Глава 28

Дарья

Не избалованная мужским вниманием никак не могла выкинуть из головы эти строчки. Все повторяла и повторяла их мысленно. В голове был полный раздрай. В чувствах тоже. Сердце сжималось, когда представляла себе, как меня затягивает в водоворот чувств с головой. Это точно не будет по касательной, как с Сашкой, которого я толком не знала, да и узнавать там было нечего. Пустота, которая со временем заполнилась грязью. С Сергеем получится, как в бурный поток с головой и не известно, выплывешь ли.

Мне хотелось все прекратить, забыть про отношения. Новое пугало своей подлинностью. Переменами, которые перевернут с ног на голову всю мою прежнюю жизнь. И возврата к старому не будет.

Догадывалась, что сейчас Сергей наверху, в своей квартире, слышала его шаги. Представляла, чем занимается. Может, рассматривает наши общие фото из Бельгии. Любуется мной. И в такие минуты мне хотелось сорваться и бежать к нему, а дальше будь, что будет. Но я сдерживалась, представляя, что на пороге встретит его недоумевающий взгляд.

Меня кидало из крайности в крайность. За час я по сто раз принимала совершенно противоположные решения. Из-за переполнявших душу эмоций, за ночь и на минуту не сомкнула глаз. В офис явилась не выспавшаяся и с больной головой. Выпила таблетку и занялась рутиной, действующей на меня лучше любой таблетки.

Сергей появился в офисе ближе к вечеру, никого не предупреждая. Открыл дверь и остановился на пороге, улыбаясь и глядя в упор. Он точно пытался прочесть что-то на моем лице. Я тоже пыталась… понять, красивым жестом были его строчки или откровением. Но читатель лиц из меня никакой, ничего кроме ироничного интереса не заметила. Никакой борьбы чувств или рабского обожания.

Сергей перевел взгляд на волка, перекочевавшего с полки на мой стол, и едва заметно улыбнулся. Небрежно кинул на кресло пальто, портфель и стремительно приблизился. Я поднялась к нему навстречу. Тут же окунулась в знакомый дурман его запаха и плен изучающего взгляда и поплыла. Нужно поздороваться, отчитаться по работе, а из головы вылетели все слова. Я могла только смотреть на него и ждать. Был бы хвост — завиляла. Мой босс действовал на меня парализующе, как яд. Но яд — это не всегда плохо. Он может стать лекарством… от прошлого. Главное верно рассчитать дозу. Но фармацевт из меня еще хуже, чем физиогномист.

Неожиданно перед моим лицом появился цветок. Темно-красная роза. Сергей откуда-то вытащил ее, словно фокусник из рукава. Коснувшись стебля, почувствовала боль. Уколола палец о шипы, которые не срезали. Догадываюсь, что специально. Цветок тонко пах и намекал.

— Будь готова сегодня к семи, — пальцы убрали мешающие волосы, очертили овал лица.

Я прикрыла глаза, наслаждаясь лаской. Каждое прикосновение, как электрический разряд. Точно пальцы касались оголенных нервов.

— Куда мы идем? — выдохнула я, с удовольствием произнося "мы".

От волнения в горле пересохло, я облизнула губы.

— Мы идем в театр. Премьера… — он назвал нашумевшую постановку, на которой считал своим долгом отметиться весь столичный бомонд. — У нас места в ложе.

Название пьесы и видные со всех точек места в ложе отрезвили витавший в облаках дорогого парфюма и любви мозг.

— Но там будут все, — испугалась я.

— Именно, — подтвердил Шалый.

Губы обожгло поцелуем, напористым, жадным, растворяющим в себе меня со всеми страхами и сомнениями.

Я услышала звук тихо закрывающейся двери. Дернулась, но мужчина не дал разомкнуть объятия. Кто-то из подчиненных застал нас с Шалым, но деликатно удалился. Сергей тоже слышал визитера, но его такая малость, казалось, вообще не интересует. Прижимая меня к своему сильному телу, он наслаждался моментом близости.

— Платье и украшения тебе уже доставили, — предупредил Сергей.

— Какое платье? Откуда? — отстранившись, глянула в недовольные глаза мужчины. — Я ничего не заказывала.

— Я заказал билеты, платье и украшения. Привыкай к сюрпризам, — "пригрозил" Сергей, притягивая меня обратно. — Обещаю, тебе понравится.

Не стала заострять внимание. Платье и украшения обязательно верну и дело с концом. Есть вопросы поважнее. Он пригласил меня в театр и посадил на обозрение всех не просто так. Ему зачем-то важно, чтобы все подумали о нас, как о любовниках. Что я никто — вычислить легко. Значит, со мной он не ради престижа, а ради удовольствия. Кто-то бы гордился такой сплетней. Как же, самого Сергея Шалого затащила в койку!

— О чем задумалась? — он пользовался моей растерянностью и, поглаживая пальцами, изучал лицо. — Не любишь театральные постановки?

Хотелось утвердительно ответить и избежать публичного позора. Сбежать с первого за долгие годы свидания.

— Люблю. Немного растерялась от неожиданности, — почти не соврала.

Собственные переживания — это меньшее, что меня заботило сейчас. Зачем Шалому демонстрировать меня столице — проблема помасштабнее. Неужели под новый проект с бельгийцами решили использовать грязный маркетинговый ход — сплетню. К романам братца Романа уже привыкли. А вот Сергей с его маниакальной верностью жене — это тема куда как интереснее. Мужчина, столько лет любивший одну женщину, вдруг скоропалительно разводится и появляется в обществе другой. Интерес к нему и к проекту обеспечен. Хороший рекламный ход. Только пахнет от него скверно.

Пока я терзала себя сомнениями, искала причины поступков босса, он наслаждался моментом — снова поцеловал меня, теперь медленно, изучающе. Легко отстранился сам, выпуская из объятий, оставляя после себя чувство пустоты. С ужасом поняла, что мне все понравилось, и я согласна продолжать, плюнув на свои принципы.

В дверь деликатно постучали, и Сергей, прихватив пальто и портфель, направился к выходу. Сохраняя равнодушное выражение на лице, он поздоровался с Альбиной, принесшей мне документы. Девушка обожгла Сергея гневным взглядом, открыла рот, но глянув на правую руку босса, осеклась. Скомкано пробормотала приветствие и, виновато пряча глаза, засеменила ко мне. Я проследила за ее взглядом, заметив, что Сергей все еще носит обручальное кольцо.

Память о бывшей или что?

Задушила в себе ревность, понимая, что некоторые, вроде Альбины, только так отличают его от брата.

Не нравится, сделай так, чтобы он поменял его на другое. Окольцуй своим.

Испугалась собственной нагловатой мысли. Протянула руку к папке, наблюдая за Альбиной.

Не она ли ворвалась к нам в первый раз?

Девушка нехорошо прищурилась, заметив розу на столе, посмотрела на дверь, в которую вышел Сергей. Понятливо усмехнулась.

— Хотите совет, Дарья Александровна? — мое молчание она расценила, как согласие. — Держитесь от братьев Шалых подальше. За их внимание слишком дорого приходится платить нам, простым людям.

Она на мгновение коснулась рукой совершенно плоского живота, обтянутого тканью узкой юбки, резко развернулась и сбежала, хлопнув дверью. Меня обожгла нехорошая догадка. Альбина больше не беременна.

Присев в кресло, задумчиво разглядывала белого волка, думая о словах Альбины. Я и сама понимала это. Но если у Альбины был выбор, иметь отношения с Шалым или нет, у меня его не было. Моя и Сергея симпатия друг другу была лишь решением другой гораздо более важной проблемы. Мой сын стоил всего, что придется заплатить, чтобы быть рядом.

Отбросив моральные терзания, представляла, что за наряд мог мне выбрать босс. О драгоценностях даже не думала. Какой бы стоимости они не были — это вещи напрокат, исключительно для того, чтобы не выглядеть серой мышью на его фоне и других дам. Как ни убеждала себя, что по большому счету мне все равно, все мои мысли были о предстоящем визите в театр. Покой, еще недавно прочно обосновавшийся в моей жизни, теперь мне только снился.

Дома меня уже ждали коробка с платьем и бархатный футляр с бриллиантовым гарнитуром. На черном бархате алмазной змеей свернулся браслет, и сияли капли серег.

Я опасливо потрогала холодные, даже в неярком свете настольной лампы, поблескивающие грани и отставила украшение в сторону. Увидев платье, задохнулась от восторга. Пару недель тому я не удержалась и примерила его в одном из дорогих бутиков. Оно идеально село, выгодно подчеркивало достоинства фигуры. Оттеняло кожу и делало цвет глаз глубже. Но цена на нем стояла астрономическая. Покрасовавшись в примерочной, пришлось снять. Лучше бы не заходила вовсе.

Для меня осталось загадкой, как Шалый узнал, что оно мне понравилось. Я ведь никому не говорила. А бутик мне посоветовала рекламщица Катя. Боссу как раз нужен был новый костюм перед поездкой.

Часы уже показывали семь, Сергей опаздывал. Яркий свет заливал комнату и разбросанные как попало вещи. Уже собранная, я нервничала и потому никак не могла застегнуть браслет. Денис ушел, маникюр портить жалко, а больше помочь некому.

Я еще воевала с хитрым замочком, когда входная дверь громко хлопнула. Для Дениса рановато, а больше ключей ни у кого не было. Или были? На секунду испугалась, но вспомнила, что дом с охраной, и кто ни попадя тут не живет. Уже хотела выйти к визитеру, когда дверь в комнату распахнулась, и вошел Сергей.

По его лицу сразу поняла, что что-то случилось. Взгляд мужчины выхватил мою фигуру и восхищенно вспыхнул, оценивая, но губы тут же сжались, удерживая ругательства. Дернулась к нему обнять, наткнулась на полный ненависти взгляд и испуганно замерла. Моя улыбка увяла в секунду. Отложила в сторону украшение и сжалась, ожидая бурю.

— Выглядишь потрясающе. Я не ошибся в выборе. Тебе идет, — в его исполнении прозвучало как обвинение.

— Да, я… — не знала, что сказать.

Комплименты от небезразличного мужчины делали из меня глупо блеющую овцу. Ко всему должна быть привычка. Достойно принимать комплименты, как оказалось, тоже.

— Откуда ты узнал про это платье? За мной следят? — последнее добавила в шутку, пытаясь разрядить обстановку.

— Следят, — не стал отпираться Сергей. — И как оказалось не зря.

Последнее он произнес болью в голосе. Взгляд потемневших глаз обжег злостью. Шестым чувством поняла, что влипла по полной.

— О чем ты, Сереж? Я не понимаю?

— В твоем кабинете скрытая камера. Она пишет все и звук тоже.

Сергей еще доставал что-то из кармана, а интуиция шептала, что он все узнал, я раскрыта. После сегодняшнего разговора потеряю работу и больше никогда не увижу мальчишек, и не узнаю, кто из них мой сын.

В отчаянии следила за его руками, молясь, чтобы это было что-то другое. Сергей не спускал с меня взгляда, хотел увидеть мою реакцию. Что-то пискнуло, и я узнала свой голос в записи:

— Я не стану шантажировать Шалого… Мне нужен только мой ребенок, которого они забрали. А ты…

Сергей нажал кнопку, останавливая запись, и снова посмотрел на меня. Тяжелый, обвиняющий взгляд придавил и грозился раздавить окончательно. Нас удивление спокойным голосом, в котором я слышала отголосок грядущей бури, он спросил:

— Что все это значит? О каком ребенке идет речь?