Глава 20. Игра

Дэвид отсутствовал неделю. Накопились счета, заказы. Нужно съездить посмотреть, как там дела с укреплением северной стены. Дел было немало, поэтому, все неделю он был занят, но, зная, что примерно в восемь Кристина будет проходить мимо площадки и зайдет к Марку поздороваться, он вышел на утреннюю разминку. Ему была интересна новинка, в виде площадки.

Но, по большей части, он это делал, чтобы увидеть ее.

«И это взрослый здоровый мужик?», ‒ думал он про себя. Давно бы уже затащил ее в постель, но это было не в его правилах. Потом, шел завтракать, на некоторое время задерживался в кабинете и, уезжал до вечера.

Прошло уже несколько недель, как он вернулся, сегодня была пятница и он задержался дольше, чем обычно, захромала лошадь. Вернулся поздно и, уже хотел пройти к себе в комнату, как услышал голоса, доносившиеся из зала. Он не стал резко входить, а тихонько остановившись в дверях, прислонился к стене и наблюдал за происходящим. Здесь были все, кто был близок ему, они играли в какую-то игру, передразнивая друг друга, иногда возмущаясь.

«Да, ты мухлюешь!» ‒ услышал он чей-то голос. Но, все это было по-доброму. Среди них был и Джон. Дэвид решил выдать себя, покашляв, прошел вперед.

Сначала он обратился к Айрис:

‒ Разве тебе не пора спать?

‒ Да, сейчас иду, ‒ пробубнила девочка.

И все спешно засобирались вместе с ней, извиняясь перед хозяином.

Ему даже стало немного неловко, что нарушил эту идиллию. И он бы с удовольствием присоединился к ним, но уже успел их всех перепугать.

И ты тут обратился он к Джону:

‒ Как видишь, ты задержался и я решил поддержать пятничную традицию.

‒ Традицию? Значит, это уже не в первый раз? И ты молчал?

‒ Извини, друг, я дал слово, если хочу здесь бывать, то должен держать рот на замке. Ты все равно рано или поздно узнал бы.

‒ Да, чем вы здесь, таким занимаетесь, что нужно держать это в тайне?

‒ Ничем особенным, ‒ ответила я. ‒ Просто играем. Мы не знали, как ты к этому отнесёшься, да и не скрывались вообще, ‒ сказала я, обведя руками зал.

Он присел.

‒ А что это за игра такая?

Я начала объяснять, чем мы здесь занимаемся.

‒ Иногда мы играем в карты или в слова, иногда в пантомимы или кубики. Можем сыграть в нарды или шашки.

‒ А я могу присоединиться к вашей игре?

‒ Ну, ‒ протянула я, ‒ сейчас уже поздно и все разошлись, так что, конечно, присоединяйся к нам на следующей неделе.

«Ой, вышло как-то неловко, что я в его собственном доме еще и разрешаю ему присутствовать», ‒ улыбнулась про себя.

‒ Не буду мешать, пожалуй, тоже пойду, ‒ продолжила я.

‒ Нет, подожди.

‒ Да, что ты хотел?

‒ Научишь меня этой игре в нарды?

‒ Сейчас?

‒ Да.

‒ Джон тоже уже умеет играть в эту игру, я посмотрела на него и, может тоже тебя научить.

‒ О, нет! ‒ встал с кресла Джон.

Мне кажется, я не все правила запомнил, могу что-нибудь напутать и потом, я вспомнил, у меня еще остались кое-какие дела. Всем доброй ночи!

И удалился.

Вот она, мужская солидарность!

Он все понял и решил оставить парочку вдвоем, что-то определенно между ними происходило. Он видел их взгляды, когда их никто ни видел. Взгляд Кристины полный грусти, когда смотрела на Девила издалека. Он знал, что другу тоже не безразлична эта девушка. По отдельности они были спокойными, уравновешенными людьми, но, как только сталкивались друг с другом между, ними просто летели искры. И они говорили совершенно не те вещи, которые бы должны были и, главное ‒ никто из них не признавался себе, что они друг без друга не могут. Это видели все, кроме них самих. Так думал про себя Джон, спустившись и усевшись на ступени замка. Неужели ему никогда не удастся испытать это чувство? Вот упрямые, они давно бы уже могли быть счастливы, сами себе палки в колеса вставляют. Но, он не будет вмешиваться, сами все решат. Хотя, судя по тому, как ведет себя Дэвид, он и не хотел уже испытывать это чувство, оно делает слабее, более уязвимым, агрессивным и, похоже, немного глупым, раз он не видит очевидных вещей, ревнует ее ко всем подряд. Но сам и слова не скажет. И зачем-то идет и срывает на ней свою злость. А Кристина? Ну, тоже хороша! Нет бы промолчать, начинает с ним спорить. Да, храбрости ей не занимать, убрать бы только ее чрезмерное упрямство, хотя нет, так бы, наверное, было не так весело наблюдать за этим со стороны. Он был рад за друга, но, в то же время, ему было его жаль. Встретить свою единственную ‒ это очень сложно, а такую как Кристина, практически, невозможно. А на носу у Дэвида свадьба по распоряжению короля, которую просто нельзя отменить. Кристина была благородных кровей. Это было видно по ней. Как она держалась, она была образована, хоть и выдавала иногда странные вещи, но, он связывал это с тем, что она из другой страны. И кто их знает, какие у них там обычаи? Она была слишком горда, чтобы стать Дэвиду любовницей, да и заслуживала намного больше, чем просто быть любовницей. Он не знал, как будет дальше, будь как будет. Пусть, хоть на некоторое время эти двое будут счастливы.

Докурив, он отправился спать.

***

‒ Ну, так что? Научишь меня играть?

‒ Да, а почему бы, собственно, нет?

Я села напротив него, перевернув доску.

‒ Твои черные, мои белые фишки. Смотри, нужно расставлять вот так.

Я подняла глаза, но он смотрел не на фишки, а на меня.

‒ Будешь виски? ‒ спросил он.

‒ Пожалуй, не откажусь.

Он налил виски в бокал и передал мне.

Я сделала глоток и, на несколько мгновений, задохнулась и закашлялась.

‒ Извини, ‒ прохрипела я. ‒ Он такой крепкий, я не ожидала.

Но внутреннее напряжение отпустило, этого я и хотела добиться.

‒ Ну, что? Продолжим?

Я рассказала правила игры. Они были достаточно просты, тем более для того, кто умел играть в шахматы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍‒ А ты научишь меня игре в шахматы? Я видела у него в кабинете доску для игры с большими красивыми фигурками, вырезанными из дерева.

‒ Да все, что пожелаешь.

Мы играли уже вторую партию и перекидывались фразами об игре, о празднике.

‒ Кстати, ты разрешишь в следующем месяце устроить ярмарку, мы организуем концерт соберется много народу. Многие смогут что-то продать.

‒ А зачем им что-то продавать? Можно съездить для этого в город и купить все необходимое.

‒ Ну, как же зачем? Кто-то что-то умеет, а кто-то нет, к примеру, в деревне живет бабушка. Работать в поле она уже не может, но, она замечательно вяжет платки. Так вот, она может его продать и улучшить качество своей жизни, понимаешь? И потом, это ажиотаж. Все показывают то, на что они способны и что умеют.

‒ Мне кажется, я понимаю тебя.

‒ Ну, а ты в свою очередь, можешь организовать прилавки для торговли и брать с них плату за место или какой-нибудь процент от продаж?

‒ Но, мне особо не нужны деньги, да и не думаю, что это много принесет.

‒ Да, немного. Но эти деньги ты можешь не оставлять себе. Смотри, чтобы что-то кому-то дать, тебе нужно откуда-то это взять, правильно?

Дэвид, задумался.

‒ Правильно, так, к чему ты ведешь? ‒ ему нравился ход ее мыслей.

‒ Так вот, ты можешь во время концерта или соревнований угощать всех бесплатными напитками. Ты не потратил ни пенса. На собранные деньги, ты всех угостил, жители довольны, что хозяин проявил лояльность и благодарны тебе за угощения, а тебе, по сути, это ничего не стоило. И другие рады, что смогли заработать, а кто-то смог купить интересную для себя вещь.

‒ Каждый раз ты меня просто поражаешь своими выдумками. И откуда ты только взялась такая?!

‒ Все просто, я из будущего, ‒ пошутила я, выпитый виски немного меня раскрепостил.

Он недоверчиво посмотрел на меня.

‒ Ну ладно тебе, я же пошутила. Так, как на счет ярмарки?

‒ Ладно, я согласен, уговорила, да и как тут не согласится? Ты же все равно не откажешься от этой идеи.

‒ Неа.

‒ Ты мне только скажи, тебе-то она зачем?

‒ А может, я тоже хочу что-нибудь продавать и заработать денег.

‒ Так, вся проблема в этом?

‒ Ну, не только, еще это весело.

‒ И что ты будешь продавать?

‒ Не знаю, еще не решила. Может чертежи с одеждой, а может что-нибудь приготовлю.

Как только подумал о том, что Кристина будет для кого-то готовить, а потом торговать, общаясь с большим количеством людей. А если в нее кто-нибудь влюбится? Это-то понятно, он уже слышал, что многие мечтали бы о такой, как она, мечтали и побаивались одновременно. Ведь никогда не знаешь, что ей взбредет в ее голову, казалось, она не боится никого и, все для нее были равны, независимо от статуса. Со всеми общалась одинаково, он, как раз, боялся того, что она может ответить взаимностью.

Как там советовал Джон? Перестать показывать свое превосходство, загоняя ее в рамки и, чем больше он на нее давит, тем больше она сопротивляется?

‒ Хорошо, только у меня одно условие.

‒ Какое?

Я недоверчиво посмотрела на него. Опять будет предлагать что-нибудь, касающееся их физической близости, в один прекрасный момент я просто не смогу отказаться.

‒ Завтра же для тебе подготовят комнату на втором этаже.

‒ С чего бы это?

‒ Потому что, я так решил.

‒ А что это за перемены в тебе такие произошли. И что за это мне нужно будет делать?

‒ Ничего.

‒ Как это?

‒ А вот так! И больше тебе нет надобности работать в конюшне.

‒ А это с какой радости? А как же я заработаю денег на дорогу? ‒ спросила я. ‒ Чем я буду заниматься? Ты же обещал, что за то, что я на тебя работаю, ты мне платишь? А теперь что? Отказываешься? Я что, плохо выполняю свои обязанности? Спроси у Рика, он подтвердит, что я делаю все возможное.

‒ Тише, тише, ‒ остановил он поток моих слов. ‒ Прошу, выслушай меня.

‒ Хорошо, ‒ буркнула я, сделала глоток виски и зажмурилась.

‒ Я сглупил с самого начала.

Я округлила глаза.

‒ Продолжай, мне уже нравится.

‒ В силу открывшихся обстоятельств, ‒ начал он, ‒ я считаю, что ты не должна, да и не можешь больше работать прислугой в моем доме. Я узнал тебя получше, когда мы были в Эдинбурге. Плюс то, что ты вспомнила.

‒ Ты не обязан верить мне на слово.

‒ А мне и не нужно верить, у меня есть глаза. Я вижу, что ты леди. С головы до кончиков своих пальчиков. Правда, ведешь себя иногда немного странновато и, это еще мягко сказано, ‒ добавил он.

‒ Ну, ты прям и похвалил, и в душу плюнул, ‒ рассмеялась я. ‒ Так, что дальше? Из-за этого, ты отказываешь мне в работе?

‒ Не совсем так.

‒ Если я перееду в комнату, что подумают остальные?

‒ А тебе не все ли равно?

Я задумалась, действительно, а что я теряю? Те, с кем я уже подружилась, вряд ли отвернуться от меня. Мне будет комфортно и, это главное, а не то, что могут придумать себе люди, которых я даже не знаю.

‒ Хорошо, я перееду в комнату, но, чем мне прикажешь заниматься? Мне нужны деньги.

‒ Скажи, почему ты так хочешь уехать, разве тебе здесь не нравится? Ты много делаешь для замка, тебе небезразлична жизнь других людей. Я вижу, как ты улыбаешься.

«Жалко, что не мне», ‒ подумал он. ‒ Мне казалось, тебе хорошо здесь.

‒ Да, это так, это место чудесное.

‒ Тогда, почему? Тем более, теперь ты будешь жить в комфорте и тебе не нужно будет работать на конюшне.

‒ А ты не подумал о том, что мне нравится там работать? Дело совсем не в комфорте, ты не понимаешь! ‒ порывисто сказала я, ‒ мне нужно найти свою семью, понять, кто же я на самом деле и откуда родом. Почему все так произошло, ‒ я ни капли не слукавила, говоря все это, мои глаза горели, я очень хотела донести до него, что для меня нет ничего важнее этого.

‒ Хорошо.

Он не хотел пока об этом думать.

‒ Я предлагаю тебе стать компаньонкой Айрис. Она к тебе тянется.

‒ Мне она тоже очень нравится, ‒ улыбнулась я, ‒ но разве за дружбу платят?

‒ Ну, это не совсем дружба. Я же плачу ее учителям. Так вот, я и предлагаю тебе стать, в какой-то мере, ее учителем. Ты образована и, уже доказала, что у тебя есть, чему поучиться. Так, я буду за нее спокоен и за тебя тоже, ‒ добавил он про себя.

‒ Платить я буду в два раза больше.

Что за странные перемены, но они, определенно, мне нравились.

‒ А я могу уже сегодня въехать в комнату?

‒ Можешь, но она не подготовлена, там нужно сделать уборку, постелить, протопить.

‒ Это все мелочи, еще не так поздно.

В предвкушении, я вскочила и заходила по залу.

‒ Ну, чего же ты сидишь? Пойдем смотреть мою новую комнату.

Он смотрел на нее с улыбкой. «Ну, что за чудо? И почему, я раньше так не поступил?». Она улыбалась ему и вся светилась.

Позвал Мэри и дал распоряжения, она кивнула и удалилась.

Мы поднялись на второй этаж и зашли в комнату, здесь было темно. Я, стоя рядом с ним, непроизвольно схватила его за руку, он сжал мою руку крепче. Я поняла, что сделала. Хотела её высвободить, но он крепче ее сжал, развернул к себе лицом. Наши тела соприкоснулись и, в тишине, было слышно лишь наше тяжелое дыхание.

‒ Милорд, ‒ раздалось в коридоре и дверь открылась. Я тут же отпрянула от него. Вошла Мэри со свечей в руке, а за ней несколько слуг. Одна девушка несла постельные принадлежности и занялась кроватью; вторая зажгла свечи и принялась протирать пыль; еще один паренек принес дрова для камина и начал растапливать его. Я наблюдала все, как в замедленной сьемке, не представляя, что все это правда. Что я, из своей каморки уже сегодня перееду сюда.

‒ Все! достаточно, ‒ сказал Дэвид. ‒ Все остальное завтра, ‒ и слуги удалились.

Я ходила по комнате и разглядывала ее.

‒ У меня будет камин, ‒ улыбнулась я, ‒ я всегда металла о камине, а сюда можно поставить кресло, ‒ я говорила, скорее, сама с собой.

‒ Будет тебе кресло, ‒ ответил Дэвид, ‒ кто ж знал, что ты такая нетерпеливая. Все остальное принесут завтра, если тебе будет нужно, обращайся. Ты знаешь, где меня найти, по бытовым вопросам ты можешь говорить Мэри, она все сделает.

Он собрался уходить, когда был на середине комнаты, я его окликнула.

‒ Дэвид!

‒ Да, ‒ обернулся он.

‒ Спасибо.

Как только за ним закрылась дверь, я с разбегу прыгнула на кровать.

Кровать! Хоть я и привыкла уже к своей каморке, все-таки, я ‒ дитя двадцать первого века и привыкла к комфорту. «И почему, так было нельзя с самого начала?», ‒ подумала я.

Дверь скрипнула и в проеме показалась голова Джинн, а следом за ней, Мэри.

‒ Ну, входите же уже! ‒ рассмеялась я.

‒ Рассказывай, что произошло?

Я вкратце, рассказала, что случилось и, что теперь я буду компаньонкой Айрис.

‒ Давно пора, ‒ проворчала Мэри. ‒ Я уже и не знала, сколько он тебя еще собирался мучать.

‒ Мэри! ‒ воскликнула я и издала смешок.

‒ А что? Я, конечно, люблю этого мальчишку, он вырос у меня на глазах, но, ей богу, эти его поступки… Сразу же понятно было, что ты не из простых.

Джинн взяла меня за руки:

‒ Я так рада за тебя.

‒ Ой… ‒ она одернула руки, теперь мне, наверное, нельзя к тебе так обращаться?

‒ Ну, что ты такое говоришь? Все остается, как и прежде, просто я переехала в другую комнату, ты можешь иногда приходить ко мне в гости.

‒ Правда?

‒ Правда.

‒ Ну, а сейчас, поможешь перенести мои вещи сверху?

‒ Конечно.

Мэри улыбнулась.

‒ Располагайся, девочка. Я тоже очень за тебя рада, ты вдохнула жизнь в этот дом.

‒ Дэвид бы сказал, что внесла хаос.

‒ Неважно, как бы он ни сказал, главное ‒ этот замок снова ожил.

Засыпала я, счастливая. «Ну, что? На новом месте, приснись жених невесте», ‒ пробормотала я.

И он приснился…