Глава 28

Эмма Год спустя – Покажи мне еще раз моих сладких булочек, – просит сестра. – Эй, – притворно возмущаюсь. – Ты мне позвонила мне или им? А сама поворачиваю экран телефона и показываю детей. Мирон и Аврора сидят на полу и пытаются строить башенки. Точнее, строит Аврора, а Мир ломает. Они мои инь и янь. Дочка начинает злиться и сама уже активно разбрасывает кубики, не забывая при этом кричать, как сирена. – Что за шум, а драки нет? – к нам заходит мама и садится рядом с малыми. – Драку ты пропустила, – говорит сестра. Мама начинает ворковать с внуками, сажает их к себе на колени, а они и там умудряются подраться. – Боже, – шепчу я. Сестра смеется. – Как вам весело. – И не говори! Дальше же будет легче? – смотрю на нее с надеждой. Элла пожимает плечами. – Будет, – врет и не краснеет. – Считай, что я поверила. Мне нужен маленький лучик надежды. Но на самом деле я шучу. Я уже не представляю свою жизнь без этих ангелочков. Они мой смысл. Я никогда не думала, что умею так любить. Когда их положили мне на грудь, я поняла, насколько жизнь была плоской, а теперь в ней появились краски. – Эммануэль, сделай им кашу, скоро спать уже, – просит мама. Я встаю и иду на нашу крошечную кухню. Достаю помытые бутылочки – розовую и голубую, самое интересное, сын пьет из розовой бутылочки, а дочка – из голубой. Я рассказываю это сестре, но она подозрительно молчит. Я смотрю на экран и вижу, что Элла едва сдерживает слезы. – Что случилось? – обеспокоенно спрашиваю. – Я так скучаю по тебе, сестренка, – шепчет, сдерживая рыдания, смотрит с такой тоской. – Я так хочу сейчас быть рядом с тобой! Я так хотела тебя поддержать, когда ты рожала, если бы я только знала… – Эллада всхлипывает. А у меня сердце сжимается от боли. Я тоже скучаю. Очень. На девятом месяце беременности я поняла, что без помощи нам с мамой никак. Я боялась, что из-за нервов буду делать глупости. И тогда я попросила помощи… У Равиля. Он приехал на следующий день и знатно охренел от моего глубоко беременного положения. Он ничего не прокомментировал. Он остался почти на неделю, помог незаметно перевезти вещи и нас с мамой. Организовал клинику и поддельные документы. Сказал, что поможет сделать документы на детей. Но я постоянно ловила его осуждающие взгляды на себе. А мне они совершенно не нужны были. – Что? – не выдержала и спросила у него. Мне было так плохо физически, спина просто отваливалась, люто болела грудь и меня замучила изжога. – Это неправильно, – сказал муж сестры. И продолжил собирать кроватки. – А что правильно в нашем мире, Равиль? – говорю с сарказмом. Сама начинаю поглаживать живот, чтобы успокоиться. – Нельзя скрывать детей от отца, – говорит все тем же нравоучительным тоном. И меня начинает просто бомбить, гормоны и так шалят, а Байсаров решил меня просто добить. – Я сама решаю, что правильно для моих детей, а что нет. Меня интересует только их безопасность. – И поэтому ради их безопасности ты позвонила мне. Я вспыхиваю до корней волос. Меня обдает таким жаром, живот начинает тянуть от того, что я быстро, как только могла, встала с кресла. – Если не хотел помогать, так бы и сказал! Я бы сама все решила! Если тебе так уж трудно, то можешь уезжать, мне никто не нужен! – я кричу, потому что не могу сдержаться. Потому что я сама понимаю, что нельзя скрывать детей, Назар этого не заслуживает. Но я не могу рисковать. Равиль сам сказал, что меня ищут. Он же сам знает, в какой я ситуации. – У вас все нормально? – в комнату заглядывает мать. Я возвышаюсь над Равилем, смотрим друг на друга, сцепившись взглядами. – Все нормально, Анжелика, – отвечает спокойно. – Я бы выпил кофе. И этот его приказ меня раздражает еще больше. Такие люди не просят, они просто требуют! – Конечно, – мама моргает и выходит на кухню. – Успокойся, Эмма, я тебе не враг, не надо тратить на меня эмоции, – продолжает собирать кроватку. – Просто ты обманываешь сама себя. Он найдет тебя. Он уже роет землю. А я смеюсь каким-то хриплым, каркающим смехом. – Если бы он хотел, то давно бы нашел, Равиль. И это правда. В глубине души я ждала этого момента. Думала, что Назар найдет меня быстро, что вернет, что все будет хорошо… Но время шло, а он так и не появился. Я смирилась, что не нужна ему, с его стороны я была просто прихотью, не его проблемы, что он стал для меня целым миром. – Он думает о твоей безопасности. Если он будет действовать жестко и прямолинейно, то все поймут, что ты сбежала, и тогда абсолютно все спустят своих ищеек, чтобы найти тебя. Сейчас все думают, что ты у Назара. Я холодею от слов Равиля. Я даже не задумывалась об этом. Таким образом Вайль пытается… Обезопасить меня? Во рту пересохло, а голова начала кружиться. Я устало опустилась в кресло, пыталась дышать глубоко и спокойно, как учили на видео для беременных, которые я смотрела сотнями. – Я умоляла его жениться на мне, – нарушаю тишину. – Я падала на колени и заклинала. Он знал, что только рядом с ним я буду в безопасности. Он сделал свой выбор. Мне хочется рыдать от воспоминаний, от своего отчаяния и его отказа. Конечно, он бы не женился на мне. Зачем я ему? Я уже порченый товар, дочь вора. Меня можно только трахать и прятать от людских глаз. – Вы, сестры Цилис, очень любите додумывать то, чего нет, – только и сказал Равиль. А потом уехал. Мы договорились, что он ничего не скажет сестре. В тот момент она только родила дочку, и ей не нужны были лишние нервы. Вскоре я родила. Роды были очень тяжелыми. Меня прооперировали, я потеряла много крови. Я молилась только о том, чтобы увидеть своих детей еще раз… Пожалуйста. А когда меня выписали домой, мне позвонила Элла, Равиль все ей рассказал, с тех пор мы каждый день на связи. – Я тоже скучаю, Элла, – говорю чистую правду. – Надеюсь, скоро увидимся. Мы обе знали, что это откровенная ложь. Я попрощалась с сестрой и побежала укладывать детей на дневной сон. А вечером мы с мамой решили съездить в новый парк. В городе, где мы живем, построили огромный парк, куда съезжаются тысячи туристов. Мы ни разу там не были. Признаюсь, прогулка с непоседливыми годовасиками тот еще квест. Эти вертлявые попки в памперсах не давали нам расслабиться ни на секунду. Мы с мамой были выжаты как лимоны, а в детях энергии еще на три часа кардио как минимум. Мы решили затащить их в детскую комнату и оплатить услуги няни. Мама сидела, наблюдала за ними, словно ястреб, а я пошла в палатку с кофе, чтобы взять нам немного перекусить. Когда проходила мимо тонированной машины, бросила на себя беглый взгляд. Я все так же стриглась под каре, только сейчас оно сделано профессионалами и выглядит очень здорово, цвет волос с черного сменила на каштановый, я выглядела слишком худой, но, честно признаюсь, я часто забываю поесть. Мне кажется, от меня ничего не осталось от меня же из прошлого. Я взяла нам с мамой два латте и две слойки, продавец уверял, что они настолько вкусные, что я обязательно приду за добавкой. Я лишь улыбнулась, все мы знаем, что верить словам продавцов нужно осторожно. Передо мной пробежала стайка детей, я едва успела затормозить, чтобы они не врезались в меня. Я улыбнулась, такие сорванцы. Я продолжила путь в детскую комнату. – Эмма? – услышала, как кто-то зовет меня. Повернулась. И только потом поняла свою ошибку. Сейчас меня зовут Марина Карцева. А когда я увидела, кто меня зовет, руки ослабели, и стаканчики кофе со слойками полетели вниз. Я встретилась лицом к лицу со своим прошлым.