Глава 21

Неделя тянулась мучительно медленно. Сама не ожидала, что водоворот новых знаний и тайн меня не затянет. Наоборот, постоянно ловила себя на мысли: что я здесь делаю и для чего?

Мне не передался восторг ведьм, а встречи с демоном казались глупейшей тратой времени, которое я вполне могла потратить на тренировку или зубрежку необходимой информации для очередного занятия. Это не значит, что лорд Зейн был жесток или груб, нет, мужчина вел себя безукоризненно, был отличным собеседником. Однако между нами существовала граница, которую ни я, ни – в большей степени – он пересекать не хотели.

Мной овладела меланхолия, я не могла ответить не то что Сицилле, даже себе. Будто чего-то не хватало. Иногда, устав от практики, валилась на кровать, желая лишь выспаться. Только наши желания не всегда исполняются. Сон уносил меня только под утро.

Я не роптала и не жаловалась. Связные причины своей бессонницы искать перестала после первых же подозрений подруги. Она настаивала, что я скучаю по наследному принцу империи.

Спорить или что-то доказывать посчитала бессмысленным. Если ей хочется верить в химию между мной и Таем, ее право. Я боялась озвучить то, что терзало мое сердце. Меня не покидало предчувствие беды, и тревога эта была связана с кем-то далеким.

Всякий раз, лежа в кровати, я перебирала имена, надеясь, что сердце в нужный момент екнет и подскажет, откуда или от кого ждать печальных известий. Ничего не происходило, сердце билось как обычно.

Я солгу, сказав, что совершенно не испытывала интереса к проводимым занятиям. Мне нравилось то, что мы делали, чувствовала я себя уверенно, но не восторженно и без энтузиазма фанатика.

Кровь говорила о носителе все: кем были его предки, каким заболеваниям подвержен, какое направление магии получит развитие, и, что самое главное, давала абсолютную власть над существом, в чьих жилах она текла.

Однако и здесь были свои условия. Не каждая ведьма может воззвать к крови, не каждая может воздействовать на чужую кровь и не каждая, обладающая даром магии крови, может рассчитывать на полное подчинение своей воле. Везде существует иерархия силы. Магия крови не была исключением. Помимо демонов, лишь самые сильные ведьмы могли на расстоянии не только убить носителя по капле его крови, но и сделать из него послушную марионетку. К радости имперцев, таких ведьм за все существование Аррахских островов насчитывалось пятнадцать. А из ныне живущих не было ни одной. С демонами же у империи мирный договор.

В первый день занятий демоны предложили нам выявить свой потенциал, пройдя нехитрый ритуал: перед нами ставили чашу, в которую один из демонов наливал кровь. Мы должны были без подсказок определить, кому эта кровь принадлежит, и по возможности воздействовать на то существо, у которого ее взяли.

Учитывая, что большинство ведьмочек имели не только теоретическую базу, но и практическую, мы с Сициллой на их фоне казались белыми воронами. Впрочем, в отличие от меня, подруга решилась первой пройти испытание и смогла определить, что в чаше была кровь грызуна. Но ни определить его вид, ни тем более воззвать к нему не смогла.

Откровенно говоря, я поразилась, что она вообще сумела узнать носителя. Мне казалось, что у меня ничего не выйдет, и решила выступить последней.

Для каждой ученицы чаша и наполнение менялись. Мое удивление росло, когда наблюдала, с какой легкостью девушки определяли, кому принадлежит кровь, у семи ведьм получилось призвать животных, у трех – отдать приказы, которые животные выполнили. И, судя по восхищенным взглядам экзаменаторов, успехи девчонок были запредельными, чуть ли не больше, чем они рассчитывали.

Когда подошла моя очередь, я шла к трибуне, лихорадочно вспоминая, что ведьмы делали с чашей. На первый взгляд, ничего сверхъестественного. Они всматривались в содержимое, водили над ним руками, некоторые трогали красную тягучую жидкость и тут же вытирали пальцы – полотенца лежали тут же. Если бы не их действия, я бы еще долго гадала, зачем вообще здесь емкости с прозрачной водой, – те, кто трогал кровь, мыли руки. А еще будто прислушивались к себе, к своему внутреннему голосу. И, судя по тому, что у них все получалось, я была склонна верить, что этот голос им отвечал.

С моей чашей вышла небольшая заминка. Демон, ответственный за инвентарь, вместо того чтобы сразу налить крови из пузырька, вышел за дверь и вернулся уже с полной чашей. Тогда я не придала этому значения, а теперь лежала и думала, что неспроста для меня выбрали такого носителя, и бессонницей я мучаюсь из-за их эксперимента.

Я накрыла ладонями чашу и прислушалась к себе, пытаясь воззвать к интуиции и родовой магии. Когда с удивлением поняла, что кровь манит, испугалась, но взяла себя в руки. А потом до меня дошло, что кровь принадлежит не животному.

Помню, как победно усмехнулась, считая, что разгадала тайну выхода демона из аудитории. Может, рассчитывали на то, что я сильнее остальных ведьм, и решили сцедить кровушки наших кураторов или своих товарищей. Это было очевидным, оставалось лишь определить, человеческая или демонская кровь в чаше. Только интуиция буквально вопила, что я ошибаюсь. А дальше… я стала творить совсем не свойственные мне вещи, будто кто-то невидимый вел меня. Не только окунула пальцы в содержимое чаши, а слизнула с них кровь. Несколько секунд, и я выплюнула ее в полотенце, затем жадно глотнула воды и опять сплюнула.

«Это не демон и не человек, – заявила я тогда и вновь взяла чашу в руки. – Кто же ты?..»

Чувствовала, как от меня к крови бежали магические искорки. Закрыв глаза, тянулась к кому-то далекому, не забывая комментировать то, что ощущала. Я определила, что кровь принадлежит мужчине, что он, скорее всего, является полукровкой или человеком, у которого в предках были демоны. Что интересно, во время моего рассказа в аудитории воцарилась полная тишина. Меня боялись прервать и, кажется, даже не дышали.

Я определила примерный возраст, уже не удивляясь, что, по моим ощущениям, человек был молод и полон энергии, могла бы сказать, что едва исполнилось восемнадцать, однако точно знала, что ему больше тридцати пяти.

В какой момент моя кисть полностью погрузилась в чашу, я не уловила. Зато отчетливо поняла, что нахожусь в сознании мужчины. Когда же осмыслила, кто предоставил кровь для этого экзамена, во мне проснулись ярость и злость.

Сорвавшийся рык не пыталась подавить и заявила, что носителя знаю, но призвать не могу, он находится на приеме. Желают ли уважаемые демоны нарушить свою договоренность с империей Авразар?

Один из демонов глухо потребовал, чтобы я приказала носителю сделать что-то по моему желанию, и тогда мой экзамен закончится.

В это время такой далекий и нахальный мужчина тепло улыбался Наяне Карсто. Мне были неведомы его мысли, но это почему-то меня взбесило. Я тут из-за него, считай, по локоть в крови, а он мило щебечет с той, которая лишь звалась подругой. Итогом стал раздавленный в руке бокал. Я заставила Тая Авраза сжать кулак со всей силы, чтобы он почувствовал сотую долю боли, что причинил мне и моим близким.

На следующий день после экзамена объявили результаты. А со мной беседовали отдельно. Три куратора, сияющие как монетки, заявили, что уровень моего дара магии крови приравнивается к тем легендарным пятнадцати ведьмам. И помимо этого месяца я должна буду не меньше года провести в Нижнем Мире, иначе моя сила может обернуться катастрофой.

Огорчилась ли я? Сложно сказать. Мне пообещали, что по желанию меня смогут навещать подруги. Зато я буду далеко от Тая Авраза. Ведьмы ни за что не отдадут ту, на кого возлагают свои надежды. Впрочем, и удерживать не станут. По их словам, магия не терпит границ, и, лишившись свободы, я могу не только потерять рассудок, но, что самое страшное, – пойти по пути разрушения. При этих словах перед глазами встало лицо императрицы. Я хорошо понимала, о чем говорят кураторы. Жаль, в империи этого не понимают. Хотя, скорее, подавляют волю женщин с рождения, чтобы смирились и не наделали глупостей.

С сегодняшнего дня начиналась неделя Тая Авраза. Я, конечно, могла опротестовать и вписать в свиток лорда Зейна, тем более была еще неделя встреч с ним, но не стала. Имелась масса вопросов, которые я желала задать наследному принцу, и ему придется ответить на каждый из них, если не по своей воле, то под натиском моей силы. Да, я больше не боялась его магии и решила отомстить, выбрав Тая подопытным кроликом для моих экспериментов с магией крови. Эта мысль пришла мне вчера, и, обдумав все минусы и плюсы, а также возможные неприятности, я не стала отказываться от этой идеи.

Зевнув, повернулась на бок. Предрассветное время, когда я все-таки засыпала. У меня ровно три часа на сон.

Империя Авразар.

Покои Кая

– Ты мне так ничего и не рассказал, – недовольно заявил второй принц. – Сегодня ты должен уехать, а Зейн передаст весточку лишь завтра. Тай, я же умру от любопытства!

– Не самая подходящая смерть для высочества, – хмыкнул наследник.

Он пребывал в благодушном настроении, ловя себя на мысли, что с удовольствием подразнит Кая еще немного. А ведь всю неделю ему хотелось, чтобы все исчезли и не показывались ему на глаза.

Неделя прощания стала тяжелым испытанием, в первую очередь потому, что Тай начал понимать: поведение Алекса, его воспитание и мировоззрение – это вина уклада и системы самой империи, политики и взаимоотношений как внутри семьи, так и государства в целом. Он жалел брата и не находил оправдания действиям отца. Второй причиной стала мать, которая практически не выходила из своего безумного состояния. Народу было объявлено, что императрица не выдержала свалившегося на ее плечи горя и слегла с тяжелой болезнью.

Всю неделю, пока шло прощание, она оставалась в своих покоях под наблюдением лекарей и императора, который отлучался лишь на официальные части приемов – на время траурных ритуалов в империю съехались послы и государи союзных стран. Изначально все были приглашены на свадебные церемонии, однако с печальным известием многие поспешили выразить свои соболезнования.

Был среди них и король Кайтанийского государства. Маркус Гильери, несмотря на свой почтенный возраст, развалюхой не выглядел. Собственно, как и не был полон энергии. Он самостоятельно передвигался, обслуживал себя за столом, но все прекрасно видели, какие усилия для этого прилагаются. В то же время иногда он проявлял небывалую прыть, особенно когда дело касалось леди Наяны Карсто.

В тот день, когда Алиса проходила испытание, Тай не сомневался, что она сумеет настроить связь с ним, но не предполагал, что девчонка заставит его сделать что-то против воли. Да он не то что не думал, что сожмет несчастный бокал, он и представить не мог, что, как дурачок, будет стоять и ждать следующего приказа! А его не поступало! Наследник сжимал осколки, кровь текла на пол, окружающие застыли в ужасе, леди Наяна кинулась на помощь, а он все стоял и не разжимал пальцы, пока не вмешался Кай.

– И все же, Тай, что это было?

Про этот случай на приеме и выспрашивал брат.

– Демонстрация силы, – наконец выдохнул его высочество, отбросив желание поиздеваться над Каем.

– Силы? – Лицо собеседника вытянулось. – Только не говори, что дал свою кровь демонам для леди Алисы…

– Что тебя удивляет?

Кай прикрыл глаза и что-то беззвучно зашептал.

– В чем дело? – наследник не на шутку встревожился.

– Леди Алиса никогда не выберет тебя для инициации, и демоны это поняли.

– Повтори!

Рык, сорвавшийся с его губ, заставил Кая вздрогнуть и отставить бокал с виски.

– Смирись или завоюй ее доверие. Иного выхода нет. Ты проиграл.

– Кай, если ты сейчас ничего мне не объяснишь…

– Ты ничего не сделаешь, я дал клятву, Тай.

– Проклятье!

Я не смогла скрыть разочарования.

– Алиса, вам плохо? – участливо спросил лорд Зейн, и я поспешила заверить, что все в порядке.

– Просто я очень хотела рисовое пирожное, а сегодня их нет в меню.

Как же! Пирожное я хотела! Сегодня должен был появиться Тай Авраз, а за завтраком его не было, и не факт, что появится к ужину.

Собственно, а чего я так расстроилась? Наоборот, радоваться надо!

– Ради вас, прекраснейшая, я готов на любой подвиг, – улыбнулся лорд Зейн и приказал слуге принести пирожные.

Спустя пять минут я давилась рисовым великолепием. Кощунство несусветное, но… сладость никак не желала съедаться.

– И все же вас что-то тревожит, – Зейн и не думал менять тему, внимательно разглядывая мое лицо. – Неужели вас тошнит от мысли, что сегодня придется увидеть его? – Горячий шепот с интонацией, особенно выделившей слово «его». О ком шла речь, догадаться несложно.

– А вы сейчас за кого переживаете?

– Один – один, – признал демон. – Не будьте столь поспешны в своих выводах.

– Забавно, всю неделю мы общались, словно между нами стена. Все беседы касались ничего не значащих вещей, а сегодня вы решили, что можете давать мне советы относительно моей личной жизни?

Глаза демона блеснули, но он не ответил, лишь осушил чашку с чаем. А ничего, что чай невероятно горячий? Судя по всему, лорд Зейн этого не заметил.

Пусть мои слова прозвучали обидно и я могла быть не права, но что ему мешало затронуть эту тему, когда мы оставались наедине? Что мешало наладить со мной контакт и попробовать поменять мое отношение к принцу империи? Посчитал, что это ниже его достоинства? Тогда с какой стати думает, что я нуждаюсь в его откровениях сейчас?

– Я закончила, – поднимаясь, прошептала ему. – Всего вам доброго. – И первой покинула столовую.

За эту неделю ведьмочки так привязались к мужчинам, что пытались каждый обед, завтрак и ужин растянуть настолько, насколько это вообще было возможным. Где-то глубоко внутри я завидовала им, той легкости, с которой они завязывают новые отношения. Тому доверию, что проскальзывает между ними. Та же Сицилла с Кортином начали раздражать меня своим поведением. Нет, я была рада за них и в то же время хотела того же! Да Кортин с полувзгляда понимал подругу!

В очередной раз пришла к выводу, что на меньшее размениваться не хочу. Достанусь любимому не невинной девой, зато вошедшей в полную силу ведьмой! К тому же девушкой, которая никогда не предаст и не разменяет свою любовь на мелочи.

Нужно просто смириться с происходящим. Смириться и наказать одного невыносимо упрямого мужчину! Вот что ему стоило поступить, как лорд Вариан о’Ашер? Если бы Тай Авраз повел себя так же, не сомневаюсь, что я с радостью ответила бы на его чувства. Глупо обманываться.

Но я не Малика, а Тай не Вариан. И живем мы в империи, где женщина не имеет права голоса и считается больше собственностью, чем человеком.

Я первой пришла в аудиторию, где лорд Гамон, один из демонов-учителей, должен был читать очередную лекцию о составе крови и ее изменениях при смешении с различными веществами. Занятия носили теоретический характер, практика проходила позже, но нам разрешалось пользоваться записями.

Поприветствовав старого демона, чинно уселась за свой стол и обернулась к двери, ожидая, когда подойдут остальные ведьмочки. Учитель, не обращая на меня внимания, расставлял на столе какие-то колбочки, раскладывал острые ножи и странные тетради. Присмотрелась – они явно сшиты из кожи. Интересно, для чего они, если на занятиях Гамона мы никогда не прибегали к магии?

Девушки пришли за минуту до начала лекции. Откровенно говоря, мне хотелось придушить их за счастливые и сладкие улыбки, а уж взгляды… Будто каждая объелась меда. А Сицилла – так больше всех!

– И чего ты сердишься? – занимая соседний стол, спросила она. – Сегодня такой прекрасный день…

– Точно такой же, как и вчера, и позавчера, – хмыкнула я. – Сицилла, не всем так повезло, как тебе.

– Разве? – Подруга весело окинула взглядом аудиторию, красноречиво указывая на остальных. – Говори уж прямо, всем, кроме тебя. Ох, Алиса, прости…

Я и не заметила, как сжала кулаки.

– Да, всем, кроме меня, – с вызовом ответила ей. У меня не было желания ссориться, но злость искала выхода.

И учитель это заметил.

– Леди Алиса, не окажете ли мне любезность? – мягко позвал он, и я поднялась из-за стола.

– Прости, – шепнула Сицилла и коснулась моей руки, – прости, пожалуйста.

– Внимание, девушки! – призвал к порядку ведьмочек лорд Гамон. – Сегодня мы нарушим наши правила и проведем практическое занятие.

Ведьмочки слаженно ахнули, некоторые захлопали в ладоши. Если бы кто-то из них так проявлял себя во время занятий в пансионе имени Светлоокой Альири, давно бы получил наказание. Но демоны поощряли любые эмоции, поэтому, глядя на творящееся в аудитории безобразие, мужчина лишь снисходительно покачал головой.

– Леди Алиса, присядьте пока тут, – он указал на свой стул.

Удивилась, но спорить не стала. Зато я могла поближе рассмотреть странные тетради, которые привлекли мое внимание. Уже было потянулась к одной из них, как открылась дверь и к нам зашла госпожа Адора.

Кураторы нередко проводили с нами время на занятиях, поэтому никто особо не удивился, разве что торжественный вид женщины немного насторожил.

– Доброе утро, – поздоровался старый демон и улыбнулся.

Куратор ответила ему обворожительной улыбкой и прошла к нему за кафедру.

– Девушки, – обратилась она к нам, – все знают, что у ведьмы должен быть гримуар. Чаще всего он передается из поколения в поколение, и среди вас есть те, кто обладает этой воистину мудрой книгой.

Я скептически хмыкнула. Мудрая книга? Тетрадь, в которую вписываются рецепты зелий, магические ритуалы, никак не может быть мудрой. Энциклопедией для ведьмы, сборником сведений, передающихся по наследству, надежным защитником знаний, но никак не умным существом.

– Как вы уже догадались, сегодня одиннадцать ведьм создадут свои гримуары…

Дальнейшие слова потонули в гомоне радостных ведьмочек. Аплодисменты, ликующие возгласы минут на пять заполнили аудиторию, а госпожа Адора даже не пыталась призвать девушек к порядку. Она так по-доброму улыбалась, что я устыдилась своих мыслей.

– Кто ответит, почему гримуар не дастся в руки чу-жой ведьме, не связанной родством с его создательницей?

– Потому что, помимо магической привязки, гримуар защищен кровью хозяйки, и каждое следующее поколение, пользующееся книгой, напитывает ее своей кровью.

Госпожа Адора резко повернулась ко мне.

– Правильно, леди Алиса. Магия крови не допустит ошибки, и тому, кто решит поживиться знаниями ведьмы, это не удастся. Либо гримуар испепелит особо ретивого любопытного, либо уничтожит содержимое, если поймет, что перед ним более сильный противник.

– И как тетрадь это определит?

Вместо ответа меня окинули задумчивым взглядом.

– Полагаю, с вас мы и начнем, – заявила куратор.

Я лишь пожала плечами. Ну не является же гримуар артефактом! Просто напичканная заклинаниями тетрадь.

– Девушки, смотрите внимательно. Леди Алиса, подойдите к столу и выберите свою книгу.

– Любую?

– Да, без вашей магии это просто тетрадь, – нехотя признала ведьма, а демон ободряюще мне улыбнулся.

Я решила не торопиться и просмотреть каждую. По внешнему виду и объему тетради были одинаковыми. Но мне показалось, что три из них уже имеют «начинку» из магической энергии.

– Скажите, а почему вот на эти три уже воздействовали магией?

Лорд Гамон широко улыбнулся, ведьма почему-то залилась краской и пробормотала:

– Все время забываю, что вы еще и маг…

Девушки притихли, понимая, что сейчас произойдет нечто незапланированное. Не обращая внимания на хмурую госпожу Адору, я взяла в руки именно те три тетради.

– Охранное плетение, зов предмета и… – Сосредоточилась, пытаясь определить, какое еще заклинание входит в число тех, что уже «повесили» на тетради. – Ага, стимуляция памяти. Учитывая, что заклинания не несут вреда, наоборот, полезны, я бы предложила их наложить на все тетради, но вы почему-то выделили только трех ведьм.

Я не питала иллюзий. Конечно, у ведьм были любимицы, но, учитывая серьезность происходящего плюс важность гримуара для каждой ведьмы, такая помощь кому-то – предательство по отношению к остальным. К тому же, если мне не изменяет память, ведьма, создающая гримуар, должна в самом начале привязки вложить в него несколько заклинаний, которые и определят силу книги. Правда, суть данного действа пока не уловила. Мой скептицизм по отношению к «мудрости» гримуара налицо. Однако, если ведьмы в это верят, значит, трем из нас решили помочь и выделить из общей массы, сделав их гримуары магически сильнее. Это как минимум нечестно, а как максимум – подло!

– Либо вы дополняете остальные тетради теми же свойствами, либо я снимаю все плетения с этих трех.

В аудитории стало невероятно тихо. Три ведьмы смотрели надменно и с затаенной злостью.

– Амина, Таята и Салима, вы знали, что вам помогут, – я с удовольствием проследила за тем, как подружки названных ведьм сжали кулаки. Кто-то получит за свое родство с кураторами, сомнений нет. – Дальние родственницы, верно? – Этот вопрос я адресовала госпоже Адоре.

Глаза ее полыхнули зеленым, видимо, чтобы я испугалась. Да вот только на Аррахских островах подлость не в почете, и ведьмы, отправившие нас в Нижний Мир, не предполагали, что кураторы пойдут на хитрость.

– Лорд Гамон, вы-то как это допустили? – горько спросила демона.

– Мы не вмешиваемся в дела ведьм, леди Алиса, – улыбнулся он, – но Ковен получит полный отчет о пребывании гостей в нашем мире.

Куратор вспыхнула как спичка, даже ртом воздух ловить начала. Испугалась? Разозлилась? Я не могла понять. Но точно была уверена, что они понесут заслуженное наказание, к которому явно были готовы. Получается, оправданный риск, только в каком деле?

– Леди Алиса, вы можете наложить заклинания на другие тетради, но обязаны справиться быстро, – наконец заявила куратор и победно улыбнулась, – сами понимаете, мы ограничены во времени.

То есть снимать свои плетения она отказалась наотрез и вроде бы дала мне карт-бланш, решив, что я долго провожусь с заклинаниями и вряд ли сумею выполнить свое же условие.

Я лихорадочно размышляла. Естественно, кураторы подготовились, когда делали тетради для трех ведьмочек. Вновь посмотрела на будущие гримуары и заметила едва уловимые ниточки, тянущиеся к аурам трех ведьм.

– А вот это уже наглость! Привязка на ауру. Никто бы и не выбрал ни одну из этих тетрадей. Госпожа Адора, демоны не вмешиваются, а вот я точно буду жаловаться.

– Вы… – ведьма не скрывала свою ярость.

– И уничтожу ваши заклинания, дадим всем одинаковые шансы.

Пусть после этого меня возненавидят шесть ведьм, три из которых старше и опытней, но я чувствовала, что так будет правильно. И то, что пытались сделать эти бессовестные, абсолютно не понравится Ковену.

Не раздумывая ни секунды, потянулась к магическому плетению. Нужно найти слабое место и ударить по нему, не уничтожая саму тетрадь и не навредив ведьмочкам. Все-таки привязка на ауру не шутка.

И тут меня ждало потрясение – три тетради вели себя как живые существа! Они мыслили и пытались ужалить меня в ответ!

– Лорд Гамон, замена кураторов реальна? – Я открыла глаза и прервала связь с гримуарами.

В аудитории царил хаос. Ведьмочки зажали в углу трех бесстыжих подруг, а демон защитил меня от разгневанной женщины, проведя между нами невидимую границу, которую та не сумела пересечь.

– Возможна, если произошло вопиющее нарушение, – спокойно ответил он. – И если этого потребуют пять ведьмочек.

– Девушки! – обратилась я к подругам по несчастью. – Амина, Таята и Салима под руководством наших кураторов уже создали гримуары. Полюбуйтесь!

С этими словами я ментально ударила по тетрадкам, заставляя их принять истинный облик. Конечно, откат был не самым приятным, однако удар того стоил.

Гримуары изменились. Теперь перед нами лежали совершенно разные книги. Одна была угольно-черной с пентаграммой на обложке. Вторая – насыщенно-синей, ее края нежно обнимала золотистая лоза. Третья – темно-зеленого цвета, с рисунком какого-то насекомого на обложке. Разглядывать, что конкретно изображено, не стала. Не до того.

– Как вы могли! – хором воскликнули девушки и уставились на госпожу Адору, присоединившуюся к трем ведьмочкам.

Не удивилась, когда отворилась дверь и в аудиторию вошли остальные кураторы, а за ними несколько демонов.

– Что нужно подписать? Мы за смену кураторов!

Ведьмочки распалялись все сильнее, но приход лорда Зейна их быстро угомонил.

– Ты ведь до конца не сознаешь, что они сделали? – тихо спросил лорд Гамон, неожиданно перейдя на ты.

– Честно? Нет.

– При создании гримуаров потоки магической энергии и ауры переплетаются. У всех присутствующих. И если только что сотворенный гримуар не может поглотить чужеродную магию, то сделанные раньше – способны, а это значит, что силы ведьмочек, попавших в них, становятся уязвимыми.

– Я правильно понимаю, проведи мы сейчас ритуалы создания гримуаров, Амина, Таята и Салима имели бы иммунитет к нашей ворожбе?

– Да.

Я резко обернулась к госпоже Адоре, чувствовала, что именно она зачинщик этого безобразия. Не обращая внимания на остальных, подошла к ней и залепила звонкую пощечину. Одно дело, когда девушки осознанно дают друг другу клятву, и совершенно другое, когда ими пытаются манипулировать или ослабить.

– Метили в Ковен, сестра? – практически прорычала я. – Кукловод из вас отменный, а девочки, – я кивнула в сторону трех ведьмочек, – наверняка дали вам клятву на крови, не так ли?

Судя по тому, как все трое дернулись, я оказалась права. Жаль их, послушались старших интриганок, захотели величия и власти. А в итоге наказание ждет всех.

– Дуры! – воскликнула в сердцах.

Лорд Гамон попросил девушек вернуться в свои покои. Возражать не видела смысла. Злость давно уступила место пустоте. Тошно. Где бы я ни находилась, меня обязательно окружают неприятности и гадости.

– Ты их притягиваешь. – Переступая порог, отчетливо расслышала слова Зейна.

– Скорее, заставляю показать истинное лицо, – ответила ему и шагнула прочь.

Не хочу об этом думать. Может, удастся подремать?

«Не удастся», – застонала мысленно, увидев ведьмочек под дверьми моих покоев.

– Проходите.