Глава 8. Таинственная вторая хозяйка.
Второй день моего вступления в хозяйничанье бытом крепости решаю потратить на знакомство с другими обитателями замка.
Но теперь уже со временными.
Из разговоров на кухне стало понятно, что не один лишь Дисгармонд после пышной свадьбы задержался у нас гостем.
Есть и другие.
И мне не терпится выяснить, кто еще остался погостить.
Втайне мечтаю о доброжелательном семействе. У них бы обнаружилась веселая дочка моего возраста. Общительная и жизнерадостная! Вот была бы удача! Подруга мне не помешает.
Однако, спустившись в общую гостиную ко времени завтрака, никого не нахожу.
То ли успели уже все поесть и разойтись. То ли в своих покоях откушали.
Разочарованно вздыхаю и плетусь вон из поблекшего без магии зала.
Не бегать же мне по гостевому крылу, стучась в каждую дверь!
Надо будет расспросить Джогера и как бы нечаянно познакомиться с постояльцами.
Да, чувствую себя как в огромном постоялом дворе, где никто ни с кем не знаком. А не в собственном доме.
«Но это всё временные тяготы», - уговариваю себя.
Скоро обживусь, привыкну… надеюсь…
Зато, покидая гостиную, сталкиваюсь с неприятным типом. Он до непривычного стар, немощен, на первый взгляд, и сутулится при своем недюжинном росте.
И нет, это не демон.
Судя по выставленным из старческого рта клыкам, которые в силу слабости мышц не так-то просто удержать при себе, пожилой мужчина - оборотень. Только вот не решусь подсчитать, сколько ж веков он уже прожил! Раз так состариться успел, несмотря на природную живучесть его народа.
А рассмотрев крупный нос с горбинкой и пышные бакенбарды, припоминать начинаю, что уже видела мужчину этого. Он брачным торжеством руководил в некотором роде. И тогда тоже расхаживал в старомодном облачении, со строгим черным кроем.
А, когда он представляется мажоргаммой замка, всё и вовсе становится на свои места.
Управляющий, значит.
Не знала, что у нас и такой служащий имеется!
Но сильно радоваться не спешу.
У меня ледяные пупырышки по коже от Гильбертсона этого. Причем более кусачие, чем от Темного драфа!
И, к сожалею, вскоре оказываюсь права в своем предчувствии.
- Подскажи, Гильбертсон, а почему во время завтрака столовая пустует? – спрашиваю его, указывая на поникший зал за спиной.
- Госпожа велела только ужин здесь накрывать, - нехотя отвечает он.
Так-то он и предыдущие мои вопросы из-под палки награждал ответами. Словно ему в тягость со мной беседу вести. Я его будто от важных дел отвлекаю.
Стоит весь такой холодный и высокомерный. Едва ли глаза не закатывает от моей надоедливости!
- Кто? – хлопаю глазами.
- Лерда поздно поднимается. И потому распорядилась собирать гостей только по вечерам. Чтобы и самой присутствовать, - поясняет мой мажоргамма.
Речь у него размеренная. Монотонная. Как будто не с вервольфом говорю, а со статуей, соизволившей ожить на время.
На ум только матушка Джоварга приходит.
Какая ж еще лерда может господничать в его крепости?
- Лерда Рабина здесь? Не знала, что они прибыли уже! – я очень даже рада.
А еще разволновалась немного. Надо бы в зеркало глянуть, потом к свекрови поспешить. Почтить, уважить.
- Разумеется, нет, - отвечает Гильбертсон, и его стеклянный взор мажет по мне как по невразумительной занозе. – Старшие господа не покидали еще Алых земель. Прошу меня извинить, лерда, но меня поручения ждут.
И не дав мне возразить, чинно разворачивается и идет прочь!
Первый порыв – окликнуть его и заставить отвечать.
Однако желудок скручивает от возможного имени, что могу услышать. И которое, чувствую, мне не понравится.
Даже думать себе запрещаю, кем может оказаться вырисовывающаяся лерда! За грудиной скребет нещадно, и я понимаю, что не успокоюсь, пока не выясню, у кого еще есть полномочия раздавать в нашем доме указания.
А спрашивать об этом только мужа буду.
Пусть скажет, глядя мне в глаза, кому еще позволил держать себя здесь хозяйкою!
Весь пыл, однако, гаснет, стоит до двери кабинета альфы добраться.
Переминаюсь с ноги на ногу, в нерешительности подняв кулачок для стука.
Мысленно уговариваю себя, что правильно поступила, придя сюда.
Унизительно, это не насмешку на жестких губах Джоварга встретить. Хуже - когда я воровато оглядываюсь, со слугами разговаривая. И боюсь, что моё следующее повеление напорется на стену, сотканную из противоборства таинственной второй хозяйки замка.
- Входи, - слышу короткое, заставив себя в конце концов огласить тишину коридоров несмелым стуком.
Держу спину ровно, а двигаюсь плавно. Так, чтобы незаметно было, как дрожат колени. Раньше при виде идеальной осанки и благородных черт альфы, мои ноги подгибались бы по другой причине.
Сейчас же, глядя на уверенную посадку при расслабленных плечах, на надменно вздернутую бровь и, прочувствовав исходящую от альфы довлеющую харизму, я всего-то волнуюсь перед предстоящими баталиями. А с этим переживанием справиться куда проще.
- Что на этот раз? – многозначительно заглядывает Джоварг мне за спину. – Нашла еще одного заблудившегося гостя?
Ах, да! Меня так и не настигло со вчера недовольство мужа в связи с фривольным, как ему показалось, общением с драфом Дисгармондом.
По всей видимости, у Джоварга не нашлось свободной минутки, дабы отчитать супругу.
- В том-то и дело, что не нашла. Пока, - говорю про совершенно другую личность. Про гостью.
Муж недоумевает, полосуя меня пронзительным взглядом.
И я вскидываю голову. Держу зрительный контакт, чтобы он прочел в моих глазах вызов. С каждой секундой нашей бессловесной схватки чувствуя, как внутри разгорается пламя гнева.
То есть Джоварг был намерен и дальше говорить со мной в этом унизительно-ироничном тоне?
Еще и укорять думает за то, что я с гостем недолго побеседовала? А сам, небось, тем временем вовсю общается со своей пассией!
- А что так? Любезный драф прятаться от тебя изволил, милая лерда ? – передразнивая Дисгармонда, откидывается Джоварг на спинку кресла. И его сверкающий недобрым взор острее впивается мне в лицо.
Пароксизмы новолунья!
Почему он ведет себя так, будто ревнует?
Новый вид издевки?
С сожалением отмечаю, что сохранять беспристрастное расположение духа с Джоваргом не выйдет.
Я уже выбралась из того уютного кокона безразличия, в котором пребывала первые дни своего горького разочарования. И теперь во мне вновь поднимает головешки воспламеняющаяся ярость.
Но кричать и ругаться я не буду. Джоварг не дождется от меня такого жалкого поведения!
Вот почему в итоге недолгой внутренней борьбы мне удается успокоить рвущееся из груди сердце. И, переняв его несерьезный стиль диалога со мной, отвечаю:
- Здесь нет зрителей, дорогой мой муж. Прослыть влюбленным ревнивцем тебе не светит. Так что можешь не стараться, - говорю с отравленной улыбкой на устах. – Лучше расскажи мне о той, другой лерде , - выделяю ядом титул соперницы. – С которой ты общаешься столь плотно, что она уже взяла на себя полномочия второй хозяйки в крепости.
Тут надо сказать, что во мне нет ни капли уверенности, что незнакомка - это Дурсинея.
Однако я не вижу других способов выведать у Джоварга правду.
И сейчас его слегка остолбенелый вид и отведенный на мгновение взор говорят мне о многом. Пусть даже он с завидной стремительностью берет себя в руки и вновь заглядывает мне в глаза:
- И кто у нас здесь заговорил о ревности? – с пластичностью хищника поднимается вервольф на ноги. – Не моя ли нежная женушка изволила вновь донимать меня скандалами?
Джоварг оказывается слишком близко, не дав мне очнуться.
И, метнувшись от него в сторону, я сама себя загоняю в ловушку. Зажата между столом и крепким торсом. Сердце замирает раненой птицей, когда задерживаю дыхание. Легкие жжет от прохладного амбре кедра с опьяняющими крупицами сладких цитрусов. Так пахнет только Он. И этот аромат губителен для моей трепыхающейся души. Я нос готова зажать, чтобы перестать ощущать привычную слабость от этого вторжения в моё дыхание! В мой личный простор.
Чего мне только стоит упрямо смотреть ему в глаза! Не стушевать перед нависшим надо мной хищником, которому прекрасно известно, как действует на меня.
- Не смей, - шиплю, слыша скрежет собственных зубов. – Не подходи ко мне.
- Иначе что? – ядовито улыбается оборотень, даже не думая отступать. – Обворожишь меня своим очарованием, прелестная лерда ? – снова припоминает он эпитеты слащавого драфа.
- Иначе. Решу. Что действительно ревнуешь! – выплевываю в насмехающееся лицо. И имею удовольствие насладиться мраком, вторгшимся в его смеющиеся прежде глаза.
Они вспыхивают тьмой. Тягучей и холодной, как само Безлунье. И мне бы испугаться. Но в глубине этой черноты я вижу отголоски поражения.
«Джоварг злится, потому что я близка к истине!» - едва не сбивает меня с ног озарение.
Он и в самом деле задет интересом демона ко мне.
Несомненно, это гнев собственника всего лишь. Зверь внутри мужа требует отбить своё от посягательств.
Однако меня всё равно обуревает злорадство.
Он заслужил.
Пусть мечется между инстинктами своего Волка и решениями человека. Это лишь крошечный локус того урагана, которым захлестнуло меня в день нашей свадьбы. И Джоваргу не помешает прочувствовать эти терзания на себе.