Глава 35

Эмма Мы вернулись домой. Я переодела детей и стала заниматься ужином. Назар с малыми снова сидел в гостиной, но в этот раз Аврора уже не боялась его. Она осмелела и стала соревноваться с Мироном за внимание отца. Я постоянно дергалась и забегала к ним в комнату. Я понимала, что веду себя, как истеричка. Но поймите и вы меня! Я первый раз вот так оставляю детей с кем-то, кроме мамы. Кстати, о ней. Я отыскала телефон и нашла ее номер. – Да, – ответила она почти сразу, словно ждала моего звонка. – Ты уже устроилась в отеле? – спросила я. – Конечно устроилась. А знаешь что? В отель отвезли меня люди Вайля! Он приставил ко мне головорезов! Я теперь боюсь здесь спать, вдруг они меня ночью прирежут! – Мама, не драматизируй, – говорю, закатывая глаза. – Он меня чуть не задушил! Ладно, я не хочу говорить о нем. Он покинул квартиру? – Нет. – А когда? Какого черта вообще приперся? Жили себе спокойно! Надеюсь, мои внуки его не признали? – спросила с надеждой. Я прикусила нижнюю губу, потому что не знала, что сказать. Если скажу правду, то мама всю ночь глаз не сомкнет. Да и вообще может сорваться и приехать сюда, чтобы попытаться выпроводить Назара из квартиры. И это точно не закончится ничем хорошим. Но и врать я не хочу. – Мам, я ужин готовлю, дети уже капризничают. Я позвоню позже, хорошо? – Хорошо. Целуй моих сладких булочек от меня. – Обязательно! Пока. Я отложила телефон и прикрыла глаза на несколько секунд. Боже, почему жизнь снова стала такой сложной? Я еще раз заглянула в комнату и реально принялась за ужин. Обычно я ем то же, что и дети, но сейчас в доме взрослый мужчина, думаю, он не наестся паровыми фрикадельками и овощным пюре. Поэтому для нас с Назаром я приготовила все те же фрикадельки, но в сливочном соусе, а вместо овощного пюре сделала картофельное. С ужином я справилась быстрее, чем за полчаса. Как-то раз мне на площадке одна из мам посоветовала делать заготовки, и теперь весь морозильник ими забит. Я расставила еду на стол, детям на их стулья. Взрослым – кофе, детям – травяной чай, они его очень любят. Когда я снова зашла в гостиную, то застала самую милую картинку в мире. Дети облепили Назара с двух сторон, а он читал им книжку. Мое сердце едва не разорвалось от боли и тоски. Я внезапно поняла, что хочу наблюдать такое зрелище каждый день. И эта мысль меня сильно напугала, нужно гнать ее от себя. – Ужин готов, – сказала я. Сладики мои сами потопали на кухню, я быстро посадила их на стулья. Назар сел напротив меня. – Приятного аппетита, – произнесла. Малые принялись, как всегда, с восторгом руками исследовать еду у себя в тарелках и в тарелках друг друга. Каждый прием пищи превращается в тот еще квест. Но меня это всегда так умиляет. Даже когда я устала и валюсь с ног, а мне еще предстоит все это драить… – Вы нашли Нику? – не выдержала, спросила я. Я каждый раз порывалась задать этот вопрос, но что-то меня останавливало. – Нет, – ответил Назар. Мурашки страха побежали по рукам. Я искренне верила, что с девушкой все в порядке. Не знаю, откуда во мне эта уверенность. И я точно знаю, что Вайль делает абсолютно все, чтобы найти сестру. – А тебе звонили? Требовали что-то? – Нет. – Ты знаешь, кто бы это мог быть? – Нет. Я с силой сжала вилку, которую хотела бросить в Назара. Дальше ужин проходил молча, точнее, молчали родители, а вот дети, как всегда, отрывались по полной программе. Они несколько раз поругались, один раз подрались и испачкали абсолютно все в еде. Назар же наблюдал за всем с невозмутимым лицом. После ужина нас ждала ванная. Назар, естественно, тоже пошел следом. У нас очень маленькая ванная комната, а когда в ней появился мужчина, то он просто сожрал все свободное пространство. Мы вместе вымыли малых. Каждый раз, когда Назар цеплял меня своим плечом, я вздрагивала. Мои нервы накалились добела. Я вся была как на иголках. Мы вытащили сладиков из воды и быстро переодели в милые пижамки. Назар не стал оставаться, дал мне спокойно их уложить. И именно сегодня они легли спать без боя и криков. Я знала, что после купания дети быстро лягут спать, но не думала, что настолько быстро! Я очень сильно боюсь оставаться с Назаром наедине. Очень. Да, я трусиха такая. У меня поджилки трясутся. Но это как с пластырем. Нужно быстро все срывать, иначе я с ума сойду. Я аккуратно вышла в коридор, Назара в гостиной не было. На какую-то долю секунды мне показалось, что он ушел, и мне стало так больно. Но я знала, что он не уйдет. Я зашла на кухню, он был здесь, курил на балконе. Я огляделась вокруг и с удивлением поняла, что он убрал здесь беспорядок за детьми. Клянусь, у меня едва челюсть не упала на пол, я бы заплатила деньги, чтобы посмотреть, как Вайль убирает. Назар стоял ко мне спиной. Поэтому я могла смотреть на него без зазрения совести. Он словно почувствовал мой взгляд, резко обернулся. Меня словно в солнечное сплетение ударили. Мурашки разбежались по коже, я тут же захотела сбежать, но заставила себя остаться на месте. Мужчина потушил окурок и вышел ко мне. Мы стояли на расстоянии вытянутой руки друг от друга, рассматривали, не таясь. Что с ним происходило последние два года? Как он жил? Нашел ли себе женщину? – Есть новости о Нике? – спросила я. – Нет. А если и будут, то тебя они не касаются, – говорит холодно. Я несколько раз моргаю. Наверное, я заслужила. – Хочешь, я расскажу о детях? – спрашиваю через время. – Слушай, мне стыдно, что я не рассказала о них. Но мы же оба понимаем, что так лучше… Он не отвечает. – И что дальше? Я вообще о ситуации в целом спрашиваю. Неизвестность меня убивает. А Назар снова молчит. Сука, я хочу его ударить, накричать, растормошить! – Так и будешь молчать? Зачем ты приехал? Когда ты уедешь? Где ты собираешься спать? Здесь у меня не отель! Я собираюсь спать, уходи. Слышишь? Уходи! Проваливай, я тебе говорю! Вайль преодолевает разделяющее нас расстояние, мы стоим в сантиметрах друг от друга. – Я едва сдерживаюсь, чтобы не задушить тебя, цаца, – говорит таким тоном, что мне хочется закрыть уши. Боже, я никогда не видела его таким злым. – Знаешь, что будет дальше? Я заберу у тебя детей на год, а потом скажу, что мне стыдно, но ты же понимаешь, что так будет лучше? Им со мной будет лучше. Я превращаюсь в камень. Меня не просто сейчас трясет, а у меня судороги по телу. Я смотрю на Назара и понимаю, что он не шутит, говорит серьезно. Меня пронзает дикий, суеверный страх. – Ты… Ты не посмеешь, – говорю я срывающимся голосом. Он жестко улыбается краешком губ. И тогда во мне срабатывает инстинкт мамы-медведицы, я кидаюсь на потенциальную угрозу. Во мне столько ярости, что я готова разорвать его голыми руками. Я ни за что не позволю забрать детей, только через мой труп! Я царапаюсь, пинаюсь. Вайль сковывает меня по рукам и ногам. И тогда я делаю единственное, что могу: впиваюсь зубами в его челюсть. Клянусь, я готова перегрызть ее зубами. Он с силой дергает меня за хвост. – Я тебя убью, – шиплю я. – Какая же ты сука, – рычит Назар и… Впивается в мой рот поцелуем. Я вообще не понимаю, что происходит, но стоит мне почувствовать его вкус и запах, я начинаю сходить с ума. Все мои спящие гормоны тут же просыпаются. Мы целуемся грязно, пошло, влажно. Так сильно, что ударяемся зубами, кусаемся. Назар дергает мое платье с запахом, и оно тут же распахивается. Он сжимает мою грудь, сжимает талию до боли. А я захлебываюсь стонами. Господи, почему так хорошо? Такое чувство, что я вернулась домой после долгой поездки. Мне хотелось плакать и смеяться одновременно. Секунда, и Вайль уже разложил меня грудью на столешнице. Я чувствую, как кожа покрылась мурашками от холода. Это немного отрезвляет, но мысли путаются. Мне нужно его оттолкнуть? Но я не хочу. Один удар сердца, он отодвинул край трусиков и заполнил одним мощным толчком. Я зашипела от боли. Я чувствовала, как он растягивает меня изнутри до предела. Я уже и забыла, какой у него огромный. Мне пришлось встать на носочки из-за интенсивности вторжения. А Назар даже не пытался сбавить темп. Брал меня грубо, быстро, первобытно. Сейчас нам совершенно не нужна нежность. Сейчас вообще речь не про удовольствие. Сейчас что-то больше, чем секс. Это про обиды, невысказанные слова и разочарование. Я кусала ладонь до крови, чтобы не выть в голос. А потом Назар вытащил из меня член и поставил на колени, а следом надавил на мои скулы, чтобы я открыла рот. Я даже не сразу поняла, что происходит, а он уже протолкнул член мне в рот. Назар держал меня за хвост и использовал его как рычаг. Он входил на всю длину, у меня слезы выступили на глазах. Несколько толчков, и я почувствовала, как рот заполняет солоноватая жидкость. Я проглотила все до капли. Мы оба тяжело дышали и пытались прийти в себя. Понимание того, что произошло, навалилось, как многотонная стена. Я кое-как поднялась на трясущиеся ноги и запахнула платье. Между ног все саднило от грубого вторжения и болело от неудовлетворенности. Как он вообще посмел обращаться со мной, как с какой-то шл*хой?! – Завтра с утра мы уезжаем. Можешь взять с собой мать, – говорит Назар спокойно, будто не кончил мне несколько минут назад в рот. – Куда уезжаем? – Обратно домой. Я не вернусь! Я не могу! Но в глубине души я всегда знала, что этот день настанет. Вот только на правах кого я вернусь? Понятно, что детей не коснутся наши разборки, но что делать мне? Как уберечь свое глупое сердце? Я не хочу, чтобы мне снова было больно. Я не смогу еще раз все пережить. – Ты убил моего отца! Думаешь, я тебя прощу? Назар посмотрел мне в глаза взглядом, который я не видела ни разу. – А ты убила меня своим побегом, цаца. Думаю, мы квиты. С этими словами Назар выходит за дверь, а вскоре я слышу, как открывается и закрывается входная дверь. Я падаю на пол, обхватываю колени руками и реву.