Глава 31

Степан

Когда мы подходим к бару и начинается ожидаемая движуха. Пако спокоен, Юлька растерянна, я сосредоточен на встречающих.

Учитывая то, что рассказал про сложившуюся здесь обстановку Пако, ждать можно чего угодно. А поэтому, я хоть и позволяю немного оттеснить себя от Юли, но держусь на таком расстоянии, чтобы, в случае чего, её можно было быстро выдернуть из этой толчеи.

Несмотря на гражданскую одежду в окруживших нас мужиках видна военная выправка. К тому же они слабо походят на местных. И всё становится окончательно понятно, когда из одной из машин выходит представительный мужчина в возрасте.

Не то чтобы между ним и Пако было сильное сходство. Всё-таки горячая кровь Ви взяла своё, но характерные черты сразу же бросаются в глаза - лоб, линия роста волос, брови и широкие, четко очерченные скулы.

Алексей Семенович решил встретить сына и нерадивую подчинённую лично. И сейчас он с крайне недовольным лицом направляется к… нет, не сыну, к Юльке.

- Живая?! - рявкает он, останавливаясь перед ней и осматривая с ног до головы. - Решила, Вострикова, мне под Новый год нервы помотать? Чтобы следующий был такой же бодрый? Спасибо, но откажусь, - всё это он произносит предельно агрессивным тоном, а через мгновение на руках Юли защелкиваются наручники.

- Отец, - дёргается в её сторону Пако.

- С тобой, - одним взглядом останавливает его Алексей Семенович, - мы поговорим позже. - Увезите его! - отдает он приказ своим подчинённым.

- Ты шутишь?! - взрывается Пако.

- Нет, - мрачно отвечает он сыну, а потом переводит взгляд на меня: - Ты кто такой?

Ха… А у Ви есть нехилые такие секреты от мужа…

- Он мой жених! Он приехал за мной! - выкрикивает Юля.

- Так это от него ты сюда сбежала? - ещё подозрительнее щурится Алексей Семенович. - Его тоже в машину, - отдано он приказ своим людям.

- На каком основании? - отступаю я назад, не позволяя этим мордоворотам меня блокировать.

- Это моя территория, мне не нужны основания, - слегка удивлённо поясняет мужчина.

- Территория чего? Все мои документы в полном порядке. У нет прав меня задерживать. Как и Юлию. Она не подписывала контракт. Разрешение на продление не имеет силы контракта. Поэтому её задержание так же неправомерно.

- А ты ещё и её адвокат? - раздражённо ухмыляется Алексей Семенович.

- Нет. Но думаю, Егору Андреевичу будет любопытно послушать мой рассказ о работе его детища изнутри.

- Ну-у-у… - задумчиво тянет он, - до него ты можешь просто не добраться, - добавляет с угрозой, и два мужика по бокам бросаются на меня с конкретной задачей.

Ох уж эти местные царьки…

Три точных, выверенных удара по болевым точкам, и к моим ногам падает сначала один мужик, а за ним и второй.

Притом я успеваю выхватить у второго пистолет и направляю прямо на Пако.

- Я не идиот, Алексей Семенович, и понимаю, что в заведомо проигрышном положении. Но думаю, вам меньше всего сейчас нужно ещё одно разбирательство к тем двум, что у вас уже есть.

Я не слышу скрипа его зубов, но выражение лица отца Пако говорит само за себя.

- Хорошо, жених. Тогда сопроводишь свою невесту. Нам нужно опросить её как раз по одному из упомянутых тобой разбирательств.

- Наручники. Снимите их, - выдвигаю я свое требование и только тут замечаю, как колотит Юлю.

Как только ее освобождают, я сжимаю ее ладонь в своей.

- Расслабься. Я знаю, что делаю, - притягиваю её к себе и шепчу на ухо, пока нас ведут к машине. - Все будет хорошо.

Она ничего не отвечает, только сильнее сжимает мою руку и отводит взгляд, словно боясь посмотреть мне в глаза.

И с этим мы тоже разберемся.

Пако забирают в другую машину, даже не дав нам возможности попрощаться.

А минут через десять от начала пути, машина с ним вообще сходит с нашего маршрута. Ещё через тридцать мы, похоже, въезжаем в ворота двухэтажного задания, укреплённого на манер зоны.

Нас сопровождают по длинным, извилистым коридорам.

Время от времени я бросаю Юле подбадривающие фразы. Она грустно улыбается, но ей не хватает сил, чтобы сбросить проклятое оцепенение.

А мне сейчас хочется все изменить - долбанный маршрут с обещанием Пако, что все будет в порядке, мрачные стены этого бункера, и всех этих людей, которых по определению не должно быть в нашей с Юлькой жизни.

Куда как лучше сейчас смотрелся бы песчаный пляж, уютное бунгало и мы в нем только вдвоём.

Но нам достается тяжёлая дверь, помещение типа переговорной и пара незнакомых людей за столом. Когда мы входим, один из них поднимается.

И мне не нужно его представлять, потому что по моментально участившемуся пульсу Юли, я уже точно знаю, кто это.