Глава пятая

Особняк Барышева

Сморенный бурными событиями дня Гришка уснул сразу, как только коснулся головой подушки. Он даже поужинал наскоро, чтобы быстрее уйти в свою комнату, и не обратил внимания, что Настя и Ольга как-то странно переглядываются. Богдан, как всегда, рассеянно ковырявшийся в тарелке, ничего не заметил тоже, и вяло отреагировал, когда Гришка поднялся из-за стола и пожелал всем спокойной ночи.

Разбудило его, как ни странно, тихое царапанье в дверь. Приподнявшись на локте, Гришка навострил уши. Шум повторился. Кто-то действительно стоял в коридоре и водил чем-то острым по деревянному полотну. Осторожно, с перерывами. И кто же это мог быть? Не страдающий особым любопытством, мальчишка рассердился, что его сон прервали. Если бы не ранний подъем или канун выходного дня, эту выходку он мог стерпеть. В одних трусах прошлепал до двери и распахнул ее, не особо задумываясь, кто мог стоять по другую сторону. Потому что уже понял, кому приспичило рваться в его комнату.

— Ну, так и знал, — только и вымолвил он, разглядев при лунном свете, падающем через боковое коридорное окно, Ольгу. Девочка была в спортивном костюме, а в руках у нее был фонарик. Нисколько не смутившись вида «кузена», она коротко сказала:

— Собирайся и приходи в мою комнату. Только тихо, чтобы Богдан не услышал.

Развернувшись, она скользящим шагом удалилась в темноту, а озадаченный паренек почесал макушку. И что бы это значило? Ответ пришел сразу, как только он вспомнил, что накануне сестры говорили, что неплохо наведаться в старый флигель, пока дядюшка находится в отъезде. Когда такой случай еще представится? А посвятить в тайны своего родственника им очень хотелось.

Наскоро напялив на себя старые тренировочные штаны и майку, он выскользнул из комнаты и тихо прикрыл дверь. Прошмыгнув мимо лестницы, погруженной в сумрак ночи, он проник в соседнее крыло. Гришка знал, где находилась комната Оли, и вошел в нее беспрепятственно, даже условные сигналы не стал подавать. Зачем, если его ждали?

Конечно, Настя уже находилась здесь и деловито разматывала веревочную лестницу, наклонившись через подоконник. Закончив работу, выпрямилась и прошипела:

— Ну и где ты шляешься? Давай быстрее, выходим через окно! Только тихо! Богдан сегодня ночует в своей мастерской, а наши комнаты расположены как раз над ней. Будешь слезать вниз — не болтай лестницу, чтобы в окно не стукнуть.

— Зачем такие сложности? — рассудил Гришка. — Пошли в мою комнату, оттуда спокойно вылезем.

Девчонки переглянулись и одновременно фыркнули. Гришка пожал плечами. Если что-то знают, могли бы и сказать. Ольга сжалилась и пояснила:

— С твоей стороны опасно. Дядя Кондратий установил с парадной стороны две камеры. Одна направлена на вход, вторая полностью захватывает фасад дома, и окна твоей комнаты попадают в ее объектив. Если мы там засветимся — получим санкции. Мог бы давно узнать о системе видеоконтроля, господин волхв!

Больше Гришка ничего не спрашивал. Конечно, с его стороны позорный прокол. Сестрам известен каждый уголок усадьбы, и раз они заявляют, что надо делать так, а не иначе — нужно подчиниться. Он не гордый, не переломится. Тем временем Настя кивнула и исчезла в ночи. Только изредка лестница подрагивала от напряжения. Через пару минут Гришка почувствовал двойной рывок и сообразил, что старшая сестра уже на земле.

— Ты только не торопись, — наставляла его Оля. — Спокойно, без паники. Настя будет держать лестницу, тебе легче спускаться.

Оказавшись на земле, он первым делом запустил своих «шпионов», которых смоделировал целых четыре штуки, добавив несколько полезных функций, одна из которых могла блокировать двигательный аппарат человека. Ну, например, какой-нибудь супостат умудрится преодолеть защитный барьер и перелезть через забор, вот тут и настигнет его «окаменение». Пусть замрет в анабиозе на пару часов в назидание. Не нравилась Гришке суета вокруг особняка дяди Кондратия. Что-то много новых лиц появилось. Даже пришлось классификатор создавать, чтобы разобраться, кто есть кто. Вот для таких целей и создал он целую «эскадрилью» жучков-парализаторов, контролирующих ауру близлежащих объектов. Если первый экземпляр был похож на ту самую «каракатицу», спасшую от жары полицейских, то эти выглядели как мелкие муравьи. Чем меньше объект, тем больше у него запаса энергии. Он же сам себя питает из ауры.

— Хватит пнем торчать, — злая Настя ткнула его в подреберье. — Чего ты застыл на месте?

Они двинулись по старой дорожке, все дальше и дальше забираясь вглубь сада. Заброшенный флигель чернел между ветвями деревьев, уже начавших сбрасывать свою листву. Под ногами шуршало, откуда-то дыхнуло свежей прелью. Оказывается, недавно прошел небольшой дождик, но этого хватило, чтобы запахи стали настолько острыми, что будоражили обоняние.

«Наблюдатели» вели себя спокойно, и Гришка, наконец, расслабился. Не хватало еще, чтобы ночью за ним следили. Ночью спать надо, а не разбойничать. Глубоко вздохнув, он пошел за девочками, фигурки которых маячили впереди на несколько шагов. Сестры не владели ночным зрением, поэтому кто-то из них подсвечивал себе под ноги узконаправленным лучом света

Страница 1

из маленького фонарика.

В ночи флигель казался еще больше приземистым и старым. Он жил-то благодаря хозяину, не желавшему его сносить по каким-то причинам. Слабый ветерок едва колыхал засохшие ветви тополей, которые скрежетали по крыше, вызывая при этом малоприятные звуки, от которых замирало сердце. Мутные провалы окон с едва видимыми желтоватыми бликами от ущербной луны могли испугать неподготовленного человека, но сестры деловито дошагали до крыльца и по скрипучим доскам поднялись наверх. Настя склонилась над замком и легко его выдернула из дужек пробоя. Оказывается, он вообще висел для приличия. Незнающий человек не заглянет, а тот, кому приспичило войти внутрь — обязательно туда попадет. Замок — не преграда. Так зачем его закрывать на ключ?

Луч света заметался по стенам. Девчонки остановились и подождали Гришку. С «ночным глазом» ему все виделось прекрасно, но вот фонарь создавал «шумы», мешая разглядеть детали. Они находились в довольно большом коридоре с разветвляющимися в обе стороны ходами. Сбоку по левую руку высилась громада резного старинного шкафа с занавешенным зеркалом. На тяжелой ткани собралось, наверное, куча пыли, и трогать ее категорически не хотелось. Ну их, эти зеркала. Дальше вдоль стены притулились скамеечки, играющие роль банкеток для того, чтобы гости могли присесть и переобуться. А, может, просто отдохнуть. Так что кроме мебельного хлама Гришка ничего интересного не нашел. Даже старинный интерьер флигеля его не впечатлил. Но ведь не для обозревания старины его пригласили сюда, прервав сон?

Они тесной группкой свернули в правый коридор и вошли в большую гостиную. Ветхие картины на стенах, тяжелые портьеры, занавеси на окнах, унылый декор на потолке, огромная печь с отбитыми изразцами — обстановка давила на психику, и Гришке почему-то захотелось обратно. Если бы экскурсия прошла днем — ощущения могли быть другими.

— И где же ваше привидение? — попробовал пошутить Гришка, отчего в его бока одновременно воткнулись локотки сестер.

— Тихо, дурак! — зашипела Настя. — Здесь она!

Он и сам чувствовал, как вокруг воздух сгустился подобно киселю, и где-то за спинами, в коридоре едва слышно мелодично звякнуло. Гришка застыл в напряжении, боясь оборачиваться. Странная дремота, подобно липкой паутине, обволокла сознание. Похоже, хозяйка флигеля пыталась блокировать самую реальную опасность в лице подростка. Один за другим гасли всполохи ауры сестер, непонятные отсветы магического проявления на потолке, в углах и еще дальше в коридоре, откуда надвигалась то ли опасность, то ли неприятная неожиданность.

И она проявилась во всем блеске бледного сияния и шлейфа всполохов непонятного происхождения. Гришка был разочарован. Он не видел никакой девичьей фигуры, а всего лишь размытое пятно, вытянутое ввысь. При должной фантазии можно было разглядеть, что надвигающийся столб призрачного света является женщиной. Но Гришка такой фантазией не обладал, и с интересом наблюдал, что же произойдет дальше. Он усилием воли активизировал свою защиту, хотя в ауре было довольно много дыр. От агрессивного влияния чужой, потусторонней силы его умений прикрыться не хватало.

Свечение поравнялось с ним, на несколько секунд задержалось, и словно бы холодная рука провела по Гришкиной щеке, отчего тело покрылось гусиной кожей. Неприятное ощущение, но совсем не враждебное. Призрак проплыл дальше и окутал своими бледными сполохами Настю и Олю. О чем они там беседовали, интересно? Больше всего Гришку волновал собственный щит, оказавшийся в дырах. Не держится против привидений. Хотя, над этим стоит подумать. Интересные заготовки можно создать….

Неожиданно в голове прошелестел слабый голос, как будто принадлежащий женщине. Он сказал что-то вроде «иди за мной», и Гришка медленно потопал за бледной фигурой. Прошел мимо шкафа и направился в левое крыло. Там, оказывается, было несколько открытых комнат, и в одну из них медленно втянулся призрак. Не останавливаясь, он подплыл к мрачному зеву камина и неожиданно исчез. И что бы это значило? Гришка пожал плечами и внимательно осмотрел в ночном зрении часть комнаты с камином. Ничего особенного. Голые стены с осыпавшейся штукатуркой, какой-то обветшалый гобелен с тонной пыли на поверхности. А что, если…?

Гришка протянул руку и потянул гобелен на себя, и в то же мгновение окутался мелкой взвесью пыли и извести. В носу засвербело и он оглушительно чихнул.

Гриша? — в два голоса испуганно вскрикнули девчонки.

— Идите сюда! — громко позвал он их. Кого бояться? Призрак не укусит, не утащит за собой. — Мне свет нужен!

Первое мгновение они потрясенно смотрели на плотно пригнанную к стене дверь, обшитую медными листами и большими заклепками по всему периметру полотна. Ручки не было, но замочная скважина имелась. Дверь последние хозяева завесили сознательно, скрывая от посторонних взглядов то ли кладовую, то ли вход в подвал или подземелье. Листы покрылись патиной, потускнели, и казались настолько древними, что у всех троих возникло желание проникнуть за таинственную дверь. Подростковый романтизм всегда нацелен на поиски приключений и раскрытия страшных тайн. Что может быть лучше заброшенного флигеля и закрытого входа неизвестно куда?

— И как мы ее откроем? — растерянно спросила Настя, когда как Ольга старательно обшарила все выемки и щербины вокруг дверного проема. — Ключа-то нет.

— Можно подумать, кто-то специально должен был его повесить на гвоздике, — пробурчала Оля, но на всякий случай посветила по сторонам. А вдруг вожделенный ключ действительно висит где-нибудь рядом?

— Не парьтесь, — засмеялся Гришка и сформировал каркас будущего магического ключа. Дал команду, и жучок нырнул в скважину, копируя все извилины и борозды, и уже через несколько секунд молодой волхв отнял руки от двери. Что-то тихо хрустнуло, только дверь не шелохнулась.

— Не получилось? — разочарованно выдохнула Оля.

— Почему? Надо какую-нибудь железяку найти, зацепить дверь, — Гришка заозирался, стараясь найти в толще пыли что-нибудь подходящее.

— Нож возьми, — Настя протянула ему складень с длинным лезвием. — Как знала, что пригодится.

Дверь, хоть и с натугой, но поддалась. Гришке нужно было всего пару миллиметров, чтобы зацепить полотно пальцами, а дальше дело пошло лучше. Распахнул дверь и направил фонарик в чернильную темноту. В лицо пахнуло не той затхлостью, которая свойственна всем помещениям, закрытым наглухо на долгое время, а легкой прелью. Подземный коридор явно имеет выход на поверхность, или где-то есть вентиляционные отдушины. Клоки паутины затрудняли просмотр, но каменная обшарпанная лестница с вкраплениями мха на стенах проглядывалась четко. И она вела вниз.

— Подземелье? — ахнула Оля.

— Может, просто подвал, — буркнула Настя. — Пойдем вниз? Если батарейки сядут, Гриша свою магию применит, да?

— Я не против, — согласился Гришка, — но только недолго. Если выяснится, что это подземелье — сразу уходим. Чтобы его исследовать, нужно подготовиться. Еды взять, инструменты на всякий случай.

— А девушка здесь исчезла? — вдруг спросила младшая сестра. — Ты же за ней пошел!

— Так она мне и подсказала, — пошутил Гришка. — Подошла сюда и пропала. Думаю, ее дух был заперт здесь, и она хотела, чтобы мы помогли ей избавиться от проклятия.

На самом деле Гришка не хотел разочаровывать сестер, что никакого призрака девушки нет. Обычный фантом, сгусток энергии, чья-то истаявшая аура. Но вот почему девчонки видят женскую фигуру, а он — нет? Странная загадка.

— Только хочу вас предупредить: о том, что нашли, никому ни слова. Поняли меня? Никому! Даже своим лучшим подругам в гимназии!

— Вот еще! — надула губы Оля. — За кого нас принимаешь? Но вот дяде Кондратию надо рассказать. Будет правильнее, если он будет знать о тайне флигеля.

— Хорошо, только разговаривать буду я, — Гришка решительно шагнул вниз, сбивая рукой противную паутину. — Пошли, чего остолбенели? Надо торопиться — скоро рассвет.

Астапов

Он с досадой запустил движок «Ладоги» и вырулил со стоянки для личного транспорта Департамента полиции. Проехал под задранным шлагбаумом, дал короткий сигнал, чтобы охранник закрыл за ним проезд, и направил машину по опустевшим улицам. Шел десятый час вечера, и ни о каком походе в ресторан с женой уже и речи не было. Весь день, затурканный бесконечным потоком разнообразных сводок криминального характера, Астапов понял, что нужно вовремя предупредить Алену о невозможности пораньше приехать домой. Ничего, посердится немного и успокоится. Служба такая, да и статус не дает расслабиться.

Глядя на дорогу, Георгий в который раз вернулся мыслями к разговору с Олегом Полозовым. Было неприятно узнать, что его решили использовать в столкновении кланов. Этакая резиновая прокладка, об которую будут гаситься волны недовольства с обеих сторон. Надо же, архивы-то оказались с изнанкой! А ведь старик Назаров убеждал, что передал все нужные бумаги ему. Действительно, Астапов лично держал в руках список людей, точнее, некую «Голубую книгу» с фамилиями древних родов, ведущих свою родословную с тех самых времен, когда грянула вселенская катастрофа. Тридцать три фамилии, образовавших, в дальнейшем, свои кланы. Тридцать три волхва, получивших Полную Силу от неведомого источника энергии. Прочитав эти фамилии, Георгий испытал трепет, словно прикоснулся к неведомой тайне, покрытой пылью веков, но все такой же ужасной и могучей. «Голубая книга» оканчивалась на 1860 году, после которой не было никаких записей, только против родовых фамилий появлялся жирный красный крест, обведенный в кружок. По наитию Астапов решил, что этот знак показывает прекращение рода. Так оно и оказалось. Выписав несколько фамилий, он проверил их по Сети, и действительно, данные об аристократических родах, таких как Северовы, Донцовы, Полянские обрывались девятнадцатым веком. Не было больше таких людей, даже в «Бархатной книге» имелись записи должного вида. «Род прекращен». Возможно, кто-то из ответвленной ветки и нес гены ариев-руссов, но они со временем растворялись в обыденной крови. Сила, конечно, не покинула аристократов с задатками тех древних волхвов, оборачиваясь иногда появлением в роду архимага, но все это было слабым подобием былой мощи. Получается, рассуждал Астапов, выруливая с проспекта на узкую улочку, чтобы побыстрее добраться до своего района объездным маневром, осталось всего несколько кланов, свято соблюдающих обособленность и не дающих крови «уйти на сторону». Назаровы, пожалуй, тоже скоро получат статус прерванного рода, если Никита не рискнет предъявить свои права до совершеннолетия. Потом будет поздно. Пойдут разговоры о подлоге, о двойнике — лишь бы протянуть время до часа «икс». Только вот что можно вложить в это понятие? Рождение ребенка от Никиты? Но кто станет матерью? Такой вариант развития событий казался теперь Астапову наиболее жизнеспособным и законным. Никто не подкопается, даже Коллегия Иерархов сочтет разрешить давний конфликт именно так. А вообще, интересно, они в курсе происходящих событий?

Нога резко утопила педаль тормоза. Отчаянно взвизгнули колодки, машина остановилась как вкопанная, и Астапов чувствительно приложился подбородком к рулю.

— Черт! — скорее удивленно, чем от боли вскрикнул мужчина и наклонился вперед, силясь разглядеть в рассеянном свете фонарей, закрытых густыми кронами кленов, что же заставило его так среагировать.

Тяжелый черный внедорожник стоял поперек дороги. Видимо, он выскочил из того проулка, тоже желая срезать длинный путь, но почему-то остановился, увидев «Ладогу» Астапова. От угловатых форм чужой машины веяло чем-то жутковатым, но почему именно такая ассоциация возникла у Георгия — он бы сейчас и сам не пояснил толком. Незнакомая машина и не думала уезжать, все больше и больше нервируя водителя. Астапов постучал пальцами по рулю, потом решился. В бардачке лежал девятимиллиметровый «Чекан», удобный и компактный пистолет с удобной ребристой рукоятью и с обоймой на десять патронов. Зная, что в любой момент может снять его с предохранителя, он положил его себе на колени. Однако дверь не стал открывать, напряженно вглядываясь в слабо освещенную улицу через лобовое стекло. Ситуация была дурацкой. Неизвестный водитель продолжал перегораживать улицу, но никто из нее не выходил.

Астапов решился. Он не собирается выяснять в вечернее время на пустынной улице, зачем ему не дают проехать. Двигатель «Ладоги» продолжал ровно рокотать, и ему оставалось только дать заднюю скорость, отъехать немного и развернуться. Но к своему удивление, машина даже не сдвинулась с места, а через пару секунд вообще заглохла. Мотор словно захлебнулся и замер.

— Ох, не нравится мне это, — пробормотал Георгий и потянулся к рации, которая висела над головой, снял ее с крепления. Как вовремя пришла директива из Санкт-Петербурга, обязавшая оборудовать все частные машины должностных лиц рациями! Как будто знали, что такая ситуация возникнет. К слову, именно из-за участившихся нападений на личный транспорт сотрудников МВД (неизвестно, случайность это или злонамеренные акции), верхушка министерства пошла на такой шаг. Надо же, вот и с ним произошло нечто подобное. Но, в отличие от других пострадавших, Астапов предполагал, почему может стать объектом нападения.

Рация, как он внутренне к этому готовился, тоже молчала. Даже не издавала никаких шорохов и тресков на частотах, как и полагается правильной рации. Мертвая тишина.

— А вот это вообще нехорошо, — напрягся мужчина. Задняя дверь внедорожника открылась, и взору Астапова предстал человек в длинном плаще, почти таком же, какой был и на директоре Департамента и в модной шляпе, полы которой скрывали лицо. Он недолго постоял возле машины и неспешной походкой направился в сторону «Ладоги». Рука сама собой потянулась к пистолету.

Незнакомец остановился перед капотом его машины и демонстративно поднял шляпу двумя пальцами, словно здоровался и приглашал к беседе.

— Черт знает что, — пробурчал Астапов. Злость схлынула вместе с настороженностью. Если предположить, что на него вышли люди барона Китсера с очередным предложением — плачевно эта встреча не должна закончиться. Насчет архивов будут договариваться?

Астапов положил пистолет во внутренний карман плаща, вылез из теплого и уютного салона машины и не приближаясь к таинственному пассажиру внедорожника, молча стал ждать.

— Прошу прощения, Георгий Ефремович, — вежливо произнес незнакомец, стоя на месте, — за такой способ встретиться с вами. Я посчитал, что так будет проще и спокойнее. Это я отключил двигатель и заблокировал все частоты рации. Видите, откровенно и честно….

— Кто вы такой? — холодный воздух сентябрьского вечера медленно забирался под плащ, и Астапов засунул руки в карманы, запахнувшись. — Вы знаете мое имя….

— Ломакин Евгений Сидорович, — с легкой усмешкой ответил мужчина, но Георгий так и не понял причину его иронии. А вот фамилия сразу всплыла в его памяти.

— Хазарин? Волхв? — на всякий случай спросил Астапов.

— Вот видите, и вы со мной знакомы. Меньше времени уйдет на бессмысленные вопросы. Георгий Ефремович, у вас есть некие бумаги, которые интересуют моего хозяина — барона Отто Китсера. Он их ищет уже много лет, после того

Страница 2

, как господин Назаров отказался отдать их.

— Вы не ошиблись, сударь? — холодно поинтересовался Георгий.

Хазарин коротко посмеялся и легонько сдвинул шляпу на затылок.

— Нет, ошибка исключена. Нам стало известно, что старик Назаров передал вам свои архивы. Сначала мы не могли понять, каким образом и почему патриарх доверил важные бумаги незнакомому человеку, да еще живущему за тысячи километров от его родового поместья. Потом узнали о вашем визите к нему в девяносто третьем. Я правильно назвал дату? Архив у вас — несомненно.

— Допустим, что агентура барона Китсера не ошиблась, — хладнокровно ответил Георгий, — и бумаги находятся у меня. А вы уверены, что я их отдам? Они бесценны, но так же и опасны для некоторых людей. Я не хочу стать причастным к нехорошим последствиям для них.

— Все нехорошие последствия произошли из-за нежелания идти на компромисс, — слегка раздраженно произнес Хазарин. — Никто не хочет проливать кровь. Мир уже давно изменился, методы воздействия — тоже. Нет же, цепляются за свою посконь, что-то пытаются выжать из своей исключительности. В этой истории, Георгий Ефремович, вы лишний и ненужный человек. Так, дополнительное звено для создания интриги. Выходите из игры и живите спокойно. Жена, двое детей — право, есть ради чего уйти в сторону.

— Угроза? — стараясь быть спокойным, спросил Астапов, лишь бы потянуть время, создать у Хазарина иллюзию своей неподкупности.

— Попытка призвать вас к объективности. Если хотите — мы заплатим за бумаги. Так будет даже правильнее.

— И буду выглядеть мерзавцем в глазах Назарова, — пошевелился Астапов. Темнота сгустилась, со стороны Амура потянуло нешуточной свежестью. — Думаете, за мной не следят его люди?

— Ну, давайте, обставим это дело так, что произошел банальный грабеж, — пожал плечами Хазарин. — Где вы храните архив? Дома или в банковской ячейке? Поставьте дело так, что надо поработать с документами, возьмете себе домой, да вот беда — воры залезли. Вариантов много. Дайте только согласие.

— Во сколько вы оценили мою продажность? — скрежетнул зубами Георгий.

— Сто тысяч червонцев, — без тени смущения ответил Хазарин. — Я знаю, сколько получает чиновник вашего уровня. Деньги хорошие.

— Меня сразу обвинят в коррупции. Думаете, движение такой массы денег останется незамеченным? — фыркнул Астапов. — Если вздумаете преподнести наличными — то это несерьезно.

— Оформим как плату за ряд консультаций, с нескольких счетов. Значит, мы договорились?

Хазарин снова сдвинул шляпу, но теперь на лоб, как будто давая понять, что разговор надо прекращать.

— Дайте мне подумать два дня, — увильнул Астапов. Он уже решил, что еще одна встреча с Полозовым не помешает. Если в игру вступил Хазарин — ухо надо держать востро.

— Хорошо, — не стал настаивать на своих условиях волхв. — Через два дня встречаемся на набережной, возле входа в аквапарк. Знаете, где он? Замечательное место, ребятишки просто в восторге. Я обязательно буду ждать вас.

Астапов нырнул в теплое нутро машины и еще долго приходил в себя. Повернул ключ зажигания — двигатель заработал. И рация тоже включилась. Но он даже не стал брать ее в руки. Одна тяжелая мысль цеплялась за другую, но Георгий отбросил их в сторону. Дома в спокойной обстановке подумает и решит, что предпринять. Архив придется отдавать, как и было задумано. А что делать дальше? Ведь явно один клан «закатывает» другой, не гнушаясь грязными методами, свойственными потайникам. И вообще, вся эта история, тянущаяся второй десяток лет, не давала покоя Астапову. Хотелось ему довести расследование до конца. Не найден убийца Валентины Назаровой, хотя заказчик и не скрывался особо, даже нагло афишировал свое присутствие. Неясен вопрос со статусом Никиты, ее сына. И кто отец, интересно? Знает ли он о судьбе своего ребенка, если вообще в курсе о его рождении? А ведь патриарху стоило бы землю носом рыть, чтобы найти любовника внучки.

Астапов покачал головой и пробормотал под нос:

— Тайны мадридского двора, за ногу да об угол! Сплошная головная боль!

«Ладога» сыто заурчала, и, повинуясь своему водителю, покатила по пустынной дороге, засыпанной опадающими листьями.