16 ГЛАВА

Мгновение, и Макс одним рывком усадил меня на стол. Прямо на то место, где я только что опрокинула кофе. Чашка со звоном отскочила к краю и, доживая свои последние секунды, полетела на пол, громко звякнув о кафель. Грохот подействовал немного отрезвляюще. Мы замерли в ожидании дальнейших действий друг друга. Из-за нервного напряжения звук разбивающегося бокала эхом повторялся в ушах. Я смотрела  на Юдина с замиранием сердца и не могла оторвать взгляда от его глаз. Чёрные, с искорками адского пламени. Стоит лишь посмотреть в них – и ты моментально сгоришь! Сгоришь безвозвратно и окончательно…

Он с шумом выпустил воздух, а я каждой клеткой прочувствовала его дыхание. Оно обожгло шею, плечи, лицо... Заставило содрогнуться живот и затрепетать.

– Ты бежишь от меня? – чуть подавшись вперед, спросил Макс и уперся руками в стол по обе стороны от меня.

– С чего вдруг? – промямлила я, загипнотизированная его близостью.

От него веяло свежим морским бризом с примесью цитрусовых. Кажется, данный аромат принадлежал одному из гелей, которые я обнаружила в душе. Похоже, мы с ним пахнем одинаково, и здесь к месту был бы ржачный смайлик. Раз одинаково, тогда почему от его запаха у меня сносит крышу? Хочется припасть носом к шее и с наслаждением смаковать аромат…

– Я не слепой, – ответил он, скривив рот.

А глаза продолжали прожигать меня, как бы выжидая. И глупо, наверное, было бы отрицать, что он видит меня насквозь...

– Просто я... – заикнулась, чуть отклонившись назад, так как из-за его близости с трудом удавалось думать, – не готова это обсуждать.

Макс слишком близко. Мы словно дышим одним воздухом. Я дышу им… Вижу, что он хочет получить ответы, вот только дать их я не в состоянии…

– Но мы не может делать вид, будто ничего не произошло, – настаивал мужчина, переводя свой взгляд с лица на мою грудь.

– Не можем, – согласилась я и тут же, почти уверенно, заявила: – Не можем это снова допустить!

– Почему же?..

– Потому что нас не поймут… – растерялась я, не зная, что ответить.

– Да мне плевать, кто, что и как поймет! – гаркнул Макс, и его лицо сделалось суровым. – Мы разве должны перед кем-то отчитываться?

– Нет, но…

Конечно, не должны! Но моя совесть не позволяет так поступать. Не позволяет испытывать влечение к брату покойного мужа. Это съедает изнутри. И пусть пока он рядом, я об этом не думаю. Но знаю, что стоит покинуть его квартиру, сразу же начнется самая настоящая агония.

Макс наклонился ко мне и, мимолетно поцеловав, прошептал:

– Ты только скажи, что не хочешь меня, и это больше никогда не повторится.

– Я… не… – не смогла ответить, потому что горячее дыхание слишком сильно обжигало мои губы. Его рот настолько близко, что стоит высунуть кончик языка, и я смогу коснуться влажной кожи, почувствовать ее вкус… Да, именно этого я сейчас хочу больше всего… Настолько сильно, что просто не смогу дать другого ответа. Не смогу соврать…

– Я не слышу, – он смотрел на меня, испытывая, а я пошатывалась, опьяненная им.

Понимание того, что на нем сейчас одно лишь полотенце, словно бомба, разрывало мой мозг.

Я машинально опустила глаза вниз и застыла, пытаясь проглотить ком, вставший поперек горла.

– Не слышу! – повторил он, застыв надо мной, словно статуя.

Я открыла было рот, чтобы ответить, но не смогла. Слова куда-то испарились.

«Да что с тобой, черт возьми?! Как влюбленная школьница, млеешь под его напором! Остановись! Пожалуйста, остановись…»

Громкий звонок моего телефона слегка отвлек, избавляя от необходимости отвечать. Я вырвалась и бросилась на поиски сумки, мысленно благодаря так вовремя позвонившего человека за спасение. Затем достала телефон и обнаружила пять пропущенных от Риты. Как? Ведь я даже не слышала звонков. Тут же пришла эсэмэска: «Ты где? Время видела?».

Глянула на часы – уже одиннадцать. Понятно, почему та так паникует. Я обещала сегодня поговорить с Олегом Денисовичем.

Я в спешке переоделась в свою одежду и начала обдумывать, что скажу Максу напоследок.

«А может, ничего не говорить? Он остался на кухне и больше не появлялся в моем поле зрения. Неужели даже не выйдет проводить? Обиделся?»

От этих мыслей почему-то начала нервничать. Не хотелось бы уходить вот так... С каких пор это для меня стало важным? С тех самых, когда я во второй раз проснулась в кровати рядом с ним!

Я помялась немного в коридоре и, собравшись с духом, пошла на кухню, намереваясь попрощаться. Макс стоял у окна спиной ко мне.

– Мне срочно нужно на работу, – как бы оправдываясь, произнесла я.

Он не шелохнулся. Выпуклые мышцы на спине были напряжены. Похоже, мой поспешный уход Юдин расценил по-своему. Да еще к тому же я не ответила на его вопрос.

Господи, ну почему все так сложно? Почему всегда нужно оправдываться, что-то объяснять? Я просто не знаю, что ответить. У меня нет сейчас подходящих слов. Необходимо подумать... Понять, что я чувствую, чего хочу...

– Макс, – произнесла я его имя дрогнувшим голосом, ибо молчание мужчину режет наживую. – Мне, правда, пора.

Затем я развернулась и направилась к выходу, ощущая, как в груди болезненно начало сжиматься сердце…

Обулась, почти не дыша, прислушиваясь к шорохам в надежде уловить звук шагов. Слегка замедлилась, однако квартира словно поросла тишиной, стала безлюдной: ни шороха, ни дыхания, ни шагов. Он не выйдет. Дальше стоять в дверях бесполезно и глупо. Горечь разочарования растеклась по телу. Я почувствовала ее вкус на языке; она словно бы пеленой заполонила глаза, делая ноги ватными… Но, сжимая зубы, я набралась сил и покинула помещение, тихонько прикрыв за собой дверь...