Глава 28. Отчаянный шаг

Было грустно, но я была полна решимости. Сегодня мы выехали раньше, что было мне на руку. Мужчины ушли, а мы пока остались в шатре.

Я взяла Айрис за руку, а потом крепко обняла.

‒ Помни: чтобы не случилось, ты стала мне очень дорога и, я тебя люблю.

‒ О чем ты говоришь, что может случится?

‒ Ничего, просто помни об этом.

‒ Хорошо, ты же знаешь, что я тебя тоже люблю.

‒ Знаю и поэтому, тебе и, только тебе, я хочу открыть один секрет.

В детстве мы все верим в чудеса. Айрис должна мне поверить, по крайней мере, так будет лучше, чем кто-то из прислуги найдет мой рюкзак. Брать его с собой тоже опасно: в дороге может произойти всякое, так что, так даже лучше.

‒ Какой? ‒ спросила она.

‒ Ты должна очень серьезно отнестись к тому, что я тебе сейчас расскажу, это тайна, которую ты должна будешь для меня сохранить, ты же справишься?

‒ Но, я не знаю, у меня нет секретов от Дэвида.

‒ Просто обещай, что не будешь рассказывать ее всем, а только тем, кому действительно доверяешь, хорошо?

Обременять ребенка тайной, а еще брать с нее слово, никому не говорить, очень жестоко. Это ребенок. Я не могла с ней так поступить, а когда она будет знать, что все же, может с кем-нибудь поделиться, то так ей будет легче. Да и потом, то, что я расскажу, скорее, можно принять за выдумку.

‒ Хорошо, я обещаю.

‒ Помнишь, я рассказывала историю про путешественников во времени?

‒ Да, конечно, помню, эта моя самая любимая.

‒ Так вот, я должна тебе признаться, что я тоже путешественница во времени, я пришла из будущего.

Некоторое время Айрис молчала, видимо переваривала информацию, а потом, неожиданно для меня, вскочила и с радостью прокричала:

‒ Я знала, знала, что ты фея!

‒ Ну, не совсем.

‒ А как ты попала сюда? Откуда?

У нее было много вопросов, конечно, узнать такое. Ее детское сознание воспринимало все, как чудо, она верила мне и, мне даже стало как-то легче, нужно, наверное, это было сделать раньше.

‒ Милая, это очень долгая история и я тебе ее обязательно расскажу, но не сейчас, у нас мало времени. Скажу только, что не разу не пожалела, что так вышло. Ты сделаешь для меня одну вещь?

‒ Да.

‒ Когда ты приедешь в замок, зайди в мою комнату.

‒ Ты так говоришь, будто не собираешься возвращаться с нами домой?

Сначала я не хотела говорить девочке о том, что хочу сбежать, но, глядя в ее чистые глазки, я просто не могла соврать.

‒ Нет, Айрис, я не вернусь в замок.

‒ Но почему! ‒ воскликнула она, ‒ все же было, так хорошо. Ты сказала, что я тебе дорога, значит ты соврала?

Я ее обняла.

— Ну что ты, милая. Я очень сильно тебя люблю и, мы обязательно еще встретимся, только я пока не знаю, когда это произойдет. Но, я буду вспоминать о тебе.

‒ И я буду, ‒ всхлипнула девочка в ответ. ‒ А тебе обязательно уезжать?

‒ Да.

‒ Но, зачем?

‒ Твой брат скоро женится.

‒ Он не может!

‒ Еще как может.

‒ Но вы же с ним, я думала мы будем семьей?

‒ Мне тоже, на мгновение, так показалось.

‒ Быть может, это ошибка?

‒ Нет, ошибки быть не может.

‒ Но почему, он так? Зачем, ведь все хорошо?

‒ Солнышко, я понимаю, но, скорее всего, эта свадьба планировалась давно, еще до моего появления и, уже поздно что-либо менять.

‒ Не защищай его, почему ты это делаешь?

‒ Я и не защищаю, просто я стараюсь смотреть на проблему с разных сторон и, ты тоже должна этому научиться.

‒ Останься, быть может, все будет по-другому.

‒ Я ухожу не только поэтому.

‒ Есть что-то еще?

‒ Да, мне нужно найти свою семью, понимаешь? У тебя есть Дэвид, есть Мира, Джон, а у меня никого нет, может быть, меня тоже кто-то ищет или ждет, а вдруг они нуждаются в помощи?

‒ Но, ты же вернешься?

‒ Если честно, не знаю, но мне бы очень хотелось.

‒ Вот поэтому, я хочу попросить, кое-что для меня сделать.

‒ Хорошо.

‒ Вернувшись домой, зайди ко мне. В моей комнате под матрасом ты найдешь рюкзак, в нем находятся мои вещи, вещи из будущего. Их никто не должен видеть. Понимаешь?

‒ Да.

‒ Ты можешь посмотреть, что внутри и оставить все себе, только не показывай остальным, боюсь, никто не поймет, ведь многого еще не существует.

‒ Хорошо, я все сделаю.

«Какая сильная, эта малышка», ‒ подумала я.

‒ Когда ты уезжаешь?

‒ Сейчас.

‒ Но, почему так скоро?

‒ Так нужно, милая. Пойдем перекусим, я как раз соберу еды в дорогу, переоденусь и отправлюсь в путь. Я возьму Артемиду, но как только доберусь до дороги, отпущу ее. Она должна будет найти дорогу обратно.

***

После, я переоделась: штаны, рубашка Дэвида, жилет, сверху куртка, которая мне была явно великовата, я позаимствовала ее у кого-то из нашего лагеря, волосы я стянула в хвост и спрятала под кепкой, свое платье я сначала хотела взять с собой, но вряд ли оно пригодится мне в дороге, да и где я его буду надевать. Одинокий паренек привлечет к себе меньше внимания, чем одинокая барышня. Мешок с припасами через плечо. Всё, я готова!

Ещё раз, крепко обняв Айрис, которая всё время с грустным личиком, наблюдала за моими сборами.

‒ Ну, всё милая, мне пора. Помни: я буду вспоминать о тебе. Пока.

‒ И я, до скорой встречи, я буду тебя ждать.

Выйдя из шатра, я пробралась к загонам с лошадьми, я очень боялась встретиться с Дэвидом.

Вскочив на Артемиду, рванула вперед, как будто сами церберы гнались за мной, мне было страшно от быстрой скачки, но обратного пути нет, а чтобы меня не нашли, придется скакать очень быстро. Слезы катились у меня из глаз, вот теперь я дала им волю, все мои обиды выходили вместе со слезами. Как там в библии? «Блаженны те, кто плачут, ибо они очистятся».

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍«Записка, ‒ подумала я, ‒ я не оставила прощальной записки», ‒ блуждали мысли в моей голове.

«Да ты писать-то толком еще не научилась на этом языке, можешь что-то перепутать, а даже, если и напишешь правильно, что писать? Я сбежала, потому что ты женишься? Бред, какой-то. Глупая, сама во всем виновата».

Или, нет, вот так: «я прибыла из будущего, потому что мне пришло письмо из прошлого, где сказано, что я не сирота и где-то в этом времени, у меня есть родители, но кто они, я не знаю». Я представила лицо Дэвида, если бы я такое написала, он бы, наверное, стоя в обморок грохнулся или перекрестился бы от этих мыслей, я даже как-то повеселела. Я сама не заметила, как начало темнеть, Артемида немного сбавила скорость, я ехала в густом лесу, сколько времени прошло я и не знала, примерно, часа четыре, не больше. Меня, наверное, уже ищут, ну ничего: побесится и забудет, у него скоро свадьба, а там и не до меня.

Совсем заблудившись в своих мыслях, я не заметила подвоха. Помню, как летела, а потом боль, которая пронзила плечо, на которое я приземлилась, кажется, что-то хрустнуло. Артемида встала на дыбы и выбросила меня из седла, а сейчас гарцевала вокруг и фыркала. Но почему? Она же выдрессированная и спокойная кобыла и тут ответ на мой вопрос прополз мимо меня.

Змея… от ужаса, мне кажется, я забыла, как дышать. Я попыталась вскочить с земли. «Вскочить» ‒ это конечно, громко сказано, в глазах плясали звездочки, но я не отрывала взгляда от змеи, благо она, как будто тоже была напугана, не меньше моего и, очень быстро уползла вглубь леса.

Послышались мужские голоса, они приближались.

‒ Эй ты, парень! Ты кто такой и что здесь забыл? ‒ спросил один из них.

‒ Да, мы надеялись на куш, а с тебя-то, что взять. Зря я ловил эту ползучую дрянь.

«Так вот, оно что! Это засада, это они все подстроили, думая напасть на одинокого путника».

‒ Эй Рик! Смотри, ‒ третий бандюга указал на лошадь, ‒ думаю, есть что, ‒ и расхохотался, открыв рот и продемонстрировав отсутствие большинства зубов.

Они надвигались на меня, а я пятилась к Артемиде. Укорив шаг, приблизилась, со всей силы, на которую только была способна с ушибленным плечом, ударила ее по крупу и прокричала:

‒ Вперед, девочка! Скачи, скачи домой!

‒ Стой! ‒ рванули разбойники вперед.

‒ Эй! Что ты наделал!? ‒ прокричал один из них и, подойдя, с размаху ударил меня прямо по лицу. Я упала и, находясь в некотором забытье, подумала все ‒ это конец.

‒ Ну и что нам теперь с ним делать? ‒ спросил один из них. — Не знаю, похоже паренек сам хотел угнать лошадь.

‒ Эй, ты! Слышишь меня? ‒ пнул меня сапогом в бок. ‒ Ты угнал лошадь с соревнований?

‒ Иди к чёрту! ‒ сказала я на русском.

‒ Да, похоже сильно ты приложился, ‒ разговаривали они между собой, ‒ заберем его в лагерь, а там видно будет.

Один из них схватил меня за шиворот и перекинул через седло, вскоре, я потеряла сознание.

***

Очнулась, когда меня стащили с лошади и я, как куль с мукой, опять приземлилась на землю.

‒ Что там у вас?

‒ День прошел отлично, удалось увести двух породистых, ‒ похвастались они. — Ага, а если бы не этот сопляк, ‒ при этом, меня тыкнули ногой в бок, ‒ удалось бы и третьего.

‒ Ну ладно тебе ворчать, улов и так хороший.

‒ А с парнишкой-то, что, делать?

— Не знаю, привяжи, пока его за ногу к дереву, чтобы не сбежал, завтра видно будет. Может и с нами останется, захочет уехать, пусть едет, но сначала отработает за упущенного нами коня.

Тот, что покрупнее, схватил и оттащил меня чуть дальше от лагеря, обвязал веревку вокруг ствола дерева, а конец привязал к моей ноге, руки тоже связал, хорошо хоть спереди. Вот осёл!

Я прислонилась спиной к стволу, все тело ломило, болело плечо, щека онемела и отекла, даже, кажется, заплыл один глаз и, губа была разбита.

«Да уж, зато меня в таком виде, точно никто не узнает, ‒ подумала я, ‒ если удастся остаться в живых». Одно радовало ‒ меня не обыскивали, а в сапоге у меня был кинжал, как только стемнеет, я попробую сбежать, как далеко я смогу уйти это уже другой вопрос, но попробовать стоит, все лучше, чем быть привязанной к дереву.

Неподалеку горел костёр, я бы тоже не отказалась сейчас погреться возле него и чего-нибудь перекусить, но не в этой компании, оттуда раздавались голоса и ржание мужчин. Они хвастались победами и награбленным, я огляделась ‒ это был достаточно большой лагерь, со множеством палаток, похоже они здесь давно, быть может, об этой банде говорил тогда Дэвид. Это они грабят и поджигают дома.

Откинув голову, я попыталась заснуть, но никак не выходило, мне было холодно, и неудобно, я хотела пить, во рту как будто была земля. Я свернулась в клубок и, просто лежала, пытаясь понять, о чем, там вдалеке идет речь.

Видимо мне все же удалось уснуть, я вздрогнула от того, что меня кто-то тряс за плечо, было темно.

— Эй, парень, очнись! Ты живой?

Я зашевелилась.

‒ На держи, я принес тебе выпить. Это снимет боль.

Протянув руку, я сделала жадный глоток, это оказалось виски, горло обожгло и, я закашлялась.

‒ Ну, тише ты, виски что ли никогда не пробовал?

Я натянула кепку пониже и замотала головой, показывая отрицательный жест.

‒ Понятно. Вот, я принес тебе поесть, это все что осталось.

‒ Спасибо, ‒ сказала я. Мой голос оказался хриплым.

И это очень кстати, ведь я же парень, нужно контролировать голос. Я совсем об этом не подумала.

‒ Как тебя зовут?

‒ Крис… ти… Крис, меня зовут Крис.

‒ Хорошо Крис, я Робин.

От неожиданности я даже подняла голову, не может быть…. Да, это оказался он! Тот вор на ярмарке, с которым мы столкнулись. Вот оно значит, как! Он один из них, а я ему еще помогала. Я хотела опустить голову, но он поймал меня за подбородок и заглянул прямо в глаза.

‒ Да, сильно же тебе досталось, наверное, завтра будет синяк.

Он резко встал, запустил руки в волосы, отвернувшись от меня, как будто о чем-то задумался. Потом резко ушел.

Но вернулся через некоторое время.

‒ Вот держи, я принес тебе плед, так будет теплее, ночью холодно и вино, оно разбавлено. Больше из питья ничего нет.

‒ И откуда такая щедрость? ‒ проворчала я.

‒ А ты не задавай лишних вопросов и бери то, что дают.

И вправду, что-й это я? «Дают бери, бьют беги». Не в моей ситуации придираться, так что, сейчас беру, а ночью бегу. Сама не знаю, что со мной, наверное, я не ожидала увидеть Робина в такой паршивой компании. Он показался мне хорошим парнем.

‒ Попробуй поспать, завтра нам предстоит долгий путь.

‒ Куда?

‒ Позже все узнаешь.

И он ушел, оставив меня одну, наедине с моими мыслями.

***

Солнце еще не встало, когда лагерь проснулся. Я проснулась от пинка.

‒ Вставай парень!

‒ Вы издеваетесь что ли?! Да, сколько можно?!

Мой побег не удался, я ждала пока уйдет часовой, но потом, его сменил другой, а дальше, я отключилась.

Очень хотелось, чего-нибудь горяченького. Я вспомнила свою постель в замке и горячий кофе. Еще, хотелось в туалет, за неимением такового, хотя бы в кустики сбегать.

‒ Ну что, Робин, ты нас покидаешь?

‒ Да, мне пора, спасибо, что приютили.

‒ Обращайся старина, ‒ хлопнул его по плечу собеседник.

«Ну и вали», ‒ подумала я, глядя ему в спину.

‒ Слушай Рик, я хотел забрать парнишку с собой.

‒ Зачем он тебе?

‒ Хотел задать тебе тот же вопрос. Я его знаю, он вряд ли сможет вам чем-то помочь.

‒ И почему ты так решил?

‒ Он немножко не в себе.

Робин говорил достаточно громко, чтобы я его слышала. Но, зачем я ему? Он ведь даже не знает, кто я.

‒ Эй, Джон! Приведи сюда парня.

Подошел какой-то бородатый тип, обратился ко мне:

‒ Вот этот парень утверждает, что у тебя не все в порядке с головой, это так?

«Боже, что же делать? Теперь нужно прикинуться чокнутой, но как? Что они там вытворяют? Безумные глаза, злобный смех ‒ в голове пролетали картинки из просмотренных фильмов, но ничего толкового на ум не приходило, придется импровизировать.

Я начала трясти головой и повторять.

‒ Да-да-да, ‒ как будто заикаясь.

‒ Вот видишь, что я тебе говорил!

‒ Ну руки-то и ноги у него есть! Если бы не он, у нас бы сейчас была одна хорошенькая кобылка! Он мне должен.

‒ Послушай, я заплачу за него, сколько ты хочешь?

‒ Золотой, и то, я делаю для тебя огромную скидку.

‒ Золотой? А не многовато ли, ты хочешь?

‒ Ну, как знаешь.

‒ Ладно, стой! Будет тебе золотой, держи.

‒ Ну, и сердобольный же ты Робин, смотри, твоя доброта до добра не доведёт.

Робин повернулся ко мне:

‒ Ну что, пошли?

Он взял за узду своего коня и меня под локоть, мы шли, примерно, полчаса. Потом, он обернулся и достал нож, я вздрогнула.

‒ Ну, ты чего? Я не причиню тебе зла, моя прекрасная леди.

Он разрезал веревку на моих запястьях.

‒ Так, ты знаешь? Но, как?

‒ Твои глаза, их нельзя спутать ни с какими другими, они горят, как изумруды. Если честно, я сначала сомневался из-за этого синяка на твоем лице, я тебя еле узнал, тебя бы сейчас родная мать не узнала.

‒ Она бы меня и в лучшем моем виде не узнала.

‒ Это почему?

‒ Проехали. Слушай мне нужно отойти, я больше не могу терпеть.

‒ Да, конечно, я подожду тебя здесь. Ты же не собираешься сбежать?

‒ Ты мне льстишь, я не то, что бежать, я идти то нормально не могу.

Я вернулась, Робин протянул мне флягу и кусок мяса на лепешке.

Есть было больно, но голод все же оказался сильнее, кое-как дожевав и запив кислым вином, я протянула флягу обратно.

‒ Спасибо. Почему ты меня спас?

‒ Ты тоже меня спасла, хотя могла этого не делать, теперь мы квиты.

‒ Но…

‒ Слушай у меня тоже к тебе куча вопросов, но давай оставим их на потом, а сейчас нам нужно ехать. У меня к тебе только один вопрос: тебя будут искать?

‒ Да.

‒ Ох и свалилась же ты на мою голову! В самый неудачный момент и что, мне теперь с тобой делать? Ладно, для начала отвезу тебя в безопасное место, а там разберемся.