Глава 5

Юля

Мрачно продолжаю наблюдать за группой людей, не покидая машины.

Нет, ну а кого я ожидала встретить?

Девочек-школьниц? Старичков-пенсионеров?

Угу…

А здесь внезапно оказались взрослые мужики в полном расцвете сил, в хорошей физической форме и с однозначным намерением заработать побольше бабла, не особо терзаясь этической стороной его происхождения.

- Вострикова, хватит медитировать! Только тебя и ждут! - прикрикивает на меня Вячеслав Михайлович. - Поднимай свою задницу и постарайся поменьше ею вертеть. Условия, знаешь ли, будут спартанские, а фамилия Егора для тех, кто лично с ним не знаком, а таких тут большинство, не будет значить ровным счётом ничего. И... - делает он паузу, останавливаясь передо мной, уже выбравшейся из машины, - удачи! Это единственное, что тебе пригодится.

- Спасибо, - я одергиваю куртку, закидываю сумку на плечо и натягиваю на голову капюшон.

Порывы холодного ноябрьского ветра врезаются прямо в лицо и мне приходится придерживать капюшон руками, чтобы его не сорвало.

- Но есть и хорошая новость, Вострикова, там будет тепло, - опускает Вячеслав Михайлович ладонь на моё плечо и мягким толчком придает ускорение в направлении моих новых коллег.

Подхожу к группе из семи человек, стоящих плотным кругом и, судя по лицам, явно раздраженных долгим ожиданием.

- Ха, Борис, гони мою сотню! Это, конечно, не совсем то, на что я рассчитывал, но по общим параметрам совпадает, - самодовольно ржет накаченный лысый мужик, разворачиваясь ко мне всем корпусом и облапывая жадным, сальным взглядом.

- Чего это? Её в группу?! Кем? Или у нас настали хорошие времена и теперь не нужно будет искать шлюх на стороне? Так это… Маловато!

Вся группа разражается громким гоготом.

Мда…

Ну ты же, Вострикова, хотела сменить реальность?

Доброе пожаловать в новую! Тут точно придется переживать о другом.

- Не переживай, будет в самый раз, когда я буду накладывать жгут на твое раненое бедро, скальпель случайно выскользнет из моих рук и воткнется тебе в яйцо.

Смех моментально замолкает.

- Ах да. Только от меня будет зависеть спасу ли я его и насколько аккуратно я это сделаю. Ведь вокруг столько органов, требующих деликатного обращения.

- Мелкая, ты ох*ела?! - с явной угрозой в голосе начинает надвигаться на меня, кажется, самый старший из всех присутствующих. - Попутала нас со своими терпилами пациентами? Так мы быстро объясним, где́ твое место.

- Моё место будет там, где удобнее откачивать тебя после того, как ты траванешься местным пойлом, а до ближайшей больницы будет… А её вообще не будет.

Посылаю сдержанную улыбку умнику, выдерживаю его бешеный взгляд, а затем последовательно перевожу уже свой на членов этой компашки, задержавшись на каждом по паре секунд.

- Вопрос со "шлюхами" и " маловато" закрыт? - вздергиваю бровь так, как научил меня Стёпка, чтобы производить большее впечатление, и сердце мгновенно болезненно сжимается.

Угу, значит, таких перемен мне ещё недостаточно.

- Рада, что мы с вами поняли друг друга, - коротко им киваю, поворачиваюсь на пятках своих туристических ботинок, делаю шаг в сторону самолёта и почти моментально взлетаю в воздух, из-за мощного захвата за шкирку.

- А-а-ай! - возмущённо воплю я, но мой крик почти моментально перекрывает свирепый мужской бас:

- Давлетов! Убрал от девчонки руки!

И меня отпускают, позволяя пружинисто приземлиться на посадочную полосу, прямо как только что прибывший лайнер.

- Вострикова! На борт! Бегом! - не менее грозно звучит приказ уже мне, и я, быстро оглянувшись на здоровенного мужчину в возрасте, припускаю туда, куда мне было велено. Перебираю ногами высокие ступени трапа и в последний раз оглядываюсь на низкое темное небо, с плывущими по нему серыми, дождевыми тучами.

- Вот и мерзни тут, Стёпка, со своей костлявой дурой! - с обидой шмыгаю носом я при очередном порыве ветра. И выдаю самую дебильную выгоду принятого мной решения: - А мне будет тепло!

***

Ой-ёй… Это что на хрен за температура?..

Вдыхаю раскалённый до предела воздух и с отвисшей челюстью осматриваю место нашего прибытия.

Бля…

Кажется, я и правда погорячилась...

И не только я...

Потому что уже через секунду на оба моих плеча со спины ложатся две огромных ручищи.

- Ну что, малышка, уже определилась с выбором? - раздается громкий шепот над моим ухом.

- С выбором чего? - резко присаживаюсь, выдергиваю руки из рукавов куртки, оставляя её в лапищах коллеги и отпрыгиваю от него подальше.

- Не чего, а кого, - поправляет меня уже знакомый Давлетов, самодовольно приподнимая урванный трофей к носу и удовлетворённо его обнюхивая.

У-у-у… Животное!

- Предлагаешь брать не глядя? - подхватываю с раскаленного асфальта свой рюкзак, вешаю на плечо мешком вперёд на манер щита.

- Почему не глядя? - ухмыляется животное, браво поигрывая бровями и делая шаг мне навстречу. - Давай отойдем, и я покажу то, о чем ты так долго мечтала холодными, одинокими ночами.

- Ого… - восторженно округляю глаза, предусмотрительно отступая. - Ты провез через таможню кота?!! Быстрее показывай! Я мечтала о черном пушистике с белым пятнышком на носу. Хочу скорее его увидеть! Что? Нет? - обиженно кривлю губы. - Тогда у тебя нет ничего, что могло бы меня заинтересовать.

Закос под тупенькую блондинку с треском проваливается, потому что последние слова я наполняю таким ехидством, что пробивает даже Давлетова.

Блеск оскорбленного самолюбия в моментально сузившихся глазах, и мужик, отшвырнув мою куртку в сторону, рыком кидается на меня.

Черт! Какой ранимый!

Я уворачиваюсь с линии захвата, выныриваю из-под мощной руки и со всех ног бросаюсь в сторону служебной стоянки аэропорта, в который мы совсем недавно прибыли после четырнадцатичасового перелета, и куда меня и отправил Алексей Семёнович. Тот самый громадный мужчина в возрасте, который одним своим присутствием обеспечил мне абсолютную безопасность в самолёте. В самолёте, но не здесь.

- Стой, сучка! - нагоняет меня изрыгающее непотребства животное.

- Ну, конечно, - пыхчу я себе под нос, набирая скорость и молясь чтобы одна из двух машин впереди ждала именно меня, потому что на марафон в сорокаградусную жару я точно не подписывалась, а поблизости, как на зло, ни души.

- От меня не убежишь! - продолжает морально давить преследователь, и в этот миг дверь одной из машин распахивается и из нее выпрыгивает…

Нет, ну тут-то я точно ждала кого-то посерьёзнее… А может быть всё-таки вторая машина?..

Нет…

Потому что рука встречающего с обычным белым листом взлетает вверх, и я читаю свою фамилию, написанную латиницей.

А-а-а! И что теперь делать?!!

Но мой встречающий всё берёт на себя.

В один миг он сминает лист, отшвыривает его в сторону, отточенным движением закидывает руку за спину и только теперь до меня доходит, что лента перетягивающая его футболку - это ремень от автомата, который он выдергивает из-за спины, снимает с предохранителя и делает предупредительный выстрел в воздух.

Ой-ё…

Останавливаюсь как вкопанная в десятке шагов от худого, невысокого, явно местного парнишки, а он опять удивляет, обращаясь ко мне на чистом русском:

- Чего застыла? - ухмылка сменяется дружелюбной белоснежной улыбкой. - Добро пожаловать в Южную Америку, детка! Запрыгивай в тачку. Не дадим загару испортить такую красоту, - он осматривает меня пристальным взглядом, словно желая убедиться, что я - это я.

Нервно оглядываюсь, чтобы оценить обстановку и ошарашенно замечаю, что Давлетов удирает назад с ещё большей прытью, чем гнался за мной.

- Похоже ты произвел на него неизгладимое впечатление.

- А то, - горделиво задирает нос парнишка. - Но сейчас ещё большее произведет на него мой отец.

- Отец?

- Ага, Алексей Семёнович. Кому как не самому близкому человеку он мог доверить такое сокровище, - сообщает мне он, жестом приглашая в машину.

Когда же я забираюсь на заднее сидение шикарной тачки, парнишка внезапно добавляет:

- Ну вообще-то меня послала мама.

- Зачем? - теряюсь в догадках я.

- Юной белой девушке пока она здесь, дополнительная защита не будет лишней.

- Защита от чего?

- От всего, - хмыкает он, срывая машину с места. - Поэтому первым делом завернем на шаманский рынок.

- Куда?!! - в шоке подпрыгиваю на месте от осознания предложенного мне маршрута.

- Повысим твою квалификацию, доктор Вострикова, - уже вовсю смеётся надо мной он, но его глаза остаются совершенно серьезными, и это здорово напрягает...

- Подожди! - предпринимаю попытку остановить круговерть в голове. - Как тебя зовут?

- О, извини! Из-за этого придурка все знакомство коню под хвост, - со смешком выдает мой водитель и так лихо разворачивает машину на повороте, что я судорожно хватаюсь за ремень безопасности и пристегиваюсь в долю секунды.

- Коту, - с выдохом облегчения поправляю его я.

- Что?

- Коту под хвост.

- А-а-а… Но конь-то покрупнее будет.

- В смысле больше поместится?

- Ну!

- Проехали.

- Нет, нам ещё пятнадцать минут, - ухмыляется этот шутник.

- Ты так и не сказал, как тебя зовут, - я возвращаю его к теме нашего знакомства.

- Пако. Это уменьшительная форма от Франсиско.

- Заня-я-ятно, - тяну я, соображая в какой части и что они уменьшили, чтобы получить этот вариант.

- Да не парься! Это от испанского Pater Comunitatis «отец ордена», так именовали основателя ордена францисканцев Франциска Ассизского.

- Не буду париться, - улыбаюсь ему в ответ, чувствуя, как нервное напряжение и правда отступает. - Пако, а сколько тебе лет?

- А что? Хочешь пойти со мной на свидание? Я согласен! - самоуверенно заявляет он.

- Нет, хочу узнать, можно ли тебе пользоваться оружием, - сбиваю его восторг.

- Мама была права.

- В чем?

- Что ты попала сюда случайно.

- С чего это?

- Если бы ехала сознательно, хоть немного да узнала о местных законах. У нас официально разрешено ношение оружия.

- Даже детям?

- Эй, попрошу без оскорблений. На прошлой неделе мне исполнилось восемнадцать, - важно вздергивает подбородок Пако.

- Поздравляю.

- Спасибо. Так как насчёт свидания?

- Нет, спасибо. Пако, вообще-то твой отец сказал, что меня доставят в группу, с которой я буду работать.

- Доставят. Но позже.

- Не поняла. А ты точно сын Алексея Семёновича?

- А что не похож?

- Пока только хорошим русским.

- Да брось. Я ж вылитый отец!

- В каком месте?

- В его чертовском обаянии. Как думаешь, он сумел заполучить мою мать?

- Пако, не заговаривай мне зубы, - начинаю раздражаться я.

- А вот тебе первый урок, блондинка, никогда ни при каких обстоятельствах не садись в незнакомую машину.

Щелчок блокировки дверей зловеще дополняет голос Пако, ставший внезапно чересчур серьезным.

- Ты шутишь? - ошалело выдыхаю я, но мой взгляд падает на автомат, лежащий на соседнем сиденье, и жуткий холодок проносится по всей поверхности кожи.

- Нет, - хмурится Пако в зеркало заднего вида, приковывая мои глаза и заставляя задержать дыхание.

Я ведь и правда просто села к незнакомцу в машину.

- Да ладно тебе! У тебя не было такого лица даже тогда, когда ты убегала от того идиота, - Пако вновь начинает улыбаться.

- Не люблю закрытые пространства, - все ещё напряжённо цежу я.

- Вот и не попадайся в них. Я серьезно.

- Ты доходчиво объясняешь. Вот ещё бы рассказал, какого черта я делаю здесь с тобой.

- А разве со мной плохо?

Шумно выдыхаю, прожигая его своим взглядом.

- Ок-ок. Рассказываю, - Пако примирительно поднимает обе руки, выпуская руль, но услышав мой возмущенный вскрик, тут же возвращает их на место. - В общем, у отца от нас с мамой нет секретов, поэтому во вчерашнем разговоре он проболтался про дурную девчонку, вляпавшуюся в неприятности.

- Вообще-то, я приехала сюда работать, - корректирую его версию.

- Думаешь есть разница? - подкалывает он меня.

- Надеюсь.

- Зря.

- Отвези меня к моей группе.

- Не могу.

- Почему?

- Мама меня прибьет, если я не сделаю, всё, что она попросила.

- А с чего твоей маме так обо мне переживать?

- Хороший доктор всегда пригодится. Ну и эта, как её… Женская солидарность.

- А отец об этом знает?

- Конечно, - не слишком уверено подтверждает мой "похититель", но спустя пару секунд уточняет: - Вернее узнает. За обедом. Нас ждут.

Перспектива стать причиной семейного скандала совсем не радует, но зато напрочь выбивает все остальные мысли из моей головы. И я вообще перестаю думать о Степке.

- Эй, все ж замечательно! Радушный приём. Ты - наша гостья. По-моему, здорово!

- По-моему, тоже, - соглашаюсь я с ним, и мне сразу же становится легче. - Слушай, а зачем нам конкретно на этот рынок?

- Как зачем? - удивленно переспрашивает Пако. - Прикупить тебе удачу, защитить от смерти и узнать будущее, - и глазом не моргнув сообщает он, мастерски паркуется между двух здоровенных обшарпанных грузовиков, высаживает меня из машины, а у меня отваливается челюсть от одного только вида на длинный ряд пестрых палаток.

Что это, мать вашу, такое?!

- Здесь есть всё, что нужно для ритуала, - ухмыляется Пако, берет меня за руку и тянет в проход между двумя рядами палаток.

- Для какого ритуала? Я не верю во всю эту чушь! - прямо на ходу высказываю свой протест и во все глаза пялюсь на колдовские товары.

- Веришь или не веришь, твое дело. Но это работает! - заявляет вроде бы нормальный парень, на моих глазах превращающийся в средневекового мракобеса.

- Ну-ну, - скептически фыркаю и тут же шарахаюсь от чего-то стукнувшего меня по голове. Притормаживаю, оборачиваюсь и вижу высушенную тушку ягненка, висящего в связке таких же несчастных страдальцев.

- Что такое? - непонимающе уточняет у меня Пако причину остановки, будто мы прогуливаемся по обычному овощному рынку.

- За что они с ними так? - я обвожу взглядом жертв шаманского беспредела и болезненно морщусь.

Все стенки палатки оказываются увешаны высушенными эмбрионами животных, частями тел взрослых особей и тушками самых разных птиц. - Пако, это что… колибри? Но они же должны быть под защитой государства! - с ужасом смотрю на переливающиеся зелено-фиолетовые пёрышки маленьких мумий птичек.

- Не бери в голову, - дёргает меня за собой этот проводник по аду любителя живой природы. - У нас всё идёт в дело. Традиции. Они отдают свои жизни и души, чтобы уберечь людей.

- Что за бред?! Ещё скажи, что отдают добровольно! Пако, я не собираюсь участвовать в этом кошмаре! - взрываюсь я, выдергиваю свою руку из его захвата и останавливаюсь посреди узкого прохода с твердым намерением вернуться в машину.

Пако с натянутой улыбкой оглядывается по сторонам, бросает несколько фраз на испанском людям вокруг, и только тут до меня доходит, что я тут не меньшая экзотика, чем эти бедные животные. Такие места уж точно не включены в туристические маршруты.

- Пожалуйста, не шуми и не привлекай внимания, - Пако вновь протягивает мне руку.

- А мы можем пропустить эту часть знакомства с вашей культурой? - я подхожу к нему ближе, но руку не принимаю.

- Нет. И здесь дело не в тебе. А в тех, кто будет вокруг. Позже все объясню, идём. Эстер не любит, когда опаздывают.

И я иду. Потому что сама подписалась на всё это. Чертов Степка! Ненавижу! Вот даже больше этих живодёров! Нет, их больше! Гады! И для чего?!! Степка хоть для удовольствия. А эти…

- Сюда, - предупреждает меня Пако, и мы резко сворачиваем налево.

Проход становится ещё у́же и в некоторых местах, где вдоль стен стоят ящики, нам приходится протискиваться чуть ли не боком.

- Всё, заходи и молчи. Где будет нужно, я переведу. Все возмущения держи при себе.

Он откидывает плотную мешковину, и мы оказываемся в душном, темном помещении, где сильно воняет жжеными травами.

Через несколько мгновений, когда глаза привыкают к темноте, у дальней стены я различаю что-то наподобие алтаря. Низкий столик, накрытый блестящей красной тканью. На нем несколько плошек с водой и плавающими в них цветами. Металлический поднос с тлеющими огарками свечей и… человеческой череп. Это же просто муляж, да?

Я подхожу к столу, присаживаюсь и внимательнее приглядываюсь.

Черт, нет! Это настоящий череп!

А в следующий миг я просто грохаюсь на задницу.

Нет, не из-за черепа. Я все-таки врач и эта "эстетика" мне знакома. Из-за тихих незнакомых слов, шелестящих позади меня. Вот они реально пугают.

Больше никогда не сунусь ни в одну страну, если не буду хотя бы чуть-чуть знать её язык!

- Это Эстер, - поспешно представляет мне маленькую сгорбленную старушку Пако, одновременно протягивая руку и помогая подняться. - Она колдунья.

Натянуто улыбаюсь и представляюсь в ответ:

- Я Ю…

Но не успеваю я произнести свое имя, как Пако зажимает мне рот рукой.

- Я же сказал - молчи!

- Но... - мычу я.

- Тебе нельзя произносить свое имя, пока ты не защищена. Это хорошо, что Эстер своя.

- Так ты поэтому ни разу не назвал меня по имени?

- А почему же ещё?

Мне в очередной раз хочется выругаться.

Колдунья бросает на меня недобрый взгляд и подталкивает ко мне ногой крохотную табуретку.

- Садись, - переводит для меня Пако и это.

- Спасибо, я догадалась.

Он только фыркает и встает за моей спиной.

Я сажусь и придвигаюсь к Эстер, которая уже заняла свое место у столика.

Мгновение, и она с силой сжимает мое запястье своими длинными узловатыми пальцами. Закрывает глаза и начинает что-то шептать.

Она же просто измеряет пульс.

Что ещё можно делать таким захватом?

Спустя минуту колдунья открывает глаза, чиркает по мне мутным взглядом, сфокусируется на Пако и что-то ему говорит. Он отвечает. Она возмущается. Он оправдывается. Она хмыкает, наконец-то переводит взгляд на меня, и говорит уже что-то мне, после чего одобрительно кивает Пако.

- Она говорит, что ты торопишься. Всегда. Рубишь нити, своей судьбы. Это плохо.

- Я?

- Ну не я же.

Эстер снова что-то говорит. В этот раз ее голос звучит ещё жёстче.

- Ты не права.

- Что? - закашливаюсь я. - В чем это?

- Во всем, - чеканит Пако.

- Информативно, спасибо.

Ещё один диалог между этой парочкой.

- У тебя остался последний шанс.

- Пако, а ты можешь у нее выспросить все полностью, а не мучить меня этими оборвышами. Я понимаю, эти многозначительные паузы очень драматичны, но они начинают меня здорово бесить.

- Последний шанс на нить судьбы. Оборвешь, не увидишь счастья.

- Оптимистично, - фыркаю я. - Благодарю. Это всё, можем идти?

- Нет. Обряд только начинается, - пресекает он мой побег на корню. - Выбирай!

Пако поднимает корзину со стола, ставит ее передо мной, открывает, я заглядываю во внутрь и взвизгиваю от неожиданности.