Глава 21

Воскресенье мы с папой проводим бок о бок и это, пожалуй, наше лучшее время за столько пройденных лет. Мы смеемся, подкалываем друг над другом, обсуждаем планы. И да, я уже поняла, что папа прощупал почву и вот-вот начнет готовить площадку для новой фирмы, большой и комфортной, чтобы сюда целиком и полностью перебрался Илья. В моих же мечтах мы живем в той квартире, где сейчас делается ремонт, счастливо проводим вечера. Но в какой-то момент я поймала себя на мысли, что даже в командировки собираюсь ездить с этим мужчиной вместе.

Торможу себя, не хватало еще быть как та Леночка и пасти своего мужчину. Либо доверяю, либо нет. Но я больше чем уверена, что Илья никогда и, ни при каких обстоятельствах мне не будет изменять. Он совершенно другой!

В понедельник мы с папой гуляем до самого вечера.

У него отличное настроение, жажда все узнать и посмотреть, мы даже каким-то чудом попадаем в музей, где посещаем довольно интересную выставку картин.

– Давно я так не отдыхал, – сознается отец, вдыхая полной грудью, – надо чаще себе делать выходные дни.

После этой фразы он вдруг замолкает, хмурится и быстро достает телефон из кармана. Совсем скоро я понимаю, что он снова звонит Илье, в душе как-то моментально разлилось тепло, потому что отец не просто звонит проконтролировать, а спрашивает совета.

– Илья, – восклицает он, – я вот что думаю! У нас коллектив большой, инициативный, многие работают с утра до вечера, может сделать какой-нибудь общий выходной? Снять загородный дом или целый отель на всех, размять кости, поесть шашлыка. Мы же может себе это позволить.

Папа внимательно слушает ответ и улыбается.

– Вот-вот! – кивает он, – на берегу речки или пруда, чтоб с волейбольной площадкой, лодками и катамаранами. Ну лето же! Разгар сезона! Рванем дня на два.

Я улыбаюсь, потому что представляю, как обрадуются люди.

Так мы с папой возвращаемся в квартиру. Он непрерывно разговаривает с Ильей, строит планы и что-то просчитывает, а я собираю сумку на тренировку.

Разговор завершается не скоро, зато папа явно доволен тем, что удалось собрать инициативную группу, которая займется всеми организационными вопросами.

– Тебя отпустят? – интересуется отец.

– Отпрошусь, – пожимаю плечами.

– Я с тобой пойду! – сразу предупреждает папа, – хоть посмотрю, кем ты там у меня работаешь!

До клуба мы добираемся на его машине, находим удобное парковочное место, но не торопимся идти внутрь. Мой отец сначала осматривает здание, потом задерживается на ресепшене, узнает что-то про корпоративные карты для посетителей.

– Так, ты иди, работай. А я сейчас узнаю у вашего начальника один очень важный нюанс!

Закатываю глаза и плетусь в сторону раздевалок. Что папа, что Илья – эти двое ищут всевозможные способы, чтобы работа в их фирме была крайне комфортной для людей. Не зря же он про корпоративные карты спросил, сейчас еще и договариваться пойдет на будущее!

Быстро переодеваюсь и иду в зал. Мои действия уже отработаны и привычны, даже появилась идея поставить с одной из групп танец, что б уж совсем интересно было заниматься.

Но подойдя к залу, я замираю, смотря в очень знакомое лицо ребенка. Он как две капли воды похож на своего отца. Даже родинка на щеке имеется такая же, как и у него.

Елену по близости даже не наблюдаю, поэтому, стиснув челюсть, запускаю детей в зал и настраиваю аппаратуру. Весь мой настрой летит к чертям, все внимание приковано к ребенку, который сегодня пришел заниматься первый раз. Девочка неуклюжая, неловкая и ей не место здесь! Во мне говорит сразу два человека: обиженная и преданная женщина и тренер, который отчетливо видит, что ребенок просто не осилит все то, что я приготовила. И мне бы поговорить с ее мамой, но язык не повернется!

После занятия вывожу детей из зала и вижу ее, снова недовольную. На этот раз Лена идет ко мне, чтобы схватить дочку за руку и прошипеть:

– Ты нам жизнь испортила!

– Я тебе ее подгажу еще раз, если отсюда не уберетесь. Или готова рискнуть? – она гордо вздергивает подбородок и убирается прочь. А мне хочется крикнуть ей вслед, чтоб катилась на все четыре стороны и перед моим носом больше не появлялась.

Гадина. Еще смеет меня в чем-то обвинять!

Второе занятие проходит чуть спокойнее, но злость внутри клокочет, так что, как только выхожу из зала и прощаюсь с детьми, бреду в тренажорку, где висит груша. Я бью по ней много-много раз, выпуская пар, пока на плечи не ложатся теплые руки.

– Все, хватит! – голос отца доносится откуда-то издалека, потом я поворачиваю голову и вижу его профиль. Смотрит настороженно и внимательно.

– Да, – соглашаюсь с ним, – хватит.

Руки начинают болеть тогда, когда я окончательно прихожу в себя. Только сейчас понимаю, что кожа стерта, что появились открытые раны, которые щиплют и кровоточат. Но вместо того, чтобы не тревожить руки, я сжимаю их в кулаки и иду в сторону выхода, где меня перехватывает Михаил Юрьевич с аптечкой наперевес.

– Пройдет, – отмахиваюсь я, да только два взрослых человека усаживают меня на диванчик и обрабатывают мои кисти.

Из клуба я выхожу только через полчаса, сумка висит на плече, хмурый отец стоит рядом.

– Может, тебе в бокс пойти, – предлагает он и натыкается на мой недовольный взгляд, – что? У тебя отлично получилось, мужики даже засмотрелись!

– Воздержусь, – произношу. – Пошли в кафе сходим, а? Там такой вкусный кофе делают!

Я успокаиваюсь до конца далеко не сразу. Долго цежу свой напиток, смотрю перед собой, прислушиваюсь к разговорам за соседним столиком. Но в голове идет просчет вариантов.

– Так что произошло? – спрашивает папа.

– Произошла баба Ивана, которая привела свою дочь ко мне на занятие, а потом еще и выдала, что им жизнь испортила. Я, блин! Не она у меня мужа увела, а я ей жизнь испортила! – выдохнула я. Злость все же не вся ушла в несчастную грушу, и я бы на месте Лены мне больше на глаза не попадалась.

Брови отца ползут вверх.

– А ты что?

– Сказала, что подгажу жизнь еще, если она не уберется.

И я готова это сделать! У меня есть на руках все документы на эту даму, есть ее адреса и прописки. Я могу с легкостью вычислить ее, закидать угрозами, прибегнуть к шантажу. Только надо ли? Или же ждать еще одно действующее лицо в лице бывшего мужа? Что он сделает? Как жизнь мою подгадит? Каким образом будет мстить?

Я даже представления не имею, на что именно способен этот человек, поэтому хмурюсь еще сильнее.

– Пошли домой, – произносит отец.

– Да, пошли, – соглашаюсь и быстро собираюсь.

Мы не только приходим домой, но меня еще и в душ отправляют, при этом рекомендуют набрать полную ванну воды и отдохнуть. Я прислушиваюсь и совсем скоро опускаюсь в воду, но когда закрываю кран, то четко слышу, как отец с кем-то разговаривает на повышенных тонах.

– Найти! Где хотите, но чтоб он был передо мной! – прикрываю глаза и усмехаюсь.

Иванушка улизнул из-под контроля и уже едет сюда. Ничего, я его сама найду. У меня с ним свои счеты.

Когда выхожу из ванной, то делаю вид, что ничего не слышала. Желаю папе доброй ночи и почти сразу же ложусь в кровать, накрываюсь с головой, но снова вылезаю из своего мнимого укрытия.

– Я хочу сама с ним разобраться, – папа вскидывает голову и смотрит мне прямо в глаза. Я вижу, как он недоволен моими словами, но пока что молчит.

– И как же ты собираешься это делать? – он надо мной не смеется, не упрекает, он спрашивает. – Его самолюбие мы опустили, деньги отобрали.

– Значит нужно еще и морально задавить, чтобы он понял, что ничтожество.

– Будешь бить его, как грушу сегодня? – уточняет папа.

– Если надо будет, то и не только.

– Потом поговорим, – не дает никакого ответа он, – пока не могу ничего сказать. Да и Илья будет недоволен…

Илья…

Он мне не пишет даже после того, когда интересуюсь, как прошел его день, не отвечает на мое пожелание о доброй ночи. Поэтому я снова прячусь под одеяло и беззвучно плачу, обещая себе, что Иван ответит за все!