Глава 8

Рейган посмотрел на тарелку, потом на меня, снова на тарелку и опять на меня.

— По-моему тут порция на одного, — наконец произнес он.

— Очень большая порция. И одной мне ее не осилить. Ты сегодня вообще ужинал? — деловито уточнила я.

Он лишь пожал плечами, ничего не ответив. Да мне и не требовался ответ. И так было все понятно. Очевидно, весь день решал проблемы и забыл про себя.

— Понятно. Значит, разделим этот ужин на двоих. Или позвать Селению, чтобы она принесла еще одну порцию?

— Боюсь, она потеряется где-нибудь по дороге, — хмыкнул Рейган, убирая руки в карманы брюк и слегка наклоняя голову на бок. В его глазах блеснула насмешка, от которой по телу прошла теплая волна. — И как ты собиралась делиться, если у нас даже столовые приборы в одном экземпляре?

— Мы… мы можем есть по очереди, — не очень уверенно предложила я, убирая прядь волос за ухо. — Если ты, конечно, не брезгуешь.

Рейган на несколько долгих и томительных секунд задержал на мне взгляд, а потом неожиданно улыбнулся.

— Конечно, нет.

Мы уселись друг напротив друга.

— Дамы вперед. — Он подвинул в мою сторону стоявшую посередине небольшого столика тарелку.

Возражать и сопротивляться я не стала. Спокойно взяла вилку, подцепила кусочек сочной индейки в соусе и кусочек запеченного перца, слегка подула и отправила их в рот. И сразу же протянула вилку Рейгану. Пока я жевала, он взял себе кусочек мяса и пару ломтиков картофеля.

В течение нескольких минут мы так и ели, не задавая вопросов и не отвлекаясь. Но только первый голод был утолен, как развязался язык.

— Должна тебе признаться, я… кое-что скрыла от тебя, — вновь вручая Рейгану вилку, сообщила я и привычно толкнула пальцем тарелку в его сторону.

— Почему я не удивлен? — усмехнулся он, поднимая на меня свои смеющиеся глаза.

И как у него получалось? Ни слова не сказал против, не поругал, а просто улыбнулся, одарил насмешливым взглядом, и вот уже внутри противно заворочалась совесть.

— Не хочешь спросить, что именно? — нетерпеливо поинтересовалась я и протянула руку, чтобы забрать у него вилку.

Настала моя очередь ей пользоваться. В этот раз я решила сосредоточиться на овощах, очень сочных и терпких благодаря соусу.

— Думаю, ты сама мне с радостью все расскажешь, — отозвался муж.

— Я еще кое-что нашла в тайнике Дианы.

— То есть кроме портрета и когтя дракона там находилось еще что-то? Хм, я примерно так и думал.

Рейган подхватил один из двух последних кусочков филе индейки.

Надо же, как быстро мы все съели.

— Почему же не спросил?

— Ждал, когда ты сама расскажешь. И что же еще ты нашла в тайнике?

Неужели я была настолько предсказуема?

— Гримуар. Точнее, я думаю, что это гримуар ведьмы, но пока открыть его у меня еще не получилось.

— По-твоему, там найдется что-то важное? — Подвинув ко мне тарелку, он добавил: — Доедай.

— Это гримуар ведьмы. Конечно, там будет что-то важное.

— А у тебя есть? — неожиданно поинтересовался он.

— Гримуар? — Я сосредоточилась на последних кусочках овощей. — Видишь ли, мне не очень повезло родиться в семье светлых магов. Обычно гримуары передаются от матери к дочери. В крайнем случае, от бабушки к внучке. В моем роду темных не рождалось никогда. Так что и гримуар мне не от кого получать. Ректор академии обещал после выпуска отдать мне один из старых бесхозных гримуаров, которые хранятся в тайниках.

— Бесхозных?

— Не все ведьмы обзаводятся семьями. Кто-то не успевает оставить после себя потомство или учениц. Говорят, в подвалах Даркорийской академии темных искусств хранятся гримуары ведьм со времен Раскола. Те, что успели спасти после гибели их владелиц.

— И тебе бы позволили забрать любой из них? — засомневался Рейган.

— Разумеется, нет. Гримуар — это очень личное. Открывается он либо потомкам ведьмы, либо кому-то со схожими показателями. Поэтому я решила не надеяться на удачу и начала вести свой гримуар. Он, конечно, маленький, слабенький и совершенно не представляющий какой-то ценности, но не менее любимый.

— И где же он?

— Остался в академии, — вздохнула я. — Кто же знал, что поездка к сестре обернется таким приключением. Надо было взять с собой. Но я боялась, что его заберут на границе. Скажут, что я незаконно перевожу через порталы особо опасные предметы.

— Он же маленький и не представляющий угрозы, — напомнил Рейган.

— Ты не знаешь этих светлых чародеев на границе! Они найдут, к чему придраться, — отмахнулась я, положив вилку на пустую тарелку.

С ужином было покончено. Честно говоря, я бы не отказалась от десерта. Но это потом.

— Вернемся к гримуару Дианы. Ты уверена, что он тебе откроется?

— Не уверена, — вздохнула я. — Но ведьма не оставила после себя детей. Значит, гримуар столетиями оставался сиротой. Есть шанс, что он примет решение открыться мне. Мы с ней ведь очень похожи.

— Сомневаюсь, что там написано, кто и за что ее убил.

Да, это было бы странно.

— Может, там будут описаны какие-то подозрения, сомнения, предположения? — задумчиво протянула я.

— Тогда завтра нам надо будет попробовать изучить этот гримуар.

— Нам? — удивилась я, вопросительно взглянув на Рейгана.

— Неужели ты думаешь, что я позволю тебе действовать в одиночку?

— Не доверяешь?

Он покачал головой.

— Прослежу, чтобы ты не попыталась как-то навредить себе.

— Я?! — возмущенно воскликнула я.

— Фрэн, я оставил тебя в лечебнице под надзором лекарей, а ты и тут сумела найти, как подвергнуть свою жизнь опасности.

— Никакой опасности не было, — отмахнулась я.

— Завтра мы с тобой вдвоем будем вместе изучать гримуар Дианы, — спокойно повторил Рейган, откидываясь на спинку стула и скрещивая руки на груди.

— Уверен, что сможешь выделить на это время? Мне казалось, князь всегда занят.

— Для своей жены я всегда найду время.

Ну и как тут было удержаться и не уколоть?

— Осторожнее, — широко улыбнулась я. — Не боишься, что Люцилла или ее отец услышат подобную фразу и устроят скандал?

Вместо того чтобы оправдываться, Рейган ответил мне не менее широкой улыбкой.

— Еще немного, и я решу, что ты ревнуешь, Фрэн.

Я неожиданно вспыхнула. Улыбка исчезла так же быстро, как и появилась.

— Никакой ревности, — поспешно проговорила я, — просто беспокоюсь о будущем своей сестры. Знаю, ты не любишь советы, но один дам. Не стоит твоей бывшей находиться в замке рядом с новой супругой. Ничем хорошим это не кончится.

— Я собирался отослать Люциллу сразу после свадьбы.

— Забыл? — невинно уточнила я.

— Нет. Мне просто невесту поменяли. И… признаюсь честно, мне стало не до этого. Кроме того, Беатрис очень просила не отсылать ее лучшую подругу.

— Ты в курсе, что Беатрис влюблена в Ханса Верфолда?

Судя по взгляду, которым меня одарил муж — он знал. И явно был против.

— Верфолд ей не подходит.

А вот это он зря!

— Потому что темный?

— Потому что ей нужен кто-то другой.

— И кто же? — не отступала я.

— Кто сможет сделать ее счастливой.

— А ты не думал спросить свою сестру? Чего она хочет?

— Франческа, я рад, что тебя волнует судьба моей сестры, но сейчас не время и не место это обсуждать. Надо обдумать наши дальнейшие планы.

— У тебя есть предложения?

— Лекарь разрешил тебе вернуться замок. Давай все обсудим по дороге, — предложил Рейган, поднимаясь.

И у меня не нашлось возражений.

Оказывается, вместе с солнечным платьем из замка мне привезли шикарное белое манто. Такое длинное, что волочилось по полу, пачкая серебристо-белый мех. А еще симпатичные теплые ботинки с меховой опушкой и на невысоком каблучке, шапочку и чудесные белые вязаные перчатки, на которых сверкающими кристаллами были вышиты крохотные снежинки.

— Красиво, — выдохнула я, поправляя манто, которое так и норовило сползти с плеч.

— Тебе идет, — заметил Рейган, медленно осмотрев меня от круглых носов ботинок до макушки.

— Темная ведьма в белом, — попыталась пошутить я.

— Просто красивая молодая женщина.

В первые мгновения я не нашлась с ответом на такое неожиданное заявление, а потом, когда придумала, момент оказался упущен. В итоге я решила молчать.

Мы прошагали по короткому коридору, свернули на боковую лестницу и вышли во внутренний двор, где уже ждал княжеский экипаж.

— Будут новости — сообщи, — велела я вышедшей проводить нас Селении.

— Конечно, княгиня, — кивнула она, бросив настороженный взгляд на князя, который стоял в стороне и молча наблюдал за нами.

Внутри саней было тепло и уютно. Приглушенный свет преломлял тени, и они оставляли вокруг странные и иногда непонятные узоры.

— Это правда, что ковен ведьм пришел из империи незадолго до начала эпохи Раскола? — спросила я, изучая проплывающие мимо домики, которые тонули в снегу.

На центральных улицах приглушенно горели желтым светом большие фонари, так что город никогда не пребывал в темноте. В сложившейся ситуации я посчитала это удачным обстоятельством.

— Это легенды. Но, наверное, так и есть. Незадолго до Раскола очень много семей и существ в поисках поддержки перебрались в Запределье. Так что ничего удивительного.

Я кивнула.

— Ты же понимаешь, что нам все равно надо с ними поговорить.

— Если кто-то из ковена еще жив, — заметил Рейган.

Я повернулась к нему.

— Я слышала, темные маги до сих пор отправляются к ним в поисках защиты и поддержки.

— Ты слышала, что темные маги уходят в леса и болота. И никогда не возвращаются, — возразил он. — А ты не думала о том, что они, вполне возможно, гибнут в трясине или становятся жертвами зверей? Никто не знает, что там водится. К тому же не исключено, что ведьмы перед смертью понаставили ловушки.

— То есть мы оставляем эту идею? — после небольшой паузы спросила я.

Рейган тяжело вздохнул.

— Нет. Я тоже думаю, что стоит попробовать. Но не все так просто.

Я молчала, ожидая продолжения. Если все, как он сказал, непросто, то на это должны быть причины.

— Лес и болота расположены на другой стороне Запределья. Надо будет получить разрешение на пересечение границ нескольких княжеств.

— Они могут отказать? — удивилась я. — Мы же не просто так хотим встретиться с ковеном. Это для всеобщего блага. Все для того, чтобы остановить появление новых червоточин.

Не думала, что у них все здесь настолько сложно.

— Во-первых, их необходимо поставить в известность. Во-вторых, мы не можем отправиться туда только вдвоем. Это самоубийство. А вдруг в лесу действительно обитает какое-нибудь мифическое создание, пожирающее все вокруг. В-третьих, для похода нужно время. Я не могу уйти на неделю и бросить все. У меня есть обязанности, Франческа. Много обязанностей. Я должен подготовиться, дать указания, назначить исполняющих обязанности. И, в-четвертых…

— Есть еще и в-четвертых? — кисло улыбнулась я.

Понимала, что Рейган прав, но признаваться в этом, конечно же, не собиралась.

— Есть и это ты.

— Ну вот, опять темная ведьма во всем виновата, — хмыкнула я.

— Ты устала и еще не восстановилась. Если ты не хочешь, чтобы я носил тебя на руках по лесам и болотам, то должна отдохнуть и набраться сил, — ответил он, и в его голосе прозвучала легкая насмешка.

«Носил на руках… весьма неожиданно заявление».

— Спасибо, уж лучше я сама, своим ходом, — проворчала я.

А у самой сердце забилось быстрее.

— Для похода нужно время.

— Проблема в том, что у нас его почти нет. — Я посмотрела ему в глаза.

— Нет, — согласился Рейган. В полумраке саней его зрачки казались почти черными. — Но у нас есть ты. И это хоть какой-то плюс.

— Какой-то? — переспросила я, чувствуя, как губы сами собой складываются в улыбку.

— Очень большой плюс и шанс на победу, — тут же поправился он.

Мы снова замолчали. Но тишина не была абсолютной. В окружающем нас пространстве слышались скрип полозьев, с которым сани скользили по пушистому снегу, легкое завывание ветра и стук копыт.

— И сколько займет подготовка? — поинтересовалась я, прежде чем выглянуть в окошко.

Город закончился, и мы начали подъем на скалу. Значит, до замка осталось совсем немного.

— Сложно сказать, — протянул Рейган. — Несколько дней. Может, чуть больше.

Я сдержанно кивнула.

— Дождись меня завтра, — неожиданно продолжил он. И, заметив мой вопросительный взгляд, пояснил: — Не ходи в подвал одна, хорошо?

— Ладно.

— Я сам зайду за тобой утром, и мы вместе отправимся изучать дневник Дианы.

— Как хочешь.

И снова между нами повисло молчание. Но на этот раз никто из нас не пытался его нарушить.

А через каких-то двадцать минут я уже заходила в свои покои. Ко мне тут же бросилась встревоженная Бекки.

— Княгиня! Как вы себя чувствуете?

— Уже лучше, — с улыбкой ответила я, позволяя ей снять с себя манто.

— Если бы вы знали, как я волновалась! — быстро заговорила горничная. — Даже хотела отправиться в лечебницу и ухаживать за вами. Но Селения сказала, что сама займется вашим выздоровлением.

— И правильно. Каждый должен заниматься своим делом. Но спасибо за заботу.

Сев на диван, я принялась снимать ботинки.

— Может быть, вы что-нибудь хотите?

— Принять ванну, — сразу же произнесла я. — И что-нибудь перекусить. Бутерброды, пирожки, да все что угодно. А еще горячий чай.

— Сейчас все сделаю.

Пока я принимала ванну с пеной, наслаждаясь горячей водой и приятными ароматами, Бекки накрыла небольшой столик. Она ответственно подошла к моей просьбе. На тарелках лежали бутерброды с подкопченым мясом и слабосоленой рыбой, румяные запеченные пирожки с разными начинками, ассорти из орехов и сухофруктов. А еще небольшой заварочный чайник с ароматным чаем.

— Может, вы еще что-то хотите? — спросила она, застыв рядом.

Я села на диван и, поправляя легкий халат, который накинула поверх тонкой сорочки, попросила:

— Присядь, пожалуйста, Бекки.

Она слегка замялась, но подчинилась, опустившись напротив в кресло. На самый кончик и вцепилась пальцами в ткань фартука.

— Ну а теперь рассказывай, — велела я, наливая себе чай.

В комнате сразу же запахло травами и ягодами.

— Что? — растерялась горничная.

— А все. Что нового в замке? Какие ходят слухи? Что говорят обо мне? Только давай честно. Я девушка сильная и в обморок от обвинений и оскорблений падать не буду. И уж точно не стану тебя наказывать. Меня интересует информация, Бекки. Любая. Где, кто, с кем и о чем? И, конечно же, советник Амараллис и его дочь.

Горничная запнулась и часто захлопала ресницами.

— Я не совсем понимаю.

«Ну вот… опять. Сначала Бруна, теперь эта».

— Бекки, — спокойно произнесла я, — мне хорошо известно, что, когда я появилась в Запределье, в восторге от меня был лишь советник Алайс. И то он, по-моему, чокнутый. Меня не любят, боятся и даже ненавидят. Так было сначала. Я хочу знать, что происходит сейчас. И поскольку мне уже известно о драконах, эльфах, червоточинах и прочем, то скрывать что-то не имеет смысла.

— Да, — осторожно начала Бекки, не смея поднимать на меня взгляд, — когда вы появились и стало известно, что Судьба связала последнего холостого князя не с прекрасной… светлой, а с…

— Темной ведьмой, — быстро подсказала я, делая глоток обжигающе горячего чая, и потянулась к бутерброду с мясом. — Очень темной и очень вредной.

— Да… вас боялись и… злились, считая, что богиня вместо помощи решила уничтожить нас за все наши грехи. Леди Люцилла вообще открыто заявляла, что вы приворожили князя, заставив жениться на себе.

— Надо же, такая неожиданность, — хмыкнула я, запивая бутерброд чаем.

— Но ей никто не поверил! — тут же с жаром воскликнула Бекки. — Это же нелогично. Если бы вы действительно хотели приворожить князя, то уж точно не стали бы жить в разных покоях. Соблазнили бы и стали настоящей княгиней, а не…

— Фальшивой, — снова подсказала я. — А как сейчас обстоят дела?

— Мы в вас верим! — прижав руки к сердцу, заверила она. — Когда вы излечили Келвина, когда спасли его… а ведь все отказались. А вы рискнули, всем рискнули. Собой пожертвовали…. Я же была там и видела… видела, что стало с вашими руками.

Пальцы дрогнули, едва не расплескав чай. Перед ванной я разбинтовала руку и осмотрела. Честно говоря, выглядела она обычно. Если не считать того, что все вены и сосуды выступили и стали черными. Довольно интересное зрелище. Приняв ванну, я все забинтовала назад, решив не пугать остальных такой красотой.

— Вы — наша надежда, княгиня. Вы единственная, кто сможет нам помочь.

— И это не всем нравится, — хмыкнула я.

Бекки запнулась и быстро отвела глаза.

— Кто-то распустил слух, что вы… вы так легко боретесь с червоточинами, потому что вы сами такая же… темная. И что вы не спасаете, а еще глубже заводите нас в бездну, обманывая пустыми надеждами.

«Кто-то… Ха! И так понятно, кто именно мечтает от меня избавиться».

— Но никто не верит, — повторила Бекки. — Это просто зависть. Столько лет никто ничего не мог придумать. А вы смогли. Судьба не зря привела вас в Запределье. Вы здесь, чтобы помочь нам победить зло и спастись. Если бы вы знали, как я благодарна!

— Я помню, — поспешно остановила ее я, в данный момент морально не готовая выслушивать благодарности в свой адрес.

— Что вдовствующая княгиня?

— Занимается делами замка. Их меньше не стало. Выполняет обязанности… ваши обязанности, — неловко повела плечами Бекки.

— И много этих обязанностей?

Я не забыла, что значит быть аристократкой и хозяйкой большого дома. Восемнадцать лет из меня растили послушную жену светлого чародея, обучая премудростям ведения хозяйства. Я умела вести счетные книги, организовывать званый ужин на пару сотен гостей. Отлично разбиралась в наборе сотрудников и даже помогала маме, когда она принимала просителей раз в месяц.

— Конечно.

— Значит, надо помочь моей дорогой свекрови в ее нелегком труде, — радостно улыбнулась я и потянулась к румяному пирожку.

Бекки застыла, не зная, как реагировать на это заявление.

— Когда производится согласование меню с главным поваром?

— Два раза в неделю. Обычно они готовят традиционные блюда, лишь изредка вносятся изменения.

— Жаль, изменения — это прекрасно.

Я собиралась уже попросить отвести меня завтра к повару, но потом вспомнила, что обещала Рейгану ждать его в комнате.

— Бекки, попроси главного повара явиться ко мне завтра утром. Часов в… десять.

— Хорошо, — кивнула девушка.

Я видела, что она хочет задать вопрос, но сдержалась.

— Еще я хочу встретиться с главной экономкой замка.

— Да, княгиня.

Еще не мешало бы поговорить с главным садовником.

— Чем еще так сильно занята моя дорогая свекровь? — поинтересовалась я.

Мне же надо было чем-то занять себя, пока Рейган будет готовиться к нашему походу. Вот я и займусь. Подготовлю почву к приезду Алфеи. А то кто-то слишком много взял на себя.

Думать о том, что я сама позволила им все забрать, я не стала. Но твердо решила показать всем, на что способна темная ведьма.

— Послезавтра еженедельный разбор жалоб, — после небольшой паузы заметила Бекки.

Значит, свекровь принимала просителей не раз в месяц, как мама, а раз в неделю.

— Ясно. Во сколько?

— В десять утра.

— Я буду. У вдовствующей княгини еще же патронаж детского дома и лечебницы?

— Да.

Вряд ли Рейган отпустил бы меня одну в город. А жаль, я бы навестила и приют, и Аннабель.

— Хорошо. Очень надеюсь, что ты все это оставишь в секрете.

— Я буду всегда верна вам, княгиня! — тут же заверила Бекки, вскакивая с кресла. — До самой смерти.

— Ладно-ладно, — отмахнулась я. — Все понятно. Спасибо за информацию, Бекки. Я пойду спать. Не забудь передать просьбу о встрече главному повару.

И ведь я действительно уснула. Легла в мягкую кровать, укрылась одеялом, сомкнула веки и сразу же провалилась в сон. А проснулась от противного голоса, который прямо на ухо прокричал мне: «Бессовестная!»

Подскочив, я запустила в обидчика легкое проклятие. И только пару секунд спустя выяснилось, что это не кто иной, как Густав, который вознамерился меня навестить. К сожалению, я поняла это уже после того, как отправила проклятие.

— Ох!

Следующие события пронеслись за доли секунды. Я откинула одеяло в сторону и вскочила на колени. Двинувшись вперед, вскинула руку, чтобы остановить проклятие или минимизировать его воздействие.

Но фей оказался быстрее.

Такой маленький, с серебряными крылышками… он вдруг потемнел. Личико исказилось, став каким-то бесформенным, даже уродливым, глаза почернели. Распахнув рот, он в один момент проглотил облако проклятия и замер в воздухе. А я застыла на кровати с поднятой рукой и вытаращенными глазами.

«Вот тебе и… фей. Вот тебе и милашка-очаровашка».

Теперь я поверила в рассказ Груны о том, что феи могли заманить в чащу леса девочек и оставить их там умирать. Я ведь совсем не знала своего помощника.

А тот вновь стал самим собой, поправил волосы, корону, плотоядно облизнулся и повернулся ко мне. В сумраке комнаты его глаза вспыхнули алчным светом.

— Совесть у тебя есть? — обвиняюще заявил он.

— Кто бы говорил о совести, — пробормотала я, облокотившись на подушки и поправляя сорочку, которая задралась от резкого движения и обнажая ноги. — Ты бросил меня с драконами!

— Ты сама к ним пошла, — парировал фей. — А я предупреждал, что делать там нечего в этих подземельях.

— Мог бы и предупредить.

— А не ты ли мне говорила о том, что не хочешь знать тайны Запределья и вообще тебе домой надо.

— Говорила. Но это драконы! И вообще, где ты пропадал все эти дни?

— Я? Это ты где пропадала? Зачем тебя вообще потащило на это кладбище сражаться с червоточиной? Что за безответственность. И вообще! Ты мне две капли крови должна! И третья на подходе.

— Знаешь, — протянула я, изучая собственные ногти, — я тут подумала. Теперь, когда я все знаю, то зачем мне наше соглашение? Наверное, стоит признаться во всем Рейгану…

— Что?! — вскричал он, хватаясь за сердце. — Решила меня сдать? После того, что я для тебя сделал?! Совести у тебя нет.

— Повторяешься, — хмыкнула я. — Может, поговорим серьезно, Густав? Как взрослые мальчики и девочки? Кто ты такой и что тебе от меня надо?

Фей завис на мгновение, а потом медленно двинулся. На его лице отражались искреннее недоумение, растерянность и даже легкая обида. И я бы поверила, если бы… если бы всего минуту не видела, как этот крохотный человечек сожрал неплохое такое темное проклятие. Сожрал и даже не подавился! И какое лицо у него при этом было, я тоже не забыла.

— Тебе что там, по голове настучали, княгиня? — обманчиво мягким тоном поинтересовался он. — Или ты ядовитых паров надышалась на своем кладбище? А может, кто из оживших мертвецов тебя укусил, и ты сразу глупеть начала?

— Тему не переводи, — улыбнулась я. Его комментарии, какими бы едкими ни были, меня совсем не тронули. — Я тут столько интересного узнала про фей.

— Узнала она! — фыркнул он. — Могла бы просто спросить. Я бы и сам все рассказал. Причем чистую правду. А не ту выдумку, что тебе преподнесли.

— Выдумка, говоришь? Это то, что вы, феи, можете запутать путников, околдовать и оставить в гуще леса? — сразу перешла я к делу.

— Ты за кого меня принимаешь? — возмутился Густав, положив ладонь на лоб и страдальчески закатив глаза.

«Надо же какой актер пропадает».

— Так да или нет?

Поняв, что сочувствия и извинения от меня не будет, он тут же выпрямился и раздраженно выдал:

— А нечего лезть на чужую территорию. Мы вот к людям не лезем. Зачем ходить туда, куда не следует? И брать то, что не для них росло и зрело?

— Значит, правда, — подытожила я, по-новому посмотрев на фея.

А я ему верила. Кровью своей делилась.

— Мы людские законы не нарушаем. Так что пусть и наши не нарушают.

— Выходит, тогда в лесу я тоже случайно ступила на твою территорию? Тогда почему ты не зачаровал меня, а даже помог? Отвел глаза твари червоточины?

— Ты меня с другими не равняй! — надулся он. — Нет у меня территории. Я не лесной разбойник, а свободный фей!

— Какой? — переспросила я.

— Твой личный, — выпалил Густав, отлетая к камину. Он скрестил руки на груди и отвернулся, давая понять, как сильно обижен. — Между прочим, один из лучших, а ты… не ценишь, не уважаешь, еще и подозреваешь во всяких мелких пакостях!

— Разве феи бывают личными? — нахмурилась я. — Или ты специально меня путаешь, скрывая правду?

— Ничего я не путаю.

Густав продолжал висеть в воздухе спиной ко мне. В свете камина его крылышки красиво блестели и переливались.

— Тогда как тебе удалось перехватить мое проклятие? Ты же… съел его!

— Вот именно, потому что это было твое проклятие, — парировал Густав, поворачиваясь. — Поэтому и смог поймать. С чужим было бы сложнее. Еще и несварение себе бы заработал.

Я смотрела на его крохотную фигурку несколько секунд, а потом проговорила:

— Объясниться не хочешь?

Ответом мне стал тяжелый, многострадальный вздох.

Потом Густав пролетел через всю комнату, сел на кровать как раз возле моих ног и, глядя на меня своими честными-пречестными глазами, выдал:

— Я твой личный помощник. Фамильяр.

— Ха! — не удержавшись, рассмеялась я, потом снова: — Ха-ха-ха!

«До чего глупая шутка!».

— Фамильяр. Ха-ха-ха! — уже не сдерживаясь, продолжила хохотать я.

Конечно, у каждой уважающей ведьмы имелся фамильяр. Обычно в их роли выступали коты. Черные, с красивой блестящей шерсткой. Или совы. Иногда даже жабы или крысы. Но фей! Фей в качестве фамильяра — просто невероятная глупость.

— Все? — мрачно осведомился он, глядя на меня снизу вверх. — Закончила?

Я вытерла выступившие слезы и кивнула. Смешок, который вновь подступил, быстро подавила, закусив губу.

— Не веришь, значит? — зло спросил Густав, заметив мои манипуляции.

— Придумай что-нибудь более правдоподобное, — посоветовала я.

— Ну это, может, у вас, за воротами, котов безмозглых берут, да сов лупоглазых, — выпалил он, поднимаясь на крохотных ножках, — а здесь, в Запределье, у нас все по-другому. По-волшебному! И вообще, чтоб ты знала, меня ковен к тебе направил!