Глава 19

Эмма Я так рада была услышать голос сестры! Как же сильно я люблю ее. У нас с самого начала была особенная связь. Несмотря на то, что у нас разные мамы, мы с Элладой самые родные в мире. Я услышала, как сестра тоже всхлипывает в трубку. Села на кровати и заметила, что Назар уже вышел из комнаты. Он оставил меня один на один с телефоном. Это тоже был своего рода тест. Сделаю ли я очередную глупость или нет. Я больше не собиралась делать глупости, по крайней мере, намеренно. – Эмма, ты как, малышка? Тебя обижают? Что произошло?! – спрашивает старшая сестра. Я кое-как беру себя в руки, понимаю, что слезами я ничего не добьюсь. – Все хорошо. Со мной все хорошо, – тут же спешно добавляю, потому что знаю, что Элла любительница накрутить себя. – Что этот мудак опять натворил? Я тяжело вздыхаю и рассказываю сестре все, что произошло. Без деталей, они ей ни к чему. – Боже мой! Я просто не верю. Он… Оставил тебя! Как вообще такое могло произойти? А Лика? Она бы самолет угнала, чтобы спасти тебя! – Я думаю, что он просто ничего ей не говорил. Мама не знала, – говорю я. По крайней мере, я хочу в это верить, что она ничего не знала. – Если бы знала, то собственными руками его придушила! И что теперь? Что говорит Назар? Мы болтаем с сестрой о всей этой ужасной ситуации больше часа. Потом говорим о моей племяшке Саяне и о других вещах. И тут внезапно я ловлю себя на мысли, что за весь разговор мы не говорим о том, что я могу приехать к сестре. Такое чувство, что между нами огромная пропасть. Мы все еще самые родные в мире. Но у нее своя семья, своя жизнь, а у меня – своя. Она не предлагает помощь, а я ее не прошу. Мы обе понимаем, какой риск, если я приеду, если буду рядом с ними. Я всегда думала, что могу в любой момент поехать к Элле, но сейчас понимаю, что нет. Не тогда, когда все плохо. Я не обижаюсь на нее. Совсем нет. Просто грустно немного. Но я безумно рада, что она с Равилем, и он защитит их с Саянушкой любой ценой. – Пообещай мне, что будешь звонить, – говорит сестра, когда наш разговор подошел к концу. Я понимаю, что не могу ей этого обещать, потому что у меня нет телефона и вряд ли мне его выдадут. – Обещаю. Поцелуй и обними мою любовь за меня. – Обязательно. Сая по тебе скучает. – Я по ней тоже. Люблю тебя, Элла. – А я тебя, Эмма. Мы завершаем вызов, и я сижу в тишине комнаты. Смотрю на смартфон в своей ладони и недолго думая лезу в галерею. Мне интересно, кого фотографирует Назар. Я приготовилась уже рассматривать его селфи, но галерея оказалась абсолютно пустой. Как же это скучно. Я решила немного пошкодничать. Встала с кровати и подошла к зеркалу, чтобы видеть себя во весь рост. На мне были шорты и майка. Я спустила шорты вниз по ногам и задрала майку наверх. На мне остались лишь белые хлопковые трусики. Я приняла самую выигрышную позу и сделала несколько фото, без лица, только тело. Снова надела на себя вещи и заблокировала телефон. Я вышла из комнаты и нашла Назара на веранде. Мужчина стоял у перил и затягивался никотином. Он был без футболки. Я тихо подошла к нему и обняла за талию. Поцеловала его спину между лопатками, вдохнула его запах, а затем прижалась щекой. – Спасибо, – прошептала я. Он ничего не ответил, но этого и не нужно было. Мы так и стояли, наслаждаясь тишиной. А потом меня пронзило решение всех моих проблем. План прост. Я влюблю в себя Назара. Стану его семьей, и тогда он спасет и меня, и мою мать. Сердце застучало в два раза сильнее, когда в голове начали роиться мысли. А смогу ли я это сделать? Нужна ли мне любовь бандита? Особенно после того, как Вайль прямым текстом сказал, что никогда не оставит эту жизнь. Я же не хотела так жить. В глубине души я даже мать презирала за то, что они связалась с отцом, за то, что не ушла. А вдруг и у нее не было выбора? Смогу ли я осознанно оставить все свои принципы, все свои мечты? Да, в подростковом возрасте я была влюблена в Назара очень сильно, точнее, влюблена в его образ. А сейчас, много лет спустя, когда я столкнулась с реальной жизнью… Я не знаю. Я очень много что чувствую к этому мужчине. Кажется, люблю. Но мне самой нужно разобраться в своих чувствах. Сейчас кажется, что все они смешались в какой-то дикий коктейль. Так легко запутаться. После того, что сделал мой отец… Кем я буду для него? Любовницей? А он найдет себе кого-то с более нормальными родственниками? Буду вечной пленницей. Ни свиданий, ни ресторанов, никаких публичных появлений. Никакого будущего. Никакого “жили долго и счастливо”. Жизнь без планов, лишь сегодняшним днем. Обнимаю Назара крепче, потому что понимаю, что с ним я готова отпустить все свои принципы. Он резкий. Грубый. Сильный. Но такой уже родной. Я верю, что у него внутри осталось сострадание и эмпатия. Он же помогает мне. Даже несмотря на то, что я дочь врага. Он хороший. Я точно это знаю. – Пойдем в дом, замерзнешь, – говорит Вайль. – С тобой жарко, – отвечаю. Чувствую, как он смеется, и тоже улыбаюсь. – Почему ты разрешил с сестрой связаться? – Потому что тебе было грустно. Все-таки люблю… Промелькнула мысль в голове. – Пойдем в дом, – произношу хрипло и тяну его за собой. – Все же замерзла? – Сейчас согреюсь. Усаживаю Назара в кресло, поднимает на меня взгляд. Я тону в его глазах, захлебываюсь каким-то запредельным счастьем. И я снова думаю о том, что хотела бы остаться здесь с ним навсегда, оставить весь мир позади. По тому, как он на меня смотрит, клянусь, он думает о том же. Я ему улыбаюсь, включаю музыку на телефоне и начинаю танцевать.