Глава 21

Сиенна оказалась права — ситуацию замяли. Роберт согласился забыть о случившемся, если её семья забудет о его существовании. Так он сказал, не зная, что девушка была только рада это услышать.

Её репутация не пострадала. Хотя был ещё человек, который мог её разрушить. Но он два дня не давал о себе знать. Хотя Сиенне казалось, что прошло гораздо больше времени. Она удивилась, когда узнала, сколько на самом деле.

Мэтт вернулся в её жизнь так же внезапно и резко, как появился в ней. Сиенна сидела на качелях в саду за очередной книгой. Строчек она не видела — думала о нём. Ничего не могла с собой поделать. Возможно, и не хотела.

Сиенна сразу почувствовала его взгляд. Но помедлила, прежде чем поднять свой.

Она напряжённо замерла, пытаясь разглядеть отголоски гнева в его глазах; а он просто улыбнулся, словно ничего не случилось.

— Ты рада меня видеть, — не похоже, что Мэтт спрашивал… Скорее утверждал.

Сиенна растерянно замигала, чувствуя, как ускоренно забилось сердце от этих слов. Волнение снова вернулось. Возможно, всё дело было в чувстве вины перед ним? Она не знала, как теперь себя вести.

— Я скорее удивлена, — осторожно сказала Сиенна, почему-то опасаясь соглашаться с ним.

Мэтт сел рядом, и её снова бросило в жар. Девушка с трудом преодолела порыв встать. Возникло ощущение, что она чуть ли не балансировала на краю пропасти.

«Он здесь проездом… Неужели ты думаешь, что сможешь его удержать?» — вспомнилось вдруг, и Сиенна опустила голову, не понимая себя.

— Не надо бояться того, что происходит между нами, — мягко сказал Мэтт. — Познакомимся заново?

Сиенна как-то нервно засмеялась.

— Учитывая наше прошлое знакомство…

— Я привык думать, что разбираюсь в людях, Сиенна. Ты кто угодно, но не легкомысленная кокетка. К тому же, ты не вспомнила его имя, ты назвала меня им, — уверенно и серьёзно сказал Мэтт.

Она облизнула пересохшие губы. И всё-таки нашла в себе силы встретить его взгляд.

— Вы действительно разбираетесь в людях… — признала Сиенна, невольно снизив тон при виде знакомого блеска в его глазах.

— Ты, — поправил он. — Расскажешь?

Сиенна перевела дыхание… И сама не заметила, как рассказала ему всё о своём сорванном браке, планах и ошибке, из-за которой перепутала мужчин. Единственное, о чём она не стала упоминать — о желании выйти только за того, кого полюбит сама. Почему-то было неловко.

Мэтт слушал, где надо — задавал вопросы, помогающие раскрыться. Он не осуждал и не насмехался, скорее, наоборот… Его взгляд завораживал то ободрением, то восхищением, то ещё чем-то, особенно волнующим. Сиенна порой сбивалась, отводила глаза. Но уходить больше не хотела.

В какой-то момент она поймала себя на мысли, что с удовольствием бы проговорила с ним весь день… А может, и больше.

Тут же вспомнились слова матери.

— Я слышала, вы… — Сиенна смутилась, запнувшись. Но всё же поправила себя: — ты здесь проездом.

— Да, я живу в столице, потому что работаю при дворце.

Сиенна не ожидала такого ответа. Что ж, теперь слова матери точно были понятны.

— Король жесток, — не выдержав, с укором сказала девушка.

— Моя должность не связана со служением ему, — мягко уточнил Мэтт. — По крайней мере, прямым. А что касается короля — его правление скоро закончится.

Уверенное заявление заставило Сиенну посмотреть в его глаза. Он принял её озадаченный взгляд лёгкой улыбкой. А девушка снова растерялась от его манеры смотреть на неё. Определённо, никто больше так не смотрел.

— С чего ты взял?

— Он слишком глуп, чтобы протянуть дольше, — просто, как само собой разумеющееся, сказал Мэтт.

Сиенна едва сдержала облегчённый вздох. Чего уж точно не хватало — так это связываться с преступниками против короны. Пусть девушка и не была в восторге от короля, но наказание мятежникам было слишком уж жестоким. Оно держало в страхе весь народ.

Стоп… Связываться?..

Сиенна вдруг почувствовала сильное сжатие руки. И чужой голос, безжалостно вырывающий её из тепла воспоминаний:

— Это всё, конечно, безумно трогательно; но можно как-то ближе к нужным нам сведениям?

Нетерпеливые нотки чьего-то тона, которые она совсем не узнавала; пугали и тревожили. Хотелось назад — к Мэтту, говорить с ним, смотреть…

Резкая судорога, охватившая тело Сиенны, спёрла дыхание. Девушка постепенно начала приходить в себя. Надо же, воспоминания настолько погрузили её, что она даже чувствовала то же, что и тогда.

— Хорошо, вот так, — снова вмешался отец Дэна. — А теперь покажи мне, в чём его секрет.

Сиенна, почти не мигая, не сводила глаз с горизонта. Мэтт должен приехать. Он обещал.

Она подрагивала, периодически оборачиваясь назад. Возможно, что-то случилось… Ведь теперь ему опасно появляться где бы то ни было. Его искали не только в столице.

Сиенна до боли прикусила нижнюю губу. Её не оставляло чувство тревоги. Это именно она выкрала обратно перстень матери, а Мэтт взял на себя её вину. Да, он убеждал девушку, что ему это сойдёт с рук и что он ничем не рискует… Да, Мэтт сбежал от казни. И вряд ли бы это вышло у Сиенны. Но всё же, без последствий не обошлось и для него.

Мэтт уверял, что после окончания правления Миллера всё наладится. Сиенна хотела в это верить. Только этим и жила. Но всё равно, в груди было тесно от переживаний…

Всё это забылось, когда Сиенна увидела знакомый силуэт вдали. Сердце подскочило в груди, а ноги сами собой понесли девушку навстречу ему.

Вскоре она уже, не выдержав, бежала. Он тоже ускорился. Какие-то секунды — и Сиенна оказалась в его объятиях, таких нужных, тёплых и обволакивающих.

И всё снова вернулось. Она опять едва дышала от его близости, погружалась в ощущения его прикосновений и поглаживаний, сходила с ума от счастья… Пусть и с привкусом горечи.

— Мэтт, — выдохнула Сиенна, крепче прижимаясь к нему.

Его руки переместились ей на талию, а губы нежно поцеловали щёку.

— Я ненадолго, — с сожалением прошептал Мэтт.

Ей стало тяжело дышать, а сердце защемило. Сиенна понимала. Она знала, что так и будет. Но мириться с реальностью не могла. И больше не собиралась.

— Я понимаю, тебя ищут. И знают про нашу связь… — грустно вздохнула Сиенна, но вдруг набралась решимости, словно выдохнула все сомнения. Она запальчиво продолжила: — Я не предлагаю тебе оставаться здесь. Я хочу сбежать с тобой, скитаться, мне всё равно, где.

Мэтт замер. Его руки ощутимо напряглись, почти болезненно удерживая Сиенну.

— Ты нужна своей семье, — негромко возразил он.

— Семье? — горько усмехнулась Сиенна. — После смерти матери отец довольно быстро женился снова, необдуманно, лишь бы на ком. И этой новой семье я не нужна, — помолчав немного, она уверенно добавила: — А даже если было бы наоборот, я чувствую, что должна быть с тобой.

Мэтт утешающе обнял её крепче — так, словно хотел слиться с ней и никогда не отпускать. Слишком много отчаяния и жажды было в этом жесте… Но не было согласия.

Сиенна интуитивно чувствовала — Мэтт не собирался брать её с собой. Это объятие было прощальным?..

— Тебе нельзя со мной. Я найду тебя, когда всё разрешится, — мягко, но в то же время непоколебимо сказал он.

Она слегка отстранилась, чтобы поднять на него взгляд. Сейчас Мэтт был не таким, каким Сиенна привыкла его видеть. Прежде он открыто говорил о чувствах, не таил от неё ничего, открывался и этим учил её раскрываться в ответ. Но сейчас… Мрачное предчувствие только усилилось, когда Сиенна не увидела привычный блеск в его глазах. Что-то угасло… И причина была не в ней. И даже не в побеге от казни.

— Что разрешится? — с нажимом уточнила она. Внутри всё похолодело, когда догадка сама вырвалась наружу: — Мы говорим не о клейме, так?

— Как раз о нём, — странно усмехнулся Мэтт, погладив её по волосам.

Сиенна уже ничего не понимала. Вроде бы он вёл себя почти так же непринуждённо, как и обычно; но отчего-то было не по себе. Чувство тревоги не покидало. Впервые рядом с ним ей стало страшно. Обычно присутствие Мэтта успокаивало, но не сейчас… Не сейчас, когда Сиенна видела его, чувствовала…

Глядя прямо в глаза Мэтту, она уверенно сказала:

— Ты бежишь от меня не потому, что тебя могут поймать здесь.

Он растерялся только на мгновение. Всего небольшая заминка — и, беспечно улыбаясь, Мэтт наклонился к её лицу, легонько потёрся носом о нос, потрепал волосы.

— Я вернусь. Я обещаю, — серьёзно сказал он.

В это Сиенна поверила. Почувствовала, что Мэтт говорил правду.

Но она помнила его первичную реакцию. Нескольких секунд хватило, чтобы Сиенна тогда уловила его смятение. И сейчас, несмотря на исходящую от него безмятежность, она была уверена, что он сдерживался. Делал вид, что всё хорошо.

Что-то во всём этом было не так. Сиенна доверяла своей интуиции. Мэтт не рассказывал ей и не станет — значит, что-то очень серьёзное…

Ей придётся разобраться самой.

— И как? Ты разобралась? Что выяснила? — снова вмешался в происходящее нетерпеливый чужой голос.

Сиенну вырвало из тех воспоминаний. Вместо нового эпизода её начало мотать по волнам памяти. Различные обрывки, суть которых сложно было уловить. Она, Мэтт, прошлое, настоящее… Любовь, страсть, радость, одиночество, паника…

— Ну же… — напряжённо сказал отец Дэна.

Обрывки памяти продолжали расплываться в сознании Сиенны. Но в какой-то момент всё вдруг соединилось. Даже несмотря на то, что вспышки прошлого были урывками, она поняла — всё равно вспомнила. Знала, что и когда было.

— И что ты выяснила? — уловив это, с нажимом уточнил колдун.

Провокация удалась — Сиенна машинально вспомнила момент, который стал для неё концом.

Сиенна не успела сориентироваться. Мужчина обернулся слишком резко. Она испуганно заметалась из стороны в сторону, но быстро поняла, что это было бесполезно — он смотрел прямо на неё.

Замерев, Сиенна ответила на его взгляд как можно более уверенным.

— Ты кто такая? — настороженно спросил мужчина.

Сиенна сглотнула. Что-то в его глазах пугало её… Какой-то нечеловеческий взгляд. Не злой, но и не свойственный людям. Незнакомец смотрел словно сквозь.

И, судя по нахмуренным бровям, терял терпение в ожидании ответа.

— Я ищу Мэтта… — тоска просочилась в её голосе. — Я видела его с вами.

Подтвердив, что действительно следила за ним; Сиенна почему-то не боялась. Желание найти Мэтта пересиливало всё. У этого мужчины должны быть ответы. В последний раз, когда девушка мельком видела любимого — таинственный незнакомец был с ним.

— Ты Сиенна? — уже иначе, с оттенком удивления и сожаления уточнил мужчина. — Ты не должна быть здесь. Как ты вообще меня нашла?

Он явно упрекал её. Давал понять, что её не ждали. Но… Ключевым для Сиенны было не это. Незнакомец назвал её по имени. Откуда он мог ещё узнать о ней, кроме как от Мэтта?

Значит, он говорил о ней…

— Неважно, — отмела лишние вопросы и возражения Сиенна. — Мэтт где-то здесь?

— Послушай… — вздохнул мужчина. — Ты должна держаться от Мэтта подальше. Он сам найдёт тебя и вернётся, когда всё наладится.

Несмотря на нажим и убедительность его тона, Сиенна не собиралась отступать. Она и так была накалена до предела. И то, что странный человек отказывался возвращать Мэтта, ещё больше сводило с ума.

— Что наладится? — дрожащим от обиды голосом требовательно спросила Сиенна. — Правление Миллера уже окончено. Он неделю как умер. Идею клейма тоже отменили. Но Мэтт не вернулся.

— Не вернулся, потому что надо убедиться, что его действительно не преследуют, — помедлив, попытался объяснить мужчина.

Он говорил, как что-то само собой разумеющееся. Но Сиенна не верила. Неубедительно.

— Я слышала про амнистию! — обвинительно воскликнула она. — Новый правитель объявил, что поиски беглецов остановлены. Их единицы, и всех помиловали, потому что не было серьёзных преступлений. Я слежу за новостями.

Мужчина не нашёлся с ответом. Он явно не ожидал такого напора девушки.

Их взгляды столкнулись. На этот раз глаза незнакомца не пугали. Гораздо значимее было то, что Сиенна уловила в них… Мужчина солгал о причине. Что-то иное действительно было.

Холодок пробежал по её коже. Сиенна с трудом взяла себя в руки.

— Что на самом деле произошло? Я не дура и не поверю, что Мэтт скрывается от меня без причин куда весомее неуместной предосторожности, — жалобно произнесла она, прося его и взглядом.

Сиенна почти молила его глазами, пыталась передать, насколько это важно… Ведь не будь так, она бы не нашла его. Не ушла бы из дома.

Наверное, Сиенна даже не моргала. Пауза тянулась тягуче медленно, хотя оказалось — прошло совсем немного времени.

— Хорошо, я расскажу тебе.

Эдвард — так звали мужчину — начал издалека. Но Сиенна не перебивала, вслушиваясь в каждую деталь. Она нестерпимо хотела услышать поскорее про Мэтта, но призвала к терпению. Ей и так повезло, что незнакомец пошёл на контакт.

В любое другое время всё, что говорил Эдвард, Сиенна восприняла бы как насмешку. Но теперь она верила. Верила каждому слову, каким бы нереальным всё ни казалось.

Эдвард был колдуном. Он узнал про свой дар с детства, развивал его и не боялся. Но вместе с этими знаниями ему открылась и другая сторона сверхъестественного мира — зло. Оно тоже существовало.

Узнав об этом, Эдвард сразу решил использовать свои способности во благо добра. Он стал своего рода охотником за нечистью. Действовал тайно. Большинство людей не подозревало ни о существовании злобных существ, ни о способностях Эдварда.

Вампиры, оборотни, всевозможные демоны, анимаги — всё это было реальностью. Колдун привык к ней. Но меньше всего он ожидал, что злобную сущность можно передать обычному человеку. Причём без его на то ведома или согласия.

Раскалённое железо, которым выжигали клеймо по приказу Миллера, было пропитано кровью древнего злобного вампира. Эдвард когда-то с трудом подстерёг его и убил первым, что попалось под руку. Он заговорил обрубок железа в случайной кузнице так, чтобы тот стал смертельным для нечисти оружием. И смог вонзить его в монстра, когда тот приблизился. Его кровь пропитала импровизированное оружие.

Эдвард не стал беспокоиться о таких мелочах. По крайней мере, тогда они показались ему таковыми. Он просто вышел из здания, вернулся к себе. И не вспоминал об этой истории ровно до того дня, как первый преступник с клеймом не смог сбежать от казни.

Беглец стал творить сущие бесчинства. Клеймо впитало в него кровь вампира, которая начала обращение. Преступник не соображал, что делал, когда убивал и выпивал чужую кровь — и так завершил своё превращение в ночного монстра. Солнце уничтожило его — просто тот не понял, что происходило.

Эдварду стало известно об этом случае. Он обнаружил клеймо на трупе. Но не стал тогда предавать этому грандиозного значения. Позже похожие случаи повторились.

Он начал расследование. В итоге Эдварду удалось уничтожить проклятое железо. Он думал, что эта история закончена, пока его каким-то образом не нашёл Мэтт.

Он оказался единственным из тех, чей разум превзошёл инстинкт убийства. Но долго глушить его было мучительно сложно. Открывшись Эдварду, Мэтт просил совета.

И тогда Эдвард решил провести своего рода эксперимент. Ему впервые открылось, что какая-то сверхъестественная тварь могла сражаться со злом в себе. Не развить эту тему было бы непростительно.

Итак, оказалось, что поскольку Мэтт не завершил обращение — застыл между человеком и вампиром. Ему достались сверхъестественная скорость, жажда крови, бессмертие. При этом он не мог питаться человеческой пищей, но солнце пока не убивало его — для этого надо было выпить человеческую кровь. А ещё… Без неё Мэтт чах с каждым днём. Через некоторое время он грозил превратиться в ходячий труп. А кровь древнего вампира в нём толкала на самые жестокие желания.

Эдвард стал разрабатывать средство, способное помочь Мэтту. Колдун тестировал на нём самые разные свои зелья. Некоторые эксперименты заканчивались непредсказуемо, а потому мужчины практически не оставляли друг друга.

Мэтт находился в добровольном заточении. Он пытался сражаться со своими демонами, но пока это было слишком сложно. А потому не оставалось ничего, кроме как принимать любые эксперименты колдуна и следовать его советам.

Эдварду тоже было непросто. Единственное, что он в итоге смог придумать — средство, которое позволит Мэтту выжить полувампиром, получеловеком. Он будет жить обычной жизнью, но раз в месяц принимать приготовленное колдуном зелье.

Один нюанс — поскольку зелье будет сдерживать кровожадную сущность Мэтта, иногда он будет чувствовать жажду убивать. Сильнейшую, в которой выплеснется всё, что ограничивалось прежде. Но, в отличие от нынешней ситуации, эти срывы будут постепенно склоняться к минимум. Кто знал, возможно, через какие-нибудь лет пятьсот они и вовсе исчезнут. Оба надеялись на это, но оставались реалистами. Выжечь метку из тела Мэтта было нереально. Они пробовали. А потому об уничтожении срывов пока речи не было — лишь о сдерживании.

А главное… Если Мэтт хоть раз сорвётся и выпит даже маленькую капли крови — он станет вампиром. И тогда пути назад уже не будет.

Всё это так стремительно обрушилось на Сиенну, что она не сразу собралась с мыслями. Пятьсот лет? Мэтт будет жить вечно? Жажда крови?..

Привычный мир рушился с каждым новым вздохом. Голова закружилась.

Под внимательным взглядом Эдварда Сиенна вдруг осознала одно. Неважно, что было сейчас. Главное — это она и Мэтт. И что будет с ними.

— Я должна быть рядом. Я доверяю ему и знаю, что он меня не тронет. Когда-то у нас был разговор, в котором мы обещали быть вместе навсегда и не отступать друг от друга, что бы ни было. Я напомню ему это, — решительно сказала Сиенна.

Эдвард смотрел на неё с одобрением. Или ей только показалось? Потому что колдун при этом качал головой. И произнёс совсем не то, что ей хотелось бы услышать:

— Нет, Сиенна. Боюсь, сейчас Мэтту действительно нужно время. И я даже не могу сказать, сколько. Он верит, что вернётся к тебе и вправду не собирается отступать. А потому борется изо всех сил. Но я буду реалистом — на обретение уверенного контроля уйдут годы, как бы он ни хотел справиться раньше. Ему рискованно быть с тобой.

Он говорил максимально серьёзно, твёрдо, с нажимом. Сиенна понимала — её просто не пустят к Мэтту. Судя по тому, что она узнала, Эдварда можно было понять. Вряд ли Мэтт простил бы другу такое.

Ведь он явно прощался с ней тогда… Хоть и обещал вернуться.

— Мы не можем быть обречены. Вместе мы справимся со всем. Я скорее умру, чем отступлю.

Сиенна смотрела Эдварду прямо в глаза, ища у него поддержки. Ей слишком хотелось верить в чудо — любое. Пусть он скажет хоть что-нибудь, намекнёт хотя бы на призрачный шанс…

— Правда? — задумчиво и серьёзно переспросил колдун. — Скорее умрёшь?

Вопрос звучал так, словно многое значил. Сиенне стало немного не по себе. Но она не могла отступать. Просто не имела права.

— Да, — её голос чуть дрогнул. Но Сиенна не отвела глаза.

Некоторое время Эдвард испытывал её тяжёлым взглядом. Она приложила все усилия, чтобы выдержать это и доказать свою решительность.

— Тогда у меня есть идея, — наконец, сказал колдун.

И хитро улыбнулся.

Теперь Сиенна знала всё. Вспоминая некоторые моменты и из того, когда лежала перед Мэттом и Эдвардом умирающая; она окончательно собрала пазлы.

Итак, Эдвард придумал план. Сиенна тогда слишком отчаянно хотела вновь быть с Мэттом, а потому легко согласилась на предложения колдуна. Даже при том, что совсем его не знала… Даже несмотря на то, что всё, о чём он говорил, казалось сущим безумством.

Эдвард предложил ей умереть. Да, в прямом смысле. И она пошла на это — ей не за что больше было держаться в этой жизни. Всё теряло смысл без Мэтта.

Колдун обещал ей максимально безболезненное ранение, которое приведёт к смерти — так, чтобы всё выглядело правдоподобно. Ведь если бы они рассказали Мэтту о том, что решили убить и переродить Сиенну; Мэтт ни за что бы не согласился. Он был готов к экспериментам над собой, но поставить под удар любимую… Даже если бы Мэтт доверял Эдварду на сто процентов, вряд ли согласился бы, чтобы Сиенна проходила через всё это.

Поэтому им пришлось разыграть перед ним представление. С того момента и до сих пор Мэтт думал, что Сиенна, разыскивая его, вляпалась в неприятности. Якобы она попалась каким-то головорезам. Ей удалось от них сбежать, но не без травм. И вот так, почти бездыханная, она нашла Эдварда, а он принёс её Мэтту.

Конечно, тот был сам не свой от горя. Он просил колдуна как-то помочь. Эдвард убедительно сыграл — не сразу предложил перерождение. Мэтт просил ещё об одном — чтобы Сиенна вернулась к жизни во времена, когда будет максимально мирно и безопасно. Он был готов ждать, сколько понадобится. А потому это и случилось спустя двести лет…

При сильнейшем заклинании в комнате было трое. Она, Мэтт и Эдвард. А потому по условиям её перерождения, никто из присутствующих не мог искать с ней новой встречи или напоминать о прежней жизни. Это должно было случиться само. Если не произойдёт — значит, не суждено.

Вспомнив это, Сиенна машинально прокрутила в мыслях и то, как Мэтт спровоцировал встречу с ней, не имея возможности приехать к ней напрямую. Видимо, он не хотел полагаться на случай.

Странно, но теперь она не злилась из-за этого. Даже воспоминания о подстроенной свадьбе и странностях Мэтта больше не вызывали негодования.

Сиенна не знала, что после её смерти Мэтт жаждал мести к тем головорезам. Не знала, что Эдвард указал ему на первых попавшихся преступников, которым внушил мысль, будто те действительно нападали на Сиенну. Не знала, что всё это изначально задумал колдун — чтобы спровоцировать Мэтта убить, выплеснув кровожадность. Это была часть плана — сдерживать срывы вечно невозможно. Их надо гасить. Преступники — идеальное решение. Без толчка в виде истории с Сиенной Мэтт вряд ли пошёл бы на это.

Она не знала этого, но того, что навалилось на неё сейчас; было более, чем достаточно. Сиенна не сразу пришла в себя даже когда поняла, что её больше не держали за руку.

Очнувшись, она быстро заморгала. Отрешённо глядя на отца Дэна, Сиенна заметила — здесь были и мать прокурора, и он сам. Все они с интересом смотрели на неё. Но помимо любопытства было ещё и недовольство… Почти злость.

— Моя отличительная особенность — умение не только видеть чужие воспоминания, но и передавать их, — вдруг отчуждённо заговорил глава семейства. — Всё это время мой сын и жена держали мою свободную руку и тем самым видели всё то же, что и я. Но где хоть что-то про то, как получить бессмертие? Мы рассчитывали на большее. А всё, что получили, — так это слова этого Эдварда о том, что он наколдовал себе вечность. Но, чёрт возьми, как?!

В конце колдун уже не сдерживал эмоций, почти рыча. Но Сиенне не было страшно. Не после всего, что она узнала.

— Я предупреждала, что ничего об этом не знаю, — вздохнула она.

На задворках подсознания мелькнула мысль, что теперь они, наверное, захотят действовать иначе. Похитить её и шантажировать Мэтта… Кажется, что-то такое говорил Дэн.

Интересно, как они обращались с пленниками? Уже был опыт?..

— Да ладно, отец, у нас появилось море возможностей, — вдруг заговорил Дэн. По его тону не было похоже, что он расстроен. — Ты представь, сколько всего можно предъявить верховному суду. Мэтта не только отстранят от должности, но и…

Сиенна даже не слышала, что он говорил дальше. И без того сказанного хватило, чтобы погрузиться в почти панику. И вправду, они видели всё! И убийства, и несдерживаемую сущность, и клеймо, и подстроенное дело с её отчимом… Да даже свадьба — нарушение закона.

Если отец Дэна покажет всё это выборочными частями, запросто сможет представить искажённую картину. Например, верховный суд никогда не узнает, что убивал Мэтт только преступников.

Его просто уничтожат. И всё из-за неё…

— Пожалуйста, не надо, — испуганно заговорила Сиенна. Страх обладал над разумом. Они победили. — Я сделаю всё, клянусь, я узнаю про бессмертие…

— Нам нужны гарантии, — жёстко перебил Дэн.

Казалось, он был только рад сложившемуся исходу. На какой-то момент она даже задумалась — что для него было важнее? Заполучить бессмертие или уничтожить Мэтта?

— Погоди, моя способность — и есть гарантия, — задумчиво вмешался отец. А потом обернулся к ней: — Ладно, Сиенна, мы даём тебе неделю. Возвращайся к Мэтту и убеждай его, чтобы его друг наколдовал нам вечность. Ну или узнай это чёртово заклинание. Мне всё равно, какими способами ты этого добьёшься. Но если через неделю мы трое не будем бессмертными… Думаю, ты догадываешься, какими последствиями для твоего мужа обернётся всё, что я узнал. Раскрыть и доказать свою способность мне не будет ничего стоить. Даже если я что-то потеряю от этого — это сущая мелочь по сравнению с тем, каким спектаклем я буду наслаждаться. Всё понятно?

Его жёсткий тон, грозный взгляд прямо в её глаза и уничтожающий смысл слов заставили её машинально кивнуть. И только потом Сиенна вспомнила:

— Неделя? Но за неделю я успею только вернуться к Мэтту, как тут же придётся обратно…

— Мне это неинтересно, — резко перебил отец Дэна. — Время пошло.