Глава 13

Неуверенно поднимаюсь вслед за Мартой и много-много раз оборачиваюсь на Льва, который стоит внизу у здания и смотрит на меня своими удивительными глазами. В них уверенность понемногу передается и мне. Он коротко кивает, словно говоря о том, что переживать мне ни за что не стоит, что вот он — мужчина всей моей жизни — находится рядом, что всегда прикроет и поможет, что будет оберегать. Мне нужно лишь доверить ему.

И я киваю в ответ, словно даю согласие на нечто большее, чем просто поход в это место или на свидание.

Не так уж уверенно, как хотелось бы, но прохожу в просторный холл на первом этаже и осматриваюсь. Здесь изумительно пахнет кофе и горячим шоколадом. Я, как сладкоежка, сглатываю вязкую слюну и обращаю внимание на два отдела, что располагаются рядом с лестницей. В них много одежды как для женщин, так и для мужчин. Но больше радует то, что она вся не стандартная. Точно такую же модель не встретишь в другом магазине, возможно на заказ найти еще и удастся, но не более.

Увы, мы не задерживаемся тут надолго, поднимаемся, а я просто не могу оторвать взгляда от огромного количества фотографий, что висят на стене вдоль широкой лестницы. Сразу понимаю, что все фотографии — это портреты клиентов. Явно не модели или нанятые актрисы, а совершенно обычные люди нашего города, которые улыбаются, кто-то откровенно смеется, некоторые поджимают губы, но глаза сияют счастьем.

— Это наши клиенты, которые позволили себя не только запечатлеть, но еще и оставить свое фото на память. Часто к нам приходят в гости, чтобы постоять вот здесь, вспомнить, ну и поблагодарить!

На втором этаже удивительно светло и атмосфера легкая. Справа находится стойка администратора, яркая девушка с рыжими волосами и веснушками по всему лицу, разговаривает с клиентом, что-то рассказывает и показывает. За ее спиной находится огромнейший салон, и каких только мастеров там нет — и все молодые, живые, яркие, общаются с теми, кто пришел к ним за «красотой», смеются, или наоборот, с самым серьезным лицом выслушивают душевную исповедь.

Но, Марта ведет меня дальше, мимо яркой детской игровой, где девушка с мальчиком пытаются соединить буквы в слоги и прочитать слово, где есть много домиков, больших кубиков, и просто бесчисленное количество Лего и прочего конструктора. Даже имеется пеленальный столик и шкафчик для верхней одежды.

Марта доводит меня до кабинета, открывает его и произносит:

— Территория разграничена на несколько зон. Можно выбрать любую.

И, действительно, как только делаю шаг вперед — замираю. Тут есть место за рабочим столом, есть два удобных кресла, и даже у окна стоят мягкие, яркие груши между которыми находится низенький столик.

— Что приглянулось?

Мне хочется сесть за стол, все же взрослые цивилизованные люди, но ноги меня ведут к окну, где сразу же выбираю ярко-желтый мешок, в который и сажусь.

Марта улыбается, занимает место рядом со мной и совсем скоро нам приносят горячий чай с пирожными.

— На свое усмотрение, — улыбнулась девушка, — но если хочется чего-то еще, можем поменять.

— Нет-нет! — мне так неловко, что я не знаю, куда деть глаза. Даже руки сцепила в замок, не могу расслабиться под этим вполне добродушным, но внимательным взглядом.

— Итак, — снова говорит Марта, — люди, которые приходят сюда — хотят поменяться. Есть такое желание?

— Есть, — да, мне очень хочется что-то изменить в себе и дело не только во внешности, но и об ощущениях внутри.

— Замечательно, — девушка берет в руки чашку, показывая, что могу делать то же самое и вообще, нужно расслабиться, — есть какие-то предпочтения и пожелания?

А я не знаю, чего именно мне хочется, как объяснить суть своей просьбы. Но девушка меня не торопит. Наоборот, задает такие вопросы, на которые я не могу ответить сразу, мне необходимо время, мне необходимо справиться со спазмом в горле и горючими слезами, что обжигают щеки, когда текут по лицу вниз.

Я не поняла, как рассказал все — время потеряло счет. Был только тихий голос напротив меня, понимание и желание помочь. За час с небольшим, что провела в кабинете Марты, я наплакалась, нет — нарыдалась. Снова вытолкнула из себя все обиды, все слова, которые мне говори, все свои переживания и мысли, все свои жертвы.

И Марта — она оказалось не просто хозяйкой этого места, она оказалась психологом, тем человеком, кто мастерски разложил всю ситуацию по полочкам, показал мне другую сторону медали, помог и научил многим вещам, которые в будущем однозначно облегчат мне жизнь.

Выходя из ее кабинета, у меня уже сложился образ новой меня — той, что теперь раз и навсегда будет другой, той, что сможет преодолеть любое препятствие, что сможет смотреть страху в глаза уверенно, вздернув подбородок.

Мы прошли в тот зал, куда я должна была, по моему мнению, первоначально. Навстречу мне вышел молодой парень с темно-фиолетовыми волосами, он сложил ладони у груди, вытаращил глаза и затараторил:

— Бог мой, Марта! Что ты сделала с этой милой девушкой! На ней лица нет! Ты только посмотри, до чего довела клиентку!

Меня между делом посадили в удобное кресло, накинули халат и стали крутить из стороны в сторону, причитая:

— Ничего! Артур сделает из тебя очаровательную, милую и роковую женщину! Мужчины будут шеи сворачивать!

— Нет, шею сворачивать буду я! — раздался голос Льва, что уверенно зашел в зал, а после сел напротив меня на корточки, нашел мои ладони и крепко сжал. — Ты как?

Он внимательно заглядывал мне в глаза, потом даже стер остатки слез с щеки и нежно улыбнулся.

— Хорошо, — улыбнулась я, даже как-то слишком бодро, на мой взгляд. После того, что совсем недавно перенесла — такой улыбки быть не должно. Но она само по себе растягивалась на моем лице.

— Вот и замечательно! Я жду тебя столько, сколько потребуется!

— Тогда захватите подушку и можете прилечь вон на тот диванчик! — влез в наш разговор Артур. — Мы будем долго! Непозволительно долго!

И понеслось-поехало!

Стрижка, покраска, укладка. Потом маникюр и педикюр. Маски на лицо и руки, макияж. Я только и успевала, что глотать принесенный чай и снова уходить с оного места на другое. Лев действительно задремал, обложившись подушками, так что я лишь умилительно на него смотрела, а с подачи того самого Артура еще и сфотографировала.

— Это будет компроматом, — подмигнул мужчина, — а сейчас бежим на первый этаж. Там тебе подготовили несколько луков!

Я только открыла рот и закрыла, снова посмотрела на Льва, которого обещали разбудить — минут так через десять или пятнадцать.

Внизу меня поджидали две девушки, которые сразу же утащили в первый на пути магазин. Я же пока только мельком видела свое отражение, никто толком рассмотреть себя не дал — сюрприз такой, от которого лишь бы выстоять. Однако еще один сюрприз меня поджидал в примерочной — в ней не было зеркало — зато имелся диванчик, много вешалок, на которые и стали приносить мои наряды — платья, костюмы, нижнее белье и даже обувь. Девушки деликатно выходили, когда я могла справить сама, но сразу же оказывали мне любую помощь, если она требовалась. Как только на мне оказался один из комплектов, черного цвета, поверх которого на меня надели изумительно легкое черное платье и подали туфли, то пришлось выходить в зал. Именно там было самое большое зеркало — именно там и дожидался меня Лев, который даже со своего места поднялся, идя мне на встречу.

— Ты всегда была красивой и необыкновенной, а сейчас…

Он сам развернул меня к зеркалу, где у меня пропал дар речи, и снова поступили слезы. Только плакать я побоялась — такой изысканный макияж портить не хотелось. А волосы — они были ровными, аккуратно спускались вдоль лица и имели слегка шоколадный оттенок. Мои глаза стали более выразительными, губы чуть полноватыми. А одежда подчеркивала все достоинства, скрывая недостатки.

Рядом с нами появилась Марта, а позади нее стоял высокий молодой человек с фотоаппаратом в руках.

— Сделаем несколько снимков?

И мы со Львом синхронно кивнули.

И не нужно было никаких залов и парков, мы фотографировались прямо в магазине, дурачились и смеялись, я три раза переодевалась, пока снова не оказалось в платье.

— А теперь свидание!

Правда перед этим мне подробно рассказали, чем занимался Ярослав, что кушал, когда уснул. Успокоил меня мужчина, показал, что ребенку комфортно, что обо мне только разочек вспомнил.

— Спасибо! — улыбнулась я.

— Это тебе спасибо! — вдруг ответил Лев.

— Мне-то за что?

— За то, что растопила мое черствое сердце.

Я только и смогла, что прижаться к нему, положив голову на широкую грудь и слушать частое биение сердца. Такого же большого и доброго, как стоящий рядом со мной человек. Сильные руки сомкнулись на моей спине, а виска коснулся легкий поцелуй теплых губ.

— Дашь мне шанс? Маленький? Даю слово, что сделаю все возможно, чтобы тебе и Ярославу было хорошо.

— Дам, — ответила мгновенно, даже задумываться не стала.

***

Лев привез меня в небольшой, но уютный ресторан, где нас сразу же встретили и проводили за отдельный столик, который находился чуть дальше других в более тихой зоне. Здесь так же сидели пары, которые тихо о чем-то беседовали.

Передо мной и Львом положили меню и быстро удалились, пообещав подойти чуточку позже, позволяя сделать свой выбор и обсудить предоставленные блюда.

Лев не торопился открывать меню, все больше смотрел на меня, чем сильно смущал.

— Я волнуюсь! — о, это было одно из тех правил, что сказала мне выполнять Марта. Говорить о себе и своих чувствах.

— Я заметил, — ответил Лев, пересаживаясь ближе ко мне. — Не поверишь, но я тоже!

— Ты-то что? — мой собеседник открыл меню, но довольно быстро потерял к нему всякий интерес.

— А я вот никогда не умел ухаживать за девушками, — развел руками, чем вызвал у меня улыбку.

— Значит, будем учиться вместе.

Только сейчас я заметила, что Льву тоже неловко, но как мужчина он держится, только бросает косые взгляды в сторону проходящих мимо нас пар. Достается его красноречивый взгляд мужчинам.

— Ты сейчас косоглазие заработаешь, — смеюсь и, наконец, определяюсь с меню на сегодня.

Ничего изысканного мне не хочется, за день устала так, что прошу только салат и чай, которым уже обпилась, наверное. Да, вроде и ничего не делала, о ощущения такие, что не спала всю ночь, да с утра пораньше носилась, даже не присев.

Лев выбирает себе хорошую порцию мяса, легкий салат и уточняет, какой чай будем пить. К нам почти сразу подходит официант, который принимает заказ, забирает лишь одно меню на случай, если мы захотим чего-то еще.

И тут же напротив нас садится молодой парень — холеный, неприятный, тот самый, что совсем недавно преграждал машиной выход из домика бывшей свекрови и свекра. Он вольготно располагается на своем месте и усмехается.

— Думал твоя машина или нет, — говорит он без приветствия. — Угадал!

Самодовольно переводит взгляд на меня, удивленно приподнимает брови. Пока выражение на лице не сменяется шоком. Узнавание произошло. Не сразу, но этот молодой мужчина рассмотрел во мне ту, что гневно с ним разговаривала, что не побоялась отстоять свою территорию.

— Быть такого не может? — произносит он. — Лев, ты не мог найти что-то интереснее?

— Во-первых, ты сейчас извинишься за то, что оскорбил мою девушку, во-вторых, здороваться надо. В-третьих, я тебя за свой столик не звал.

Тот, кто сидит напротив нас, кривит губы, но извиняется — немного издевательским тоном, словно клоун на арене цирка.

— Прошу прощения, что нарушил ваше уединение! — он быстро встает, громко задвигает стул и добавляет: — Друзья у тебя одни. А крали будут меняться.

— Пожалуй, я рассмотрю вариант с заменой друзей. Всего доброго, Юра.

И Лев снова поворачивается ко мне, теряя всякий интерес к уже бывшему товарищу, который широким и размашистым шагов покидает пределы ресторана.

— Извини, — вздыхает мужчина, — друзьями их назвать сложно, на самом деле.

— Верю-верю, — улыбаюсь я. — Расскажи о себе.

Мне действительно интересно все, что касается этого человека. Однако Лев не торопится говорить, задумывается, явно что-то вспоминая.

— Я был трудным ребенком, несносным учеником и прогульщиком, — выпаливает он, а я удивленно поворачиваюсь.

— Быть такого не может!

— У моей мамы спроси, — смеется, — я ненавидел литературу и русский. Особенно, когда нам задали, в классе десятом или одиннадцатом, десять стихов Пушкина выучить. Я тогда сразу сказал, что учить ничего не буду. Учительница заявила — в этом случае поставит мне двойку. Потом вызывали родителей, разговоры с отцом и мой полный отказ выполнять требования. Протестовал жутко. А после Пушкина нам задали Лермонтова, его я тоже учить не стал. Оценки у меня всегда были неплохие по сочинениям, пересказам, диктанты писал хорошо. Занижала мне училка балл постоянно, придиралась. Поэтому и вывела за год две тройки. Я не расстроился, пошел по стопам отца и закончил ВУЗ с красным дипломом. Потом долгая практика под его началом, ночами, как и все — гулял и отдыхал, чтобы утром с красными от недосыпа глазами бежать в зал суда. Много разного было, всего и не упомнишь. Точно могу сказать — всегда пахал с утра до ночи. Мог заночевать на работе, мог там несколько дней даже остаться там жить. Но знаешь, что?

— Что? — я с любопытством посмотрела на сидящего рядом со мной человека, который очень быстро занял собой все мои мысли.

— С твоим появлением я стал уходить с работы как все, научился перекладывать обязанности на тех, кто и должен их выполнять. Перестал рычать на коллег, многие даже удивляются изменениям во мне.

Рассмеялась, чуть запрокинув голову назад.

— Да ты самый настоящий тиран!

— Ну, не такой уж и тиран, требовательный и ответственный — это да, — сказал Лев и добавил: — И я тебя сейчас поцелую.

И пока я не опомнилась, накрыл мои губы своими губами.

Вечер был действительно волшебным. Мы много разговаривали, смотря друг другу в глаза, много смеялась и время от времени я прижималась к надежному плечу, блаженно закрывая глаза. Мне так хотелось, чтобы этот миг никогда не заканчивался. Однако дома был Ярослав, который никогда ранее так долго не оставался без меня. И хоть мы несколько раз звонили родителям мужчины, чтобы узнать, как у них дела. Домой решили поехать пораньше.

У Льва почти весь вечер мигал телефон, оповещая о том, что до него хотят дозвониться коллеги или друзья. Приходило много сообщений, которые мужчина попросту игнорировал.

— Выключить бы звук, да вдруг наши звонить будут? — это и останавливало. Мой телефон вообще благополучно остался дома, так что только Лев мог ответить на звонок своих родителей и быстро решить любую проблему, которая, к счастью, не произошла.

Выйдя из ресторана и взявшись за руки. Мы неспешно добрались до припаркованного автомобиля. Мужчина помог мне забраться на сидение рядом с собой, проследил, чтобы я пристегнулась, и только потом занял место водителя.

Лев уверенно вел автомобиль, время от времени касаясь своими пальцами моих рук. Чуть поворачивал голову в мою сторону, и улыбка касалась его губ.

— Я счастлив, — сообщил он, когда мы заехали на территорию дома, где нас уже вышли встречать его родители.

Пока обнимала сынишку, пока слушала Анастасию Борисовну, как баловался Ярик, как дед был лошадкой и теперь сын называет его «иго-го», Лев вытащи все мои покупки и отнес в дом, звонко чмокнул Ярика в щеку. Тот даже рассмеялся, посылая воздушный поцелуй мужчине.

А вечером, когда сын крепко заснул, а родители Льва ушли в свою комнату, мы с мужчиной спустились в бассейн, где около часа рассекали водную гладь, обнимались и целовались. И мне даже не было стыдно появиться перед Львом не в купальнике, а в простом белье. Более того, я готова была надевать именно его, уж больно изменился взгляд мужчины, наполнился чем-то собственническим, острым.

Я понимала, что играла с огнем, но ведь рано или поздно мы должны были переступить ту самую черту, которая разделит все от и до. Ведь я сама дала ему красный свет, сама позволила не только ухаживать за собой и сыном, но и пообещала нечто большее. Спасибо Льву, не торопил, не гнал, давал время и возможность привыкнуть к нему, позволил почувствовать себя самой настоящей женщиной, желанной и нужной. Оградил заботой и вниманием, но, что самое главное было для меня, он уделял свое время Ярику. Именно он.

Не звал на помощь родителей, не просил меня побыстрее освободиться — он просто уходил с сыном гулять или придумывал игру: одну, вторую, третью… Он проникся чувствами к ребенку. Даже пару раз называл его сыном, хотя даже и не замечал, что эти слова вылетали у него изо рта.

Я была счастлива. В доме Льва царила гармония, а если и появлялись какие-то разногласия, то мужчина быстро и безоговорочно выходил на разговор, выслушивал, понимал и делился вариантами решения этой небольшой проблемы. На мой взгляд — самый настоящий поступок, мужской.

Родители мужчины уехали от нас на третий день, но лишь для того, чтобы забрать вещи из другого города. Они полностью решили перебраться ближе к нам. Для начала сняли квартиру, потом планировали купить себе хорошие апартаменты. Жить в доме сына наотрез отказались.

— Ты тут хозяйка! — твердо и решительно сказала Анастасия Борисовна. — Я на твою территорию не полезу. Помощь нужна будет — я тут как тут. Но мешаться и лезть в вашу личную жизнь не стану! Еще ненароком обижу, зачем надо?

Умная женщина, правильная. Она, действительно, не лезла с советами, позволяла оступаться, но всегда была рядом. Не звонила сыну с нравоучениями, не контролировала наши поступки, не нарушала мое личное пространство. Мы с ней с первых дней нашли общий язык, чему я была несказанно рада.

По всей видимости, теперь моя жизнь будет иной. Совершенно!

А еще душу грел долгожданный развод, такой нужный и такой необходимый! Он поставит окончательную точку в моем прошлом, и я смело смогу перевернуть новую страницу и начать все с чистого листа