Глава 22. Непредвиденные обстоятельства

Кто был напарником моего старого врага, я не знал. А вообще, в данный момент, меня это нисколько и не волновало.

— Ну-ка отвалили черти! — крикнул я, бросаясь на Мишу. Тот резко обернулся, но от неожиданности ничего предпринять не успел.

Я ловко перехватил руку с ножом, выкрутил ее в локтевом суставе. Пащенко вскрикнул. Холодное оружие выпало и глухо брякнулось на асфальт. Попытался ударить его коленом под ребра, но не вышло — Миша взвыл и начал заваливаться влево. Практически выскользнув из захвата — одежда-то зимняя, неудобная — он хотел ударить меня ногой. Не вышло.

Тут уже среагировал и второй. Рванув ко мне, он ухватил меня за куртку, рванул на себя. Попытался ударить по спине, но рука скользнула по куртке, не причинив мне вреда. Затем противник попытался повалить меня на землю, но получил мощный удар под колено. Завопил от боли, упал на асфальт.

— Савельев?! — прошипел Миша, наконец, узнав меня. — Ты же должен быть в армии!

— Я тебе говорил, чтобы ты мразь, даже близко к моей девушке не подходил? — прорычал я, двигаясь к нему навстречу. — Ты что задумал, гад?

По испуганному взгляду я понял — моего появления здесь он вообще никак не ожидал. Вот ведь совпало — захотели как-то отомстить Юльке за старые обиды, отловили в одном из переулков, а тут не пойми откуда я нарисовался.

— А-а-ар! Ненавижу тебя, урод! — зарычал Миша и бросился ко мне, размахивая кулаками.

Очень быстро я понял, что видимо тот посещал какую-то секцию — не тупо махал руками словно мельница, а придерживался определенной техники. Увернулся от одного удара, затем от другого. Сам сделал выпад, но промахнулся.

Его подельник перестал выть, поднялся на ноги, но в бой вступать, почему-то не торопился. Видать где-то у него в подсознании всплыло — а на фиг оно мне надо? Сразу видно, шел за компанию.

Миша сделал кратковременную паузу, чуть восстановил дыхание, а затем снова бросился в бой. По касательной зацепил мое плечо, едва не попал в скулу. Я изловчился и поймал его руку в захват, провел болевой прием. Ударил локтем, а после классическим борцовским приемом швырнул на землю. Получилось не очень красиво, зато эффективно. Пащенко охнул, взвыл от боли и досады.

Снова поднялся на ноги, в руке у него снова был нож, которым он намеревался воспользоваться.

— Порежу тебя, как барана! — прорычал он. — Давно ты мне кровь портишь!

— Мишка, ты чего, сдурел? — предостерегающе крикнул напарник. — Убери нож!

— Отвали, Федя. Этот гад мне за все ответит!

Затем Пащенко не раздумывая ринулся в бой, но внезапно поскользнулся на замерзшей луже и со всего маху рухнул на землю. Я рванул к нему, ударом ноги выбил нож из руки, а затем наклонился и долбанул ему кулаком в нос. Дважды. Хорошо так, душевно.

Обычно, удар в это болевое место быстро остужает пыл любого не подготовленного человека. Еще эффективнее бить между носом и верхней губой — крайне болезненное место. В общем, подействовало и на Мишу.

Федя, кем бы он ни был, сначала шагнул ко мне, но заметив полный решимости взгляд, в котором не было ничего хорошего, все понял. Просто махнул рукой и подхватив шапку, бросился за угол дома.

— Как же я тебя ненавижу Савельев... — Миша лежал на земле, плевался кровью. — И Федька, кинул... С-сука!

Я повернулся к Юле.

Она стояла у стены дома, удивленно и испуганно глядя на развернувшуюся перед ней картину схватки. Кажется, она еще не до конца поняла, кто именно пришел ей на помощь.

— Юль, ты в порядке? — я шагнул к ней.

— Леша? — удивленно произнесла она. — Как ты... Здесь...

— Сюрприз! — улыбнулся я, затем добавил. — Жаль, не получилось. Так, подожди немного...

Собирался вернуться за брошенными вещами и букетом. Я уже вычеркнул Пащенко из потенциально опасных объектов. Оказалось, преждевременно.

— Осторожно! — вскрикнула девушка, вскинув руки к лицу.

Я резко обернулся — Миша, с зажатым в ладони ржавым металлическим прутом, прямо на ходу уже заносил руку для удара.

Я едва успел уклониться. Рванул вперед, ударил головой в живот противника, сбив его с ног. Тот успел ударить меня прутом в спину, но одежда значительно смягчила удар, хотя все равно было ощутимо больно.

— Скотина! — прорычал я, ударив его кулаком по бедру — довольно болезненный участок, если знать куда, бить.

Миша извивался, отбивался. Рычал. Лицо его перекосило от напряжения.

Вообще, мой опыт военного подсказывал, что такого противника не остановить. Когда враг неадекватен, его либо убивают, либо обездвиживают, если, конечно, есть такая возможность. Но убивать я разумеется никого не собирался, хотя злости и ярости во мне было под завязку. Еще неизвестно, чтобы они сделали с Юлькой, не появись я тут.

Снова ударил, на этот раз в бок, под печень.

Изловчился, подобрался выше.

Выкрутил ему руку, взял в захват. Получилось не очень, но лучше чем ничего. Еще немного и сустав хрустнет — тогда Пащенко точно перестанет быть опасным.

Но вдруг...

— Немедленно прекратить, милиция! — заорали со стороны. Послышался топот.

Я тут же ослабил хватку и повернул голову на звук — к нам уже бежало двое сотрудников, одетых в традиционную зимнюю форму патрульно-постовой службы. Отпустил Мишу, с силой отпихнул его ногой.

— Встать, руки за спину! — заорали мне. Один бросился ко мне, другой к Пащенко.

— Товарищи милиционеры! — в ситуация поспешно вмешалась Юля. — Алексей ни в чем не виноват, а этот хотел меня ограбить. У него был нож.

Оба милиционера ее услышали, даже среагировали — валяющийся на асфальте нож был хорошо различим. Очевидно же, что именно девушка стала причиной конфликта. Один защищал, другой же... Мне все еще было непонятно, на что рассчитывал Миша!?

— А ну-ка, гражданин! Встать! Без глупостей! Руки за спину!

Миша, с перекошенным от злости и досады лицом, нехотя встал, шагнул к стене. И вдруг, выбрав подходящий момент, резко бросился вперед, в направлении выхода со двора. Да не просто побежал, а словно олимпиец, ускорился так, что я даже удивился.

— Куда, стоять! — оба милиционера рванули за ним, уже через несколько секунд скрывшись из виду.

А я, немного перевел дыхание, направился к Юле.

— Леша, ты как? — она шагнула ко мне.

— Да что со мной будет-то?! — улыбнулся я, оглянувшись назад. Милиционеры тоже пропали из виду, хотя мне что-то подсказывало, что они не догонят беглеца. — Знаешь, давай уйдем отсюда?! А то потом будет выяснение обстоятельств, куча вопросов, протоколов. Мы только зря время потеряем. А у меня увольнительная только до восьми вечера.

— Так ты в увольнении? — бледное, с румяными щеками, лицо Юлии расплылось в улыбке. — Тогда пойдем отсюда. И вправду, холодно.

— Один момент! — я поднял палец вверх.

Бегом сгонял и подобрал свою сумку с презентом для подполковника, а также букет роз. Вернувшись, вручил цветы девушке.

— Это тебе. Конечно, изначально я по-другому планировал сделать тебе сюрприз... Но лучше уж так, чем вообще без сюрприза. Если бы не этот урод Пащенко… Кстати, а чего они от тебя хотели?

Юля потупила взгляд.

— Что такое?

— Леша, только не ругайся... Он постоянно ко мне пристает, как только я приезжаю в Припять. Хотела уже отцу рассказать, но все никак не решалась...

— Почему мне не сказала? — возмутился я. — Что он тебе сделал?

— Да ничего. Просто проходу не дает, сначала пытался какие-то подарки дарить, но я от них отказывалась. Один даже выбросила прямо в его присутствии. Он разозлился, обозвал меня некрасиво. Даже попытался ударить меня, но я ударила, как отец учил и убежала. Потом Миша возле магазина меня подкараулил. Я и сама толком не пойму, чего он хотел...

— Вот гнида! — процедил я, повернувшись в том направлении где скрылся Пащенко и милиционеры. — Найду, прибью гада! Мне почему не сказала?

— Не надо его трогать, Леша. Он и так опустился ниже некуда. — Юля попыталась меня обнять. — У него отец в Москве в аварию попал. Инвалидом остался. Потом они с женой развелись. Миша связался не с той компанией, в ограблении участвовал. Даже вроде как на три месяца в колонии сидел. Да и какой смысл тебе говорить? Ты только разозлишься, а помочь в этом никак не сможешь.

— Ладно, — хмыкнул я, делая определенные выводы. Теперь Пащенко снова стал угрозой и в скором времени с этой угрозой что-то нужно делать.

— Иди сюда, защитник мой. Я так рада тебя видеть. Почему ты ничего не сказал, что едешь в Припять? — Юля широко улыбнулась, прижалась ко мне. Я поцеловал ее губы — черт, когда же это было в последний раз? Казалось, в прошлой жизни, Тьфу, тьфу...

Мы оперативно покинули место происшествия.

— В общем-то, это спонтанно получилось, — немного подумав, ответил я. — Но я ведь не на один день приехал.

— Да ладно?! — снова удивилась она. — А на сколько?

— Ну-у... До лета точно, — улыбнулся я. — У меня теперь новое место службы, прямо здесь, под Припятью. Железнодорожная станция Янов. Рядом с ней размещается строительный батальон, вот в нем я и буду проходить дальнейшую службу. Так что, как я и обещал тебе перед армией, теперь мы с тобой будем видеться чаще. Даже если и выхода в город у меня не будет, мы всегда сможем увидеться на самой станции. Жаль, что там ничего интересного нет.

— А это и не важно. Все равно, отличная новость. — немного подумав, она переспросила. — Янов? Кстати, я же туда вчера на поезде с Киева приехала.

— Вот видишь, будешь приезжать, а я тебя встречать!

— А разве ты сможешь так? — усомнилась Юля. — Просто так же нельзя покидать расположение части.

— Ну, это нужно тщательно обдумать.

Мы отправились к ней домой. Я точно знал, что подполковника нет дома. Знал, где лежит их запасной ключ от входной двери. Вообще, мой изначальный план был прост — пробраться в квартиру, когда девушка отойдет в магазин за продуктами, и повсюду рассыпать лепестки от роз. Оставить букет в вазе, и приложить небольшое послание. А затем, покинуть квартиру и подождать. Вернувшись, Юля должна была прочитать записку и вновь открыть входную дверь, где уже стоял и ждал я. Как-то так.

Конечно, не шибко оригинально, но учитывая текущий год, это точно выглядело бы как минимум необычно. Она хотела меня накормить, но я и так был сытый — спасибо маме. Ей удалось уговорить меня только на чай с пирогом. Дальше мы повалялись на диване. Пока она ходила в душ, я все-таки засыпал полы в квартире лепестками роз, которые привели ее неописуемый восторг.

Вообще, проникать в чужие квартиры, противозаконно. Даже не смотря на благие намерения. Наверное, даже хорошо, что получилось иначе. Еще неизвестно, как бы девушка вообще отреагировала на такой сюрприз в квартире.

В общем, мы романтично провели время — квартира была только в нашем распоряжении. Ну и еще черно-рыжей бестии Баффи, которая пыталась меня сначала облаять, потом сгрызть мои ботинки. На собачий лай мне было все равно — просто игнорировал и в конце концов, такса сама заткнулась, а вот в ситуации, касающейся ботинок, пришлось провести с собакой воспитательную беседу. Трижды. Бесполезно. Убрал ботинки туда, где она их не смогла достать.

Так-то собака меня помнила, просто характер у мохнатой был вредный.

До шести вечера я пробыл у Юли. Затем узнав, что уже в восемь вечера мне нужно быть в службе, она сама предложила погулять по городу. Отец еще дома, предлагал меня отвезти обратно, но я сразу отказался. Лучше с автовокзала — так я смогу побыть с девушкой еще немного времени. Однако он все равно должен был привезти мою военную форму.

Презент от полковника Чайкина я оставил в квартире. Договорились, что я позвоню и сам озвучу от кого коньяк. А вот подарок от майора Прудникова для Маргариты, все еще лежал во внутреннем кармане моей куртки. Там же была м фотография Риты — нужно вернуть ее комбату, чтобы недоразумений не было. А других вещей, в общем-то, у меня и не было.

Мы немного погуляли по проспекту Ленина, потом свернули в сторону вокзала. Говорили обо всем, сначала о ее учебе, потом о моей службе, о дальнейших перспективах.

Я шел и любовался ее красотой, кажется, за эти месяцы она стала еще симпатичнее. Ей еще в ноябре исполнилось восемнадцать, поэтому отец, наконец-то перестал опекать ее и постоянно контролировать перемещения дочери. Раньше я этого не замечал, пока она сама мне не рассказала. Пока шли, я окончательно принял решение, что как только разберусь с атомной станцией, сделаю ей предложение.

У здания автовокзала заметил машину отца. Он привез мне военную форму — ну не возвращаться же мне в гарнизон в гражданской одежде?! Хотя, это и было бы весьма удобно... Ведь завтра у меня второе увольнение, пусть уже и для других, так сказать, служебных дел. Впрочем, я намеревался покончить с ними поскорее, чтобы вновь провести время со своей девушкой.

— Юлия, привет.

— Добрый вечер, Сергей Леонидович. Как вы?

Пока я был в армии, она несколько раз приходила к нам домой, поэтому можно сказать, что мои родители уже относились к ней почти как члену семьи.

Пока они беседовали, я быстро переоделся в военную форму. Затем мы попрощались, я загрузился в автобус. Отец предложил подвезти ее до дома, на что она разумеется согласилась. «ЛиАЗ-677» в традиционной желтой окраске отчалил в сторону города Чернобыля. Там, на шестом километре был поворот на станцию Янов, а чуть ближе, в противоположную сторону — на АЭС. Но туда ходили только служебные станционные автобусы.

Откинувшись на сиденье, я прикрыл глаза и выдохнул. Так долго ждал этого дня, а он прошел как одно мгновение, словно я все проспал. Разумеется, нескольких часов проведенных с Юлей было крайне мало... Но и опаздывать в гарнизон, я не собирался. Все-таки комбат оказал мне доверие и я не собирался его подводить. Тем более, у меня была важная для него информация.

Доехав до железнодорожного вокзала, я вышел на остановке. Осмотрелся — далеко на севере заметил уже знакомый патруль военной комендатуры. Они постоянно паслись здесь, менялся только суточный состав наряда. Уж не знаю, был ли тут мой знакомый Жмыхайло... Выяснять этот момент не стал, не до него.

Нужно еще не забыть к Кулагину зайти и рассказать про Лидочку.

Торопливо вернулся в лагерь, прошел через контрольно-пропускной пункт. Там стоял Серега.

— О, Леха! А ты это откуда? — с любопытством поинтересовался он.

— Задачу Прудникова выполнял. Кое-что нужно было в город доставить.

— Ни фига себе! Я бы тоже не отказался в субботу по Припяти погулять. Ну ты мне скажи, хоть с девчонкой какой-нибудь познакомился, а?

— Да нет, не до этого было. Майор задач навешал, еле все успел, — соврал я. Ну не говорить же ему, что я весь день провел так, как сам посчитал нужным. А в целом, увольнения были у стройбатовцев крайне редко.

Дембель разочарованно махнул рукой, пробурчав себе что-то под нос.

Ну а я, оставив его наедине со своими мыслями, направился прямиком к командирской палатке.

— Разрешите, товарищ майор!

— А, Савельев! — обрадовался Прудников, поднимаясь из-за стола. — Давай, заходи!

— Товарищ майор, ефрейтор Савельев с увольнения прибыл! Замечаний не имею!

— Да я и не сомневался, — майор вновь уселся за стол, отхлебнул чая. — Что по нашему вопросу? Получилось?

— Не совсем, — помявшись, отозвался я.

— Не понял, — напрягся комбат. — А поподробнее?

— Короче, встретил я вашу Маргариту у бассейна, как и договаривались. В час дня. Передал букет. Вот, кстати, сдача, фотография... Затем протянул ей духи. Она спросила от кого. Я озвучил то, что вы велели. И вот после этих слов она словно озверела. Отшвырнула букет, разозлилась. И велела вам передать, что она будет в гостинице до обеда воскресенья. Требует что-то вернуть. Сказала, типа, ваш последний шанс.

Я закончил доклад, наблюдая за лицом комбатом.

Тот отставил стакан с чаем, нахмурился. Постучал пальцами по крышке стола. Затем поднялся, сделал пару кругов по палатке. Остановился в задумчивости у окна, а после выдохнул и развернувшись, решительно направился к телефону.

Схватив трубку, он набрал номер.

— Ракицкий? — произнес он мрачным голосом. — Готовь машину, нужно кое-куда сгонять! Да, прямо сейчас!

Трубка с грохотом упала обратно на корпус аппарата.

— Савельев! Поедешь со мной!

— Есть, товарищ майор, — растерянно произнес я. — А зачем?

— Что за вопросы? Пока сам не знаю. Но в случае чего, будешь на подхвате.

— Так я же срочник... Разве...

— Ты со мной будешь! — приказал тот голосом, не терпящим возражений.

Через три минуты снаружи скрипнули тормоза «УАЗа».

— Идем!

Мы шустро загрузились в машину, я сел сзади.

— Костя, давай в Припять. — распорядился Прудников. — К гостинице... э-э, как там ее?

— Полесье! — подсказал я. — Улица Курчатова, восемь.

Старший сержант Ракицкий кивнул, дал по газам. Машина тронулась и направилась к контрольно-пропускному пункту. Там уже были в курсе, потому что шлагбаум был поднят, а дежурный по КПП в нетерпении ожидал выезда начальника.

Я уже успел смекнуть, что именно задумал майор. Определенно, он направляется к Маргарите. И вариантов тут два — хочет либо переговорить с ней сам, либо отдать ей то, что она требовала. Странные между ними отношения, однако. Для меня это все потемки, даже разбираться в этом не хочу.

До города домчали минут за двадцать. Водитель слегка заблудился, но я быстро подсказал ему дорогу к гостинице. Шестиэтажное здание, довольно оригинального дизайна, было видно издалека. Во многих окнах горел свет. Я еще подумал, и чего это вдруг в марте столько гостей? Разве, какое-то важное событие на носу?

Остановились. Прудников вышел из машины, взглянул на часы. Без пятнадцати девять.

— Савельев, за мной! Подождешь в холле гостиницы. А я пока кое-что решу.

— Есть, товарищ майор!

Мы вместе с ним вошли внутрь, Я немного прошел вперед, затем свернул влево. Гостей здесь было достаточно, человек двадцать наберется.

Комбат подошел на стойку регистрации, что-то там спросил. Затем отправился к лестнице — видимо направился в номер к Маргарите.

Осмотревшись, я заметил на одном из диванов кое-что интересное. Левым боком ко мне сидел человек, который показался мне знакомым. Чуть сместившись левее, я почти сразу его опознал. Это был мой старый знакомый Григорий, из поезда. Он же потом встретился мне на станции Янов и разговор у нас тогда получился крайне напряженный... Я еще тогда заметил, что он чего-то или кого-то боится.

Хотел уже подойти к нему и побеседовать, но вовремя заметил, что он не один.

Рядом сидел молодой парень, на вид лет двадцати пяти. Довольно крупный, с жестким лицом и уверенным взглядом. Он показался мне странным — все время осматривался по сторонам, словно кого-то искал или тоже чего-то опасался. Интересно, кто это такой?

Пару минут наблюдений натолкнули меня на мысль, которую я сразу же отсек — а они не родственники, нет?!

Григорий и этот незнакомец вполголоса беседовали, но о чем именно я, разумеется, не расслышал.

А спустя еще некоторое время, я вдруг заметил, что Григорий украдкой достал какой-то плотный конверт из желтой бумаги. Покрутил в руках, затем передал парню. Тот сразу же сунул его под куртку. Осмотрелся.

Я тут же сделал вид, что изучаю фикус в горшке, который вымахал аж на целых полтора метра. Когда я посмотрел снова, парень уже надевал шапку, явно куда-то собираясь.

Все увиденное, было крайне подозрительным.

Я не понял, Гриша, что передает кому-то важные сведения? А что если, мой знакомый, как-то и сам может быть причастен к будущей аварии на Чернобыльской АЭС?!

________________

Третий том тут:Прошу поддержки, спасибо)