Глава 30

Юля

- Храни тебя бог, Джулия! - медленно, но целеустремленно ковыляет ко мне древняя старушка, правнука которой я помогала выхаживать два дня, и сегодня ему наконец-то стало легче.

Иду ей навстречу, чтобы не заставлять её обходить лужи, ещё не высохшие после двухдневного ливня.

Она тепло меня обнимает, гладит по плечам и рукам. А я еле сдерживаю слезы, потому что вспоминаю свою бабушку, которая вот так же за меня переживала.

- С Маркосом всё будет хорошо, - обнимаю её в ответ и в который раз понимаю, что свою профессию я все же выбрала по зову сердца. А в такие моменты особенно остро чувствую, что всё не зря. И жизнь продолжается в том числе благодаря и моим усилиям.

- Ты добрая и светлая девочка, - проводит женщина сухими морщинистыми пальцами по моим щекам. - Пусть весь твой путь будет таким же светлым, - улыбается она мне. - И только хорошие люди будут вокруг, - её взгляд уходит в сторону дома Силлы, где нас разместили сразу же, как привели в деревню.

- Спасибо! - искренне благодарю её я.

- И семью. Семью тебе хорошую, Джулия. За мужем дело не станет, - хитро щурит она водянистые, выцветшие, но очень теплые глаза. - А для деток будешь лучшей мамой. Раз за чужими так смотришь, и своих вырастишь в любви.

Она ещё раз крепко меня обнимает и вручает мне связку ароматной пастилы из местных фруктов. Каждая пластинка которой скручена в трубочку, а все вместе они перевязаны тесьмой с ярко-красным орнаментом.

Ещё несколько добрых слов и мы прощаемся. Потому что завтра рано утром уходим из этого места, где и так задержались на три дня из-за непогоды и размытых дорог.

Как сказал Пако, боги, которые явно за мной здесь присматривают, привели нас сюда. А если точнее в родную деревню Силлы, той самой девушки, которой я помогла в свою первую доставку, и из-за мести отца, которой меня зацепило повторно. Оказывается полиция распространила моё фото, как одного из свидетелей по этому делу. И тут теперь меня знали не только со слов девушки, но и в лицо. Поэтому мужчины, патрулирующие окрестности, с первого взгляда установили мою личность.

Нас проводили в деревню, радушно встретили и оставили дожидаться улучшения погоды. А я, чтобы не бездельничать всё это время, занялась своим любимым делом и совершила подворовой обход и осмотр жителей с жалобами на здоровье.

Похлопываю себя по карману куртки, где лежит список необходимых медикаментов. Сразу же как вернемся, мне нужно будет встретиться с Ви и договорится о том, чтобы сюда всё доставили.

Подхожу к нашему временному дому, присаживаюсь на высокий деревянный табурет между дровницей и бочкой для сбора воды, подношу к носу связку пастилы, вдыхаю аромат, даже не пытаясь угадать состав, и наслаждаюсь умиротворяющей вечерней тишиной.

Но мысли снова и снова возвращаются к моей главной проблеме, и чтобы ее решить, мне нужно поговорить с Маратом.

Меня опять отшвыривает в тот день, когда достаточно было просто открыть дверь в кабинете Стёпы…

С другой стороны… Смогла бы я так легко принять то, чем занимался Степан, не будь у меня нынешнего опыта.

Категоричность в вопросах морали? Да, это моё! Заверните две…

И вот я сама вляпалась туда, где моралью не пахнет. А я задвинула ее подальше, сконцентрировавшись на приятном. На порядке, дисциплине, поддержке.

Ведь Марат не просто так меня зацепил. Сила, ум, рассудительность. Последовательность и беспрецедентная уверенность в себе.

А ещё в нем есть то, за что в свое время я влюбилась в Ивана Сергеевича, почему позже полюбила Стёпу.

Выдержка и терпение.

Марат не пропустил ни одной из моих тренировок, ни разу не повысил на меня голос. И то, как я изменилась - это полностью его заслуга.

А ещё… Жизнь, которую он мне пообещал, не звучала, как сказка. Потому что я была уверена, он запросто сделает ее реальностью. Как уже сделал меня.

Нервно откусываю краешек пастилы и начинаю быстро его пережевывать, не ощущая вкуса.

Со Стёпой мы не строили планы… Мы просто жили и наслаждались жизнью. Мне нужно было закончить учебу. Ему, как выяснилось, расквитаться с работой.

А Марат обрисовал мне четкий план.

- Юль, ты решила не заходить в дом, чтобы не делиться? - с каким-то детским умилением смотрит на меня Стёпка.

- Чем? - слежу за направлением его глаз и с ужасом вижу, что точно сгрызла четверть связки пастилы. - Блин, ну как так-то? - в ужасе оцениваю я свой пищевой беспредел.

- Задумалась? - безошибочно определяет причину Стёпа.

- Угу, - соглашаюсь я. - Забери. А то ещё придется перенести завтрашние планы из-за моей внезапной любви к сортиру.

- Ешь, - почему-то ржет он, но тут же поясняет. - Мне здесь нравится. И нравится видеть тебя такой счастливой. Знаешь, когда ты работаешь, вокруг тебя даже аура меняется на целебную. Хочется постоять рядом, полечиться на халяву.

- Ой, было бы тебе что лечить, Стёп.

- Сердце, - в момент придвигается он ко мне. - Ему хреново без тебя. Очень. Поэтому, хоть так.

Шаг назад и он уже за чертой моей зоны комфорта.

- Стёп…

- Извини. Больше не буду. Я чего вышел, - как ни в чем не бывало продолжает он. - Хотел поделиться с тобой кое-какими соображениями. Ты как? Хочешь приобщиться к моему расследованию? Или предпочтешь остаться в блаженном неведении, - тоном змея-искусителя соблазняет меня Степан.

- Ты о чём? - озадаченно уточняю я.

- О всем этом бизнесе Рудова и о… Пако.

- Ты хочешь обсуждать его, когда он сидит тут за стеной?

- Он сейчас занят. Вообще-то меня практически вытолкали на твои поиски и намекнули, что я должен быть активнее, если хочу заполучить тебя в жёны.

- Они, наверное, имели в виду что-то другое, - фыркаю я.

- Да? Это что ли? - он опять оказывается рядом, но теперь подхватывает меня на руки и накрывает мои губы своими в жестком, требовательном поцелуе.

- Стё-ё-ёп, - шепчу я задыхаясь.

- Блядь, Вострикова, ну какого хрена ты такая сладкая?

- Это пастила, - отбрыкиваюсь от него я, и на одном дыхании выдаю ему то, о чем много думала: - Стёп, понимаешь, я и так чувствую себя хреново перед тобой. И не хочу чувствовать себя так же гадко перед Маратом. Мне нужно с ним поговорить.

Он возвращает меня обратно на табурет.

- Значит, про Пако?

- Если он в твоём расследовании окажется главным злодеем, то лучше не надо, - предупреждаю Стёпу и все ещё с трудом пытаюсь отдышаться от его поцелуя.

- Ну как тебе сказать… - крайне подозрительно тянет он.

- Вообще мне уже говорили, что он немного больше чем просто сын Алексея Семёновича и Ви, - брякаю, не подумав я.

- Кто говорил? - моментально настораживается Стёпа.

- Ну… парни…

- В твоем отряде?

- Ну… если честно я уже не помню, где это слышала, - поспешно отмазываюсь, не желая заострять внимание на Марате. - Может быть кто-то болтал в баре.

- Если бы о нем болтали в баре, я бы о нем тоже услышал.

- Может ты был не в том баре.

- Ну да. В любом случае для таких разговоров есть все основания. Я делаю выводы только на тех, которые узнал и сопоставил сам. Пако нужно было попасть именно сюда. И именно с тобой.

- Не поняла.

- Когда он определил твои координаты. Он не сообщил их больше никому. И предложил действовать самостоятельно.

- Почему? - искренне удивляюсь я.

- Хороший вопрос, - разделяет он моё удивление.

- Согласен. Очень любопытно, почему, - внезапно присоединяется к нашей беседе... Пако.

На лице парня не отражается ни беспокойства, ни возмущения, что мы обсуждаем его за его же спиной. Он спускается с крыльца, подходит к нам и, посмотрев сначала на Степу, а потом на меня предлагает:

- Может зайдем в дом. Становится прохладно. И там точно есть, чем это запить, - кивает он на мою изрядно подъеденную пастилу, - а в следующее мгновение резко выбрасывает руку вперёд, от чего я испуганно дергаюсь, мой табурет начинает падать назад, к счастью, Стёпа ловит меня за рукав, возвращая в исходное положение, а второй рукой перехватывает руку Пако.

- Да вы чего?! - возмущается последний. - Всего то хотел попробовать. Не думал, Юля, что ты такая жадная! - Он пучит глаза так, что мне реально становится стыдно. - Но парней ты себе выбирать умеешь, - недовольно смотрит на все ещё удерживающего его Стёпу. - Экстремальный туризм, я так понимаю, не единственный вид твоей деятельности.

- Единственный. - Стёпа всё-таки отпускает его руку.

- Да? Значит, показалось, - с ухмылкой добавляет Пако. - Ну так что, пойдем в дом? Или я теперь настолько под подозрением, что вы со мной и под одной крышей не захотите оставаться?

- Пако, ну что ты такое говоришь?! - одергиваю его я.

Зато Степан на полном серьёзе спрашивает:

- А нам стоит настолько беспокоиться?

Ухмылка Пако ему в ответ.

- Нет, поэтому пошли в дом. Силла обещала Юле мокочинчи. Он уже готов.

Я моментально хватаюсь за это предложение, чтобы разрядить обстановку.

- Ради этого напитка из сушеных персиков я готова отложить всё на потом. Пошли, - спрыгиваю с табурета, хватаю Стёпу под локоть и тяну в дом.

- Вострикова, а может хватит на сегодня сладкого? - косится он на меня.

- Ну нет, Пако же сказал, никакого раскрытия тайн не предвидится. Поэтому надо срочно чем-то компенсировать моё разочарование.

- А, тогда хорошо. Будет хоть опять за что у тебя подержаться.

Резко заезжаю ему локотком под ребра. Не сильно, но чувствительно. Свою форму я точно терять не собираюсь. Но отказаться от дегустации напитка, который расхваливали местные, просто не могу. Тем более когда при входе в дом, нос сразу же улавливает нежный аромат персика и корицы.

Мы рассаживаемся в отведенной нам комнате на подушки вокруг невысокого столика, и Силла, очаровательно улыбаясь, разносит чашки с фруктовым напитком. Благодарю девушку и радуюсь, что шрам от раны на ее лице уже почти незаметен. Парни недолго болтают с ней о планах на завтра, и она, пожелав нам хорошего вечера, уходит.

В комнате устанавливается тишина.

Каждый из нас понимает, что поговорить и выяснить все недопонимания - необходимость. Но мой страх связан с тем, что после этого разговора, всё может измениться. Измениться не в лучшую сторону. И тот образ Пако, который я создала в своей голове и просто обожаю, будет безжалостно разбит.

У Стёпы таких страхов нет, поэтому он прерывает молчание первым.

- Почему мы здесь? - задает Степан первый вопрос и сосредоточенно ждёт ответ.

- Хотел показать Юле, как ее ценят люди, которым она помогла.

- И? - требует продолжения ответа Стёпа.

- Что "и"?

- Что здесь нужно лично тебе?

- Власти, Степан. И контроля, - неожиданно жёстко и предельно серьезно отвечает Пако.

Ох не хрена себе...

При этом Пако смотрит не на Стёпу, на меня. Словно от того, как я отреагирую, будет зависеть то, что он скажет дальше.

Я же чувствую себя актрисой массовки, случайно оказавшейся на незнакомой съемочной площадке. И я понятия не имею, какую роль мне отвели.

Ещё какое-то время Пако не спускает с меня глаз, но затем его взгляд смягчается, он расслабляется, поднимает стакан со стола и делает глоток мокочинчи.

- Мне только восемнадцать, - начинает он. - Два раза меня уже пытались убить, и пять раз похитить. Одна из попыток похищения удалась. Я месяц просидел в такой же яме, как и ты, Юля. Тогда мне было девять.

Мой живот скручивает от нервного спазма, а по ногам и рукам бегут жуткие, неприятные мурашки.

- Можно было бы сказать, что это исключение, и многое определяла специфика работы моих родителей. Но на самом деле очень опосредованно. А если быть до конца честным, то она меня как раз защищала.

- Сочувствую, - искренне произносит Стёпа. - Хочешь обзавестись своей собственной защитой?

Пако печально улыбается.

- Это не так-то просто. Но в перспективе - да. Отец не вечный. К тому же он всего лишь занимает должность, с которой его могут запросто сместить.

- Да ладно. Столько лет успешной работы. Рудов не дурак, чтобы менять отлаженный механизм, - делится своими соображениями Стёпа.

- В том-то и дело, что он начал сбоить. У нас всегда было неспокойно. Просто бывают времена затишья и обострения. Долгое затишье плохо для этого бизнеса. Но и в беспределе трудно вести дела. Так вот равновесие в последнее время здорово пошатнулось. Уничтожение нескольких отрядов три месяца назад - было открытым вызовом отцу.

- Или Рудову?

- Рудову, скорее намеком, что отец засиделся и его работа уже не так эффективна.

- Но разве с этим делом не разобрались? Ведь были найдены люди, которые ответили за утечку информации по маршрутам доставок, - влезаю я, хотя имею очень смутное представление об этом.

- Разобрались. Но хвост остался такой, что до сих пор расхлебываем.

- Тот инцидент каким-то образом отразился на всем регионе? - уточняет Стёпа.

- Да. Это тоже наша специфика. По сути, каждый населенный пункт — это отдельная группировка. Централизованной помощи ждать не приходится, а желающие поживиться за счёт слабых и неспособных дать отпор есть всегда. Поэтому защита своей территории и жизни своих людей выходит на первый план.

- Но в таком случае они наоборот должны быть заинтересованы в бесперебойных доставках.

- Да. Когда ты точно знаешь, что сосед может дать тебе достойный отпор, желание беспокоить его понапрасну возникает реже.

- И в чем проблема? - продолжает допытываться Стёпа.

- В том, что в последнее время число столкновений между группировками резко возросло.

- Причины?

- Пока ничего конкретного. Но мы занимаемся этим.

- У отца мало людей?

- У отца мало людей, которым можно доверять.

- И он готов рисковать тобой?

- Отсидка в яме многому меня научила. Теперь меня не так просто поймать.

- Зачем тебе нужно было сюда?

- В деле, которое закрыла полиция, было несколько спорных вопросов. Нужно были получить на них ответы из первых уст.

- И ты их получил?

- Да.

- Из-за их отношения к Юле?

- В том числе. Когда у людей хорошее настроение, они больше склонны к общению даже на неприятные темы.

- И какая у тебя задача?

- Обойти все группировки и составить полное представление о происходящем.

- И насколько задача выполнена?

- Процентов на шестьдесят. Ещё двадцать - дело времени. Поскольку у меня теперь есть рекомендации отсюда. Но на самом деле, - Пако опускает глаза в пол, - большинство людей хочет просто мирно жить. Вот как здесь.

- А что с оставшимися двадцатью? - Стёпа не игнорирует подсчет процентов.

- Там уже другой разговор. Да и не разговор вовсе, - в глазах Пако вспыхивает пламя ненависти.

- Удачи, - желает ему Стёпа, но почему-то добавляет: - Не отцу. Тебе.

- Спасибо, - благодарит его тот с грустной улыбкой.

- Пако, это Марат сообщил им о том, где удерживают Силлу? - внезапно решает уточнить Стёпа.

- Конечно, - опережаю я Пако. - Я сама попросила его об этом!

Но Стёпа не обращает внимания на мои слова и опять спрашивает у Пако:

- Он же не мог не знать, к чему это приведет?

- Ты о чём? - не верю своим ушам я. - Нужно было оставить её у тех уродов?!

- Я уверен, что человек с его опытом, мог уладить это, не вызывая прямого столкновения группировок.

- Официально, не он, - отвечает Пако.

- А неофициально? - продолжает допытываться Стёпа.

- Информация поступила от анонимного источника.

- А каким образом тогда сюда приплели Юльку?

- Со слов Силлы. Она сама предположила, благодаря чьей помощи её освободили.

- Ясно, - наконец-то удовлетворяется его ответом Стёпа. - И что теперь?

- Что? - невозмутимо переспрашивает Пако.

- Дальше?

- А… Вернёмся, узнаем последние новости. Меня интересует, почему Михаил сказал, что Юля не возвращалась в лагерь.

- Пако, но ты же знаешь, что он пошел на нарушение, позволив мне самостоятельно догонять отряд. И скорее всего не хотел подставлять ни себя ни… Марата, - делюсь своими предположениями я.

- Меня интересует не твоя, а его версия.

Я смущаюсь так же, как и в первый раз, когда рассказала им об этом. Но тогда удалось сразу же перевести акцент на Чернушку, которую Пако прихватил с собой в качестве доказательства и оставил её под опеку Ви.

- Я просто предположила. Это было бы логично.

- Если это логично, - скептически комментирует мои слова Стёпка, - то боюсь предположить, как в отряде вообще решаются все проблемы.

- Ой всё! - вскипаю я. - Вернемся и все узнаем. Пойду ещё подышу свежим воздухом.

Я поднимаюсь и выхожу из комнаты, не только из-за последнего поднятого вопроса. Из-за всей нашей беседы и того, что рассказал Пако. Так или иначе я соприкасалась с этим миром и видела, как живут здесь люди. Но выделяла только хорошее, а про плохое старалась не думать. Но и не игнорировала и помогала так, как могла. Все мои докторские визиты, о которых договаривался Марат, я совершала с мыслью о пользе, которую приношу людям. И я хотела остаться. Нет, не продлевать контракт, а поработать с Ви. Но меня чуть не похитили, и внезапно всё завертелось с Маратом. Возвращение в отряд было логичным. Я хотела провести с ним вместе его последний контракт.

- Джулия.

Я оборачиваюсь на голос Силлы.

- Да, Силла?

- Хотела ещё раз сказать тебе спасибо. Ты спасла меня. Хоть и очень рисковала, - девушка обнимает меня с такой теплотой, что я не могу не ответить ей тем же.

- Я рада, Силла, что у тебя всё хорошо.

- Да, - улыбается она, но видно, хочет сказать что-то ещё.

- Я тебя слушаю. У тебя есть вопросы? Спрашивай, не стесняйся, - ловлю я момент, чтобы отвлечься от своих мыслей и попрактиковаться в испанском.

- Ты служишь в отряде Марата? - неожиданно интересуется она.

- Да.

- Будь, пожалуйста, очень осторожна, - делает Силла странное предупреждение и, услышав приближающиеся шаги, с извинением гладит меня по плечу и поспешно уходит.

А ее сменяет Пако. Без Стёпы.

- Разочарована?

- Чем? - не понимаю его намека.

- Нашим разговором.

- Ещё чего! Просто я даже представить не могла, чем тебе приходится заниматься. Пако, блин, ты же ещё подросток!

- Но-но! Здесь я уже мужчина в полном расцвете сил.

- Ну да, - со вздохом соглашаюсь я. - Пако… Но ведь у Алексея Семёновича скорее всего была и есть стопроцентная возможность увезти тебя отсюда.

- Есть, - подтверждает он. - Но я не могу уехать.

- Почему? - теряюсь в предположениях я.

- Здесь вся моя семья и моя… земля.

- Но здесь постоянная угроза, а ты такой молодой.

- Да, именно поэтому у меня есть шанс всё это изменить. Как говорит мама - только молодость и дурость оправдывают подобную мечту. И у меня есть и то, и другое, - легко улыбается он.

А у меня наворачиваются слезы.

- Хочу, чтобы у тебя все получилось!

- О-о-о… Это благословение от Джулии-спасительницы? - присвистывает Пако.

- Да, но не гневи богов и будь хорошим парнем.

- А я и так хороший! - приосанивается он.

- А это мы узнаем, когда я увижу Чернушку - живой и невредимой.

- Эй! Не хочу зависеть от проклятой свинки!

- Уверена, ей с Ви очень хорошо.

- А вот у меня нет такой уверенности, - в голосе Пако проскальзывают ноты сомнения.

- Иди сюда, поделюсь своей, - во весь рот улыбаюсь я и обнимаю его от всей души. Потому что понимаю, что это может быть наше последнее общение в неформальной обстановке.

Именно так и оказывается.

Мы уходим из деревни рано утром и добираемся до пункта назначения к шести часам вечера.

- Держись около меня, - настаивает Стёпа на подходе к бару, возле которого нас должны подобрать.

Но через мгновение я уже не могу исполнить его просьбу. Потому что из машин с парковки вываливаются мужики в гражданском, подбегают к нам, оттесняя друг от друга.

Но ни Пако, ни Стёпа не проявляют беспокойства, а когда открывается дверь ещё одной машины, то отпускает и меня.

А зря...