Глава 25

Мои ладони такие влажные, будто я только что вынырнула из бассейна.

В животе порхают не бабочки, а целая стая испуганных птиц. Руслан крепко сжимает мою руку, и я чувствую, как его тепло перетекает в меня, немного успокаивая.

Сегодня нужно сделать еще одно УЗИ, чтобы подтвердить сердцебиение ребенка. А потом мы собираемся пойти к моему свекру Марату Османовичу и рассказать ему новость. В общем, один стресс.

– Ну что, ты готова? – шепчет Руслан, наклоняясь ко мне. В его глазах плещется такое же волнение, как и у меня.

– Волнуюсь, – выдыхаю я.

– Это нормально, я тоже нервничаю. Но все будет хорошо. Мы вместе.

Мы сидим в приемной, и каждая секунда тянется вечностью. Вокруг слышны приглушенные голоса, шуршание бумаги, тихие вздохи.

Наконец, раздается голос медсестры:

– Алана Рахманова

Прохожу в кабинет, ложусь на кушетку. Врач, милая женщина с добрыми глазами, улыбается нам:

– Присаживайтесь, мои хорошие. Сейчас посмотрим, как там у нас дела.

Гель, холодный и липкий, скользит по моему животу. Задерживаю дыхание и смотрю на Руса, он такой сосредоточенный, даже забавно.

На экране монитора сначала мелькают какие-то непонятные серые тени, а потом…

– Вот, смотрите, – говорит врач, указывая на маленькую мерцающую точку. – Видите? Это оно. Ваше маленькое чудо.

Я смотрю, завороженная. Крошечное зернышко, меньше рисового, а внутри – целая вселенная. Мой ребенок. Наш ребенок.

– А это, – продолжает врач, – его сердцебиение.

И я слышу. Тук-тук. Тук-тук. Этот звук – самая прекрасная музыка на свете. Это ритм новой жизни, бьющийся внутри меня.

По щекам бегут слезы. Слезы радости, слезы счастья, слезы невероятного восторга.

Руслан наклоняется и целует меня в висок. Я чувствую, что в этот момент муж по-настоящему осознал себя отцом. Не зря он со мной пошел!

Примерно через час подъезжаем к большому, ухоженному дому с высоким забором. Ворота открываются автоматически, и мы въезжаем во двор, утопающий в зелени.

Марат Османович уже ждет нас на крыльце. Высокий, статный мужчина с проницательным взглядом. Хороший у Руслана отец.

Он обнимает сына, затем здоровается со мной за руку.

– Рад видеть вас, дети мои. Проходите в дом.

Внутри просторно и элегантно. Дорогая мебель, картины на стенах, повсюду чувствуется достаток. Мы проходим в гостиную и усаживаемся в мягкие кресла.

– Ну, и как у вас дела? Выглядите оба так, будто нашкодили, – говорит Марат Османович, с лукавой улыбкой поглядывая на нас.

Руслан переводит взгляд на меня, мол, давай рассказывай.

– Марат Османович, у нас для вас новость. Я беременна, – сообщаю с улыбкой.

Тишина повисает в комнате. Лицо Марата Османовича не выражает ничего, словно он заморозился. Я уже начинаю волноваться. Неужели он разозлился, что мы так скоро сделали его дедом?

Наконец, свекор медленно кивает, и на его губах появляется счастливая улыбка.

– Дедушкой значит стану, да?

– Да, отец. Ты будешь дедушкой.

Лицо Марата Османовича расплывается в широкой улыбке.

– Это замечательно! Это просто прекрасная новость! Столько лет ждал этого момента!

Он встает с кресла и направляется к шкафу-бару.

– Такое событие нужно отметить! У меня тут припасено кое-что особенное. Вино, которое ждало своего часа.

Он достает пыльную бутылку с этикеткой, расписанной витиеватым шрифтом.

– Шато Марго. Двадцать лет выдержки. Берег для особого случая. И, кажется, этот случай настал.

Свекор умело открывает бутылку, разливает вино по хрустальным бокалам и поднимает один из них:

– За будущее! За нового члена нашей большой семьи! За здоровье матери и ребенка!

Руслан чокается с ним и делает глоток. Я пью обычную воду. Марат Османович кажется счастливым, даже помолодевшим.

– Как ты себя чувствуешь, Алана? Токсикоз не мучает? – спрашивает он с заботой.

– Пока терпимо, – отвечаю я. – Но иногда накатывает.

– Не волнуйся, я прослежу, чтобы ты ни в чем не нуждалась. Теперь у тебя есть еще один заботливый человек.

– Пап, я уже ревную, – говорит Руслан в шутку.

Я улыбаюсь. Кажется, все прошло даже лучше, чем мы ожидали. Марат Османович действительно счастлив. И я тоже. Ведь теперь у нас будет ребенок, и у этого ребенка будет любящая семья.

– Все хорошо, Алана? – Марат Османович оборачивается ко мне с теплой улыбкой. Его глаза, несмотря на возраст, искрятся внутренним огнем.

– Да, все прекрасно, Марат Османович. Просто немного душно.

– Сейчас открою окна. А может, хочешь чего-нибудь выпить? Сок, воду?

– Спасибо, не стоит беспокоиться, – отвечаю я и направляюсь к большому аквариуму, встроенному в стену. Наблюдаю за яркими рыбками, снующими между кораллами, пока отец и сын обсуждают свои дела.

Дверь открывается, и в комнату входит Ася, молодая жена Марата Османовича. Она держит за руку своего маленького сына. Ася выглядит потрясающе – высокая, стройная, с длинными темными волосами, собранными в небрежный пучок. А ведь когда-то она была невестой моего мужа…

– А вот и мы! – звонко произносит она.

Малыш, увидев Руслана, бросается к нему с радостным визгом.

– Ася, посмотри, какие люди у нас гостях! – говорит Марат Османович чуточку пьяно, обнимая жену.

Ася сдержанно улыбается и внимательно рассматривает меня. Ее взгляд кажется мне немного изучающим.

– Здравствуй, Алана, – говорит жена свекра, подходя ближе. – Руслан, с приездом вас. А в честь чего это мы распиваем коллекционное винишко, мм? – иронично вздергивает бровь, глядя на Марата Османовича.

– У меня новость, которую я долго ждал, – произносит Рахманов-старший с сияющей улыбкой. – Я скоро стану дедом!

– Это же… просто потрясающе! – Ася переводит взгляд с меня на Руслана, с Руслана на меня. – Поздравляю вас обоих! Я очень рада за вас. Искренне рада. Давно пора, Руслан! Вы будете замечательными родителями.

Я чувствую, как напряжение немного спадает. Улыбка Аси кажется мне искренней.

– Спасибо, Ася, – отвечаю слегка смущенно.

– Мы очень счастливы, – добавляет Рус и обнимает меня за плечи. – Я люблю тебя, – шепчет мне на ухо, и я счастливо жмурюсь.

– Сейчас соберу на стол, – деловито говорит Ася. – Это дело надо отпраздновать. Может тетушек позовем? Как вы думаете?