила, кривясь от внезапной головной боли, – зачем причиняете боль? Какова ваша цель?

Мужчина отвел взгляд. Мне было прекрасно известно, что лекари, идущие против магического дара и призвания, страдают от отката. Нарушивших главную заповедь целителей «Не навреди» наказывает их магия, передавая ему ощущения, идентичные боли пациента. Значит, и он мучается от мигрени и звона в ушах.

Я уже не надеялась получить ответ, но после недолгого молчания мужчина произнес:

– Ваше поведение, леди Алиса. Леди не должна думать о смерти. Его высочество обеспокоен вашим стремлением к саморазрушению.

– Я не желаю себе смерти. – Мое сердце замерло, внутри тела словно бушевал снежный вихрь.

– Это сейчас, но после… вы можете ручаться, что не станете вредить себе?

– Почему вы верите наследнику, но не верите мне? Я не хочу умирать.

– Потому что знаю: став эмани, вы не примете это как должное.

«Шах и мат, Алиса, кажется, твоя судьба решена».

– Ваше вмешательство делает лишь хуже, кто знает, возможно, именно оно и подтолкнет меня к такому решению проблемы.

Я не шутила. Любое воздействие на мозг может обернуться угрозой, а не помощью, даже если у человека, вмешавшегося в организм, были благие намерения.

– Все так, но только отчасти. Вы сопротивляетесь мне. Еще не зная, влияет ли моя магия на ваш мозг, вы уже выставили блоки и защиту, интуитивно. Это мешает лечению. Леди Алиса, и в моих, и в ваших интересах получить положительный результат.

– Сомневаюсь, что вы верно расставили приоритеты. – Я закрыла глаза, вспоминая заклинание, вычитанное в одном из свитков тайного кабинета отца.

Смысл в том, чтобы мысленно отгородиться от чужеродной магии, выстроив вокруг себя стену. Чем я и занялась. Мужчина осознал, что я каким-то образом пытаюсь закрыться от его вмешательства, и перешел в атаку.

Только сейчас я поняла, почему должна представлять перед собой белоснежную преграду, – отчетливо видела трещинки и сколы. Магия господина Тэйлора разрушала мою защиту, но я не сдавалась, латала дыры, выстраивала новые куски камня. Я чувствовала, как магия бурлила во мне, истощался резерв. Казалось, нашему молчаливому противоборству не будет конца.

В какой-то момент засомневалась, правильно ли поступаю, борясь с сильнейшим лекарем империи? Эти мысли быстро исчезли вместе с головной болью, звоном в ушах и тошнотой. Значит, моя защита работала, и сдаваться я не должна.

– Леди Алиса, своими действиями вы лишь продлеваете мою работу. Я получил четкие указания, боюсь, вы не можете оспорить приказ его высочества, – выдохнул мужчина.

– Я – нет, но мой отец – да.

Открыла глаза и не сдержала ликования, лекарь выглядел так, словно несколько часов таскал мешки с мукой. Очень хотелось верить, что сегодня победа осталась за мной. Как только уйдет господин Тэйлор, свяжусь с папой, он должен защитить меня.

Тихий стук в дверь, и в комнату вошла леди Астоун.

– Здравствуйте, надеюсь, не помешала? – женщина спрашивала у лекаря и на меня не смотрела.

– На сегодня мы закончили, – кивнул господин Адвил.

– Внизу вас ждет лорд Миал, он желает забрать леди Алису домой. Я провожу вас.

– Благодарю, – произнес он и утер взмокший лоб белым платком.

Я задумалась, станет ли нарушением этикета, если попрошу отца сначала зайти ко мне и лишь потом переговорить с Тэйлором.

– Отдыхайте, леди Алиса, – стоя у двери, обратился ко мне лекарь, – продолжим завтра.

– До свидания.

Чуть не упустила момент, когда можно было обратиться к матери Клариссы.

– Леди Астоун, я бы хотела увидеться с отцом. – Хозяйка дома едва уловимо скривилась. – Позже, конечно.

– Безусловно, – холодно бросила она, не оставляя сомнений, что рассчитывает на то, что папа заберет меня.

Увы, я знала, что сегодня придется остаться в постели. Адвил Тэйлор прекрасно понимал, что я использовала весь магический резерв, чтобы противостоять вмешательству в сознание, и потрясением для организма может стать даже поездка в карете.

Лежала и размышляла над тем, какой станет моя жизнь, если я подчинюсь приказу наследного высочества. Безропотно позволю поставить блокировку на мысли о суициде, соглашусь стать его эмани, буду послушной и сговорчивой во всем, чего он пожелает. В конце концов, для отца я была такой: никогда не перечила, соглашалась с его приказами и требованиями. Получается, сменю одного хозяина на другого. Только если отцу я искренне благодарна, то от мысли подчиняться Таю меня выворачивает.

Никогда бы не подумала, что человек может быть неприятен, а его поцелуй – наоборот. Воспоминание опалило щеки и губы. Странная реакция тела, если учесть, что любое упоминание о Тае Авразе в основном причиняло мне боль.

Невозможно свыкнуться с его желанием получить меня в качестве бесправной эмани.

Я не знала, каким будет решение отца. Вряд ли он согласится на подобную рокировку. Если он и мечтал стать частью королевской семьи, то уж точно не таким образом. Понимает ли император, что может лишиться поддержки одной из древних семей? А ведь за родом Миал потянутся и другие недовольные. Это неизбежно, если на троне самодур. Иначе как можно назвать то, что он отменяет собственные договоренности в угоду эго его старшего сына?

И лекарь был уверен, что я – будущая эмани его наследного величества. Выходит, что, пока я болею, император принял решение. И совсем не в мою пользу.

Перевернувшись на бок, испугалась служанок, тихо вошедших в комнату. Успокоилась и улыбнулась девушкам, потому что мой вскрик напугал их так же сильно, как меня их приход.

– Простите, леди, нам велено быть с вами, но вы не отвечали на стук, и мы решили, что вы спите, – протараторила одна из них.

– Все в порядке, я действительно дремала. – Кто знает, как относятся к ошибкам служанок в этом доме? Может, как и в доме Сициллы, их порют.

– Леди Алиса, не желаете перекусить или принять ванну?

Я задумалась. Есть точно не хотелось, но и ванну принимать неучтиво, особенно если ждешь гостей. Поэтому вместо купания меня скоренько протерли мокрыми полотенцами, избавляя от пота.

К моменту появления папы я успела не только переволноваться, но и основательно проголодаться. Неудивительно, учитывая, сколько сил я потратила на сопротивление лекарю. Лорд Миал застал меня за трапезой. От взгляда отца я поперхнулась и едва проглотила кусок злополучной булочки. Запив ее соком, приказала служанкам убрать столик и не возвращаться, пока не позову.

Мне было страшно смотреть на папу: плотно сжатые губы, бледные щеки, гневный взгляд. Он был мной недоволен, и я не понимала почему.

– Вижу, тебе лучше, – произнес он, подходя к кровати.

Тон был ледяным, едва поборола желание спрятаться под одеялом. Находись мы сейчас в поместье, сделала бы все, чтобы даже мимолетно не встречаться с ним в коридоре. Да и не только я. Когда отец бывал в таком настроении, все домашние старались вести себя тихо и не попадаться ему лишний раз на глаза.

– Я недоволен тобой, Алиса, – озвучил он то, что я и так поняла. – Твое поведение с господином Адвилом недопустимо. Я не желаю, чтобы ты мешала его работе. Это понятно?

– Да, отец, – тихо произнесла, не смея поднять взгляд.

– И когда я говорю, что не желаю, чтобы ты ему мешала, это касается всего, что он делает.

– Всего? – невольно переспросила. – Но…

– Забыла, кто ты? – слишком спокойно спросил он, оборвав мой лепет. – И чья кровь течет в твоих венах?

«Неужели напоминает о моей матери?»

– Я…

– Род Миал, Алиса, не пыль под ногами, не смей нас позорить.

– Простите, отец, я…

– Глупая девчонка! – воскликнул он, чем напугал меня еще больше.

Лорд Сайрион никогда не позволял себе эмоций во время разговора, и неважно, наказывал он или хвалил. Он был сдержанным и холодным всегда и во всем, и сейчас я просто не знала, как реагировать, и очень хотела спрятаться.

– В тебе течет моя кровь, кровь моих предков, и сама ты обладаешь уникальным и сильным даром! Не смей об этом забывать и сомневаться в защите рода!

– Отец?..

– Завтра вернешься домой. И не доставляй хлопот чете Астоун, не желаю быть обязанным этой семье.

«Мне показалось, или отец буквально выплюнул эти слова?»

– Обещаю.

– После ужина господин Адвил Тэйлор продолжит свою работу, – уже стоя у двери, бросил отец. – Не подведи меня.

Ужина, как и прихода лекаря, я ждала с ужасом. Успела перебрать в голове все вопросы и сама же дать на них ответы, вот только они не могли быть правильными. Почему отец напрямую запретил мне защищаться от вмешательства в сознание, знать мог только он. А еще я не могла не заметить странной интонации, когда он говорил о хозяевах дома, в котором я гостила.

Складывалось впечатление, что они ему чем-то крепко насолили. И я гадала, связано ли это с тем, что леди Клариссу желают видеть в роли жены его высочества Алекса?

Господина Адвила Тэйлора встретила молчанием. Отец просил послушания, но расшаркиваться с императорским лекарем у меня не было сил. Я и так должна была перешагнуть через себя и позволить ему то, чему противилось все мое существо.

К чести мужчины, он не пытался со мной заговорить. Лишь раз за все время издевательства над моей головой он попросил перевернуться на бок.

Минут десять экзекуции я терпела стойко, но чем дольше продолжался процесс лечения вкупе с вмешательством в мой мозг, тем сильнее разгорались боль и протест внутри меня.

Я уговаривала себя лежать смирно, не дергаться и не стонать, перетерпеть второе за сегодняшний день издевательство над моим организмом. Через десять минут уже мечтала об обмороке. Казалось, что в голове появились скользкие щупальца, которые то сжимаются, то тянутся от затылка к вискам. И в какой-то момент я не выдержала. Крики давно переросли в хрипы, я потеряла счет времени и до судорог сжимала одеяло.

– Осталось немного, – голос мужчины звучал так, словно тот находился в другой комнате и кричал, чтобы я могла услышать. – Блок почти снят.

«Блок?» – отстраненная мысль, и новый залп пульсирующей боли. И если в первое мгновение я ее вытерпела, то от второй волны сознание помутилось.

Тайные комнаты императора

– Ты был обязан сказать об этом, – его императорское величество пристально смотрел на лорда Миала. – Сайрион, от него мог остаться лишь пепел!

– Это же Адвил, – пожал плечами мужчина и явно передразнил кого-то: – Лучший лекарь империи, который все сделает чисто!

– Я не мог поступить иначе.

– Точно так же, как и я.

– Ты обязан был сказать…

– Или твоя любовь на тебя так влияет, или появились проблемы, которые ты не в состоянии решить самостоятельно, – нисколько не боясь гнева императора, перебил его Сайрион Миал. – Я бы никогда не предложил этот союз, если бы не был уверен, что девочка впитала в себя родовую магию и та подвластна ей.

– Почему ты не провел испытания, как того требует род? Ты не имел права…

– Она может пользоваться лишь половиной того, что даровано ей от рождения. Половиной, и я до сих пор не смог понять, что мешает ей раскрыться полностью. Тебе ли не знать, что должны сделать дети, чтобы установить связь с источником родовой магии!

– Это твоя проблема, как и когда подготовить детей к испытанию, Сайрион. И не допускать ошибок, подобной сегодняшней.

– А твоя – исполнять собственные законы. На каком основании твой сын посмел вмешаться в ее сознание?

– Ты забываешься, – практически по слогам выпалил император.

– Мой род древнее, Дарий! Мне доверяют и за мной пойдут. Ты расшатал государство, и три назревающие войны – прямое тому доказательство. Это я нужен тебе, я и моя дочь. И я никому не позволю втоптать в грязь свой род! Никому, даже брату по крови!

Мужчины смотрели друг на друга, не скрывая ни ярости, ни гнева. Глаза императора давно полыхали красным, взгляд лорда Миала являлся его отражением. Они вели молчаливый поединок, и никто не желал сдаваться первым.

– Она так дорога тебе? – выгнув брови, прошептал император. – Девчонка от нелюбимой женщины.

– Не смей, – прошипел Сайрион, сжимая кулаки.

– Какая разница, кем она будет и что с ней произойдет в будущем? Элис родит тебе дочку, тем более твоя жена сама этого хочет.

– Если бы я знал, кем ты станешь, ни за что бы не спас твою никчемную жизнь. Мне напомнить, чей приказ исполняю я и другие твои подданные? Напомнить, что ты сделал с родиной ее величества? Почувствовал себя богом, Дарий?

– Я жертвую собственным сыном ради твоей соплячки. – Император медленно поднялся. – Равноценный обмен, Сайрион: жизнь Алекса на послушную куклу для Тая.

– Ты приговорил сына, прекрасно зная, что тот задумал. Беспокоишься не о моей дочери, а о троне, который не хочешь отдавать. Алиса – случайное препятствие в планах Алекса.

– Неважно. – Дарий Авраз сжал кулаки. – Сайрион, ты исполнишь мою волю. Завтра выезжаешь в Орнэллию.

– А после в Лорвей? Ты знаешь мои условия.

– Я не могу отправить Тая с тобой!

– Значит, я никуда не еду, сам улаживай конфликты, император. – Лорд Миал буквально выплюнул последние слова.

– Я не сделаю твою дочь эмани, – устало произнес Дарий. – Доволен?

– Это я и так знал, – усмехнулся Сайрион. – Понял, что Тай пробудил кровь предков. Ты был точно таким же, когда добивался Вариши.

– Ну конечно, будущая императрица звучит куда лучше эмани и даже жены его высочества. Кто бы сомневался, что ты не упустишь подобную возможность, – скривился Авраз. – На год Алиса станет эмани, Сайрион.

Пол в комнате дрогнул, с потолка посыпалась штукатурка.

– Уйми свой дар! – рыкнул император. – Это уловка. Никто к Алисе не прикоснется, я гарантирую, что Тай не использует свое право, пока на ней не женится.

– Ты сам в это веришь? Ты бы смог так поступить с Варишей?

– С какой стати ты сравниваешь императрицу и свою дочь? Она…

– Она моя дочь, законная, – с нажимом заметил Сайрион, перебивая старого друга. – И ею жертвовать я не намерен. Как не согласен вредить здоровью Алисы. Захотел полоумных внуков и дебилов-преемников?

– Что?

– Мы ментальные маги, Дарий. – Лорд Миал тяжело вздохнул. – Вспомни, скольких пришлось уничтожить после войны. Они не справились с потрясением и были опасны даже для себя. Нам жизненно важно быть всегда отстраненными, держать под контролем эмоции и переживания. – Комнату вновь тряхнуло. – А теперь представь, что для девушки ее положения означают приставания твоего сына и статус эмани?

Минуту в комнате было слышно лишь рваное дыхание императора.

– Тай едет с тобой, – наконец объявил Дарий.

Меня разбудили чьи-то боль и ужас. Паника, охватившая сознание, на несколько мгновений вышибла из легких воздух. Перед глазами плясали цветные круги, голова болела так, словно я считала ею каменные ступени. Мне бы лечь, свернуться в клубочек, да только разыгравшийся не на шутку дар звал прочь из спальни, туда, где кто-то молил о помощи.

Не соображала, что творю. Иначе как объяснить, что я встала с постели и медленно побрела прочь? Не понимая в тот момент, что ужас, охвативший незнакомого мне человека, может передаться и мне. Я ведь не знала, что с ним случилось, может, кто-то его убивает? Чем я смогу помочь? Стану очередной жертвой?

Эти мысли пришли позже. Много позже. А пока, цепляясь за стены пустого и темного коридора, брела на «маячок». С каждым шагом чувства, испытываемые человеком, а может, и несколькими людьми, усиливались. Меня мутило, остановилась отдышаться, чтобы затем вновь продолжить путь.

Вот только мои планы были нарушены отчаянным женским визгом. Он длился пару секунд и тут же оборвался. А у меня душа в пятки ушла и сердце замерло. И зачем только вышла из спальни? И почему нет слуг, а вокруг страшная, мертвая тишина?

Я больше не хотела идти, куда звал меня дар. Откуда-то поняла, что тем, кто захлебывается собственным страхом, не помочь, нужно спасать свою жизнь. Умирать не хотелось.

Не успела продумать, что делать, как дверь вдали распахнулась и в коридор вышел мужчина в маске. Приглушенный свет разбавил мрак и позволил на мгновение рассмотреть ночного гостя. Один взгляд, а сердце зашлось в бешеном стуке. Не знаю, как нашла в себе силы развернуться и побежать прочь.

Три шага, и меня поймали чужие руки. Удар об стену был почти незаметным, голова и так раскалывалась от боли. Пальцы в перчатках сдавили шею так быстро, что я не успела вскрикнуть. Когда воздуха стало не хватать, сделала попытку вырваться, но не преуспела.

– Алиса?!

«Тай?» – мелькнула мысль, когда я скользила вниз по стене.

– Прости, – услышала, прежде чем окончательно провалиться в беспамятство.

Проснувшись, не сразу поняла, где нахожусь, а узнав обстановку, была шокирована. Это моя комната в поместье Миалов! Ни с чем не спутаю эти кремовые шторы и стены с золотистым узором!

– Очнулась, сестренка?

Резко повернула голову на звук.

Меньше всего ожидала увидеть Кортина и еще меньше – услышать нежность в его голосе. Может, я еще сплю или брежу?

– Молодец, я после испытания неделю в себя приходил, – заметил он, ставя на стол поднос. – А ты уже трижды пить просила.

– Пить? – В голове стоял шум, и смысл слов доходил с трудом.

– Ага, я принес отвар, прописанный лекарем.

«Лекарь… Астоун!» – сквозь мутную пелену в сознание прорывались образы.

– Астоун, – прохрипела я, – они… там кто-то… – Заново пережила ужас и нападение Тая. – Они живы?

– Не знаю, о чем ты, – холодно ответил Кортин. – Думай не о них, а о себе.

Я наблюдала, как он наливает отвар в бокал.

– Выпей, сестренка, – произнес, подталкивая меня.

Пить хотелось, а принимать помощь брата – не очень. Но выбора не было. Послушно глотала, отстраненно замечая, как организм благодарно принимает живительную влагу.

– Так-то лучше. А теперь спать.

Кортин поставил бокал на столик и вернулся ко мне, чтобы подоткнуть одеяло и вытереть мокрый от пота лоб.

– Почему ты?

– Отец в отъезде, Лукас еще мал ухаживать за тобой, а мама, – брат пожал плечами, – сама понимаешь, не особо тебе рада, тем более когда ты открыла путь к источнику родовой магии.

– Слуги? – спросила, едва ворочая языком.

– Ты нестабильна после испытания, только члены семьи могут прикасаться к тебе и находиться рядом. Так что… или я, или никто, сестренка.

«Испытание? Он уже не в первый раз говорит о нем». Боролась с тяжестью век, не желая проигрывать и все же пытаясь уточнить, что имеет в виду Кортин.

– Поговорим позже, не мешай организму восстанавливаться, – братец поставил точку в состязании: несколько минут борьбы с сонливостью обернулись победой усталости. Расслабленно вздохнула и уснула.