Глава шестая
Школа кадетов
— Прежде чем я начну тебя обучать, как правильно контролировать твой Дар, расскажи мне, что ты ощущаешь во время магических плетений? — Старик с удовольствием сел в глубокое кожаное кресло, одиноко торчавшее на небольшом подиуме, откуда открывался вид на пустынную аудиторию.
Гришка с тоской оглядел завешанные какими-то полупрозрачными экранами окна, расставленные вдоль стен парты, манекены, стулья и другой разный хлам. Странное помещение, насыщенное сгустками остаточной энергии, запахами пыли и краски. Неужели здесь начинающие волхвы проводят свои эксперименты? Не нравилась ему аудитория. Лучше бы в манеже Старик провел урок. Там хотя бы свежими опилками пахнет.
— Если честно — ничего необычного, — Гришка переступил с ноги на ногу. — Формирую образ, плету защитный или атакующий модуль…. Только вот….
— Что? — осторожно спросил Борисов.
— Мне кажется, что температура тела повышается, — подросток пожал плечами. — Руки становятся горячими, кожа — сухой. Но я читал в теоретических книгах, что такое состояние вполне ожидаемо, когда организм начинает черпать извне Силу.
— Да, иногда такое бывает, — кивнул архимаг. — Не всегда, правда, температура тела становится высокой. Я, например, испытываю озноб. У кого-то повышается влажность. Это все — индивидуальные характеристики организма. То есть, ничего необычного? Упадок сил, желание много пить, лечь на землю?
— Я просто «стряхиваю» остатки в землю, — смутился Гришка. — Собираю энергетическую «барду» и вот так — вниз!
Он показал движение, которым всегда пользовался, когда надо было сбить ненужную концентрацию энергии, насыщавшую его кровь и кости.
— Ты же не самогон варишь, молодой человек! — удивленно покачал головой Борисов. — Откуда у тебя такие плебейские термины? Впрочем, я начинаю кое-что понимать. Резкое освобождение ауры и физического контура тела от магической энергии не дает тебе возможности плавно снизить негативное влияние на весь организм. Последующая активация плетения рун или заклятия только усиливает проблему. От этого у тебя и получаются немотивированные выбросы, превышающие допустимую норму.
Гришка был не дурак, многое понял из бормотания Старика, и терпеливо ждал, когда же он вынесет свой вердикт. Архимаг, казалось, погрузился в свои мысли, не торопясь их озвучивать. Может, боялся ошибиться, проверяя на десять раз гипотезы и предположения? Подросток вовремя вспомнил, что обязательно нужно рассказать о своей главной проблеме.
— После кастований у меня болит позвоночник, не сильно, но иногда это доставляет неприятности, — признался он.
— У тебя мощная концентрация Силы в костном мозге, — пробурчал Борисов. — Знаешь, как получаются иерархи? Они подобным образом копят в своей крови любые проявления природных Стихий, аккумулируют ее в некие накопители.
— Что за накопители? — быстро спросил Гришка.
— Становой хребет, вот что, — Борисов сверкнул глазами и сделал предупреждающий жест, чтобы мальчишка не вздумал его перебивать. — Позвоночник человека — это стержень, на котором держится вся конструкция, поэтому там сконцентрирован максимум информации и кладезь полезных функций. Не знаю, почему природа так распорядилась. Ладно, давай сделаем так. Сейчас ты сформируешь защитные плетения. Можешь использовать рунические скрипты или элементы Стихии. Неважно, что именно ты соорудишь. Только не сбрасывай всю «барду» в пол. Разрушишь перекрытия, школа рухнет.
Хитрый прищур Старика насторожил Гришку. Внезапно он понял, почему архимаг пригласил его именно сюда. Директор гимназии давно уже понял, в чем кроется причина немотивированных и агрессивных выбросов энергии, а, может, и всегда знал. Он сознательно поставил ученика в такое положение, которое заставит его сдерживать потоки хлещущей через край энергии. Хочешь, не хочешь — покажи свои умения.
Ладно, Старик желает шоу. Гришка сразу поставил «шильд», одним лишь движением руки, тут же свернул его и мгновенно закрылся «завесой», которая сменилась ярко-сиреневой «броней». Ее подросток использовал редко, так как она была рассчитана на сдерживание особо опасных и проникающих магических приемов. Такая «броня» могла выдержать попадание крупнокалиберной пули или пулеметную очередь. Потому и не использовалась. Кто будет в своем уме стрелять в пацана? Арсений попробовал один раз, и то после долгих Гришкиных уговоров. Потом долго ходил бледный от пережитого. Пуля калибра 12,7 миллиметра, выпущенная из отечественного «Медведя», попала в защитное поле «брони» и завязла, как в густой консистенции, потеряла свою силу и упала на землю под ноги улыбающемуся Гришке. Потом Тагир долго орал на своего товарища, узнав об опасном эксперименте. Арсений и сам признавал, что поддался искушению и уговорам «мелкого паразита», только стрелял-то не по корпусу, а в самый контур защиты. Если бы пуля пробила «броню», Гришке ничего не было бы. Об этом он сказал уверенно, потому что видел результат выстрела. Их подопечный действительно мог поставить надежную и качественную защиту.
Мальчишка искоса посматривал на тихо сидящего Старика, продолжая плести защитные модули. Казалось, архимаг уснул, облокотившись на край кресла. «Пожалуй, еще парочку заготовок — и хватит», — решил Гришка, но тут Борисов очнулся.
— Хватит уже мельтешить. Попробуй выставить скрипты. Парочку — и достаточно.
Гришка согласно кивнул и выполнил просьбу архимага. Потом опустил руки, не смея сбросить с напряженных пальцев тяжесть накопленной энергии. Ладони ужасно чесались, принося небывалое неудобство. А Старик как будто издевался, с насмешкой глядя на мучения младшего кадета.
— Не вздумай даже скидывать «барду», — предупредил он. — Ужас, какое ты слово-то придумал! Прилипла к языку, зараза! Что ты стоишь? Не можешь найти решение?
— Нет, — признался Гришка.
— Двоечник, — вздохнул Старик. — Ну, смотри…. Что является основным источником нашей магии?
— Природа и все, что нас окружает.
— А проще?
— Праэнергия, пронзающая Космос, — вдруг сказал, не зная почему, Гришка. Где-то однажды вычитал, вот в голову и запало. Причем, с этим утверждением он был полностью согласен. Из чего, как не из Праэнергии создана Земля?
Старик в удивлении дернул головой, но потом согласно закивал.
— Странное объяснение, но принять его можно. Главное здесь слово — Космос, вместилище огромных запасов энергии, одним из компонентов которой является аура всего живого и материального. Это то, что нам, волхвам, дозволено видеть и ощущать. Ведь мы, в основном, с ней и работаем. Атакуем врага, лечим больного, исправляем энергетические токи, меняем карму. Диапазон воздействия на нее очень велик. Учись работать с ней, и она станет для тебя лучшим другом.
— Но как? — воскликнул Гришка, потирая ладони. Зуд усиливался, и нужно было срочно найти решение сбросить энергию.
— Не соображаешь? — хитро ухмыльнулся Борисов. Он словно не замечал состояние ученика. — В реальном режиме я тебе запрещаю портить имущество. Значит….
— Через ауру? — несмело предположил Гришка. — Никогда не пробовал.
— Никогда не поздно, — хладнокровно ответил Старик.
— А как? Дырочку проколупать, что ли?
— Дырочку! — передразнил архимаг. — Смоделируй механизм клапана, как в скороварках, и выпускай через него свою «барду». Таким образом, у тебя не будет застаиваться энергия, и вредить организму будет нечем.
— Ладно, попробую, — неуверенно произнес подросток и стал экспериментировать с такой тонкой материей, как аура. Внезапно вспомнилось, как при встрече с призраком его защита мгновенно потеряла упругость и плотность, аура покрылась сотней мелких дырочек, как у москитной сетки. Задумался, а может, создать модуль, работающий на принципах шестого измерения? Задача сложная, и клапан может получиться топорный. На коленке такую вещь не смоделируешь, но невыносимую тяжесть, накапливающуюся в позвоночнике, нужно куда-то срочно стравливать. Иначе гимназию просто разнесет по всему Албазину.
Гришка лихорадочно соображал. Если на ауру разрушительным способом действуют потусторонние энергии, значит, нужно соорудить такой механизм, который будет преобразовывать эту субстанцию в благих целях. На первое время можно сляпать примитивный модуль преобразователя. Он же умеет работать с пространством и временем! Ничего сложного! Просто надо представить, как эта громоздкая система будет функционировать. Ну? Раз-два!
Он почувствовал, как разрывающая его критическая масса словно попала под струю пылесоса и стремительно стала убывать. Сразу стало легко, даже ноющая боль в позвоночнике ушла.
— Как ты себя чувствуешь? — вкрадчиво спросил Старик.
— Лучше, — выдохнул Гришка. — Спасибо, Павел Ефимович, вы подсказали мне выход, как разгрузить организм!
— Ну, скорее не организм, а его эфирное тело. Теперь ты можешь без всякой опаски сбрасывать избыток мощи, а я стану спокойно спать, зная, что завтра школа останется на месте. Но!
Борисов поднял палец вверх, словно в назидание, и строго добавил:
— Я только подсказал путь, а дальше ты сам домыслишь, как эффективнее использовать мою методику. Доработаешь, а потом покажешь мне, как решил проблему.
— Господин директор, — несмело спросил Гришка, — так дело вовсе не в умении контролировать свой Дар, а в неспособности накопленной энергии освободиться?
Архимаг неожиданно легко встал с кресла, прошелся по подиуму и сошел вниз по ступенькам, встав вровень с младшим учеником. Вдобавок к этому он заложил руки за спину и необычайно серьезно взглянул в лицо Гришки.
— Контролировать Силу любой волхв может с того момента, когда осознает себя, кроме младенчества, конечно. Ты — не исключение. Такой же, как и сотни других избранных Создателем на тяжелом поприще. Другое дело, что повелевать удивительной Силой требует высочайшего напряжения всего организма, работы ума и сердца. Да-да, волхвовать надо с умом, — Борисов улыбнулся. — Бездумно размахивать боевыми плетениями и думать, что ты способен перевернуть мир — удел безумцев и недалеких людей. Остерегайся своих демонов, Старицкий, и умей вовремя остановиться перед искушениями. А их у тебя будет очень много, учитывая, что жить ты только начинаешь.
Борисов положил руку на макушку ученика, подержал ее на мгновение и убрал, словно застыдился своих эмоций.
— Секрета никакого я тебе не открыл. Волхв всегда найдет, как освободиться от «барды» (тьфу, слово-то какое прилипчивое!). Ты же решил проблему через возможность менять временные и пространственные потоки. Я удивлен, честно. Решение оригинальное и требует осмысления. Сделаем так: ты доработаешь механизм сброса и потом представишь мне принципы его действия. Это будет твоя выпускная работа через четыре года. Мы сможем за это время качественно улучшить наработку и представить перед выездной приемной Коллегией Иерархов уникальную методику. Как тебе такой вариант?
— Он мне нравится, — серьезно ответил Гришка.
Большой перерыв на обед ознаменовывал окончание утренних занятий, после которых гимназисты занимались самообразованием. Для таких целей открывались двери манежа-полигона, старшие
Страница 3
кадеты направлялись в специализированные аудитории, а кто-то шел в библиотеку. Вот туда-то и собрался Гришка. Им завладела мысль узнать побольше об истории Албазина, но реальная цель изысканий была одна: подземелья города. Гимназическая библиотека не обладала специальным фондом по нужному вопросу, но Гришка уже узнал, что кое-какие книжки все же имелись. Они хранились отдельно от фолиантов по волхвованию, и распоряжалась ими милейшая женщина Анна Федоровна, уже разменявшая шестой десяток лет, и, по мнению подростка, могла дать необходимые данные.
Библиотека находилась в соседнем с учебным корпусом здании, где помимо помещения кладези информации находились подсобные помещения для наемных работников вроде слесарей, сантехников, ремонтников-электронщиков. Для того, чтобы пройти в библиотеку, нужно пересечь небольшую асфальтовую площадку для служебного транспорта, потом обойти фонтан со скульптурой Аяксов, из которых беспрерывно текла вода в мелкую облицованную смальтой чашу.
Вот там-то Гришку и перехватила троица старших кадетов. Короткий залихватский свист из-за деревьев прервал его целенаправленное движение. Ухмыляясь, его поманил пальцем Елисеев. Молодой волхв тяжело вздохнул, ожидая очередного наезда, и поплелся на встречу.
— Здорово, салага, — осклабился Колька, потирая ладонью кулак. Демонстративно так, с умыслом. — Куда пылишь?
— Сам видишь, во второй корпус, — хмуро ответил Гришка. — Чего вам от меня надо? Не надоело докапываться?
Неожиданно Елисеев протянул ему руку для пожатия. Немало удивленный таким поворотом, Гришка машинально пожал ее, ожидая очередной пакости. Обратил внимание, что на среднем пальце у Кольки надето массивное кольцо из темного металла с зеленым камнем в оправе. Раньше он его не видел. Но от артефакта несло мощью. Словно Сила, заключенная в нем, старалась вырваться наружу и разметать стоящих возле него на мелкие кусочки. Дикая гадость, пришло на ум странное сравнение. Гришка напрягся. Нет, ничего не произошло. Мало того, даже Ромка и Димка тоже присоединились к другу.
— Расслабься, малой, — ухмыльнулся Елисеев. — Бить не будем. Уже убедились, что тебя ни волшбой, ни кулаком не проймешь.
— Так зачем позвал?
— Это не ты позавчера возле «Ориента» чураевскую шоблу положил? — не выдержал Пашковский. — Весь район хохочет. Пацан тринадцатилетний заставил Серегу раком стоять.
— Да врут все, — отмахнулся Гришка. Он был удивлен, что слухи про фиаско местного смотрящего докатились до гимназии. А впрочем, что здесь удивительного? Вторая Купеческая улица находилась в одном и том же районе, что и гимназия. И девичья школа тоже неподалеку. В «Ориенте» Гришка заметил нескольких знакомых подружек Насти и Оли. Могло быть и так, что именно от них новость пошла гулять среди молодежи города. — Ничего я не заставлял. Сам упал.
Парни загоготали, полагая, что младший кадет удачно пошутил. Колька покровительственно похлопал Гришку по плечу и сказал:
— Ладно, молодец, что не бьешь себя пяткой в грудь, какой ты крутой перец. Надавал придуркам по шее — их проблемы. Дело не в них. Может, присядем? Или торопишься?
В бесхитростно заданном вопросе Гришке почудился подвох. Старшие кадеты явно хотели от него чего-то. Не привыкший убегать от тайн, к которым он был неравнодушен, мальчишка согласно кивнул. Парни присели на край фонтанчика, и Колька, почесав затылок, спросил:
— Ты как, вообще, по моделированию технических плетений? Силен?
— Смотря, что нужно сделать, — Гришка пожал плечами и стал ждать ответа. Надо, сами расскажут, чего хочет добиться Елисеев.
— Нужно для тачки создать магический блок ускорителя, — не стал ходить да около Колька. — У нас заруба по вечерам на другом берегу Амура. Гоняем на машинах. Люди все серьезные, с деньгами. Кто ставки делает, кто сам участвует. Призы, само собой увесистые.
— У тебя есть машина? — почему-то наивно удивился Гришка, что сразу вызвало смех парней. Но смеялись не зло, добродушно. Колька согласно кивнул.
— Конечно. Я и сам участвую.
— Подожди, тогда ты хочешь получить преимущество за счет магии? За это могут и морду набить.
— Ага, разбежались, — Колька хмыкнул. — Да там все используют магические наработки для улучшения рабочих характеристик движка, трансмиссии, топлива и всякой разной хрени. В этом-то и вся соль гонок, понял?
— Хочешь гонку выиграть?
— В конце октября большой куш разыгрывают, «Мэджик бокс» называется, — пояснил Ромка. — Там даже иностранцы будут участвовать. Поэтому и название такое, для привлекательности. Деньги приличные, да и на популярность в известных кругах влияет. Для аристо бабло — не вопрос чести, а мусорная тема, да мы из-за них и не бодаемся. Интересно просто. И с людьми интересными общаемся. Если поможешь — мы тебя на новый уровень вытолкнем. Пора связями обрастать. Глядишь, кто-нибудь под свое крыло возьмет, в свой клан. Тяжело в нашем мире плыть в одиночку.
— Я не совсем силен в автомобилях, — признался Гришка, — больше по боевым стилям.
— Да мы уже поняли, — засмеялся Колька. — Так никто и не требует от тебя кого-то там убивать или калечить. Просто придумай такое решение, чтобы улучшить ходовые качества тачки.
— Какая у тебя машина?
— «Фортуна», спорткар, — ответил Елисеев, расплываясь в улыбке.
Гришка присвистнул. Действительно, тачка крутая. Одна из лучших моделей Санкт-Петербургского автомобильного концерна «Ладога». Постоянно участвуют в гонках по всему миру, заработали определенную репутацию. Производители учли бешеную популярность машины среди аристократической молодежи и выпустили городской вариант двухдверника со сдвигающейся мягкой крышей. Летом путешествовать на таком авто по хорошей дороге с подружкой — милое дело.
— Значит, у тебя городской вариант «Фортуны»? — уточнил Гришка.
— Именно, что городской, — с досадой сказал Колька. — Тянет-то хорошо, но боюсь, что у нее есть предел. По бездорожью нужно что-то принципиально другое придумать. Вот и нужно усилить ходовую часть, движку мощности прибавить. Технически и так уже все подтянули. Вариантов больше нет…. Техники сделали все, что смогли. Дело за магическими ресурсами. Я уже озадачил клановых волхвов. Пусть думают.
— Только за счет магии, — кивнул подросток. — Иначе смысла никакого не вижу. А если пойти другим путем? От обратного?
— Не понял, — захлопал глазами Елисеев. — Каким образом?
— Не улучшать параметры твоего кара, а сделать так, чтобы у твоих соперников начались проблемы? Допустим, мелкие неполадки во время гонки. Утечка топлива, прокол колеса или еще что-нибудь интересное. Рулевую колонку заклинило, — стал мечтательно перечислять Гришка, но его остановил Пашковский.
— Эй, малой! Не увлекайся! Нифига себе, выдумал!
— Так, подожди! — Колька досадливо отмахнулся от товарища. — А сможешь такое проделать?
— Аварии на гонках часто происходят? — поинтересовался Гришка.
— Бывают. Но смертельных случаев не было. А ты что….
— Не-не! — замотал головой Гришка. — Если вмешиваться в гонку, то надо делать это аккуратно, чтобы не возникло никаких подозрений. Волхвы проверяют аварийные случаи?
— А как же! — хмыкнул Елисеев. — Нюхают там досконально. Если сход машины случился по техническим причинам — это одно. Если есть подозрение на вмешательство — совсем другое.
— А как отличают вмешательство от обычной аварии? — удивился мальчишка.
— Да хрен его знает! — махнул рукой Колька. — Для таких дел спецов нанимают. Так что, согласен?
— Сложновато будет, — покачал головой молодой волхв. — Я же больше по боевой магии специализируюсь. Другая техника и методика.
— Не гони, а? — заерзал на месте Ромка Марков. — Я специально узнавал у преподавателей, которые технологию заклятий ведут. Они тебя хвалят. Всякие разные штучки придумываешь, далекие от боевых плетений.
— Ладно, только не торопите меня, — предупредил Гришка. — Подумаю на досуге, что можно придумать. Полтора месяца в запасе есть.
Наконец-то, отвязавшись от старших кадетов, он поплелся в библиотеку, досадуя на себя, что ввязался в ненужное для него дело. С одной стороны, было интересно попробовать что-то новое, а с другой — напрягали противоправные действия, которые могли привести к тяжелым последствиям. Несущаяся на скорости машина сама по себе источник опасности, а если магическое воздействие ухудшит ситуацию?
****
Анна Федоровна с удивлением взглянула на появившегося в дверном проеме подростка. Тот шагнул внутрь помещения, заставленного стеллажами с книгами, неуверенно оглянулся по сторонам, и только потом поздоровался с женщиной.
Библиотекарша сняла очки с толстыми линзами и спросила:
— Чем могу быть полезна, молодой человек?
— У вас есть что-нибудь о старом Албазине? — деловито поинтересовался Григорий. — Хотел спросить у дядюшки, а он вечно занят или находится в деловых поездках.
Женщина ничем не выдала своего удивления. Гимназисты вообще редко появлялись в этой секции библиотеки, дай бог, если раза три в год. И то, если дано творческое задание написать очерк по краеведческим материалам. Но чтобы прийти с личным желанием почитать старые книги ради интереса — такого Анна Федоровна не припоминала.
— А что именно вызывает у вас интерес, Старицкий?
— Конкретно — подземелья, — осмелел Гришка, подходя к высокому бюро, за которым возвышалась седая голова хозяйки этих мест. — Но можно начать с основания города. Так даже лучше будет понятна мотивация строителей.
— Хм, — женщина невольно улыбнулась и встала со стула. — Есть у меня несколько книг, и это не учебники истории. Написаны еще в начале двадцатого века, а последняя монография профессора Погодькина выпущена в семьдесят втором. Рекомендую начать именно с нее. Профессор постарался собрать все недостающие документы и систематизировать все, что было до него написано. Если же будет что непонятно — тогда можно обратиться к старым книгам. Но они написаны дореформенным языком.
— Ничего, разберусь, — с важностью ответил Гришка.
— Тогда посиди за столом, лучше возле окна. Там светлее.
Анна Федоровна, несмотря на свой преклонный возраст и дородную фигуру, двигалась легко и быстро. Видно было, что свою епархию она знает отлично. Гришка успел зевнуть лишь один раз, когда перед ним выросла аккуратная стопка толстых фолиантов. И первой сверху лежал как раз труд профессора Погодькина с витиеватой надписью: «Албазин. По следам легенд и преданий».
— Спасибо, — поблагодарил он библиотекаршу и принялся за чтение. Историческую справку удалось прочитать довольно быстро. Албазин впервые упоминался в 1650 году, когда отряд Ерофея Павловича Хабарова занял на верхнем Амуре невзрачный городок даурского князя Албазы. Позже острог стал носить его имя. Но до этого Хабаров, уходя, сжег его дотла, что являлось нарушением всех государственных наказов всячески лелеять и сберегать аборигенов и не вступать с ними в конфликты, если нет угрозы царским людям.
Позже, на Албазинском городище был поставлен «воровской острог», как его стали именовать в приказной документации. Он стал единственным русским укрепленным пунктом в Сибири, построенным без царского разрешения. Основание острогов без согласования с Сибирским приказом зачастую заканчивалось уничтожением уже поставленных городов. Но с Албазиным ничего не произошло по царской воле. Его не снесли и не сожгли по причине малолюдства в тех местах. Народу действительно было очень мало, и албазинцы поступили весьма мудро и дальновидно. Они не стали вступать в конфронтацию с аборигенами и грабить их, а просто взяли на себя функции сборщиков ясака.
В дальнейшем Албазину пришлось пережить несколько нашествий цинских войск с территории Китая. Войны шли нешуточные, но всякий раз казакам удавалось отбить нашествие из-за Амура. Китайские войска никак не могли взять упорно обороняющийся острог. В начале лета 1685 года мощная цинская армия количеством от трех до пяти тысяч человек не считая конницы, на кораблях двинулись от Айгуна вверх по Амуру. Острожные послали гонцов в Нерчинск с просьбой о помощи, но получили лишь трех волхвов и два сотни казаков с одной пушкой.
Удивительно, но осада Албазина в тот год закончилась провалом. Волхвы, пришедшие с подкреплением, сумели сжечь почти всю флотилию, пустив по течению дымящиеся головешки. Однако «богдойские люди», как называли себя цинские войска, пошли на общий штурм. Они завалили крепостной ров хворостом, но русские волхвы не дали противнику пройти по нему к стенам острога, спалив пару тысяч бойцов вместе со стенами. Город отбил атаку, китайцы убрались восвояси.
Начальную историю города Погодькин писал скупо, словно не хотел повторять то, что официально вошло в историографию завоевания Сибири и Дальнего Востока. А вот дальше, уже с восемнадцатого века профессор очень основательно останавливается на бытующих среди горожан легендах, многие из которых напрямую указывают на подземные галереи и тайные ходы, часть из которых, якобы, принадлежит потайникам. Однако, не опровергая, но и не отрицая этого факта, Погодькин сначала давал подробную информацию о монашеских подземельях и ответвлениях от строящейся крепости. В первую очередь воевода Оболенский в начале 1700-х годов приказал усилить фортификационную составляющую острога. Ров увеличили, потом решили возводить каменные стены. В трех верстах от города начали ломать камень и возить его на строительство крепостных стен. За долгие годы добычи образовались штольни, ведущие на многие сотни метров вглубь гор. Помимо этого монахи рыли свои подземелья, а куда они выводили — осталось тайной даже для Погодькина. Он сам пытался разыскать ходы, но часть из них уже были замурованы по приказу градоначальника князя Коровина, а где находились другие — церковники хранили молчание. Город разрастался не только вдоль Амура, но и дальше, на север. Опасность нападения с китайской стороны маньчжурских банд и возможные конфликты с самим Китаем вынудили Генеральный штаб создать так называемую Даурскую линию, которую стали защищать забайкальские и амурские казаки. Она протянулась от озера Зун-Торей Забайкальской губернии до самого Благовещенска, охватывая маньчжурский выступ плотными пограничными заставами, ДОТами, рокадными дорогами. Однако актуальность подземных коммуникаций, ставших неким подобием спасительных укрытий для гражданского населения Албазина, оставалась даже в двадцатом веке. Профессор привел в своей книге несколько схем этих самых коммуникаций, часть из которых использовали в гражданских целях: прокладка телефонных кабелей, дождевые сливы. И все эти ходы были строго ориентированы с юга на север с небольшими радиальными ответвлениями.
Гришка почесал затылок, вглядываясь в одну из схем на плохенькой бумаге. Надписи были плохо пропечатаны, и пришлось подносить книгу к окну, чтобы при ярком свете солнца прочитать их. Удивительно, но на одной из карт, вклеенных в самом конце монографии, он нашел план города, составленный в 1920 году. И даже нашел улицу, на которой стоит особняк Барышева. Причем, если верить старым картам, он находился как раз на второй оборонительной линии города, призванной стать последней преградой врагу, если он прорвется через основную защитную стену.
Подростку пришла в голову мысль.
— Анна Федоровна! — окликнул он библиотекаршу. — А можно
Страница 4
сделать копии некоторых схем?
— Давай, только покажи, какие, — отложила в сторону вязание женщина. — Тебе на ламинате или на обычной бумаге? Если хочешь на ламинате — придется заплатить сорок копеек за каждый экземпляр. Бумага — бесплатно.
— У меня есть с собой деньги, — обрадовался Гришка, что не надо будет корпеть дома над калькированной бумагой и переносить на нее схемы.
Через десять минут, дрожа от нетерпения, он накрыл карту с домом Барышева гибкой и прозрачной схемой подземных коммуникаций. Пусть и слабо, но было видно, что вторая оборонительная линия пронизана ходами, и одна из пунктирных линий проходит почти рядом с особняком. Первая попытка Гришки и сестер понять, куда ведет ход из флигеля, закончилась неудачей. Как они выяснили, пройдя метров пятьдесят по подземному ходу, старый флигель имел доступ к подземельям, хотя мог быть случайно построен в этом месте. Начали копать подвал — провалились в подземный ход. Так и появилась таинственная дверь за гобеленом. Ход не стали замуровывать по причине возможного бегства от какой-нибудь опасности, а вот боковые ответвления были наглухо запечатаны кирпичной кладкой. Единственный путь, по которому постарались пройти ребята, мог вести в любую точку города, но и он оказался перекрыт массивной железной дверью, запечатанной рунами. И Григорий разумно не стал ломать защиту, отложив мероприятие до лучших времен. Девочки были разочарованы, но ему удалось их отговорить от необдуманных действий.
С тем и поднялись на поверхность, когда на востоке ночная темнота сменилась утренними сумерками.
Особняк Барышева
— Дядя Кондратий, а кто был прежним хозяином вашего дома? — спросил Гришка, ковыряясь в тарелке с бифштексом.
— А почему тебя это интересует? — Барышев подозрительно посмотрел на мальчишку, потом перевел взгляд на необычайно тихих сестер. Немного подумал, словно вспоминал, у кого же он купил особняк. — Хорошо, отвечу. Тридцать пять лет назад я приобрел эту усадьбу вместе с флигелем у некоего дворянина Спиридонова, к тому времени совсем обедневшего и искавшего, кто бы смог поднять его благосостояние. Я в то время был молодой, бесшабашный и с деньгами, искал тихое место подальше от суеты больших городов. Вообще-то я ехал в Хабаровск, но вот Албазин меня чем-то привлек. Дом понравился, я его купил. А флигель….
Барышев отпил из бокала минеральной воды, но видя, что ребята продолжают ждать его повествования, усмехнулся.
— Флигель уже стоял здесь давно, и господин Спиридонов поставил условие, чтобы я при перестройке основного здания не ломал этот хлам. Странное желание, но условия продажи были именно такие. Я не понимал, почему хозяин усадьбы, остро нуждающийся в деньгах, самолично отвергает руку помощи таким странным способом. Я ведь мог развернуться и уйти, не принимая данного варианта. Но вот что-то меня завело, и я дал согласие не трогать старую постройку. Сам дом я переделал значительно, достроил второй этаж, провел все нужные коммуникации. Благо, доход еще позволял. Это уже позже трудные времена настали….
Барышев кисло усмехнулся, но разинутые рты девчонок словно подталкивали его погрузиться в воспоминания.
— Занимаясь благоустройством своего нового жилья, я как-то забыл о флигеле. Не до него было. Потом для поддержания порядка в саду и в доме я нанял несколько работников, и мысль оборудовать заброшенное здание для их нужд и жилья, пришла в голову неожиданно. Зачем мне наемники в доме? Пусть днем выполняют свои обязанности, а ночью для них будет место, где переночевать. Весь флигель я не стало переоборудовать, решив, что пока трех комнат будет достаточно. Для этой цели выбрал правое крыло. В общем, вся наемная сила переселилась туда. И начались странные вещи. Чуть ли не каждый день мне стали жаловаться, что жить там не будут. Якобы их привидение пугает. Если первое время я их увещевал и высмеивал их страхи, то через месяц стало не до смеха именно мне. Люди прерывали контракт и уходили. Ладно бы это. Но они разносили слухи о потусторонних силах, обитающих в моей усадьбе. Это плохо сказывалось на репутации дома. Я даже не мог найти нужных работников. Мало кто соглашался идти ко мне. А если приходили — привидение их выгоняло.
— Можно подумать, в других местах их не было, — проворчал Гришка, принимаясь за компот. — Трусы….
— Гришка, помолчи! — прошипела Настя, завороженная рассказом дядюшки.
— Не знаю насчет других мест, но мне действительно пришлось поломать голову, — Кондратий Иванович улыбнулся. — Через наемные конторы я находил людей, готовых трудиться по временному контракту, и сплошь состоящих из жителей города. Так что после своих обязанностей они могли спокойно уходить на ночь домой. Нанял управляющего, тогда это был не Богдан, а другой человек. Он и взял на себя все организационные вопросы. Разобрался, что происходит, и предложил снести флигель, потом освятить место. Но я почему-то опять отказался. Старое здание так хорошо вписывалось в антураж особняка, да еще со старым садом. Я вообще хотел слыть в городе этаким неординарным человеком, чего и добился, живя уже столько лет с очаровательным потусторонним духом.
— Откуда вы знаете, что оно очаровательное? — удивленно буркнул Гришка. — Вы видели привидение?
— Приходилось, — пожал плечами Барышев. — Как же без этого? Нужно же было проверить, что все россказни работников — не наркотический бред. Да, видел. Несколько раз. Молодая женщина. Я даже стал рыться в архивах, чтобы выяснить историю усадьбы. И нашел. До Спиридонова ею владел некий дворянин Герасимов. Личность таинственная. Местные краеведы, с кем я общался в то время, говорили, что Герасимов являлся чуть ли не Стражем Амурского Тайного Двора, или одним из приближенных. Как-то так….
Гришка чуть не подавился сухофруктами, которые тщательно вылавливал из кружки и отправлял в рот. Натужно закашлялся, стараясь не выплюнуть на белую скатерть крошки разжеванных груш и яблок. Настя, сидевшая ближе всех к нему, со всей дури шлепнула его по спине.
— Спасибо, добрая девочка, — просипел Гришка, за что удостоился очередного тычка под ребра. Вот что она за человек? С виду такая милая и улыбчивая, а руки распускает по каждому поводу. Лишь бы ударить. Или она так заигрывает? Вроде не похоже. Опыта общения с девушками у подростка не было, и с ходу определить, где просто игра, а где завуалированный интерес. Григорий знал, что возле Насти крутится несколько парней старшего возраста. Как только она выходила за ворота, ее тут же окружала свита из пятерки великовозрастных идиотов, и вся толпа куда-то уходила. Ольга обижалась, и Гришке пришлось увлекать ее мелкими фокусами, а девочка показывала наработки по лекарскому искусству. Так и жили. Однажды ради интереса подросток вышел на улицу вместе с Настей и поразился реакции парней. Они его боялись. Слухи были такими, что Гришке хотелось и плакать, и смеяться одновременно. Оказывается, в молодежной среде он заработал титул настоящего отморозка, хотя кроме одной драки с купеческой шпаной не могли дать такой резонанс. Ладно бы это. Но кто проболтался, что он волхв? Ведь Григорий никому не говорил, что учится в гимназии Борисова. Но здесь ответ был ясен. Или сестренки не смогли удержать язык за зубами, или кто-то другой, хорошо знающий, какое учебное заведение он посещает, выложил информацию.
— Дядя Кондратий, а вы еще что-нибудь знаете про флигель? — решил начать издали Гришка. — Что вообще раньше здесь находилось?
— Знаю, что в десятке метров от южной стороны забора шла вторая оборонительная линия, — не задумываясь, ответил Барышев. — Она радиально опоясывала все близлежащие улицы. Просто насыпной вал, укрепленный бревнами и камнями. Все-таки надежда на каменные стены первой линии города была очень большой.
— А что еще? — продолжал допытываться подросток.
— Григорий, не понимаю твоего навязчивого интереса к давней истории! — воскликнул Барышев, но злости или раздражения в его голосе не было. — Ты что-то обнаружил? Во флигеле шарился?
— Ну…. В общем, привидение я тоже увидел, и оно помогло мне найти подземный ход….
Зловещее молчание хозяина было нехорошим сигналом для молодых людей. Девчонки замерли, склонившись над тарелками.
— Таа-аак! — протянул мужчина, почему-то хватаясь за свою трость, стоявшую рядом со стулом. — Григорий, привидение можно увидеть ночью. Что ты делал во флигеле? Я давал разрешение ходить туда только днем! Но не ночью! Анастасия!
— Да, дядечка! — пискнула Настя. Видно, она еще никогда не видела Барышева в таком состоянии.
— Ты же взрослая девица, старше этой мелюзги! Продолжаешь нарушать правила? Дети, это возмутительно!
— А что стоит за вашим запретом? — неожиданно возмутился Гришка, отчаянно глядя в глаза Барышева. — Тайна флигеля? Или вы знаете о подземелье? Привидение показало вам дверь, но вы ее не смогли открыть? И чтобы скрыть тайну, запрещаете туда ходить ночью! Девчонкам почему-то оно не стало показывать, а мне сразу раскрыло тайну!
Кондратий Иванович побагровел, отложил вилку в сторону. Его рука дернулась, приподнимая трость. Тонко зазвенело стекло бокалов, волосы не голове у ребят зашевелились от невидимых токов. Жалобно тренькнул хрусталь люстры. Где-то на кухне с грохотом упала поварешка. Для неподготовленного человека предвестник магической бури мог вызвать приступ паники. И Настя с Олей неожиданно для себя вскочили со стульев с одной мыслью: куда-нибудь убежать. Но Григорий, привыкший и не к таким вывертам волхвования, остался спокойным, но неприятно удивленным от реакции хозяина дома.
К чести Барышева, мужчина взял себя в руки, и зарождающийся тайфун в большом гостевом зале улегся, недовольно ворча, что ему не дали разгуляться как следует.
— Прошу прощения, дети, — уже спокойно сказал Барышев. — Я был неправ, что проявил эмоции. Что-то накатило. Девочки, сядьте на место и заканчивайте ужин.
— Это вы меня простите, дядя Кондратий, — искренне покаялся Гришка. — Я просто не предполагал, что для вас важно сохранить тайну флигеля. Не ругайте Настю с Олей. Они не виноваты. Это я настоял, чтобы они пошли со мной.
— Угу, — буркнул Барышев. — Рыцарь без страх и упрека…. Уверен, что инициатором была Анастасия. Я и сейчас вижу в ее глазах упрямство. Совершенно бесперспективная особа в плане управляемости.
— Дядя! — воскликнула старшая сестра.
— Да ладно! — махнул рукой мужчина. — Все я понимаю. Забыл, наверное, что сам был молодым…. Да, о тайном ходе я знал. Давно. Призрак флигеля действительно показал мне дверь. Вопрос был в том, как ее открыть. Ключа ведь не было. Сам я не мастер взламывать такие запоры, а привлекать посторонних людей у меня хватило ума. Зачем о находке знать еще кому-то? Попробовал изучить схемы, даже сам вычерчивал на бумаге, предугадывая, куда могут вести подземелья. Выходило, что по всей второй линии обороны вплоть до крепостных стен. Потом увлечение пропало. Предпочитаю думать, что во флигеле ничего интересного нет.
— А вдруг там сокровища? — предположила Оля.
— Да какие сокровища? — засмеялся Барышев, разряжая обстановку. Что здесь было прятать? Албазин с первого дня, когда превратился в русский острог, только и делал, что отбивался от китайцев и маньчжурских племен. Кому здесь в голову придет набивать мошну и зарывать в землю? Весь ясак и прибыль от купеческой торговли уходил в Нерчинск, а потом и дальше, за Байкал. Подземелья — это оборонительная фортификация, не больше того. Албазин — город небольшой, не Москва, вся изрытая ходами. Тайны присутствуют, но они интересны только романтикам. И закончим на этом.
— Тогда где же похоронена девушка? — задал интересующий его вопрос Гришка. — Она же недаром под видом призрака ходит. Может, под флигелем есть подвальное помещение, а ответвление соприкасается с каким-то ходом. Но там стоит мощная дверь, запертая рунами. В стене замурована?
Барышев ничего не сказал, только сверкнул глазами, поглядев на Григория.
— Ох, давайте не будем на ночь глядя такие темы обсуждать, — поморщился он. — Неприятно, словно кто-то за спиной встал и ледяным дыханием морозит затылок.
На мгновение наступила тишина, и Гришке показалось, что даже ходики часов застыли, испугавшись слов Кондратия Ивановича. А он, между тем, расхохотался, глядя на вытянувшиеся лица девочек и нахмуренное — Гришкино.
— «Черная вуаль» господина Серафимова! — задрожали плечи Барышева от смеха. — Не читали сей опус, что ли? Ах, да! Вам еще нежелательно знакомиться с русским андеграундом. Лучше наслаждайтесь жизнью, успеете повзрослеть.
Гришке оставалось только почесать затылок от услышанного. Никогда бы не подумал, что молчаливый и смотрящий на мир уставшими и тоскливыми глазами человек, способен показать себя совершенно с иной стороны. Оказывается, он увлекается литературой, хотя Григорий ни разу не видел дядюшку с книгой в руке, даже плохенькой газетенки не лежит на журнальном столике в зале!
Все разошлись по своим комнатам, и Гришка решил поиграть на компьютере. Сейчас в Сети активно рубились в новейшую «стрелялку». Сюжет был завязан на том, что Землю атаковал какой-то вирус, и большинство населения были подвергнуты мутации с последующими метаморфозами организма. В общем, превратились в ходячие трупы. Те, кого миновала печальная участь, активно отбивались от них, попутно собирая ресурсы и образуя анклавы. Их нужно было развивать, но именно это условие стало самым тяжелым. Развитию мешали банды и другие анклавы. Одиночным игрокам практически нереально защитить свою базу и ресурсы, поэтому объединение с другими игроками или кланами было наилучшим выходом. Вот Григорий и предложил своим друзьям создать клан. Илья, Сережка и Гера согласились, и теперь периодически, когда было свободное время или в выходные, встречались на просторах зомбовселенной. Игрушка была так себе, но увлекала и отвлекала.
Только не сегодня. Гришка тупо глядел в экран, руки автоматически двигали своего персонажа, который лихо выбивал гнилые мозги трупаков, а из головы не выходил гнев Барышева, его слова о призраке и загадка флигеля. Дядя Кондратий, оказывается, хранит в себе много загадок. Недаром, Кирилл при встрече указал на эту странность Барышева. И почему Кондратий Иванович остался в Албазине? Чем привлек его город? Гришка, пусть и не имея жизненного опыта взрослых в их интригах, чувствовал какой-то подвох в словах дядюшки. Листая страницы монографий и рассматривая старые фотографии города, он видел, что Албазин с середины пятидесятых годов прошлого века вплоть до конца восьмидесятых не отличался особыми условиями. Приграничный город, продуваемый маньчжурскими ветрами, под угрозой постоянных набегов хунхузов — что здесь интересного и романтичного? А вот гипотеза, что Барышев осел здесь не случайно, и не случайно купил именно этот особняк, да еще не стал сносить флигель — вполне укладывалась в схему его поведения. Да еще обмолвка про некоего Герасимова, что он мог быть потайником! Не бывает таких случайностей! Есть какие-то нити, связывающие дядю Кондратия с флигелем и даже с Тайным Двором! И Сила, бушующая у него по контуру ауры, вполне себе тянет на пятый или шестой ранг! Иллюзионист, говоришь, дядя?
В дверь стукнули три раза, потом, после короткого перерыва — еще дважды. Девчонки. Да, ребята теперь свободно ходили друг к другу, когда дядюшка закрывался в своей комнате, и болтали перед сном. Гришка щелкнул «собачкой» замка и пустил сестер внутрь. Они были уже в своих цветастых пижамах с порхающими бабочками на рукавах, и с разбегу прыгнули на кровать с ногами, а ему осталось только занять место возле компьютера.
— С дядюшкой что-то не так, — безапелляционно заявила Настя. — Он меня сегодня реально напугал. Я никогда не ощущала от него такой выплеск Силы. И он еще ни разу себе не позволял такое….
— Гриша, зачем ты его рассердил? — Оля задумчиво крутила локон возле виска. — Теперь за нами не только Богдан следить будет, дядя еще и сторожа наймет.
Гришка фыркнул.
— Все равно надо было сказать о двери. Когда я увидел этот ваш призрак, то сразу понял, почему дядя Кондратий запрещал вам ходить в старый дом. Он не хотел, чтобы вы обнаружили дверь в подвал или подземный ход. Самому не хватило смелости довести дело до конца….
— Дядечка не трус, — горячо возразила Оля.
— Я не говорю, что он трус. Очень разумный человек, — Гришка вышел из игры, послав сообщение клану, что уходит спать, и погасил компьютер. — Не стал вовлекать в тайну посторонних людей. Кто знает, что произошло бы, если кто-нибудь прознал про ход. Опасное дело.
— Тебе-то откуда известно, опасное оно или нет? — насмешливо спросила Настя, подпрыгнув на кровати задом. Тапочки со смешными помпонами чуть не свалились с ее ног. — Обычный подвал и заблокированный ход….
— Да, но там, возможно, лежат останки женщины.
— Гришка, да ну тебя! — Настя кинула в мальчишку
Страница 1
подушкой, но он ловко поймал ее и прижал к животу. — Хватит на ночь жутики нагонять!
— Я серьезно говорю. Неупокоенная душа ищет, кто поможет ей. И еще: здесь проходила вторая фортификационная линия, а значит, подземные коммуникации точно есть. Но вот куда они ведут? За город? Может, за реку? Хорошо бы проверить, — мечтательно протянул Гришка и посмотрел на девочек. — Есть желание пойти со мной? Пока дядя Кондратий не знает, что я уже дверь открывал, у нас есть фора. Разузнаем, что к чему, сделаем вылазку недалеко….
— Я не пойду, — передернула плечами Оля. — Фу, там гадко!
— Ну и сиди дома, трусиха! — Настя пихнула сестру, и та завалилась на спину. Гришка с размаху кинул подушку в барахтающихся девчонок, а сам быстро проверил через своих «шпионов», что творится в доме. Вдруг Барышеву вздумается поговорить о флигеле, а здесь такой балаган! Сразу всех санкционирует! Но нет, особняк погрузился в тишину. Три точки с едва колышущейся аурой светло-зеленого с желтоватыми проблесками цвета неподвижно застыли в разных местах. Сам хозяин, Богдан и старший повар, оставшийся ночевать в виду позднего ужина на своем рабочем месте. Или уже спят, или засыпают.
— Гриш! — Насте, наконец, надоело возиться с Ольгой, и она вскинула растрепанную голову. Красивые кошачьи глаза пытливо посмотрели на задумавшегося подростка. — Ау, очнись! Ребята мне рассказали, что Серега Чураев хочет тебя отловить и наказать за что-то. Кстати, ты так и не рассказал, что произошло в тот день.
— Да пустяки, — махнул рукой Гришка. — Просто идиоту что-то доказывать — себя не уважать. Неужели рассердился?
— Злой ходит, — подала голос Оля, — но к нам даже Дениска перестал докапываться.
После того случая сестры еще пару раз сходили в «Ориент», но уже без Гришки. Ему просто было некогда заниматься сопровождением девочек. Да и не за что беспокоиться. Кто их тронет или обидит? Да и вся эта бодяга была подстроена с одним умыслом: проверить его на «слабо». Не получилось. Нелепая история закончилась демонстрацией будущих проблем для тех, кто косо посмотрит на Олю и Настю. Многие так и поняли. Недаром парни, которые табуном ходят за старшей сестрой, уважительно здороваются, когда встречаются с ним.
— Кто он такой, этот Серега? Кто его отец?
— Да купеческий сынок, как и вся кодла его, — скривилась Настя. — Я же говорю, что купеческая гильдия в Албазине очень крепкая, даже аристократов кое-где потеснили, отбивая рынки сбыта своих товаров. Кое-кому из благородных такая ситуация не нравится.
— Поэтому купеческие дети всегда конфликтуют с аристо?
— Сейчас реже, по сравнению с прошлыми годами даже тишина, — Настя усмехнулась и стала приводить свои волосы в порядок перед зеркалом, висящим на дверце шкафа. — Не знаю, что на них нашло, когда тебя увидели.
— Слушай, давай я поговорю с дядей, — предложил Гришка. — Дениска оскорбил тебя, а за такие слова язык вырывать надо прилюдно. Кто он такой, вообще? Обычный гильдейский пацан без мозгов. А ты дворянка. Свидетели есть. Я могу, конечно, еще раз ему морду начистить, но это не выход. Наказывать надо так, чтобы в следующий раз думал, что говорить.
— Да брось, Гриш! — махнула рукой Настя. — За нас некому вступиться. Папа всегда сторонился клановых отношений. Говорил, пусть мы и обедневшие дворяне, но свою гордость менять на сытую похлебку в приживалах не будем. Зачем хватать голыми руками ежа? Переживу как-нибудь, выйду замуж, пристроюсь в семью какого-нибудь клана. Защитят.
— Ага, разбежалась, — проворчала Оля. — Будут потом всю жизнь помыкать тем, что проявили к тебе великодушие. Самим надо думать, как устраиваться.
Гришка с удивлением заметил в отражении зеркала, как кошачьи глаза Насти наполнились слезами. Она еще немного постояла, отвернувшись, потом махнула рукой. От Ольги он не ожидал таких слов. Именно старшая сестра казалась ему крепкой, уравновешенной девицей, имеющей на каждый случай план, даже немного беспринципная и идущая напролом. Но сейчас ее аура колыхалась фиолетовыми всполохами, а это был показатель меланхолии. Незаметно и осторожно Гришка воздействовал на энергетику Насти, выправляя ее эмоции. Сегодня она будет крепко спать, а утром от мрачных мыслей и следа не останется. Подросток был доволен. Уроки лекарского искусства с младшей сестрой не прошли даром.
— Ладно, идите-ка спать, — Гришка подошел к окну и распахнул его. В лицо потянуло сыростью. С маньчжурской территории шел дождевой фронт, грозивший накрыть всю приграничную зону. Опять полезут контрабандисты разных мастей, потом лови их по всему Приамурью. Он как-то присутствовал при разговоре егерей, заехавших в Раздольную по какой-то надобности (кажется, хотели взять с собой следопытов). Так старший группы прямо и сказал, что чаще всего границу нарушают осенью, когда неделями идут дожди. Легче проскочить. Следы смываются быстро, а ненастье не позволяет воспользоваться беспилотниками. Вот и приходится шарахаться по мокрому лесу и грязи за хунхузами с опасением словить пулю из засады.
Закрывая за сестрами дверь, он уже твердо решил не давать в обиду девчонок, и за каждое оскорбление в их адрес будет жесткий ответ. Пусть и у него будет свой клан, функционирующий по определенным законам, которые он когда-нибудь сформулирует в более точных фразах. Это будет клан не по крови, не по закону родства. Всякий, кто даст клятву верно служить своему хозяину, попадает под защиту. Гришка примет любого: простолюдина, купца, аристократа, даже отщепенца. С одним условием. Быть преданным до смерти.
Мысли, пришедшие словно ниоткуда, были, конечно, еще по-детски наивными, но они уже определили дальнейшие действия подростка. Покачав головой, Гришка плюхнулся на разворошенную постель. И что на него нашло? Какие-то странные тезисы, которые впору переносить на бумагу и официально закреплять как присягу.
«Но у меня есть семья, — попробовал возразить самому себе Гришка. — Есть Тайный Двор, куда мне нужно потом возвратиться».
«Твоя семья — только старый дед по фамилии Назаров, — ехидно возразил оппонент в его же лице. — Прохоровы вырастили тебя только из-за жалости и для собственной выгоды. Они не родные тебе. В тебе течет кровь могучих волхвов, когда-то подчинивших себе мощь природы и энергию Вселенной. Ты тоже можешь пойти по их пути».
«У меня есть обязанности».
«Да ничего у тебя нет! Твоя обязанность одна — возродить род и укрепить клан! А также отомстить тем, кто лишил тебя матери, отца, деда…. За всех, кто умер, не желая делиться Даром с высокородными ублюдками».
— Ну и где же ты, дед? — пробормотал с ненавистью Гришка, зарываясь носом в подушку. — Почему не хочешь помочь своему потомку? Хотя бы поговорил пару минут, дал надежду на будущее! Так и будешь в молчанку играть? Что мне делать?»
Незаметно для себя он уснул, даже не закрыв окно. И не слышал, как зашелестел по редким листьям, еще не успевшим опасть на землю, мелкий дождь. Через несколько минут подоконник влажно заблестел, а на полу образовалась небольшая лужица. Беспокойно заворочавшись, Гришка натянул на себя одеяло, все больше и больше погружаясь в сон, в котором призрачная фигура женщины машет рукой и зовет куда-то за собой в темные глубины подземелий. И Гришке казалось, что он видит ее лицо, с неуловимо тонкими прелестными чертами, высокими скулами и точеным носиком.