Глава 29. Пазл

Мы ехали в молчании. Я, облокотившись на него, всё время прибывала в полудрёме, все тело болело. Эх, жалко, не прихватила с собой таблетки из сумки. Но кто же знал, что все выйдет вот так? Не знаю сколько прошло времени, мне казалось, целая вечность.

‒ Эй ты как? ‒ потряс меня Робин за плечо.

‒ Мы приехали, я сейчас слезу сам, а потом, помогу тебе, ты только держись крепче, чтобы не упасть.

Все было как в тумане, я двигалась и, кажется, даже что-то отвечала, вокруг было темно. Ночь. Я не знала, где я, да и мало это меня сейчас волновало, мне было больно, больно не столько физически, сколько душевно.

Помню, что стало значительно теплее вокруг и, кто-то дал мне попить, а дальше, я провалилась в сон.

***

Я открыла глаза и огляделась по сторонам: я лежу на кровати, в небольшой, видно, что не богатой, но уютной комнатке, совмещенной с кухней. Странно: я ничего не помню.

‒ Проснулась милая? ‒ раздался рядом со мной голос женщины, ‒ на, выпей, промочи горло.

Я отпила горячего напитка, это оказался какой-то отвар из трав.

‒ Спасибо. Где я?

‒ Не бойся дитя, ты в безопасности, у меня дома. Меня зовут Камилла, а вон там, за столом, моя дочь ‒ Соня.

Я посмотрела на девочку лет десяти, которая пыталась что-то вязать, но у нее пока, видимо, плохо выходило и, она с интересом поглядывала в мою сторону.

Дверь в дом отворилась и в комнату вошёл Робин, посмотрел на меня и улыбнулся.

‒ Ну наконец-то, проснулась, я-то уж подумал, что ты так всю жизнь собралась проспать.

‒ А сколько я спала?

‒ Сегодня ‒ второй день.

‒ Ого, я никогда так долго не спала, я ничего не помню.

‒ Еще бы, крепко тебе досталось. Как ты себя чувствуешь?

‒ Пока непонятно, но вроде хорошо, по крайней мере, наверное, лучше, чем выгляжу.

‒ Да, видок у тебя, тот еще.

‒ Спасибо тебе на добром слове, умеешь подбодрить.

‒ Да ладно тебе, а же я же знаю, что ты красотка, это просто синяк он пройдет. Тебе это даже на руку, если тебя ищут, то вряд ли разглядят в избитом пареньке.

‒ Ты прав, я уже об этом думала, хоть что-то хорошее в этом есть.

‒ Обед будет готов примерно, через час, ‒ сказала Камилла. ‒ Робин, ты сходи, наколи нам дров на вечер, а мы пока, с Кристиной, встанем и приведем себя в порядок.

‒ Как скажешь, тётя.

Обратился ко мне:

— Я скоро вернусь.

Камилла помогла мне встать и принесла мою одежду.

‒ Вот держи, я все постирала. Хотя, не пристало девушке ходить в мужской одежде, но это уже твои дела и Робина, он доверяет тебе, раз привел сюда, а значит и я тебе доверяю.

‒ Спасибо вам. Я вижу, он вам дорог?

‒ Да, он сын моей младшей сестры, она погибла.

‒ Мне жаль.

‒ Это было уже очень давно, Робин её и не помнит вовсе, а все этот мерзавец, хозяин виноват.

‒ Вот, смотри: здесь ты можешь умыться, а вот гребень.

Как ни странно, чувствовала я себя не то, чтобы хорошо, но вполне сносно, конечно, выспалась, наверное, на пару дней вперед. Тело было в порядке, совсем чуть-чуть побаливало ушибленное плечо. Больше пострадало лицо, не болело, а скорее, просто чувствовалась припухлость, но она скоро сойдет. Ну и синяки, если до них не дотрагиваться, то их даже и не чувствуешь.

‒ Садись за стол, Робин скоро придет.

Я увидела, что одна рука у женщины перевязана.

‒ Что с вашей рукой? Спросила я, может вам помочь?

‒ Нет, спасибо садись, уже все готово, а рука моя почти зажила. Камилла поставила передо мной овощную похлебку, она была совсем без мяса, видно было, что положили туда все, что было и, она оторвала половину лепешки. ‒ ‒ Прости девочка, больше ничего нет, чем богаты.

‒ Нет, что вы? Спасибо вам большое, я думаю все очень вкусно.

Камилла села напротив и указала на руку:

‒ Я работала в замке на кухне, но недавно не удержала вертел и упала вместе с ним. Вывернула руку, хорошо, что хоть в огонь не угодила.

‒ Вам дали выходные, чтобы подлечиться?

‒ Нет, что ты, ‒ печально улыбнулась она, меня выгнали из замка взашей и, даже не выплатили жалованье. А все, потому что испортила еду, а скоро еще, и этот дом скоро должны были забрать.

‒ Но, за что? Почему? ‒ возмутилась я.

Это старая история, всё из-за старого Скота Беквиджа, он невзлюбил меня с самого начала, а точнее, я ему отказала, когда он начал ко мне приставать, я сказала тогда, что пожалуюсь мужу, но он, лишь рассмеялся мне в лицо: кто мы, а кто он.

‒ Сктот Беквидж, где-то я уже слышала это имя.

‒ Это родственничек лорда замка Кирка Беквиджа, он работает у него казначеем и управляющим, чужим Кирк не доверят, а зря: этот его родственничек обирает его, как липку. Сейчас они на свадьбе, Кирк удачно пристроил свою дочку клану Макдауэл. Бедная девочка, столько натерпелась. Он бил ее мать за то, что не родила ему сына и наследника, дочери тоже иногда перепадало. Она славная девочка и Робин часто ее прятал у меня.

‒ Да, Робин очень добр и, видимо, ему не впервой спасать девиц, попавших в беду. Он храбрый парень.

‒ Не то слово, но там другое, Джейн ‒ его сводная сестра.

‒ Как это?

‒ Он ‒ внебрачный сын лорда, моя сестра работала служанкой в его доме, вот и понесла. Он жестокий человек и, когда Робин был мальчишкой, все время его пытался сломать. Но, как видишь, у него не вышло. Робин вырос хорошим мальчиком.

‒ Да, это правда.

Теперь картинка в моей голове начала складываться. Да, Робин действительно «Робин гуд» ‒ смелый и благородный.

‒ А где ваш муж?

‒ Он скончался пару месяцев назад.

‒ Мне очень жаль.

‒ И мне, только Робин у меня остался, не знаю, чтобы я без него делала. Представляешь, он принес деньги. Даже не знаю, откуда он их взял, но теперь, мы с малышкой не останемся на улице.

‒ А разве это не ваш дом? ‒ спросила я.

‒ Нет, он принадлежал моему мужу и, за то, что мы живем на этой земле, должны платить хозяину ренту. Как видишь, меня выгнали без оплаты, поэтому, за дом заплатить было нечем.

Но, теперь благодаря Робину, мы можем оплатить на несколько месяцев вперед и даже останется на пропитание. А там и моя рука перестанет болеть, и я найду работу.

Я складывала пазл у себя в голове: так я нахожусь в замке Кирка Беквиджа, Робин ‒ его внебрачный сын, а его сестра Джейн ‒ это невеста Кевина. Тот старикашка, Скот Беквидж, которого на рынке обокрал Робин, получается его какой-никакой родственник! Именно он выгнал Камиллу, тётю Робина из замка без денег и хотел забрать у нее жильё, оставить на улице с дочерью лишь потому, что она ему отказала. Получается: Робин лишь забрал своё, а точнее жалованье Камиллы, которое ей не выплатили и, без которого они бы пропали. Значит, все-таки хорошо, что я, тогда помогла Робину, он не воришка, а просто хотел помочь своей семье и наказать негодяя.

‒ Вы знаете, а я видела ее на свадьбе, Джейн, сестру Робина, она очень красивая.

‒ Это правда, но она столько всего вытерпела, бедняжка. Теперь вот, ещё и замуж насильно выдали. Кто оказался ее мужем? А если, он будет также жесток, как и ее папаша.

‒ О, за это не переживайте, перед свадьбой я успела познакомиться с ее женихом и, он очень молодой и красивый парень, а еще образованный и вежливый, из хорошей семьи. Он не даст ее в обиду.

‒ Ну, слава Богу! ‒ перекрестилась Камилла, ‒ я молилась, чтобы девочке наконец, повезло. Я очень рада это слышать.

В дом зашёл Робин, прервав наш разговор. Я уже успела доесть похлебку и сейчас допивала травяной чай.

Он сел за стол и обратился ко мне:

‒ Я не буду спрашивать, почему и от кого ты бежишь, это твое дело. Но я должен спросить: куда ты бежала? И что планируешь делать?

‒ Почему убежала? Это долгая история, я расскажу ее позже, если тебе будет интересно. А планировала я, отправиться в Лондон.

‒ В Лондон? Я тоже еду туда.

‒ Ты возьмешь меня с собой?

‒ А куда же я денусь? ‒ улыбнулся Робин, ‒ мы в ответе за тех, кого спасли.

‒ Издеваешься?

‒ Если только, немного, а если серьезно, я, в принципе, не против компании, так, даже веселее.

‒ Когда мы выезжаем?

‒ Смотря, как ты себя чувствуешь, чем раньше, тем лучше. Совсем скоро, со свадьбы вернутся Беквиджи, а мне бы не очень хотелось, столкнуться с кем-нибудь из них.

‒ Понятно, я чувствую себя хорошо и, думаю, что смогу ехать.

‒ Тогда решено: мы отправляемся через час.

***

Мы попрощались с Камиллой и отправились в путь.

‒ Дорога предстоит неблизкая, так что, устраивайся поудобнее, насколько это возможно.

‒ Это я уже поняла.

Иногда, чтобы передохнуть, мы шли пешком или делали небольшие остановки: перекусить и напоить лошадь.

‒ Завтра, после полудня, на нашем пути должен появиться постоялый двор, там мы и остановимся на ночь.

‒ Это хорошо, что есть место, где мы можем остаться на ночь. И нам не придется все время сидеть в седле. Горячий ужин и лохань с водой ‒ это то, о чём я не перестаю мечтать.

‒ Да, такие постоялые дворы и таверны разбросаны почти по всей дороге, чтобы путникам было, где отдохнуть, а после, продолжить путь. Это самая дальняя от нас, дальше мы будем встречать их чаще.

‒ Ты знаешь, я поначалу приняла тебя за разбойника, когда увидела в этой банде, меня очень огорчил тот факт, что ты мог оказаться таким, да и, этот твой поступок на свадьбе…

‒ Ты подумала, что помогаешь бандиту? Я тебя разочаровал?

‒ Нет, я ни на секунду не задумалась: стоит ли тебе помогать, там, на ярмарке. Это произошло как-то спонтанно, я интуитивно почувствовала, что ты хороший человек, а потом, когда увидела тебя там, даже и не знала, что подумать. Ты знаешь, что они грабят и поджигают дома ни в чем неповинных людей? Почему ты был с ними?

‒ Не все, кого ты там видела, плохие люди, многие обосновались в этом лесу потому, что им просто больше негде жить, как и мне, многих выгнали в этом году, потому что они не смогли заплатить за землю: цена у Беквиджа непомерно велика.

‒ Но, как же, они так и будут жить в лесу?

‒ Мы шотландцы ‒ народ привычный, но нет, думаю, вскоре каждый найдет себе место, а пока, они собрались вместе, чтобы поддерживать друг друга.

Кто-то уходит, а кто-то занимает их место. Это просто лагерь, там в основном живут люди, которые попали в беду, как и я жил там какое-то время.

‒ Значит, эти люди не разбойники? Но ведь те, кто привез меня в лагерь они крали лошадей и, мою хотели поймать, они кинули мне под копыта змею, я просто вылетела из седла! Хорошо, что ей удалось сбежать и, они не стали гнаться за ней, все равно бы не поймали, надеюсь, она нашла дорогу домой.

‒ Да, те люди действительно были бандиты, они пришли в лагерь с месяц назад. Поверь, никто им не был особо рад, но они внесли щедрый взнос за проживание, да и таким, вряд ли можно отказать, они тоже уже должны были покинуть эти места.

‒ Понятно.

‒ Теперь твоя очередь, как ты оказалась в лагере? Подумать только: мы же могли с тобой разминуться или я бы мог не узнать тебя тогда, в этом прикиде. Господи! Я даже представить боюсь, что бы с тобой тогда было.

‒ Я сама боюсь это представить, видимо, все-таки вселенная решила пойти мне навстречу и, наше знакомство неслучайно. Я рада, что все так вышло.

‒ И кто из нас авантюрист? Если хочешь, можешь не рассказывать.

‒ Да, нет. Я очень хочу с кем-нибудь поделиться своей историей, рассказать хоть кому-то свою тайну, но боюсь, ты сочтешь меня сумасшедшей.

‒ Тебе нечего бояться, ‒ рассмеялся Робин, ‒ я, итак уже, считаю тебя сумасшедшей, а кто еще отважится на такое путешествие. Но, чтобы ты мне ни сказала ‒ это не поменяет моего отношения к тебе. Ты уже доказала, что ты справедливый человек и на тебя можно положиться.

‒ Боюсь ты не знаешь, о чем пойдет речь. Я уже рассказала эту тайну одной маленькой девочке, мне пришлось, но, она еще ребенок и верит в сказки, ты же ‒ взрослый мужчина.

‒ Мы шотландцы ‒ суеверные люди, вне зависимости, от возраста.

‒ Это-то и пугает, я боюсь потерять друга в твоем лице.

‒ Я тебе уже говорил, что ничто не заставит меня, изменить моего мнения о тебе, но, если не хочешь, то не нужно.

‒ Я просто даже и не знаю, с чего начать.

‒ Ну, дорога длинная… А делать нам все равно, особо, нечего, так что, можешь начать с самого начала. Например, почему ты все-таки решила сбежать и что такого могла натворить, что тебе пришлось это сделать?

‒ О! Это как раз, почти конец, а началось все с …

И я начала свой рассказ с самого начала, с того момента, как получила это странное письмо, как отправилась в чужую страну и, оказалась здесь, как думала, что все это игра, а потом, когда поняла, где оказалась, мне пришлось придумать себе легенду.

Робин слушал, не перебивая, лишь иногда задавая вопросы там, где ему было непонятно.

Я рассказала ему о Дэвиде и о том, что он женится на другой. О всех тех, с кем успела познакомиться и, кто стал для меня дорог. Рассказала о Кире и Дене, которые остались там, а также о том, зачем я отправляюсь в Лондон и какие у меня есть зацепки для того, чтобы найти свою семью.

‒ Ну, что ты молчишь? ‒ обратилась я через какое-то время после своего рассказа.

‒ Я думаю и пытаюсь понять то, что я сейчас услышал. Вообще-то, о таком нужно предупреждать.

‒ Вообще-то, я предупреждала.

‒ Да, я помню, просто я не совсем это предполагал услышать, а тут такое! Перемещение во времени! Надо же, я ожидал чего угодно, только не этого.

‒ То есть, ты мне веришь?

‒ Да, а почему бы и не поверить, я слышал несколько истории про чужестранцев и таинственных исчезновениях. Тем более, в Вальпургиеву ночь может случиться все, что угодно. Я же говорил тебе, что мы шотландцы ‒ суеверный народ.

‒ Просто мне, пока тяжело это понять до конца, но, думаю, со временем я смогу это сделать. Расскажи мне еще про то время, из которого ты пришла?

Наконец-то, я могла выговориться, сказать то, что думаю и мне не нужно было врать и изворачиваться. Робин мне верил, все оказалось проще, чем я думала.

Я рассказывала, а он задавал вопросы, конечно, многое не могла рассказать: как именно все это устроено. К примеру, на вопрос: как железная штуковина под названием «самолет», может взлететь? Я говорила обо всем понемногу, в общих чертах: о полете в космос, высотных домах, телевизоре и технике, электричестве. Пока рассказывала, ностальгировала сама. Как странно, мы, по большей части, не замечаем того, что вокруг и то, что мы имеем и, лишь оставшись без всего, начинаем ценить. Рассказала о телефонах, компьютерах, о машинах, поездах, метро. Вопросов было море и, я с радостью на них отвечала, насколько могла.

‒ То есть, ты знаешь, что будет в будущем?

‒ Не все, только самые важные исторические даты.

‒ Знаешь, мне очень нравится место, про которое ты рассказываешь, я бы хотел там жить.

‒ Да, технологии и медицина ‒ это все замечательно, но, несмотря на огромное количество людей вокруг, все мы там, по большей части, одиноки. Интернет заменил нам живое общение, в вашем «прошлом» времени есть своя прелесть: здесь все, кто проживает в замке, как одна большая семья.

Все-таки я родом от сюда, и должна была жить в этом времени и так вышло случайно, что я попала в то.

‒ Интересно, а все вот так, могут путешествовать во времени?

‒ Не знаю, у меня это получилось как-то спонтанно, я сама не поняла, как это произошло. Помню только темноту и, как будто, я куда-то летела. В письме та женщина говорила о том, будто что-то нужно отдать взамен. Они хотели кого-то вернуть, поэтому и отправили меня туда. Она писала, что недалеко от Лондона есть место, где они проводят обряды, старая церковь, мы можем заехать туда и посмотреть.

‒ Да, было бы интересно.

‒ А ты бы смог, все оставить? И начать новую жизнь?

‒ Я никогда не думал о таком, по сути, я сейчас это и делаю: начинаю новую жизнь, оставляя старую позади. А если говорить о перемещении, к примеру, в твой мир, думаю, да, смог бы. Сейчас я тоже не могу знать, что случится дальше, у меня ничего нет и все придется начинать с начала. Единственное ‒ я бы переживал за Камиллу и Соню, я сделал для них все, что мог и вряд ли, оставаясь там, смог бы им чем-то еще помочь. Скорее, сам бы оказался в тюрьме. А так, устроившись на торговое судно, я, возможно, смогу еще им чем-нибудь помочь: отправлять им деньги и, если получиться, может и забрать их, потом, к себе.

‒ Так, ты собрался стать моряком?

‒ Да, мой друг, с кем мы вместе росли, не так давно перебрался в Лондон и, работает в доках в районе Тауэр-Хамлетс. Он написал мне, что нанялся матросом на торговое судно одного шотландца, на которое сейчас набирают толковых ребят. Предпочтение он отдает, как раз землякам, так что, думаю через месяц отправиться в плавание: открыть для себя новые страны и горизонты. А пока, я собираюсь снять комнату поближе к набережной.

‒ Звучит здорово, я надеюсь, у тебя все получится.

‒ Ты можешь, пока остаться со мной, а куда ты планировала поехать в Лондоне?

‒ Как и говорила, у меня есть зацепка ‒ Аран Блеквуд. Моя мать родила меня у него в доме. Там работала девушка, которая меня спрятала, я попробую устроится на работу к нему в дом и, дальше разузнать всю информацию.

‒ А если ему не нужна прислуга? У тебя ведь даже рекомендательного письма нет.

‒ Ну, я что-нибудь придумаю.

‒ Нет, ты действительно сумасшедшая!

‒ Надеюсь, это не диагноз, ‒рассмеялась я. ‒ Будь, что будет. Для начала доберемся до места, а там будем действовать по обстоятельствам.

***

На следующий день, как и говорил Робин, мы повстречали на пути постоялый двор, он был похож просто на большой двухэтажный дом, с большой территорией. Оставив лошадь в конюшне, мы прошли внутрь здания: здесь было довольно уютно, скорее всего, проживание не из дешёвых, но выбирать не приходилось: либо еще раз заночевать в лесу. Наверное, Робин бы так и сделал, не будь меня с ним. Присаживаясь за стол, мы заказали ужин, а заодно, комнату и лохань горячей воды.

‒ Робин, я представляю, что проживание стоит денег, у меня есть некоторые сбережения.

‒ Оставь их пока у себя: дорога предстоит длинная, они еще нам пригодятся.

‒ Хорошо, спасибо тебе.

Быстро пообедав, мы поднялись в номер, следом за нами принесли воду.

‒ Ты пока можешь искупаться, я спущусь вниз: проверю, как там устроили нашу лошадь. Завтра выезжаем рано, вряд ли успеем позавтракать, посмотрю, что можно купить в дорогу на перекус и, заодно, выпью кружечку эля. Вернусь, примерно, через час.

‒ Спасибо, думаю, я успею.

Робин вышел, а я, закрывшись на щеколду, быстро разделась и села в бадью. Она была небольшого размера, ноги немного пришлось согнуть в коленях, чтобы поместиться, но, это того стоило: горячая вода расслабила мое тело.

«Как же хорошо», ‒ подумала я, ‒ и много ли нужно для счастья?», ‒ я облокотилась о спинку. У меня есть минут десять, чтобы расслабиться, пока вода совсем не остыла. Это, конечно, не как в моем времени, где из крана все время течет вода нужной температуры. Я закрыла глаза и ко мне вернулись мысли о Дэвиде. Не то, чтобы я про него забыла, он все время был со мной, просто со всеми этими событиями, даже и печалиться было некогда, лишь той ночью, когда меня поймали эти бандиты, я лежала под деревом, свернувшись в клубок и думала о нем. Я звала его и представляла, что он сейчас появиться и спасет меня, но откуда ему было, знать где я. Я думала, что смогу забыть, но стоило остаться одной, как мысли о нем вернулись. Я думала: правильно ли я поступила, сбежав, не поговорив с ним. И тут же сама себе отвечала:

«О чем нам с ним говорить? О его жене? Нет, я правильно поступила, чем дальше, тем больнее было бы».

Когда-то, мы с ним также оставались вдвоем в одной комнате, я вспомнила как мне было страшно оставаться с ним наедине, а еще, предстояло провести вместе ночь. Может, я уже привыкла к таким поворотам судьбы, но сейчас, тот факт, что я также останусь с мужниной наедине, меня абсолютно не тревожил. Не то, чтобы Робин мне не нравился: он был красив, хорошо сложен, силен и с чувством юмора у него все в порядке. Мечта, а не парень, но с ним, все по-другому. Наоборот, я не чувствую напряжения, мне спокойно с ним, я знаю, что могу ему доверять, но он не интересует меня, как мужчина, да и ко мне он, слава богу, не предъявлял никаких попыток сблизиться. Значит, наши чувства взаимны. И кто там сказал, что не бывает дружбы между мужчиной и женщиной? Бывает, еще как. К примеру, мои отношения с Деном, он мне скорее, как брат. С Дэвидом все было иначе с самого начала, я сама не понимала, что происходит и все время злилась, пока не поняла, что просто-напросто влюбилась в него. Между нами была какая-то связь, она сильнее всех остальных, меня все время тянуло к нему и, почему так бывает, что мы испытываем чувства, казалось бы, наоборот к тем, кто нам абсолютно не подходит? Вот взять, к примеру, Джона или Робина: отличные ребята, свободные, без каких-либо обязательств и, с каждым из них я нашла общий язык. Один даже замуж звал, а вот, угораздило же влюбиться в самого неподходящего, упрямого, властного, да еще и, почти женатого мужчину. Почему, так происходит непонятно. Видимо, все же, каждому свое и, у каждого должен быть тот единственный, именно он, тот человек, ради которого ты готов на все. Почти на все, поправилась я, я не стану делить своего мужчину с другой женщиной, лучше я пострадаю: один раз разорву все отношения, чем буду страдать всю жизнь, глядя как человек, которого ты любишь обнимает другую.

«Так все хватит!» ‒ сказала я себе, быстро вымывшись, переоделась в запасную рубашку, а эту простирала и повесила сушить на стул.

Вернулся Робин, он, как будто, был чем-то озадачен, но я не стала расспрашивать, что произошло.

‒ Время позднее, а нам пора спать, я лягу на полу, а ты ложись на кровать, сказал он.

‒ Но, это неправильно, я могу спать в кресле.

‒ Даже не придумывай, мне не привыкать.

‒ Спасибо, вот, возьми одеяло и подушку, протянула я их ему.

Я забралась в постель, а Робин умылся и, тоже улегся возле камина.

‒ Жаль, у нас нет с собой книги, можно было бы перед сном почитать, ‒ сказала я.

‒ Твои истории мне нравится слушать, куда больше. Расскажи, еще что-нибудь.

Примерно через час, нас обоих сморил сон.