Глава 32
Юля
Алексей Семенович выходит из машины и сверлит меня таким гневным, холодным взглядом, что весь позитив от нашего возвращения испаряется в долю секунды.
Нет, ну а на что я рассчитывала? Что он будет благодарить меня за безрассудную выходку своего сына? Да, у Пако была своя собственная задача, но что-то незаметно, чтобы отец сильно радовался выполненной миссии.
Когда же Алексей Семенович переносит свою неприязнь на Степу, я не выдерживаю и выдаю достаточно веское обоснование! Ну и что, что между нами всё сложно. И, возможно, называться моим женихом - это последнее, что Стёпка сейчас хочет. Но это веский довод, чтобы ввязаться, быть здесь и не попасть под раздачу!
А дальше я с удивлением наблюдаю, как Стёпа отстаивает не только свои, но и мои права. Да, он делает это на грани. Не уверена, что Рудов вообще захочет что-то слушать, но с меня снимают чёртовы наручники!
Стёпа моментально берет меня за руку, а я не могу нормально смотреть ему в глаза, потому что готова провалиться под землю. Ничего бы этого не случилось, включи я вовремя мозги. Но что есть, то есть… Текущая ситуация вообще с трудом укладывается в голове.
Зато Стёпа не теряется и даже в ней находит, чем меня поддержать. Если бы не его рука, крепко сжимающая мои пальцы и отвлеченные, ничего не значащие комментарии, моей выдержке давным-давно бы пришел конец. И я держусь, благодаря ему.
Мрачное здание, куда нас привозят, не добавляет позитивных мыслей, но когда мы проходим по длинным коридорам и заходим в большой, просторный кабинет, моё дыхание перехватывает, но я сразу же выдыхаю с облегчением!
Марат!
Живой!
Всё в порядке!
Камень падает с души с таким грохотом, что я на секунду глохну.
- Юлия Николаевна, рад что вы целы, - предельно нейтральным тоном произносит он. - Понимаю, что возвращение было сложным, но нам необходимо узнать все детали произошедшего.
- Да, конечно, - хоть и оторопело, но соглашаюсь я.
- Вы? - Марат переводит взгляд с меня на Стёпу, сохраняя все ту же нейтральность.
- Михеев Степан Валерьевич, - представляется он. - Юлия Николаевна Вострикова - моя невеста. Я приехал за ней, чтобы забрать домой.
Мне не нужно смотреться в зеркало, чтобы понять, что щеки стали пунцовыми. Я на мгновение поднимаю глаза на Марата, но с удивлением отмечаю, что он по-прежнему спокоен.
- Будьте добры ваши документы, Степан Валерьевич. Сеньор Моралес - представитель округа полиции, подключен к нашему внутреннему расследованию по этому делу, - Марат указывает на мужчину, сидящего за столом.
Стёпа кивает, снимает с плеча мой и свой рюкзаки, которые нам оставили после проверки на входе, и прежде чем достать документы обращается к сеньору Моралесу с вопросом по визовому режиму по-испански.
И вот тут я замечаю, как резко меняется в лице Марат. Брови мгновенно сдвигаются к переносице, а подбородок выходит вперёд.
- Марат, - отвлекаю я его от разговора.
- Да? - неохотно переводит он на меня взгляд.
- Могу я узнать, что случилось с отрядом, и почему он задержался?
Я намеренно не обращаюсь к Марату, как к его главе, но все равно получаю вспышку недовольства в его глазах.
- Можете, но позже, - опять холодно отвечает он. - А сейчас ваш паспорт, - требует он.
Зависаю.
- Дело в том… что у меня его нет.
- Почему?
- Его забрали люди, которые меня удерживали.
- Он отсутствовал среди вещей, которые там обнаружили.
- То есть вы всё-таки пришли за мной?
- Отряд пришел за вами, как и было запланировано. Если бы не преступная инициативность ваших друзей, можно было бы избежать лишних жертв.
- Что?.. Каких жертв?.. - спрашиваю, пугаясь, что кто-то из наших парней погиб.
- Нет, - коротко отвечает Марат и возвращается к прежнему вопросу: - Паспорт, Юлия Николаевна, - он смотрит на меня в упор, затем резко переводит глаза вверх в сторону двери и возвращает взгляд опять ко мне. - Если он утерян, мы должны это зафиксировать, чтобы восстановить документ. Что кроме паспорта пропало ещё?
- Телефон, кошелек, спальник… - начинаю перечислять я потери.
- Покажите, оставшееся содержимое.
Я смотрю на Стёпу, всё ещё беседующего со вторым мужчиной, поднимаю рюкзак с пола, расстегиваю основное отделение и вываливаю все, что там есть, на стол.
Можно было сделать это аккуратнее, но меня начинает бесить, как официально и скупо Марат отвечает на мои вопросы. Да, скорее всего он намекнул мне на камеру, но не думаю, что пара лишних предложений, что с парнями всё порядке, что-то нарушит.
- Это всё, что осталось. Как видите, паспорта здесь нет, - провожу я руками над небольшой кучей.
- Хорошо, - удовлетворённо кивает Марат. - Можете всё убрать.
- Марат, нам нужно поговорить, - нетерпеливо прошу я, когда он поспешно обходит стол, проходит мимо меня и направляется к двери.
- Присаживайтесь, Юлия Николаевна, - притормаживает он. - Сначала у вас снимут показания. Все остальное потом, - поясняет Марат и выходит из комнаты.
Вот и поговорили… Ну да ладно, главное, что все живы! Опять облегчённо вздыхаю я.
Сеньор Моралес тем временем завершает разговор со Стёпой, извиняется, забирает его документы и тоже нас покидает.
- О чем вы говорили? - с любопытством интересуюсь я, закидывая в рюкзак последние вещи.
- О том, что на нас могут навесить шестнадцать трупов, - буднично сообщает мне Стёпа.
- Ч-что?.. Каких? - у меня перехватывает горло.
- Вот и мне интересно, каких. Но конкретно сейчас это даёт им право задержать нас настолько, насколько нужно.
- Но… - я не знаю, что ответить, потому что ситуация ухудшается на глазах.
- Но нам это не подходит, - в противовес мне не теряет самообладания Стёпа.
Он подхватывает со стола мой рюкзак, помогает наделать мне его на плечи. То же самое делает со своим.
- Нас опросили и отпустили, - выдает он мне свою версию. - Идёшь прямо за мной. Не отстаешь. Если проходит мимо - никакого зрительного контакта. Поняла?
- Да, но…
- Сейчас без "но", Юль, - перебивает он, предлагая просто довериться. - Выйдем, я объясню.
А через мгновение о оказывается около двери, проводит на уровне ручки каким-то металлическим предметом, напоминающим зажигалку и замок открывается.
Степан открывает дверь, смотрит в коридор и тихо командует:
- За мной!
Мой мозг взрывается сотней вариантов выхода из этой ситуации, но я глушу их все и делаю шаг за Степой. Ему пришлось влезть в это из-за меня. И если он считает, что так будет лучше. Но они ведь забрали его документы! А мои почему-то так и не обнаружили…
Стёпа так уверенно рассекает пространство, будто является работником этой организации. Ни одной остановки, но единого сомнения, куда сворачивать дальше. Ещё одна дверь, с которой он проворачивает фокус со странным ключом. Пара работников, которые проходят мимо, не обращая на нас особого внимания, и мы выходим в холл. Остановка. Здесь же проходная! Чёрт! Тут точно нужен пропуск!
- Когда мы подойдем к турникету, показательно скинешь мою руку с плеча и скажешь что-то типа, "отпусти, я могу идти сама". Дерзко, громко.
- Хорошо, - соглашаюсь я, а внутри всё замирает.
Я понятия не имею, как это может сработать.
Но оно срабатывает! Правда, Стёпа предварительно прикладывает к сканирующему устройству какую-то карту.
Лаконичное представление для охранника за стеклом, его сочувствующий взгляд Степану, и мы выходим на улицу. Ещё двадцать шагов до выхода со двора, автоматическое открытие двери.
- Сейчас идём к той тёмно-синей машине, обходим её с обратной стороны и быстро ныряем в проход между домами. Дальше бегом за мной.
Сможешь?
- Да.
- Молодец, Юлька. Я все никак не мог подобрать себе нормального напарника, а он оказывается всегда был рядом.
- Ага, с трясущимися поджилками и в непроходящем шоке, - максимально точно описываю свое нынешнее состояние.
- Непременные составляющие хорошего побега, - ухмыляется Степка, но ему не удается полностью скрыть своё напряжение.
Я на несколько секунд впадаю в панику, поддавшись шальной мысли, что всё это ошибка и нужно было просто дождаться, когда компетентные люди во всем разберутся. Но память услужливо подбрасывает слова Марата о "преступной инициативности". Он уже навесил ярлык. И это до боли не похоже на того командира, с которым я была два месяца рядом. С другой стороны таких проблем у нас тоже не было.
- Не отставай! - отдает команду Стёпа и резко уходит в сторону. Бросаюсь за ним, стараясь реально не отставать, но… Чёрт! Он берет такой разгон, что только сейчас до меня доходит, что не держи он меня в горах за руку и тупо не тащи за собой, я бы хрен установила тот рекорд.
Дома сменяют друг друга.
Один переулок.
Второй.
Третий.
И с каждым последующим мой рюкзак становится все тяжелее.
Жар начинает палить лёгкие изнутри. Мышцы сдаются под непосильной нагрузкой после целого дня перехода. И я безбожно замедляюсь.
Степа оборачивается. Я мотаю головой, сдаваясь, и перехожу с бега на быстрый шаг.
Он останавливается осматривается по сторонам и дождавшись, когда я подхожу к нему, сворачивает в узкий переулок, вдоль стены, огораживающей один из домов. Ещё один поворот и мы оказываемся в небольшом, заросшем внутреннем дворике между нескольких домов.
Степа снимает рюкзак, достает из его бокового кармана телефон и делает звонок. При этом, он стягивает рюкзак с меня, пристраивает его рядом со своим, сам опирается на кирпичную стену дома, а меня притягивает к себе, легко приобнимая за плечи и касаясь свободной рукой моей головы.
Следующие десять минут я слушаю испанскую речь и спокойные, размеренные удары его сердца.
Все это вместе успокаивает, и внезапно мне становится все равно, что творится вокруг. Могу вот так вот простоять хоть сотню лет. Потому что это один из вариантов моего личного рая.
Но у Стёпы, кажется, совсем другие планы:
- Всё отлично. Через неделю у тебя будет паспорт. Быстрее никак. Хренов Новый год. И это называется почти не отмечают.
- Стёп, а у тебя? Они же забрали его у тебя.
- Вострикова, кто ж даёт незнакомым людям настоящие документы?
- Я, - расстроенно шепчу, утыкаясь носом ему в грудь.
- Не проблема. За документы у нас буду отвечать я, - усмехается он, резко склоняет голову и целует так, что земля уходит из-под ног.