Глава 40

Дарья

— Чисто, — с облегчением, как мне показалось, выдохнул адвокат.

Он заранее предупредил меня, что возле ворот могут поджидать журналисты. Проинструктировал, как себя нужно вести.

За спиной в последний, надеюсь, раз громко лязгнули двери, закрываясь за мной. К счастью никаких дежурящих папарацци, появления которых я опасалась, не было. Никто не пронюхал и не слил информацию о проблемах в компании Шалых. Им удалось провернуть все без шума. Информация так и не попала в прессу и на телевидение.

Я вдохнула свежий воздух и зажмурилась, подставляя лицо летящим с неба снежинкам. Начавшийся ночью снег продолжал идти, торопясь забелить все вокруг. Четко отрезая мою прошлую жизнь от настоящей, в которой еще нужно было решить, что делать и как жить дальше. Прежняя жизнь, безопасная и спокойная, где я

Мое дело закрыли за отсутствием состава преступления. Адвокат привез результат экспертизы фото, установивший, что на нем другая женщина. На повторном допросе Заварзин подтвердил, что намеренно оговорил меня. Никакого отношения к попытке продажи его сына я не имею.

— Дарья Александровна, вас подвезти? Я на своей машине, — адвокат Шалых махнул рукой в сторону автостоянки. — Сергей Алексеевич распорядился доставить вас домой. До его нового дома.

Не стала отказываться, я вымоталась и порядком устала. За минувшие сутки точно полжизни прожила. Столько всего перечувствовала, передумала. Виски гудели, как высоковольтные провода. Меньше всего сейчас хотелось попасть в людскую толчею метро. Я покорно сделала шаг в сторону автостоянки, когда последняя фраза достигла сознания. Подумала, что ослышалась и переспросила:

— До какого дома?

— К нему в Барвиху, — адвокат остановился, поднял меховой воротник пальто и блеснул стеклами очков. — Вы же как помощник в курсе, что Шалый купил новый дом?

Я кивнула, соглашаясь, что в курсе. Но решила, что адвокат расценит кивок, как мое согласие, пояснила:

— Я не поеду к Сергею Алексеевичу домой.

— Но… — начал мужчина, озадаченный моим категорическим отказом.

— Никаких "но". Это исключено, — еще активнее запротестовала я. — Отвезите меня на служебную квартиру.

— Ваш сын уже там, в Барвихе, — бросил железный аргумент адвокат. Не тратя больше время на разговоры, подхватил меня под руку и повел к авто класса "элит", выделяющееся на фоне остальных иномарок бросающейся в глаза роскошью. — Вы должны понимать, что произошедшее с вами не просто сведение с вами счетов недоброжелателей. Все гораздо серьезнее. Это вам объяснит сам Сергей Алексеевич. Но я думаю, вы сами догадываетесь, что попытка похищения и обвинение в киднеппинге звенья в одной цепи. Копают под вашего босса. Если вы работаете на Шалого, значит, понимаете все не хуже меня.

Он осекся и строго глянул на меня, теряющую его драгоценное время на уговоры и объяснения очевидных вещей.

— Можно мне позвонить сыну? — я упрямо посмотрела на него. — Хочу убедиться, что он у Шалого.

— Не верите мне, — адвокат надменно поджал губы, но протянул дорогой девайс.

Я по памяти набрала номер Дениса. Пошли долгие гудки, он тут же скинул. Нахмурившись, набрала снова, надеясь, что он сделает исключение и на этот раз ответит на звонок с незнакомого номера. Не ошиблась, в динамике зазвучал его раздраженный голос.

— Слушаю.

— Денис, сынок, привет! Это я, — обрадовалась ему.

Почувствовала, как от сердца отлегло. Как всегда было, когда в трудный момент вспоминала о сыне или он обо мне.

— Мам? Мам, почему до тебя не дозвониться?! Я же волнуюсь! В больницу к тебе нельзя. И домой к нам нельзя. Что происходит? Мне ничего не говорят. Ты где сейчас?

— Я еду к тебе. Ты же сейчас у Сергея… Алексеевича? — уточнила я.

— Да. Я ночевал тут. Вечером меня привезли в Барвиху. Сергея нет, Романа тоже. Только Вадим и Макс. Последний тоже куда-то слинял утром, — продолжал на повышенных тонах Денис. — Мам, что за фигня?! Я ничего не понимаю. Ты сейчас дома? Почему мне нельзя? Блин, тут никуда ходить нельзя. Все под охраной и запретом.

— В городе. Я скоро буду, Ден. Не переживай. Приеду и все объясню, — устало выдохнула, представив разбирательство с сыном.

Говорить правду, где я провела эту ночь, не планировала. Пришлось бы рассказать все: про Беллу, крематорий, и жуткую смерть, которую мне уготовила "тетка" Максима, про Заварзина и СИЗО. Особенно про Заварзина говорить не хотелось. Не представляла, как объясню сыну, кто он ему. Лучше потом как-нибудь. Зачем пугать его и грузить ненужной информацией. Тем более он давно не спрашивает об отце, точно уверен, что ничего хорошего не услышит.

— Ты в порядке? — вдруг опомнился сын, вспомнив, что он мужчина. — У тебя все хорошо? Помощь нужна?

— Нет, все нормально. Не переживай. Я скоро приеду, — отключилась и передала телефон терпеливо ждущему меня мужчине.

Едва дорогой смартфон коснулся рук хозяина, тут же разразился звонком. Я вздрогнула от неожиданности, "плитка" смарта выскользнула из ослабших пальцев, но мужчина ловко поймал собственность. Я виновато улыбнулась, извиняясь за неуклюжесть, поглубже занырнула в пальто, прячась от ветра.

— Да, Сергей Алексеевич, все уладил. Дарья Александровна в порядке, — очки блеснули в мою сторону. — Я везу ее, как договаривались.

Я отошла в сторону, чтобы не мешать разговору, поворачиваясь так, чтобы не слышать слов. Удивлялась, что не разглядела глаза адвоката, они постоянно прятались за бликами стекол очков.

Странно, с чего бы мне интересны глаза незнакомого мужчины. Или дело в том, что позвонил Шалый. Сейчас мне меньше всего хочется говорить с ним. Просто потому что я не знаю, что ему сказать. Прислушалась к пустоте царившей внутри. Никаких чувств и эмоций. Видимо для меня наступил предел. Пережитые страх, отчаяние и радость выжали меня как лимон соковыжималка. Обиды на Шалого не чувствовала. Жизнь научилась не принимать всерьез слова мужчин, и верить поступкам. Все же ситуация научила не полагаться больше на Сергея. Он помог, но только после того, как убедился в моей невиновности. Он не верил мне безоговорочно, а какие отношения могут быть там, где в тебе сомневаются? Макс, тот не сомневался, сразу прилетел, как только узнал, что я в беде. Это и есть любовь. Полюби нас черненькими, а беленькими нас всяк полюбит.

Размышляя так о далеко не самых приятных вещах, я бездумно следила за автомобилями, проезжающими по примыкающей к "Лефортово" дороге. Стояла к стене спиной, чтобы не видеть, не вспоминать проведенные там ночь и утро. Снегопад усилился, грозя завалить столицу месячной нормой осадков. Периодически встряхивала волосами, разрушая собирающийся на макушке сугроб.

— Не замерзли, Дарья Александровна? — адвокат глянул на меня, но я снова заметила блеск, за которым не видно глаз. — Вы молодец, — вдруг похвалил меня, — отлично держитесь. Без истерик и слез. Это необычно для хрупкой женщины.

— Еще успею, — вяло улыбнулась ему, смахивая с ресниц снежинки, — дома, в одиночестве.

— Дома я тоже позволяю себе, — поддержал меня адвокат, кажется, Лев Маркович Риттель. Его имя вылетело из головы сразу же, как только услышала об освобождении. — Идемте, а то совсем продрогните. Можем заехать в ресторан и пообедать, если хотите?

С трудом представляла себе этого респектабельного мужчину в "золотых" очках, дорогом пальто и костюме рыдающим дома от усталости. Скорее всего, он имел виду хорошую выпивку под хорошую закуску для расслабления после тяжелого дня.

— Нет, спасибо. Я одета не для ресторана, — глянула на темный спортивный костюм и кроссовки, снова провела рукой по припорошенным снегом волосам, топорщащимся в разные стороны.

— В прекрасно выглядите, — сделал фальшивый комплимент адвокат, открывая машину. — Прошу, садитесь.

Я уселась в прогретый салон, откинулась в кресле, вдохнула аромат кожи и блаженно зажмурилась. Водителя не было. Адвокат брал пример с шефа и рулил сам. Необычно для людей их статуса.

— Вы сами за рулем! — удивилась. — Вам же положен водитель.

Примерно представляла, какие доходы у этого мужчины, если он позволяет себя такой автомобиль. Статус тоже обязывал. И странно, что при этом всем экономит на комфорте.

— Да, знаете, люблю хорошие машины, — мужчина устроился рядом, пристегнулся, и машина тронулась. — Моя слабость, как красивые женщины. Управлять таким, как обладать роскошной женщиной.

Я вскинула в удивлении брови. Не ожидала от Льва Марковича таких откровений. Его глубоко за сорок, полноватая фигура с благородными залысинами как-то совсем не монтировалась со страстью и обладанием роскошными и жгучими брюнетками. Сдержала улыбку и отвернулась. Вот Сергей… этот опасно спящий вулкан, совсем другое дело. Он как-то легко монтировался с любой красоткой на обложку любовного романа или заставку к мыльной опере.

— Еще один вопрос, Дарья Александровна, — прервал мои фантазии о Шалом адвокат. — Сергей Алексеевич просил вас обязательно проинформировать.

— О чем? — напряглась я, ожидая опять какой-нибудь подставы от Шалого.

— Вам нужно будет подъехать в ЦМГЭ для сдачи анализов, — равнодушно поведал адвокат, уверенно поворачивая на перекрестке. — Распоряжение Сергея Алексеевича. Подробности вам позвонят и сообщат.

Куда позвонят, если мой телефон утерян, а новый я еще не купила. Но это ладно. Что еще придумал Шалый? Что ему неймется?

— Куда это? — опешила я, пытаясь расшифровать аббревиатуру, но тщетно. Уставшие мозги не выдавали ничего подходящего. — Что за Центр…м-м-м…

— …Молекулярно-Генетических-Экспертиз, — закончил за меня Риттель. — Объяснять вам, надеюсь, не нужно.

Я быстро глянула в его сторону, впервые встретившись с ним взглядом за все время общения. Мне захотелось пересесть назад. Неприятные стальные буравчики с интересом разглядывали меня, словно некрасивое, но занятное насекомое.