Глава четвертая

Школа кадетов

Если кто думает, что спарринг между взрослым мужиком, прошедшим не один военный конфликт, привыкшим убивать и постоянно находиться в стрессе и мальчишкой, у кого из достоинств было в наличии лишь обладание мощным Даром и подростковое нескладное тело — всего лишь развлекательное шоу, ошибался.

Первые пять минут Яковлев с улыбкой наблюдал, как его подопечный готовится к атаке, полагая, что Гришка слегка робеет, прежде чем нанести первый удар. Мальчишка действительно готовился и нисколько не тушевался своего противника. Мало того, он уже успел просканировать ментальную оболочку шамана, выявив уязвимые места. Правое бедро и правый бок светились светло-коричневыми сполохами, словно здесь когда-то было повреждение, нанесшее человеку физическую боль. Конечно, бить по этому месту Гришка не собирался, но уже просчитал моменты, в которых именно повреждения такого характера не дадут преподавателю использовать свои умения в полную силу. Он не сомневался, что шаман тоже узнал много интересного из его ауры, потому что не стал закрываться «пологом». Яковлев не был врагом — незачем тогда хитрить. Так даже интереснее, с открытым забралом.

Надо все-таки признать, что для своих полных тринадцати лет Григорий не выглядел щуплым и заморенным. Излишне сухое и худощавое тело уже обрастало мышцами, и среди своих сверстников и некоторых старших кадетов он выделялся в лучшую сторону. Но бороться против мужика…..

Первый удар мальчишка нанес

Страница 1

левой рукой, целя в живот, и тут же стремительно выкинул ладонь правой снизу вверх под челюстью Яковлева. Шаман сразу вычленил особо опасное направление и отбил ладонь. Ему не очень хотелось получить чувствительный тычок в подбородок. А от второй руки он сделал обыкновенный скрут, уменьшая поражаемую площадь тела. Так что левая рука слегка мазнула по торсу учителя, проваливаясь в пустоту. Он мгновенно воспользовался таким моментом и дернул Гришку за шею, неосмотрительно приблизившегося к нему. Мальчишка полетел на землю, сделал смягчающий кувырок и вскочил на ноги. Лицо его покрылось пятнами. Он тоже понял свою ошибку. Яковлев подмигнул ему и вдруг оказался рядом, занося руку для удара. Шаман просто обозначал удар, не собираясь входить в физический контакт. Сам того не осознавая, Григорий увлекся, поставив непробиваемый блок. На него тут же обрушился град ударов. Преподаватель использовал приемы различных стилей, но в основном, это был синтез «бак мэй» и «дим-мак», когда наносятся точечные удары по организму вперемешку с быстрыми ударами. С таким вариантом подросток справился, но едва не получил чувствительный тычок пальцем в переносицу. Яковлев тоже увлекся, забыв, кто перед ним. Изрядно испугавшись, Гришка машинально поставил «полог», и палец шамана врезался в него. Мужчине стало больно — это выяснилось по исказившемуся лицу.

— Ой! — воскликнул Гришка и опустил руки.

— Работай! — рыкнул Яковлев, формируя в своих ладонях извилистую, переливающуюся изумрудно-алым цветом, чешуйчатую змею. Приглядевшись, Гришка понял, что это совсем не змея, а трехжильный энергетический жгут, которым преподаватель собирался врезать как следует по строптивому ученику. Плеть загудела, насыщая свою структуру мощью, и воздух, из которого она стала высасывать необходимые элементы, сгустился, как кисель. Стало трудно дышать. Вдобавок к этому автоматически врубилась защита периметра, чьи датчики отреагировали на магические флуктуации.

— Петр Николаевич, осторожнее! — воскликнул Кощей.

Аудитория загудела в предвкушении. Для них обыкновенный контактный бой считался скучным и ничего не значащим занятием. Таких потасовок хватало в стенах самой гимназии, да и снаружи их тоже было не меньше. Каждый из кадетов нет-нет и сталкивался с уличной албазинской шпаной, где или получал по соплям, или сам становился победителем. Так что начало магического боя приняли с воодушевлением. Старицкий в гимназии уже получил признание как человек, привносящий в обучение необычные и уникальные методики. Но это среди сверстников. Как-то поведет он себя в спарринге с матерым мужиком?

Плеть, распрямляясь, полетела в лицо Григория. «Он огневик, — успел подумать подросток, быстро формируя «шильд». — Везет мне на них. Пора какой-то универсальный блок придумать, чтобы сразу формировал защитное поле и атаку».

Плеть врезалась в «шильд», зашипела, словно настоящая змея, и отлетела назад, сворачиваясь в клубок. Яковлев и не думал прекращать атакующий маневр. Искрящаяся дуга снова ринулась вперед, но неожиданно изменила направление и нанесла хлесткий удар сбоку. Она как будто стала жить своей жизнью, стараясь найти брешь в обороне Григория. В какой-то момент молодой волхв с досадой подумал, что зря не подсадил разрушающего боевые плетения жучка, поддавшись на благородство. Яковлев же, нисколько не смущаясь, наращивал давление. Одновременно с этим он сделал пару шагов вперед и попытался нанести удар ногой в корпус. Это было что-то неожиданное. «Шильд», завязанный на магическое противодействие, пропустил мах, и голая ступня врезалась в подставленный подростком локоть. Гришка хлопнулся на землю и со злости мысленно «выдернул» рунический скрипт «рана» и обрушил его на соперника. Почему именно его — осознание пришло позже. Именно эта руна не наносила серьезного вреда человеку, но приносила неприятные ощущения в виде судорог и фантомных болей, призванных активизировать те участки организма, которые когда-то были повреждены. Только вот забыл Григорий, что у шамана весь правый бок травмирован.

Яковлев резко остановился, его стегающая плеть опала фейерверком гаснущих искр. Сам он упал на одно колено, прижимая руку к бедру, а другую выставил вперед, как будто говоря сопернику, чтобы тот остановился. Григорий и сам испугался, сразу свернул все плетения.

— Закончили! — голос Старика взлетел к потолку. — Петр Николаевич, вы в порядке?

Возле стоящего на колене шамана уже суетился Штибор. Подхватив под мышки Яковлева, помог ему встать.

— Все нормально, — отдышался он и даже улыбнулся бледному Григорию, стоявшему в нескольких метрах от него. — Отличный был удар, парень. Специально метил туда?

— Я никуда не метил, — сглотнул слюну мальчишка. — Это совсем другое….

— Так, господа, — Борисов стремительно подошел к бойцам. — Я жду вас обоих в своем кабинете. Господин Штибор, закрывайте манеж и уводите учащихся в общежитие. Остальных гоните домой.

— Все-таки, Павел Ефимович, неосмотрительно с вашей стороны было затевать этот балаган, — вынырнул со своей критикой Кощей.

— Я бы так не ставил вопрос, Василий Иванович, — холодно ответил Старик. — В нашей гимназии такие спарринги иногда случаются. Редко, но бывают. Не ищите в рядовом событии недостатки обучения.

— Мне придется составить рапорт, — предупредил Кощей. — Господин Яковлев пострадал от магического удара во время учебного боя. Вы сами себе репутацию портите, Павел Ефимович.

— Хорошо, поговорим об этом завтра, — не стал упрямиться архимаг на виду у столпившихся у выхода учеников. — Я напишу отчет, а вы ознакомитесь с ним. И сами решите — дать ход своим претензиям, или оставить все между нами.

— Проходите, садитесь, господа, — Борисов распахнул двери своего кабинета, дождался, пока приглашенные к нему то ли на «разбор полетов», то ли для доверительной беседы войдут внутрь, и только потом плотно прикрыл створки. — Располагайтесь, где удобно, прошу не стесняться. Старицкий, расслабься, я не съем тебя сегодня.

Архимаг утонул в своем удобном кресле, сложил руки поверх жилетки и некоторое время внимательно поглядывал на ученика и преподавателя.

Яковлев выглядел слегка смущенным, силясь понять, зачем Старик позвал их для приватной беседы. С него Борисов и начал:

— Петр Николаевич, я ценю ваши заслуги перед гимназией. Таких специалистов, как вы, трудно найти в Албазине. Даже в Благовещенске спецшколы испытывают значительный дефицит в таких преподавателях. Тогда вопрос: а зачем вообще нужно было устраивать представление?

— Я вижу в Старицком потенциал, — улыбнулся Яковлев. — Только не предполагал, что он владеет, помимо Силы, элементами рукопашного боя. Штибор меня предупреждал, а я не поверил, знаете ли.

— Для рукопашного боя со взрослым Старицкий еще не набрал необходимых кондиций, — сухо ответил Борисов. — Можно было сразу же приступить к магическому противостоянию. Во-вторых, где ваша рассудительность, Петр Николаевич? Ваша старая рана сыграла против вас самого же. А вы, юный друг, могли бы быть снисходительным, и не бить сознательно в правую ногу.

— Я с самого начала знал самое уязвимое место, — пробурчал Гришка, — и не хотел использовать его во время атаки. Просто получилось машинально, когда Петр Николаевич сбил меня с ног, применив еп-чаги. Испугался, сразу же запустил скрипт «рана». Он и активировал болевые ощущения у господина Яковлева.

— Еп-чаги? — вздернул бровь Борисов. — Это что? Какой-то прием?

— Да, — едва улыбнулся шаман. — Прием из кикбоксинга. Грешен, увлекаюсь инородными системами боя, но они не раз спасали жизнь в Курильском конфликте. А ты, Григорий, откуда наслышан?

— Да из Сети, — пожал плечами подросток, не желая раскрывать тайну своей боевой подготовки. — С пацанами балуемся иногда, отрабатываем удары. Господин Штибор, правда, ругается, говорит, что негоже сваливать в кучу азиатские стили с «руссбоем». Это как соль и сахар в чай одновременно высыпать.

Шаман с недоверием посмотрел на безмятежно хлопающего глазами гимназиста. Уж ему-то не знать, как двигаются, работают руками и ногами те, кто в полной мере освоил полный начальный курс хотя бы одного из боевого стиля. Это не угловатые, робкие и неумелые тычки, напыщенность и желание испугать противника своим видом, и ничем иным. Потому что ничего больше предоставить не могут. Григорий защищался так, словно с самых малых лет занимался у квалифицированных тренеров. Он даже в бою сохранял спокойствие, словно у него все нервы удалили. Врет пацан, ох как врет!

— Я бы не принимал на веру его слова, — все-таки высказал свое сомнение Яковлев. — Мальчик отлично подготовлен для своего возраста. Может, скажешь, кто тебя обучал?

— Если бы я обучался у специалиста, разве пропустил от вас удар? — хитрил Гришка. — А я сразу на задницу сел.

— Да, и тут же атаковал «руной», — заметил Борисов. — Кстати, я так и не понял, когда ты ее сформировал. Почувствовал, что она уже готова к применению.

— Я же говорил, что мне не нужно формировать плетение или скрипту, — как несмышленышу, пояснил архимагу мальчишка. — Представляю себе ячейку, в которой хранится нужная форма, и сразу же достаю ее. Делов-то….

— Делов-то! — раздраженно передразнил его Старик. — Умничаешь сильно, кадет Старицкий! Кажется, мне самому нужно заняться тобой! Пока я не пойму механизм твоих плетений — ты у меня не выйдешь за порог кабинета! А вдруг опять чего-нибудь испугаешься и спалишь мне гимназию дотла!

Борисов, конечно, сгущал краски, и не собирался прибегать к кардинальным мерам, но свою позицию обозначил четко. Старик никогда и никому не признался бы о своем желании выявить причины, по которым на свет появляются вот такие уникумы, палец о палец не ударившие, чтобы овладеть Силой, но пользующиеся ей сполна. Нет-нет, о главной причине архимаг знал: генетическая наследственность и кровь, текущая в жилах аристократа. Вот с последним проблемы были большие. Анализ ДНК господина Барышева четко указал, что его племянник — совсем не племянник. Нет у них никакого родства. Профессор Лапотников, передавший ему ценную информацию, даже чувствовал себя неловко, словно влез в какую-то грязную историю. Борисову пришлось убеждать милейшего профессора, что никоим образом его участие в раскрытии личной медицинской тайны одного из горожан не будет афишировано.

Успокоив Лапотникова, архимаг сам вступил на тонкий лед. Предстояло все хорошенько взвесить. Или обратиться в Коллегию иерархов с запросом или оставить пока все как есть. Пусть мальчишка учится под его надзором. Когда всплывают такие подробности, сразу на ум приходят нехорошие мысли. Барышев неспроста утаил родословную своего «племянника». Откуда он вообще? Кто хочет сохранить в тайне уникальные способности Григория? В одном Борисов был убежден: мальчишка чей-то внебрачный сын. И этот кто-то — весьма влиятельное лицо, старательно прячущее свое присутствие. Исходя из своего жизненного опыта, Павел Ефремович полагал, что рано или поздно неизвестный аристократ явит свое лицо, пусть и инкогнито.

— Петр Николаевич, вы себя как чувствуете? — на всякий случай спросил Борисов, глядя на шамана.

Яковлев отвел свой изучающий взгляд от благоразумно молчащего мальчишки, мотнул головой и ответил:

— Со мной все в порядке, господин директор. Удар по старой ране был больше ментальный, чем физический, и никакого вреда не нанес.

— Постарайтесь в следующий раз не афишировать свою удаль перед молодежью, — предупредил архимаг. — Иначе нанесете на репутацию учительского состава нехорошее такое пятно. Все же ученик побил вас, не находите?

— Признаю поражение, — улыбнулся Яковлев и подмигнул Григорию.

— Завтра после занятий я жду вас в пятой аудитории, господин Старицкий, — Борисов придал своему голосу металл, чтобы мальчишка проникся и не вздумал увиливать от приватной встречи.

— Слушаюсь, — Гришка встал и наклонил голову. Кажется, для него начиналась новая полоса в обучении. Пятая аудитория предназначалась для магического обучения волхвов средней и высшей ступеней. Неужели Старик соизволил обучить его, как обуздывать немотивированные выплески Силы? Давно пора, а то все чаще посещают мысли о безнадежно упущенном времени в кадетской школе.

«Ориент»

— Ты где ходишь? — как только Гришка переступил порог дома, как на него накинулись две рассерженные фурии. — Уже шесть часов вечера, а ты даже не соизволил предупредить, что задержишься!

Больше всех возмущалась Настя, выскочившая встречать родственника в коротком цветастом платье с оголенными плечами, поддерживавшимся узкими тесемками. Гришка отчаянно запаниковал, стараясь отвести взгляд, упорно ныряющий вниз, от стройных ног девушки. Лучше уж будет смотреть в простое улыбчивое лицо Ольги, стоящей позади сестры. Она, конечно, тоже не лучшим образом влияла на гормональное состояние Гришки, надев на себя светло-бежевую блузку и короткую юбку. Лучше бы не делала этого. По сравнению с Настей, ее голенастые ноги проигрывали, но ведь для чего-то девчонки вырядились таким образом?

— А…, - промямлил Гришка. — А что случилось-то?

— Забыл, что ли? — Настя легонько хлопнула его по лбу ладонью. — Мы же в «Ориент» идем! Через час танцпол открывается!

— Блин! — вырвалось у мальчишки. — Совсем забыл! Извиняюсь, дико извиняюсь! А дядя Кондратий где?

— Он же уехал, — с укоризной сказала Ольга, совсем по-взрослому покачивая головой. — Вернется завтра к ужину. Богдан остался, да и Альбина дома. Сегодня она поздний ужин приготовит. Иди, переодевайся быстрее!

Гришка метнулся по лестнице вверх. Идти на танцульки в молодежный клуб ему совсем не хотелось, но девчата так хотели туда попасть, что отказать в сопровождении он никак не мог. Не то воспитание. Как он уже успел выяснить у Насти, «Ориент» являлся местом сбора купеческой молодежи в своем большинстве, но и аристо могли туда заглянуть. Никто не запрещал. Только вести себя нужно было скромно, чтобы не нарваться на скандал. Взаимная неприязнь, тянущаяся издревле, перекочевала в современные отношения. Старшие поколения, как могли, сглаживали конфликтные ситуации, даже самолично искали дружбу друг у друга, и теперь симбиоз аристократических, боярских родов с купеческими домами был нередок. Но и стычки случались.

Настя объяснила, как нужно себя вести отпрыску аристократической семьи, и тут же успокоила, сказав, что ребята в «Ориенте» собираются неплохие, и кулаками махать никто не собирается. Гришка и сам знал, что кулаки пускать в ход без всякой причины есть признак дурачины, но это самую причину найти — как по ветру плюнуть. Так-то он совершенно не боялся, что кто-то сможет ему накостылять по шее. Не хотелось портить вечер девчонкам.

Наскоро сполоснулся под душем, надел брюки, светлую рубашку, на ноги нацепил легкие туфли. Подумал немного и пшикнул туалетной водой. Когда спускался по лестнице, Настя слегка похлопала в ладоши.

— Этакий денди, Оленька, смотри! Не увели бы его от нас местные красотки!

— Пусть попробуют, если здоровье позволит, — тихо пробурчала Ольга и слегка покраснела, радуясь, что в сгущающихся сумерках не видно ее лица.

— А мы пешком пойдем? — на всякий случай спросил Григорий, приосанившись.

— Кабриолеты все заняты, — девушка с насмешкой осмотрела с ног до головы «кузена». — Пройдемся

Страница 2

пешком. Ноги не отвалятся.

«Ориент» можно было легко найти по веселым радужным неоновым огонькам, пляшущим на плоской крыше. Вывеска с названием нарочито скромно притулилась под самым козырьком. Чтобы пройти к стеклянным дверям клуба, нужно было преодолеть проходную арку в плотном ряду кустарниковых растений. Гришка в этом месте был впервые, отчего все время крутил головой, с интересом поглядывая на небольшие стайки ребят постарше его. Они собирались в кучки, о чем-то весело болтали, иногда кто-то из подростков окликал сестер и приветственно махал руками. Девчонок здесь знали, а к его персоне с любопытством присматривались.

Они прошли под аркой и оказались во внутреннем дворе, засаженном молодыми пихтами и лиственницами, а вдоль вымощенной узорчатой плиткой дорожки симпатично смотрелись кусты туи и вперемешку с яркими цветами анютиных глазок. Снизу их эффектно подсвечивали яркие уличные светильники.

На крыльце их остановил высокий молодой мужчина в светлой спортивной куртке. На ее отвороте висел бейдж с надписью, что зовут его Игорь, и является он охранником данного заведения.

— Молодые люди, должен вас предупредить, — сказал Игорь, мазнув взглядом по фигурке Насти, — что в клубе спиртные напитки подаются только с восемнадцати лет. Обманывать не советую. Бармен — отличный волхв. Прошу, входите, и приятного вечера.

— Это он о чем? — удивленно спросил Григорий Олю, когда они вошли в вестибюль. Откуда-то из глубины здания гремела музыка, а стеклянные сосульки, подвешенные к лепному потолку, тихонько позвякивали в такт бушующим ритмам.

— Некоторые пытаются изменить ауру возраста, — остановившись перед зеркалом, Настя достала из своей сумочки губную помаду и стала прихорашиваться, тогда как Гришка считал, что она и так выглядит отлично. Снова непонятная дрожь и истома накатила на него. — В молодежных кафе за барной стойкой всегда работает опытный волхв, и он умеет считывать истинный возраст человека. Так что, Гришенька, вздумаешь алкогольный коктейль заказать — не советую мухлевать. Лучше закажи «Ромашку» или «Айсберг». Вкусные напитки, мы всегда такие берем.

Острый крепкий кулак Ольги врезался ему в бок. Кажется, младшая сестра увидела состояние «кузена» и решила вовремя вернуть его на грешную землю. Гришка ойкнул и заторопился следом за девчонками. Войдя в полутемное помещение, он сразу оглох от бешеных ритмов энергичной музыки. Казалось, весь воздух был наэлектризован мощью басов и ударных. Из огромных колонок, спрятанных где-то в глубине зала, вопили женские голоса. Какая-то новая группа, название которой Гришка и не помнил, за короткое время стала популярной на всех дискотеках страны. Честно, их творчество мальчишке не нравилось, но сейчас ноги сами стали отбивать четкий ритм. Спохватившись, он направился следом за сестрами к высокой стойке, за которой возвышался настоящий человек-гора в белой рубашке и черном галстуке-бабочке, с трехдневной щетиной, которая ему, кстати, подходила. Он элегантно выставил перед девочками два узких длинных бокала и терпеливо стал ждать заказ. Увидев подошедшего Гришку, дополнил ряд третьим стаканом.

— Пятнадцать, тринадцать, тринадцать с половиной, — насмешливо произнес бармен. — И даже не попробовали схимичить, молодцы.

Гришка догадался, что щетинистый парень, которому он сразу по его ауре дал двадцать пять лет, мгновенно определил, можно ли подавать алкоголь новым ребяткам. Да и не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, кто перед ним. Просто решил произвести впечатление на молодых барышень, позер. Ладно, Настя. Она уже в том возрасте, когда начинает привлекать внимание молодых парней. Кстати, могла бы попробовать «схимичить», хм….

— Что будем пить? — не дождавшись ответа, взял на себя инициативу бармен. Судя по бейджу, звали его просто и незатейливо: Иван.

— Есть что-нибудь новенькое? — деловито спросила Настя, разглядывая поверх головы бармена цветастую вывеску с фотографиями коктейлей. Протянула пальчик. — Вот, что за «Тропический танец»?

— Отличный выбор, — кивнул Иван, раздвигая губы в улыбке. — Манго, киви, мафаи и личи. Вкус слегка кисловатый, рекомендуется со льдом. Будете пробовать?

— Я тоже, — быстро ответила Оля. — А ты?

Она повернулась к Гришке, ожидая от него ответа.

— Ммм…, - замычал мальчишка, лихорадочно шаря глазами по многочисленному списку разрешенных для его возраста коктейлей. — Во! «Шоколадная Ривьера»!

— Молодой человек обожает шоколад? — Иван взял в руки коктейльный шейкер и занялся приготовлением напитков.

— Просто название понравилось, там же шоколада все равно нет, только мелкая крошка, — признался Гришка, а Настя фыркнула. Бармен задержал движение руки, покачал головой.

— Молодой волхв? Пробуете свои силы? — полюбопытствовал он, споро приготовив два коктейля для барышень.

— Да так себе, — небрежно произнес Гришка, кивая в ответ Ольге, которая знаками показала, что они его будут ждать за столиком. — Развлекаюсь просто.

— А по моим ощущениям — вы довольно сильный волхв, — честно ответил бармен, наливая в узкий длинный стакан «Ривьеру». — Вижу, вы здесь новичок. Дам совет: не показывайте своих навыков где попало и перед кем попало. Здесь не любят демонстрацию Силы.

— А драться любят? — Гришка отпил с темно-кофейной гущи сливовую пенку. Неплохо, хотя на вид не скажешь, что аппетитно.

— Подраться здесь любят, это точно, — засмеялся Иван. — Не забывайте, где находится «Ориент». Это же Вторая Купеческая улица, здесь исторически сложилось, что чужаков охаживали дрекольем и кулаками. Кстати, кто эти симпатичные барышни для вас? Я человек новый, многих не знаю, их тоже не видел ни разу.

— Мои сестры, а я их сопровождаю, — солидно ответил Гришка и кивнул бармену, давая понять, что лишние разговоры ни к чему, и он немедленно отчаливает от стойки.

Найдя взглядом девочек, пристроившихся на одном из мягких диванов, он присоединился к ним. Удивительно, но грохочущая музыка никаким образом не досаждала им, словно сдерживаемая неким фильтрующим барьером. Так оно и было. Гришка сразу понял, что хозяева кафе сознательно не отделяли танцпол от основного помещения, чтобы создать иллюзию полного погружения в атмосферу отдыха, но позаботились поставить защитный полог, смягчающий уровень децибелов до необходимого уровня. Гришка еще подумал, что можно было вообще закрыть звуковой канал, но потом представил, как будут выглядеть танцующие со стороны сидящих. Этакий сюрреализм, кривляющиеся и топчущиеся в тишине люди. Стало смешно.

— А что это бармен с тобой так вежливо разговаривал? — подозрительно спросила Настя, потягивая через трубочку свой «Тропический танец». — На «вы» называл. Что-то я такого среди барменов не замечала. Заморочил ему голову?

— Нет, он просто распознал во мне коллегу, — улыбнулся Гришка, осматриваясь.

Зал был условно разделен на две половины. Одна из них, как уже говорилось, отдана под танцы, а вторая, погруженная в мягкий сумрак желтых и золотистых магических шаров, освещала столики. Стробоскопические вспышки изредка вспыхивали на лицах сидящих, искажая их до неузнаваемости. От скуки Григорий стал изучать присутствующих. Девушек в кафе было больше, но они, кажется, от этого факта нисколько не расстраивались. Видимо, тем для обсуждения хватало, если танцевать никто не спешил. Парни больше толпились возле выхода, внимательно осматривая каждого вновь пришедшего. Многие из них, скорее всего, были завсегдатаями «Ориента», вели себя по-хозяйски, уверенно. И почти все из них давно перешагнули подростковый возраст.

«От шестнадцати до восемнадцати лет, — считал ауру Гришка. — Пара человек является носителями слабенькой Силы, остальные — пустышки. Обычные ребята, крепкие. Сто пудов будут искать причину, чтобы до меня докопаться. Точно, в мою сторону смотрят, переговариваются. Отвернулись, типа не интересно».

Настя и Ольга попытались утянуть Гришку потанцевать, но он твердо отказался, предпочтя сидеть на месте. Пошутил, сказав, что будет охранять их коктейли. Старшая сестра махнула рукой, а вот Оля, кажется, обиделась. Надула губы и умчалась, чуть не сбросил бокал на пол. Пожав плечами, Гришка откинулся на спинку диванчика и прикрыл глаза.

— Привет, лапоть, — раздался ломкий юношеский басок. — Скучно, что ли? Спать сюда пришел?

— Какой невежливый, — не открывая глаз, ответил Гришка. — Если поговорить хочешь, ищи компанию в другом месте.

Почему-то хотелось и дальше так сидеть. Неприятная ломота, оставшаяся после поединка, наконец-то, куда-то отступила, затаилась в недрах позвоночника. Как ее оттуда убрать окончательно, мальчишка не знал, и дал себе уговор выпытать у Старика такую важную информацию. Когда-то дядька Кирилл предупреждал его об этом моменте. Магический откат одинаково действует и на взрослых и на молодых волхвов. Избыток энергии Гришка еще мог загасить посредством простейшего заземления, а вот перед такой, ползучей и разъедающей тело болью оказался бессилен.

— Так я оттуда, — весело ответил голос. — Братва прислала с тобой поговорить. Кто такой, откуда сам? Аристо или просто босяк?

— А по мне что видно? — Гришка, наконец, открыл глаза и посмотрел на собеседника.

Парень шестнадцати лет, с темно-русыми волосами, которые были собраны в аккуратную прическу, и со слегка округлыми скулами, сидел напротив него и с насмешкой поглядывал на Григория. Пожалуй, его можно было назвать красавчиком, если бы не густая сыпь веснушек на лице и на обнаженных руках. Рукава клетчатой рубашки залихватски закатаны для демонстрации тугих мускулов.

«Мог и безрукавку надеть, — лениво подумал Григорий, даже не думая вставать и куда-то идти. — Лучше гляделся бы».

— Да лапоть и есть! — откликнулся незнакомец.

Внезапно музыка смолкла, и в уши заполз легкий гул сидящих за столиками людей. Рядом с Гришкой чуть ли не изможденная танцами, упала Ольга. Настя плюхнулась с другой стороны и потянулась к своему бокалу. И словно бы невзначай вытянула ноги.

— Привет, Дениска! — весело произнесла девушка. — А ты чего здесь забыл? Нашего братика на «слабо» пришел пробить? Вали отсюда, пока цел!

— Ха, Настюха, ты все такая же грубиянка! — не лез за ответом в карман конопатый Дениска. — Будешь защищать братика? А сам-то он — не мужик, что ли? Или магию свою применишь?

— Гриша, не обращай внимания на этого идиота, — зашептала Оля, чуть не вплотную прижавшись к его уху. — Он обычный заводила, на «слабо» берет, потом на разговор вытягивает. А там….

Она кивнула в сторону выхода. Небольшая группка молодежи с интересом смотрела на их беседу, но никаких действий не принимала. Просто ждали.

— Забыл, как ты от моей «паутинки» два месяца чесался? — нехорошо усмехнулась Настя. — Могу повторить. Хватит уже свои фокусы показывать! Всех нормальных парней от «Ориента» отбили. К вам уже никто носа не кажет, дебилы!

— Замуж заторопилась? — Дениска весело хохотнул. — В Албазине уже других мест нет, где мужика склеить?

— Вот урод! — Настя покраснела и поджала ноги. — Ты чего такого говоришь-то?

— Извинись, — спокойно произнес Гришка, понимая, что его «зацепили» через Настю. Как настоящий мужик, он должен был отреагировать, чего и добивался Дениска. Примитивная тактика, работающая на сто процентов.

— Да ладно тебе, — махнул рукой парень. — Буду я еще перед какой-то… кланяться….

Рука Гришки метнулась вперед, обхватывая шею Дениски, и резко дернула вниз. Лицо парня со стуком соприкоснулось с поверхностью стола. Хорошо, что пластиковой, а не деревянной. Но и этого было достаточно, чтобы из носа потекла кровь. Дениска взвыл, хватаясь за переносицу, но не мог поднять голову, потому что Гришка и не собирался убирать руку.

— За языком следи, идиот! — бесстрастно предупредил он нахала и снял руку с его шеи.

Дениска что-то промычал, прижав ладонь к носу. Настя кинула ему салфетку.

— Утрись, козел! Весь стол измарал своими соплями!

— Ой, что теперь будет! — прошептала Оля, бледнея. — Там же Серега Чураев стоит. Он еще тот зверюга!

Дениска, не говоря ни слова, встал с диванчика, и, натыкаясь на чужие столики, побрел к выходу. Часть посетителей замолчала, а другая напряженно загудела, обсуждая ситуацию. Поморщившись, Гришка понял, что без драки сегодня не обойдется. Страха не было. Даже при численном превосходстве у них не останется шанса выйти победителями. Зря, что ли, Тагир и Арсений отрабатывали тактику боя «один против трех» или «один против толпы». Даже, бывало, специально науськивали станичных пацанов, чтобы те караулили каждого из учеников поодиночке и лупили их без всякой жалости. Только сейчас Гришка понял, как правы были наставники, не слушая жалоб своих подопечных. В жизни все пригодится, — говорили они. — Настанет такой день, когда придется отбиваться от ошалевшей и жаждущей над тобой расправы толпы. Может быть, это будут обычные работяги или блатная шушера с финками, а иной раз придется столкнуться с матерыми наемниками. А вы будете одни, со своим умением выкручиваться из любой ситуации. Потом еще «спасибо» скажете.

— Да ладно вам, — успокаивающе произнес Гришка и перехватил тонкое запястье Оли, чувствуя дрожь жилки. — Ничего они мне не сделают. Пугнут, чтобы я здесь больше не появлялся. А кто такой страшный Серега? Местный авторитет среди пацанов?

— Да ну его, — махнула рукой Настя, озабоченно поглядывая на Гришку, видимо, сравнивая комплекцию «кузена» и того самого Сереги. — Скорее, заводила, а не авторитет. Авторитет на Второй Купеческой — дядя Семен Белояров, золотопромышленник. Он и в городской Думе состоит, и в различных мероприятиях участвует. Меценат. Что скажет, то весь район и будет исполнять. А Серега — хулиганье местное. Хочешь, Гриш, я переговорю с охраной, нас через черный ход проведут? Здесь так-то драк не допускают. У бармена есть «тревожная кнопка», сразу околоточный прискачет, наряд вызовет.

Предложение Насти не было лишено разумности, потому что в случае конфликта с местными парнями Гришке придется применить боевые навыки, иначе с ними не совладать. Габаритами не вышел, да и возраст не позволял чувствовать себя в безопасности. Это в спарринге бойцы чувствуют себя уверенно, зная, что не получат серьезную травму. Уважение к противнику на ковре еще никто не отменял. А здесь…. Улица никогда не отличалась благородством, учила жестоко и без сантиментов. Одно «но» сдерживало Гришку от согласия уйти тихо, по-английски. Он уже бросил вызов местному сообществу, пустив юшку Денису. Такое не прощается. Если избегнуть драки сейчас — завтра весь Албазин будет знать, что Гришка Старицкий — трус, прячущийся за спинами девчонок. Будьте уверены, парни найдут способ разнести этот слух. Лучше сейчас в труху разодраться, получить свое причитающееся, но ходить с гордо поднятой головой. Да и пора уже обзаводиться связями с различными слоями населения. Пусть пока в Албазине, но ведь капля камень точит. Если верить словам Олега — будущее не сулило ему легких путей и небо в алмазах. За свое место под солнцем надо драться, и начинать придется сейчас.

— Девчата, я схожу, поболтаю с ними, — решительно встал Гришка. — И не вздумайте вмешиваться, иначе все испортите. Попробую исправить ситуацию.

— Примени магию, чтобы всех обездвижить! — наивно предложила Оля, на что старшая сестра

Страница 3

фыркнула.

— Закажите себе еще по коктейлю, — улыбнулся мальчишка. — Или потанцуйте. Музыка хорошая….

— О, лапоть сам подгреб, — без малейшей злости бросил Денис, отсвечивая опухшим носом. Кровь уже перестала идти, но следы сукровицы остались на щеках и нижней губе. — Что, совесть замучила?

— Ты был сам виноват, — нисколько не смущаясь, ответил Гришка и взглянул на парней, расслабленно следящих за ситуацией. — Никто не смеет так грязно обзывать моих сестер. Ты забыл, кто сидел перед тобой? Не ровня, кажется.

— Надо же, Дон Жуан, — хмыкнул один из парней с узким и хищным лицом, словно у хорька. И взгляд у него был такой же, злой и противный. — Не убудет от аристо. Подумаешь, барыни. А-аа, вы же из благородных!

— Тебе Денис не говорил, что упасть носом на стол — больно? — поинтересовался Гришка. — Сам-то из чьих будешь, крестьянский сын?

— Да ты…, - захлебнулся в ругательствах «хорек» и прыгнул было вперед, но был остановлен крепкой жилистой рукой Сереги Чураева.

— Угомонись, — предупредили его.

Нужно признать, Серега, наверное, был грозой всех девушек ближайших районов. Черноволосый, с жесткими короткими цыганскими кудрями, у него были необычайно глубокие и выразительные глаза с темно-зелеными маслинами зрачков, прямой гордый патрицианский нос. И парень знал о своей привлекательности. Чтобы усилить ее, он под дешевеньким пиджаком носил плотно облегающую впечатляющий торс светлую футболку. Пиджак сейчас не был застегнут, и Серега, остановив порыв «хорька», засунул руки в карманы брюк.

— Поговорим на свежем воздухе? — спросил он лениво.

— Поговорим, — пожал плечами Гришка и без опаски шагнул вперед. Не будут же его лупить по голове прямо на входе!

Охранник, скучающий на крыльце, с подозрением поглядел на странную компанию и цепко схватил за руку Серегу.

— Вы куда собрались? — спросил он. — Кулаки зачесались? Куда пацана повели?

— Да нормально все, Игорь, — услышал Гришка ответ парня. — В зале шумно, музыка орет, девчонки все время отвлекают от мужского разговора.

— Знаю я ваши разговоры, — проворчал Игорь. — Эй, пацан! Если полезут драться — беги сюда! А вас, балбесы, я внутрь больше не запущу!

Парни весело засмеялись, а Гришка обернулся и вежливо поблагодарил охранника, которому вовсе было не до смеха. Лицо его напряженно вытянулось. И Гришка его понимал: на подконтрольной территории кому охота допускать драку? Это сколько хлопот с участковыми, городовыми, с нарядом полиции? Хозяину под шкуру залезут, а он потом на персонале отыгрываться будет. Да ну их!

— Я предупредил! — на всякий случай напомнил Игорь.

Они так и вышли небольшой «дружной» компанией за арку из зеленого кустарника и остановились. Ясно было, что никуда больше идти не надо. Неширокая улица уже освещалась фонарями, а возле плотной стены растений сгустился сумрак.

— Так ты брат Настюхи и Ольги? — поинтересовался Серега, стоят в двух шагах от Гришки. Остальные — их вместе с Денисом было четверо — расположились полукругом так, чтобы у добычи не было шансов улизнуть. «Хорек» стоял на самом главном направлении, перекрывая путь к кафе, куда еще можно было прорваться под защиту охранника. Он с демонстративной злостью массировал кулаки, не скрывая желания размять их об наглого пришельца. — Что-то я тебя раньше не видел. Откуда приехал?

— С юга, — ответил Гришка, постепенно успокаиваясь и вводя организм в особое состояние. Сознание как бы раздвоилось. Одна половина отвечала на вопросы, а другая сканировала ситуацию.

— А че на месте не сиделось? — хрюкнул «хорек». — Там же тепло, не то, что здесь!

Гришка предпочел разговаривать с лидером, специально игнорируя «хорька».

— Ты что-то хотел спросить? Так спрашивай, или я пошел. Время зря терять….

— Смелый, наглый, непонятливый, — ухмыльнулся Серега, но плечи его напряглись. — Первый раз на нашей территории, а сразу же моих друзей обижаешь. Да еще с кровью…. За такие дела отвечать надо, иначе все оборзеют. Понимаешь ведь?

— Да ладно тебе, — процедил сквозь зубы Гришка, настраиваясь, — начинай уже, если бить собрался….

Он не пропустил молниеносный удар Сереги. Кулак со свистом пролетел в сантиметре от его челюсти, и то потому, что Гришка неуловимо убрал голову и тут же перехватил локоть противника одной рукой, а другой тычком ладони отправил в заросли. Серегу слегка развернуло и бросило на кусты. «Хорек» грохнулся на землю, плотно приложившись спиной о поверхность асфальта.

— Когусоку, — пояснил Гришка.

Что-то невразумительно прокричав, на него кинулся пришедший в себя низкорослый парень с гладко выбритым черепом. Он размахивал неведомо откуда взявшимся широким офицерским ремнем с массивной пряжкой. Остановить его не представляло труда. Ремень внезапно оказался в руках Гришки, а лысый с изумленным выдохом понял, что ему трудно дышать от плотной удавки на горле.

— Хара моритон, — последовало пояснение.

Следующим был Денис. Григорий его не хотел обижать второй раз, но парню деваться некуда: ситуация не позволяла. Вырубать пришлось мягко, и так, чтобы не поднимался минут десять. Дениска осел на землю, хватаясь за живот.

— Апперкот.

Последний нападавший удостоился хлесткого бокового удара ногой с разворота и сбил с ног поднимающегося Серегу.

— Просто каратэ, — Гришка оглядел поле боя и удовлетворенно кивнул головой. Тагир и Арсений могли гордиться им. Отличная работа. И без всякой магии. Он отряхнул рубашку и насвистывая мелодию, услышанную на дискотеке, пошел в кафе за девчонками. Пора бы уже домой. Богдан будет волноваться. А если управляющий выходит из себя, значит, и Кондратий Иванович обязательно узнает о проделках племянников.

Албазин

Филиал торгового дома «Амурская фармация»

Трехэтажный деловой Центр, стоящий в самом центре города, имел несколько удобных подъездных путей, но добираться почему-то торговым партнерам приходилось только по одному из них: через сквозную Третью Амурскую улицу, засаженную плотными рядами тополей. Узкая и неудобная, она вызывала только раздражение, потому что днем там невозможно было разъехаться от большого потока машин. Неизвестно, для чего хозяевам «Амурской фармации» понадобилось блокировать бетонными блоками остальные три подъезда, но мотивировали это тем, что ведутся строительные работы на территории Центра.

Тяжелый черный внедорожник осторожно подъехал к решетчатым воротам и, скрипнув тормозами, остановился. Прозвучал требовательный сигнал, потом еще один. Но дежурный, находившийся в ярко освещенной будке, не торопился гостеприимно распахивать двери перед каждым пришлым, тем более, что на часах уже было девять часов вечера. Рабочий день закончился, а от хозяев не поступало никаких распоряжений насчет поздних гостей.

— Может, я выйду? — растерянно спросил водитель, слегка повернув голову назад. — Кажется, охранника не предупредили о вашем приезде.

— Не надо, сейчас он сам прибежит, — ответил из темноты слегка хрипловатый голос. — Не хватало еще уговаривать всякую быдлоту заниматься своей работой.

И действительно, через пару минут в воротах открылась маленькая калитка, и к машине подошел невысокий грузный мужчина, на котором униформа сидела как на улитке. Он наклонился к раскрытому окну со стороны водителя и растерянно зашарил по салону взглядом. Выражение его лица было такое, словно он не понимал, каким образом оказался на улице возле незнакомой машины.

— Кто вы? Представьтесь, — попросил он, стараясь придать голосу твердость.

— А номер машины посмотреть сил не хватает? — требовательный голос с заднего сиденья привел в трепет охранника. Словно ушатом холодной воды окатили на морозе. — Живее открывай, у меня нет времени ждать!

— Господин Макаров не давал никаких указаний пропускать посторонние машины после семи вечера, — стараясь сохранить спокойствие, которое с каждой секундой испарялось, ответил мужчина. Ему очень хотелось плюнуть на все и спрятаться в уютной теплой будке.

До него донесся вздох невидимого пассажира. Кажется, у него плохое настроение, но инструкции нарушать охранник не желал. Ведь семью кормить надо, а где найдешь хорошо оплачиваемую работу в центре города? Ехать в Джалинду на прииски вахтовым методом ему не очень-то и хотелось.

— Тебе разве не говорили, кого ожидает Дмитрий Алексеевич? — водитель, в отличие от пассажира, выглядел поспокойнее. И лицо доброжелательное. — Господин Ломакин прибыл, чудо албазинское! Тебя, вообще, в курс дела ввели?

— Никак нет, — рванул ворот форменной куртки охранник. — Я пару часов назад заменил напарника. Экстренно. Заболел вдруг, а сменить некому. Я же в резерве после ночного дежурства был, вот и….

— Ясно, — кивнул водитель. — Можешь открывать ворота, ничего тебе за это не будет. Не сачкуй, земляк.

На негнущихся ногах несчастный сменщик пошел обратно, и как во сне щелкнул нужным тумблером. Зажужжал мотор, створки ворот дернулись и поехали в сторону. Какая-то когтистая лапа, до сих пор державшая охранника за горло, внезапно отпустила его, и накатило небывалое облегчение. Мужчина рухнул на раскладной стул и вытер со лба испарину.

— Ну ее к бесу, эту работу! — в сердцах сказал он своему отражению в темном прямоугольнике окна. — Лучше уж на вахту, золото добывать!

Раздраженный задержкой возле ворот, Хазарин стремительно прошелся по скудно освещенному коридору, и задержался только возле массивных стеклянных дверей, на которых посеребренная табличка гласила, что это кабинет генерального директора концерна «Амурская фармация» Макарова Д.А. Толкнув дверь, он вошел внутрь, скинул длинный кожаный плащ, бросил его на полукруглый диванчик. После чего, утаптывая мягкий ворс ковра, дошел до кресла и рухнул в него.

— Что за болваны у тебя на воротах стоят? — волхв с откровенной неприязнью посмотрел на холеное лицо директора, уткнувшегося в монитор. В стеклах изящных очков отражались какие-то столбцы цифр и ряды букв. — Ты был в курсе, что твоего охранника сменили из-за болезни? Я десять минут торчал на виду всей улицы, пока уговаривали твоего пса!

— Это не моя головная боль, а начальника охраны, — спокойно ответил Макаров и оторвался от экрана. — Что за тон, Евгений Сидорович? Давайте спокойнее реагировать на ситуацию. Всякое может произойти с человеком…. А начальника охраны я накажу, непременно. Это не дело, согласен.

— Когда сеанс с Москвой? — прервал его Хазарин. — Я не опоздал?

— Кстати — нет. Меня просили передать вам, что сеанс задержится на несколько минут. Не опоздали….

Макаров отдернул манжет рубашки и посмотрел на часы, сверкнувшие позолотой корпуса, кивнул самому себе, привстал и повернул монитор в сторону Хазарина. Хитрец предварительно убрал с глаз долой рабочую информацию, и перед волхвом предстала симпатичная картинка с пляжем и развесистыми пальмами, склоненными к изумрудно-зеленой воде. Внезапно картинка исчезла из виду, экран моргнул черным провалом, потом появился человек с точеными линиями и истинно немецкими формами лица. Сам Патриарх рода Китсеров, Отто Августович.