ГЛАВА 1. С чего всё началось
Хмелёва остановилась возле входа в подъезд. Задрала голову вверх и посмотрела на дом, в который ей придётся войти, если, конечно, она всё же осмелится это сделать. Ладони вспотели, и она нервным движением вытерла их об юбку. Но это действие Лину совсем не успокоило, наоборот, заставило сердце биться ещё быстрей. Кажется, она переоценила степень своей храбрости. И она уже готова была убежать трусливым зайцем обратно домой, но вспомнила, что не в её принципах отступать, поэтому она вошла в подъезд (благо та оказалась открытой) и медленным шагом стала подниматься по лестнице на четвёртый этаж.
За то время, что потратила на преодоление ступенек, немного успокоилась и окончательно подавила в себе позорное желание сбежать. Нет, ей просто жизненно необходимо воплотить задуманное, чтобы идти дальше без сожалений и не оглядываться вечно назад. Может, кому-то и покажется её идея нелепой или глупой, но для неё задуманный поступок был действительно важен…
Перед дверью в нужную квартиру, Хмелёва перевела дыхание и, досчитав до десяти и обратно, нажала на кнопку звонка. Трель ещё не успела затихнуть, а дверь уже открылась, явив взору Лины статную фигуру одногруппника. Косарев Сергей. Именно его она выбрала на роль эдакого переходного пункта от своего неудачного прошлого к светлому будущему.
Лина улыбнулась парню, ещё раз поздоровалась и невольно скосила взгляд на лестницу. Последняя возможность сбежать. Солгать, что вспомнила о неотложных делах, и убежать, куда глаза глядят.
Нет, нельзя. Она же потом саму себя будет упрекать в трусости. Ещё больше погрязнуть в комплексах нельзя. Иначе совсем расклеится.
— Ну, проходи, коль пришла, — с обворожительной улыбкой на лице сказал тем временем Косарев.
Благодарно кивнув, Лина прошла внутрь квартиры и осмотрелась. Ничего выдающегося, обычная планировка среднестатистической квартиры. И ей, дочери успешного бизнесмена, должно претить общаться с таким парнем, и тем более приходить к нему в гости, но нет, отвращения она не испытала. Хотя до этого момента никогда не общалась с человеком ниже её по социальному статусу. Но она специально выбрала именно Сергея, поскольку знала, что он не будет настаивать на большем, нежели она сможет ему дать…
— Чай? Кофе? — предложил ей Сергей.
— Чай, пожалуйста, — тише, чем хотела, ответила Лина, присаживаясь за стол в гостиной. Или в таких квартирах лучше называть эту комнату залом?
Косарев кивнул и вышел, предоставляя своей гостье возможность ещё больше накрутить себя сомнениями или же, наоборот, набраться храбрости.
Он вернулся спустя несколько минут с двумя чашками в руках. Потом сходил за печеньем и шоколадными конфетами. Усевшись напротив, сосредоточил на ней всё своё внимание.
Лина зарделась и потупила взор. Откровенно говоря, ей стало стыдно смотреть в эти серо-голубые глаза. А если он её оттолкнёт? Посмеётся над нею и выставит за дверь? Может, для её плана нужно было всё же выбрать Стаса Баландина? Тот — Дон Жуан, и точно не отказался бы от её предложения. Но сплетен бы тогда было…
— Так какая именно тема по высшей математике тебе непонятна? — её рассуждения прогнал спокойный и немного хрипловатый голос Косарева.
Лина закусила губу и, отставив чашку с недопитым чаем в сторону, медленно поднялась на ноги. Пристально смотря на удивленного её действиями одногруппника, обошла стол и остановилась напротив него. Выдохнула и, прикоснувшись ладонью к его щеке, несмело улыбнулась. Сергей вопросительно изогнул бровь, а она, боясь всё же передумать, потянулась к нему в намерении поцеловать в губы. Лучше наглядно продемонстрировать цель своего визита, нежели что-то объяснять. Вдруг ей и говорить ничего не придётся? Вдруг он сразу же соблазнится её неуклюжей попыткой заманить его в постель?
Однако Косарев явно не собирался облегчать ей жизнь. От поцелуя он ловко увернулся, а потом и вовсе отстранил её от себя.
— Не помню, чтобы мы что-то такое проходили на лекциях, — холодным тоном заметил Сергей, явно раздражённый её выходкой.
Лина растерялась. Уговаривать она не была намерена, но и озвучить вслух причину своего прихода тоже не могла. С мольбой посмотрев ему в глаза, она готова была расплакаться. Никчёмная. Даже соблазнить парня не может. Иван был прав: она скучная и до отвращения правильная папина дочка. Но уже в следующее мгновение она разозлилась. В ту же секунду она выпрямилась во весь рост и без промедления стащила с себя футболку, под которой ничего не было, кроме кружевного чёрного бюстгальтера. Затем потянулась обеими руками себе за спину, чтобы расстегнуть последнюю деталь верхнего белья, но вновь была остановлена. Сергей резко поднялся, сделал шаг к ней и, не дав ей совершить задуманного, обнял за талию и буквально впечатал в своё тело.
— Что ж, если девушка ТАК настойчиво предлагает себя, то я не смею ей отказать, — на выдохе произнёс он.
И пока Лина в растерянности смотрела на него, он одним ловким движением сам расстегнул бюстгальтер и, откинув его в сторону, припал губами к её правой груди. В первый момент Лина хотела инстинктивно оттолкнуть его, ударить или сделать что-то в этом роде, но вспомнив, что сама пришла сюда именно за этим, подавила свой порыв.
Закрыла глаза, стараясь расслабиться и отдаться ощущениям, что дарили поцелуи и ласки парня. Тело действительно стало откликаться на его требовательную страсть, и уже через несколько мгновений Лина стала отвечать взаимностью на страсть.
Как она оказалась сидящей на столе с задранной юбкой, не заметила. Лишь когда мужская рука проворно пробралась в трусики и уверенно стала ласкать под ними, не смогла сдержать очередной стон и открыла глаза, чтобы в ту же секунду встретиться с затуманенным желанием взглядом серо-голубых очей.
Сергей усмехнулся и, подхватив её на руки, твёрдым шагом направился в свою спальню. Там, бережно положив Лину на кровать и не отпуская её взгляда, стал медленно снимать с неё оставшуюся одежду. Юбка первой полетела на пол, за ней последовали трусики. Лина даже на короткий миг пожалела, что на ней надето так мало вещей. То, как он стягивал с неё очередную деталь её туалета… Каким взглядом при этом смотрел… И как нежно ласкали его пальцы её чувствительную кожу… Она и мечтать не смела, идя к Сергею, о том, что их прелюдия будет такой волшебной. А какой же тогда будет их близость?
Раздев её, любовник провёл ладонями по её ногам от бёдер до щиколоток и отстранился. Встал с постели, быстро снимая и с себя одежду. Всё произошло так стремительно, что Лина даже рассмотреть его толком не успела. Она лишь раз моргнула — а Сергей уже оказался на кровати, лежа к ней вплотную и вновь лаская руками её тело, целуя и покусывая шею и плечо…
Но и Лина не собиралась больше оставаться пассивной. Толкнув парня в грудь, она заставила его лечь на спину и соблазнительно улыбнулась, села на него сверху. Проведя ладонями по накаченной груди, она поцеловала его в шею, чувствуя, как сильно сжимают мужские руки её талию. Упиваясь его податливостью и покорностью, она немного отстранилась и, пристально глядя своему любовнику в глаза, направила его плоть в себя. От остроты ощущений громко застонала в голос и, запрокинув голову назад, начала медленный танец любви…
Она готова была разлететься на миллиарды счастливых частиц, когда мир перевернулся, и Лина оказалась лежащей на спине, а Сергей навис над нею, упершись локтями о матрац. Он не двигался. И игнорировал любой её призыв к действиям. Его частое дыхание опаляло её сухие уста.
Лина гулко сглотнула и нехотя открыла глаза, улыбнулась его пытливому взору, и первой потянулась за поцелуем. Их первый поцелуй. Они целовались, как сумасшедшие, казалось, целую вечность, прежде чем Сергей вновь стал двигаться. Всего несколько резких и сильных фрикций — и они оба вознеслись до небес…
Она первой пришла в себя от испытанного удовольствия. Стыд за своё поведение накрыл с головой, и она уже готова была застонать в голос, но уже от досады на саму себя. Однако показывать свои истинные чувства случайному любовнику она не хотела, поэтому, загнав поглубже свою стеснительность и гордость, встала с постели и принялась собирать свои разбросанные вещи.
Краем глаза видела, как Сергей перевернулся на бок и, подперев голову рукой, внимательно стал следить за нею. Но она постаралась не зацикливаться на его взгляде.
— Ванная — вторая дверь слева, — безразличным тоном подсказал ей Сергей.
Она кивнула в знак благодарности и поспешила ретироваться из спальни. В ванной она закрылась на засов и встала под горячие струи душа. Что она наделала? Плечи её предательски дрогнули, глаза увлажнились от слез, а в груди больно сжалось сердце. Нет, Лина не жалела, что решилась на этот поступок, но… но они не предохранялись! Впервые в жизни она занималась незащищённым сексом! И в своём любовнике она не была уверена. До сегодняшнего дня они почти не общались, лишь обычное: привет/пока/как дела. И всё! И именно то, что они практически не пересекались ни в университете, ни в повседневной жизни тоже сыграло немаловажную роль при выборе одноразового любовника…
Так, мысли о безрассудстве поступка, прочь! Хватит заниматься самобичеванием, когда ошибка уже совершена. Нужно было головой думать раньше, а не теперь.
Она выключила воду, насухо вытерлась чистым полотенцем, найденным в шкафчике, и оделась. Перед выдохом бросила взгляд на своё отражение в зеркале. В принципе, нормально, вот только взор потухший. Но ничего, по дороге домой она зайдёт в аптеку, купит нужную таблетку и обезопасит себя от нежелательных последствий. А завтра сходит к своему врачу на консультацию и, если уже можно будет, сдаст необходимые анализы.
Да, некоторое время придётся помучиться сомнениями и мысленным обругиванием себя, но такова цена допущенной оплошности. И нужно будет не забывать молиться небесам, чтобы результаты всех анализов были отрицательными!
Косарев ждал её в коридоре. Стоял, привалившись спиной к стене, одетый в шорты и майку, со скрещенными руками на груди и хмурым взглядом, устремлённым в пол. Но стоило ей выйти из ванной, как он тут же поднял на неё свой взор и, на миг прикусив нижнюю губу, произнес:
— Прости, — в его голосе действительно звучало раскаяние, и Лина против своей воли улыбнулась. Приятно осознавать, что он не собирается винить в содеянном только её. Ведь это же она пришла к нему ради секса, а не он к ней.
— Мы оба виноваты. К тому же, если здраво рассудить, то именно моей вины больше. Насчёт «залёта» не переживай — куплю таблетку… — как можно спокойнее сказала она, но всё же запнулась и, краснея от смущения, добавила: — Но завтра пойду в больницу сдавать анализы. И тебе советую так поступить. Всё же мы практически посторонние друг другу люди, и верить на слово как-то неразумно.
От внимательного, можно сказать, цепкого взгляда серо-голубых глаз ей стало неуютно и захотелось как можно скорее сбежать. Повертев по сторонам головой, она отыскала свою сумочку (мысленно удивляясь, как та оказалась в коридоре?), схватила её и, быстро попрощавшись, поспешила к входной двери. Увы, та оказалась запертой. И как бы Лина не старалась, но открыть её не удавалось: то ли замок оказался таким замысловатым, то ли на нервной почве руки отказались слушаться хозяйку.
Она так сосредоточилась на попытках открыть эту злосчастную дверь, что совсем забыла, что находится в помещении не одна. Лишь когда Косарев аккуратно положил свои руки ей на плечи, встрепенулась и поспешно обернулась, взглянув на него перепуганным зайцем. Он жестом попросил её отодвинуться и сам без проблем открыл замок. Потом внимательно посмотрел ей в глаза и, усмехнувшись только уголками губ, прикоснулся ладонью к её щеке.
— Всё хорошо, Ангелина, — произнёс он едва слышно и отступил на шаг назад.
Хмелёва, как завороженная следила за тем, как он отходит, словно давая ей добро на побег, и на короткое мгновение провалилась в его светлые очи. Что-то отразилось в них в тот миг, что-то непостижимое, но такое притягательное… Однако стоило ему моргнуть, как наваждение схлынуло, и Лина буквально выбежала из квартиры…
* * *
Первым делом, выскочив из чужого подъезда, она поспешила найти аптеку. Купила там нужную таблетку и сразу же проглотила её. После этого даже дышать стало как-то легче. Мандраж прошёл. Так что домой она уже шла более-менее спокойная. Уже сидя в своей комнате и стараясь сконцентрировать внимание на конспекте по экономике предприятий, Лина мысленно всё время возвращалась к своему безрассудному поступку.
Почему она на это решилась? Всё очень просто: обида и желание доказать самой себе, что она не ханжа…
Ей в какой-то степени повезло, ведь её первая любовь оказалась взаимной. С Иваном Даниловым они учились в одной школе, но в параллельных классах. И когда в десятом классе Иван предложил ей встречаться, её счастью не было предела, ведь Данилов ей нравился уже два года. Да и как он мог не нравиться, будучи таким обаяшкой, любимцем учителей и душой компании? Естественно, Лина согласилась на его предложение. И с тех пор они больше не расставались. Да, бывали и мелкие ссоры, и недопонимания, взаимные обиды и упрёки, но за прошедшие четыре года Хмелёва ни разу не пожалела о своем решении. Ни разу не возникло у неё желания посмотреть на других представителей мужского пола, пусть даже и в чисто эстетических целях. Не хотелось. Зачем? Ведь её Ваня самый лучший и красивый!
Но, как известно, ничто не вечно. Вот и их любовь оказалась не вечной, не прошла проверку временем. Хотя, если здраво рассудить, то, скорей всего, это произошло даже раньше, чем ей казалось изначально.
В эти летние каникулы она уехала с родителями в гости к своим дальним родственникам. Ненадолго, всего на две недели. Отдохнули хорошо, к слову сказать. Но вот когда Лина вернулась домой, её ждало неприятное известие: Иван решил бросить её. Причина? Не нагулялся он. Не готов ей одной посвятить всю жизнь, ведь вокруг столько соблазнительных девушек, а он не имеет права к ним «подкатить». Не порядок, однако.
Правда, потом выяснилось, что пока Лина гостила у родственников, он уже начал «подкатывать» к другим представительницам слабого пола. И почему-то его выбор пал на её приятельниц. Было бы смешно, если бы не было так обидно. На вопрос Лины, почему он не расстался с нею по телефону или до её отъезда, Иван ответил, что тогда ещё не был полностью уверен в своём решении…
Девчонки, якобы её подруги, долго ещё смеялись над её наивностью, утверждая, что первая любовь не может быть вечной. А Лина молча смотрела на них, мысленно понимая, что и подруг у неё теперь нет. Ведь некоторые из них ответили взаимностью на флирт Ивана, и, как потом выяснилось, Оксана Гаврилюк не только ответила, но и с радостью прыгнула к нему в кровать. А потом она ещё имела наглость звонить Лине и вести с нею беззаботные дружеские беседы. Лицемерка.
В начале нового учебного года Хмелёва поняла, что не может отрешиться от своей боли. Не может идти дальше, потому что всё время оглядывается назад. Ей казалось, она даже готова была простить Ивану измену, простить ему все эти два месяца ада, когда она через Инстаграм наблюдала за его похождениями и медленно умирала внутри. Почему ему стало мало её одной? Что в ней его не устраивало?..
Во время их последнего откровенного разговора он сказал, что она стала скучной. Слишком покладистая, слишком одомашненная, предсказуемая и совсем не страстная. Даже посмел посмеяться над ней. И Лина все его слова восприняла всерьёз. Раз Иван посмотрел в другую сторону и заинтересовался другими девушками, то в этом действительно только её вина. Значит, она и вправду такая, какой её описал Иван.
Проведённый мысленный самоанализ показал тот же результат: да, она и правда блеклая и не современная. И чем дальше Лина продолжала думать над сложившейся ситуацией, тем больше находила своих ошибок и тем больше убеждалась в своей ничтожности. А как измениться, Лина не знала.
Выбраться из этой депрессивной трясины ей помогло замечание приятельницы. Вернее, её высказывание. Они с Кариной тогда стояли на перемене во дворе их корпуса и обсуждали предстоящую совместную работу по политэкономике, когда Шведова вдруг резко замолчала и уставилась мечтательным взором куда-то в сторону. Лина проследила за её взглядом и, засомневавшись, что правильно поняла, куда именно смотрит одногруппница, вновь посмотрела на неё.
— Ты на кого смотришь, Каринка? — спросила Лина заинтересованно, ведь за прошедшие годы учёбы она ни разу не видела, чтобы приятельница интересовалась представителями мужского пола. Грешным делом Лина даже стала подумывать, что Шведова нетрадиционной ориентации.
— На него, — с тяжким вздохом ответила Карина. — Вот смотрю я на него уже на протяжении двух лет и думаю: как бы мне захомутать этого котяру? Но так ничего путного и не придумала, — совсем тихо и разочарованно закончила она. Взгляд её потух, и в нём отразилась тоска.
Лина вновь посмотрела в ту сторону и задумалась: а кого именно из двух стоящих там парней имела в виду подруга? Ведь оба подходили под ёмкое описание «котяра». Самохвалов своим именем — Лев, а Косарев — своей неимоверно притягательной улыбкой. И почему-то именно тогда Лина подметила этот факт: у Сергея Косарева была самая обворожительная и притягательная улыбка, которую она когда-либо видела. При виде его улыбки ей и самой невольно захотелось улыбаться.
— Ты кого из них имеешь в виду? — уточнила Хмелёва, продолжая внимательно смотреть на парней, вернее, на одного из них.
— На Лёву, конечно, кого же еще? — пояснила Карина с горестным вздохом то ли разочарования, то ли отчаяния.
— А его друг тебе не нравится? — отстранённым голосом поинтересовалась Лина.
— Сергей? Почему же, нравится. Но, во-первых, не так сильно, как Самохвалов. А во-вторых, все знают, что Сергей не ищет серьёзных отношений.
— Почему это? — удивилась Лина, да так сильно, что смогла отвести свой задумчивый взгляд от парня и взглянуть на приятельницу.
— А ты не знаешь? — искренне изумилась Шведова.
— Нет, — промолвила Лина и для достоверности даже отрицательно покачала головой.
— Говорят, что до армии он на протяжении нескольких лет встречался с девушкой. Даже предложение ей сделал. Всё шло к свадьбе, и девушка, кажется, даже была беременной. Но в один совсем не прекрасный момент для Косарева она поняла, что ей нужна не любовь, а деньги, поэтому променяла нашего Серёгу на какого-то состоятельного дяденьку. От ребёнка избавилась и заодно парню запретила к ней приближаться на расстояние пушечного выстрела. Вот он и разочаровался в женском поле. Сразу после расставания со своей мадам он пошёл в армию, а после воинской службы поступил с нами. Поэтому он однозначно старше нас на пару лет и девушек серьёзно не воспринимает. Так, ничего не значащий перепих — и всё…
Лина тогда очень удивилась рассказу подруги. Вновь посмотрев на Косарева уже оценивающим взглядом, она мысленно отметила, что нужно быть полной идиоткой, чтобы променять такого солнечного парня на дяденьку. Конечно, неизвестно какой там внешности дяденька, и какой по характеру Сергей. Но почему-то Лине тогда показалось, что такой улыбчивый молодой мужчина, как Сергей, не может быть мерзавцем.
С того дня она стала неосознанно следить за Косаревым. Старалась узнать, как можно больше о нём. Даже пару раз сама первой заговаривала с ним, конечно, не на серьёзные темы, но всё же. Он приятно удивил её своей открытостью и отзывчивостью. Окончательно покорил своей улыбкой и теплым взглядом. Да так, что однажды вечером Ангелина решила, что именно Сергей должен стать её «ступенькой» к новой жизни и именно он должен доказать ей, что она привлекательна и может быть желанной.
И Лина действительно почувствовала себя такой, только теперь ей стало казаться, что так просто она не сможет сделать этот шаг в новую жизнь без мыслей о своём случайном любовнике…