28 ГЛАВА
Приходила в себя долго. Голова казалась невыносимо тяжелой. Отстранено попыталась вспомнить что стряслось. От чего внутри затаился ужас? Разлепила глаза и поморщилась, разглядывая человека устроившегося передо мной на корточках. Макс. Конечно Макс! Остальное мне привиделось! В темноте мое больное воображение сыграло со мною злую шутку. Подняла ватные руки к вискам и потерла их, пытаясь, восстановить мышление.
– Кажется со мной что-то не так, – выдавила я чуть выпрямившись в кресле, в котором непонятно каким образом оказалась.
Макс смотрел на меня тревожно. Он казался подавленным, сбитым с толку. Я не угадывала его неизменно уверенное лицо.
– Со мной что-то не так, слышишь? – сдавленно повторила, яснее вспоминая недавнее видение. Он был как живой. – Мне почудился Игнат…
– Жень, – гос звучит твёрдо вопреки его состоянию, – Пожалуйста выпей, – протягивает мне стакан с водой.
– Зачем? Я не хочу пить, – как обиженный ребенок отрицательно мотаю головой, потому что он будто намеренно не слышит то, о чем я говорю.
– Выпей успокоительное, – настаивает Макса и против воли подносит стакан к моим губам, – А потом все обсудим.
Первое желание оттолкнуть его руку, но вместо этого машинально делаю глоток, всем своим нутром ощущая что-то не хорошее. В воздухе словно сверкают молнии.
– Боже! – вскрикиваю, уворачиваясь от стакана, – Я говорю тебе что опять схожу с ума, а ты суешь мне какое-то успокоительное!
– Жень с тобой все в порядке, ты не сходишь с ума, – твёрдо заверил меня Макс, только откуда ему знать что я видела, да еще насколько четко?
– Нет, нет, ты не понимаешь, – попыталась снова объяснить, злясь из-за того, что он не хочет слушать. – Я видела Игната также ясно как тебя сейчас. По-твоему, это нормально?
– Женя, пожалуйста, только успокойся, – он схватил меня за плечи и серьезно посмотрел в глаза. – То что я сейчас скажу, больше похоже на бред сумасшедшего, но это правда… Тебе ничего не привиделось… Игнат действительно жив…
Пауза. Тяжелая, угнетающая тишина. Юдин будто ждет мою реакцию. Наблюдает за мной настороженно с беспокойством, словно я реально могу поверить в этом бред! Как бы не так!
– Зачем? – выдыхаю почти шёпотом, и понимаю насколько катастрофически разрушительна его лож.
– Зачем что?
– Зачем ты так со мной? – голос задрожал, повела плечами сбрасывая с них его руки, – За что режешь по-больному? Что я тебе сделала, черт возьми? – бросаю ему в лицо яростно: – Нет, это не я спятила, а ты! Ты свихнулся, раз решил таким образом надо мной пошутить! Уходи, после такого я точно больше никогда не хочу тебя видеть!
Вскочила на ноги с трудом устояв на них и указала Максу рукой на дверь.
– Жень, послушай, – поднимается следом за мной, но я не даю ему договорить в бешенстве заорав:
– Пошел вон отсюда!
– Жень, – снова повторяет мое имя, только теперь не он, ибо голос говорившего в мгновение превращает мозг в бурлящий вулкан, лава из которого, извергается разливаясь по телу раскаленным потоком… Закрываю глаза, глубоко дыша в попытке прогнать терзающие наваждение.
– Жень, пожалуйста, посмотри на меня!
Сжимаю зубы отчетливо слыша их скрежет. Этот проклятый голос знаком мне до изнеможения. Вслушиваюсь в него и оседаю в кресло. Чувствуя, как огненная лава достигает главной цели в грудной клетке. И наполняет сердце...
Вокруг чернота, я все еще с закрытыми глазами. Однако понимаю, что вовсе не хочу их открывать, ибо то, что спрятано за веками просто ужасает.
– Жень! – снова настойчиво вторит моё имя, а мне хочется спрятаться за креслом и оттуда крикнуть - "Заткнись! Заткнись уже! Не выжигай остатки разума!"
– Посмотри на меня, – настаивает не понимая, какую невыносимую боль причиняет мне. Да я и сама ни черта не понимаю. Но все же открываю глаза, желая испепелить ими говорящего… Смотрю на него и замираю в диком ужасе. Рот раскрывается в попытке закричать, но из него не вылетает ни звука… Взгляд словно врезается в точную копию покойного мужа. "Покойного" - отчаянно напоминаю себе. Только реальность противоречит с известной мне действительностью. Как такое может быть? Как такое может быть? Что за жестокая шутка?
Делает шаг ко мне и я вжимаюсь в кресло будто боясь удара. Передо мной предстало привидение. Живой мертвец… От страха волосы на голове стали дыбом, а глаза расширились до невозможного. Шевельнула губами пытаясь что-то сказать, но онемевший язык даже не шелохнулся .
– Любовь моя, – он опускается рядом со мной на колени, а я, пытаясь скрыться, запрыгиваю с ногами в кресло, – Родная моя…
– Замолчи, – мотаю отрицательно головой и закрываю уши руками, – Это все не реально, я сплю! Я сплю!
– Девочка моя родная, ну посмотри ты на меня, дай все объяснить, – горячие пальцы обхватывают мои кисти и отнимая от головы подносят к колючим щекам му… мужа. – Чувствуешь, я такой же реальный как и ты. И действительно его лицо такое теплое, такое родное… И так близко… Поддаюсь вперед и как сумасшедшая сжимаю руками скулы мужа, вглядываясь в болезненно знакомые черты. Смотрю ему в глаза и умираю. Боль разрывает на части изнутри. Мне настолько больно, что хочется вырвать сердце, в которое будто в клубок пряжи то и дело вонзаются спицы. Они медленно заползают в плоть пачкаясь в бордовую, вязкую жижу…
– Это невозможно, – мямлю то ли себе то ли ему, – невозможно, – повторяю менее уверенно, – Не может быть… Ведь правда? Такого не может быть…
А сама смотрю на него не моргая. Вот он Игнат, нереально реальный… Такой родной и настоящей, будто только что сошёл с семейной фотографии висящей за моей спиной на стене. Ясно вижу его, но мозг отказывается принимать этот факт, упираясь в то, что Игнат умер. Мы его похоронили, три года назад. И меня раздирают противоречия. Обычно люди говорят "Не поверю, пока не увижу собственными глазами". Ведь глаза, они не могут обмануть. А я видела и не верила. Не верила, потому что знала, люди не воскресают, это против природы. Присутствие мужа рядом со мной переворачивало весь мир с ног на голову.
Он говорил, говорил, говорил… А я слышала лишь отдельные фразы: произошла ошибка, спрыгнул, не погиб, ничего не помнил… Смотрю на него и в голове только один вопрос, только три буквы "Как?". Как такое, черт побери, возможно? Господи, и так хочется верить в то, что Игнат жив. Хочется верить, но в тоже время до безумия страшно. Страшно и больно. Страшно что стоит поверю, а он опять исчезнет. Страшно снова обжечься. Но больнее осознавать, что пережитое за эти годы оказалось напрасными. Море пролитых слез в никуда. Я хотела уйти за человеком который был жив… Жив, осознание этого взрывает мой мозг. В одну секунду острый нож разрезает швы на едва затянувшихся ранах. И вся адская боль, все отчаяние, все страхи, которые я так долго прятала в глубине себя, мгновенно вырываются наружу. Горло разрывает дикий вопль. Мои руки соскальзывают обессилев с его лица. Утыкаюсь в грудь мужа сотрясаясь от рыданий, внутри выгорает душа. Кричу навзрыд, напрочь забывая о происходящем. Не думая о том, что могу напугать спящего сына. В голове не остаётся ничего кроме уничтожающий агонии. Это пожар выжигает меня изнутри. Пытаюсь со слезами выпустить пламя наружу. Только этого мало. Ничтожно мало. Меня просто скручивает от мучительного жжения в груди. Там все горит, плавится, заполняя лёгкие едким дымом. Я не могу дышать. Не могу дышать. Задыхаюсь от собственных рыданий. Игнат обнимает меня, покачивая старается успокоить. Шепчет утешающие слова. Только они не проникают через пелену боли, не достигают цели.
Глаза режет от нескончаемых слез. Толстовка мужа насквозь мокрая под моим лицом. А меня все никак не отпускает. Пытаюсь собраться, остановиться, но все тщетно. Ураган внутри не затихает ни на миг. Я раздавлена, разбита, сломана. Снова, человеком, которого любила больше жизни. Человеком ради которого заживо вырвала свое сердце. Мир вокруг будто стал каким-то ненастоящим. Почему вселенная играет со мной в такие жестокие игры. За какие грехи, были все эти испытания? Я похоронила себя вместе с мужем. А он каким-то чудом вернулся. Но смогу ли я, после всей пережитой боли, снова воскреснуть вместе с ним?