Глава 6

Татьяна (Анна)

Я стояла на лестнице, вдыхая свежий прохладный воздух, и осматривала территорию впервые со дня попадания в тело графини. Увиденное внутри дома повергло меня в уныние: выцветшие обои, деревянный паркет, местами сгнивший из-за воды, протекающей через прохудившуюся крышу, старая мебель, на которую можно было смотреть только со слезами на глазах. Внешний вид особняка добил остатки надежды на что-то приличное. Одним предложением можно охарактеризовать это зрелище — обветшалый дом с отвалившейся штукатуркой и перекошенными окнами.

Возле ворот тир Хамон наблюдал за мной и молча ждал, когда я приду в себя. Возле флигеля, отдельно стоявшего от особняка, склонив голову, замер Ван. Ругая себя на чём свет стоит, я сбежала с лестницы и подошла к садовнику. Старик так и не поднял голову.

— Ван, извини, но мне разрешили взять с собой лишь одного человека, — отчего-то стала оправдываться перед стариком.

— Ничего, госпожа, я что-нибудь придумаю, уйду вслед за вами.

— Подожди, как уйдешь? — растерялась я, но вместо старика мне ответил тир Хамон.

— Велено поставить защиту на всю территорию вашего особняка, поэтому садовнику придётся покинуть дом.

Метнула злой взгляд на дознавателя и подошла ближе.

— Ван, у тебя есть куда идти?

— Нет, графиня. Я с детства здесь жил, еще при вашем дедушке, когда он меня, сироту, забрал из деревни.

— Тир Хамон, я предлагаю закрыть щитом исключительно особняк, а флигель — жильё садовника, оставить. Он сам присмотрит за садом.

— Не положено, — взвился этот циник. — Мне отдали приказ поставить защиту на всю территорию.

— Тогда придется вначале решить этот вопрос с тиром Травье и только потом выезжать из города, — заметив, что он хотел вновь возмутиться, я не выдержала. — Делайте то, что вам сказано, тир. Я выше вас по статусу, имею право распоряжаться своей недвижимостью так, как захочу.

Всегда считалась человеком неконфликтным, но этот мужчина выводил из себя раз за разом.

Подняв подбородок, я свысока посмотрела на тира Хамона. Он лишь махнул рукой и, раскрыв ворота, вышел. Видимо, дал приказ своим людям: они забегали, загружая пять сундуков со всем нашим барахлом в карету. Мы постарались взять с собой все, что могло понадобиться в новом доме.

— Ван, ты останешься смотрителем сада и продолжишь жить во флигеле. Я видела, что урожай яблок в этом году неплохой, поэтому постарайся всё продать на рынке, а на вырученные деньги жить. Мне ничего не надо. Вот еще… — я вынула из мешочка, врученного братом Маниле, один золотой и положила его в старческую ладонь.

Мужчина затрясся в беззвучном рыдании и бухнулся на колени, а я растерянно смотрела на старика. Выйдя из ступора, помогла ему подняться, при этом недовольно бурча:

— Никогда так больше не делай, ты старше меня. А я даю денег в благодарность, что ты верой и правдой служил мне и родителям. Через пять лет я вернусь, дождись.

Слезы расставания подкатили к горлу, и чтобы не показать своего волнения, я развернулась и пошла к выходу. Манила, взяв Лиззи за руку, последовала за мной. Передо мной стояла красивая карета черного цвета с золотым гербом на двери, запряжённая парой лошадей. Я с удивлением посмотрела на няню, она слегка покачала головой, чтобы я не задавала вопросов. Молодой парнишка распахнул перед нами дверь и помог забраться вначале мне, потом дочери и няне.

— Манила, что за герб?

— Если не ошибаюсь, ректора академии. Раньше ваш батюшка был дружен с герцогом Антуаном Деналье. Ректор был частым гостем в особняке, поэтому я запомнила его карету.

— Странно всё это, — произнесла задумчиво.

Я бросила последний прощальный взгляд на свой особняк. Даже зная, что в ссылке у меня есть свое жилье, я не хотела покидать дом, словно он был якорем в этом мире. В этот момент повернулась к окну и увидела, стоявшего в напряженной позе тира Хамона, раскинувшего руки в стороны. Он поднял их над головой и резко хлопнул в ладоши. Воздух вокруг уплотнился, и дом оказался в серебристо- голубом куполе, словно в сетке с маленькими ячейками.

Вот и все! Карета тронулась, и началось наше путешествие, которое продлится ровно неделю — то есть, десять дней. Кстати, небольшие различия с моим родным миром в летоисчислении все же были. Год у них длился 480 дней, в этом было основное различие, те же четыре времени года— зима, весна, осень, лето. По три месяца в каждом, но в месяце было четыре недели по десять дней. Часы, минуты и секунды соответствовали земному, а также меры измерения, но я думаю, что называлось здесь по-другому, а мой мозг переводил для удобства.

Мы останавливались на ночлег в постоялых дворах. Тир Хамон старался не разговаривать со мной, а порой делал вид, что не замечает, но оплачивал комнаты и ужины. Завтракали мы там же, а вот на обед останавливались на два часа, чтобы сварить поесть и дать коням отдых. Вначале готовили еду люди дознавателя, но после двух сгоревших каш за это дело взялась Манила, а все остальные были на подхвате.

Наступил восьмой день нашего путешествия, место нашей ссылки приближалось.

Прошедшей ночью я не могла долго заснуть. Постоялый двор сотрясался от пьяного гула и смеха засидевшихся до поздней ночи постояльцев. Не знаю, сколько было на часах, когда я услышала непонятное копошение в замочной скважине.

— Кто там? — спросила я, но в ответ услышала убегающие шаги незнакомцев. По моим прикидкам их было не менее двух. Один из них побежал вниз, а второй, как я поняла, запнулся, так как шум падающего тела и грязное ругательство донеслись до моих ушей. Лишь перед рассветом я заснула под звуки дождя, стучащего об оконное стекло тяжелых капель. Разбудила меня Манила, уже готовая к поездке.

— Госпожа, пора. Тир Хамон зовет вас завтракать.

Разбудив девочку, мы быстро умылись и привели себя в порядок. Мне нравились комнаты в постоялых дворах тем, что здесь имелись собственные ванная и туалет. А в одном из них мы искупались в горячем источнике, находившимся в пещере за домом.

Когда мы вышли в зал, все служивые были уже на улице, нас ожидал накрытый для завтрака стол. Понятно, что тир Хамон продолжает держать нейтралитет и не лезет ко мне со своими претензиями. Мне так даже удобнее.

Наконец, мы отправились в путь. С утра небо было чистым, но после вчерашнего дождя дорогу сильно развезло и пришлось ехать медленно. Я заметила, что здесь было намного теплее, чем в Мардоке — столице королевства. Хотя, чему удивляться, из взятой с собой книги я узнала, что Лемонское герцогство находится на границе с драконьим королевством, расположенным на полуострове. Средняя температура летом +24 градуса, а зимой — +4. Основной удар драконов пришелся именно на эти земли, а чуть дальше идет Антильское герцогство, где находились земли графа Гурана, отца Анны.

Время подходило к обеду, и я посмотрела в окно: недалеко виднелся лес, наверняка там есть место, где можно остановиться и перекусить.

Неожиданно карета резко затормозила, но мы удержались на сиденьях, и встала. А снаружи послышались громкие крики, звуки борьбы, стук металла об металл, стоны и ржание лошадей.

Я еще не успела понять, что случилось, как дверь резко распахнулась, и в карету влез грязный обросший мужчина. Он сел рядом с Лиззи. Я увидела расширяющиеся от страха глаза своей дочери и дёрнулась вперёд, чтобы забрать дочь, но приставленный к её шее кинжал остановил меня. Увидев мою растерянность, эта мерзкая рожа расплылась в самодовольной улыбке, обнажая редкие гнилые зубы. Лиззи вздрогнула и на её шее выступила капля крови. Я почувствовала, как внутри меня разгорается пожар, охватывающий все тело, и остановить его вряд ли получится. Успела приподняться и со все силой ударить мужчину ногой, а ребенка рвануть на себя. Хорошо, что дверь кареты была полуоткрыта, он, не сдержав равновесия, взмахнул руками и плашмя свалился на землю. Ударившись затылком о камень, лежавший на обочине, потерял сознание. Я обхватила дочь обеими руками и смотрела на безжизненное тело напавшего.

— Мамочка, как красиво, — произнесла Лиззи, рассматривая голубое сияние колпака, под которым мы сейчас находились.

— Что это? — тихо спросила я, чувствуя, что с каждой минутой накатывает сильная слабость.

— Это ваша магия, госпожа, — услышала я последние слова Манилы и потеряла сознание.

Когда открыла глаза, то поняла, что нахожусь в каком-то помещении, больше похожем на больничную палату. Даже запах, витавший в комнате, напоминал лекарства. Дверь открылась, и ко мне подошла девушка с большими васильковыми глазами.

— Ой, вы очнулись, ле Анна. Я сейчас лекаря позову.

Она вылетела из палаты и тут же вернулась обратно с пухленьким мужчиной с белой бородкой, напоминающим мне детского доктора Айболита, из одноименной сказки Корнея Чуковского. От такого сравнения я, не выдержав, улыбнулась.

— Вы уже улыбаетесь, графиня, значит, дела пошли на поправку, — довольно хмыкнул лекарь. — Меня зовут тир Малвин Китанье, находитесь вы в селе Лесное на Темных землях. А теперь я вас осмотрю, потом сможете задать вопросы. Смотрю, у вас их накопилось много.

Он провёл руками над телом и улыбнулся.

— Ваши магические каналы вошли в норму. Вместо того чтобы восстановиться в течение недели, им пришлось это сделать за половину срока. В таких случаях может быть и полное перегорание, но вам повезло. Лежите сегодня до вечера, а потом я вас отпущу, но зелья придется пить еще с недельку точно.

— Я согласна. Скажите, я долго лежала без сознания?

— Часа два, не больше, в таких случаях в сознание приходят быстро, — ответил лекарь.

— Подождите, как два часа? Нам еще ехать оставалось двое с половиной суток.

— Не могу ничего сказать по этому поводу. Спросите вашего сопровождающего, вы к нам переместились порталом…