Глава 40

Эмма Господи, меня таким облегчением затопило. Нашел! Ура! Остается только надеяться, чтобы с Никой все было хорошо. На обратном пути я не лезла к Назару с вопросами. Хотя их было много. В моей голове сейчас столько мыслей. После нашего разговора их стало еще больше, кажется. Что-то я вся такая возбужденная в плане какой-то неопределенности. Зачем я позволила себе эту мини-истерику? Зачем он говорил все эти слова? И что вообще это значит для нас? Я не знаю. Честно, я вообще ничего не знаю. А когда начинаю прикидывать варианты, то страшно становится. Страшно от того, что эти слова могут быть просто словами и не значить абсолютно ничего. Но еще страшнее от того, что они могут означать, что Назар хочет вернуть меня в качестве спутницы жизни… Но я не успеваю накрутить себя еще больше, мы подъезжаем к дому. – Нужно выезжать сейчас, – говорит Назар. – Ты не поедешь сразу за Никой? – удивляюсь я. – Сначала я отвезу вас домой, – говорит твердо. – Разве мы не можем поехать с охраной? – Я отвезу вас, цаца, – говорит голосом не терпящим возражений. – Я больше никому не доверю твою безопасность. Я и не спорю. Выбираюсь из машины, и мы вместе поднимаемся на наш этаж. Я стараюсь действовать быстро, потому что понимаю, что каждая минута на счету. Я постоянно думаю о Нике. Как она там? Я очень надеюсь, что с ней все хорошо. В квартире царит тишина. Мама выглядывает в коридор. – Дети спят, – говорит тихо. – Спасибо. Мы скоро будем уезжать, – говорю я. – Я все подготовила. Я снимаю обувь и босая шлепаю по линолеуму. Чувствую, что Назар идет за мной. – Может, хочешь кофе или могу что-то приготовить? – спрашиваю оборачиваясь. – Детей лучше не будить, а то будут в плохом настроении и испортят его всем. – Я ничего не буду, – отказывается. Мы заходим в зал, и Назар садится в кресло. Я вижу, что он сильно напряжен. Переживает о сестре, еще бы. Я хотела его как-то поддержать, но не знала как. Слова в этой ситуации бесполезны. Что я могу сказать? Что все будет хорошо? Я очень на это надеюсь, правда! Но никто не может этого гарантировать. Да и сам Назар не особо идет на контакт. Спустя несколько минут в квартиру заходят люди и начинают спускать наши баулы вниз. – Ого, представляешь, сколько у нас вещей, – говорю маме, наблюдая за всеми этими сумками и пакетами. – И это я еще не все успела упаковать, – говорит она. – Там собрала вещи Лене, знаешь ее ситуацию. Лена – молодая девушка из соседнего двора. Старшему ее ребенку пять лет, а младшему около месяца. Когда она была беременна вторым, потеряла мужа. И сейчас ей очень тяжело. Учитывая, что семья ее мужа пытается выгнать ее из квартиры, потому что муж был гражданский. – Слушай, а может, пусть она сюда переедет? Пока идут суды и всякое? – спрашиваю я. Квартира в собственности моей мамы. Уж не знаю, что там Байсаров сделал, но мама – хозяйка. Квартиру и машину мы с собой никак не заберем. – Я даже не знаю, – говорит задумчиво мама. – Я-то не против, но надо спросить у Вайля. – Спросишь? – смотрю на нее. Мы обе знаем, что я могла пойти сама, и мне бы Назар вряд ли отказал, но я хочу, чтобы они тоже нашли уже общий язык. Нам жить под одной крышей, пусть начинают взаимодействовать. Я видела, что мама не хочет никак взаимодействовать с Назаром, но, сцепив зубы, она пошла в зал. А я хотела пойти их подслушать, но вовремя себя остановила. Я заварила себе чай, и буквально через минуту зашла мама. Ее щеки раскраснелись, а глаза странно блестели. – Все нормально? – спросила я. – Да-да, – быстро ответила. – Назар поможет с квартирой, завтра придет нотариус, чтобы официально все оформить. Мне придется остаться здесь. – Что? – теряюсь от этой новости. – Что значит остаться? Ты с нами едешь. – Я приеду чуть позже, Эмма. Не переживай, Назар оставит со мной людей. Я буду в безопасности. А я даже не знаю, как реагировать… Но по маминому выражению лица я понимаю, что тема закрыта. Чуть позже она собирается к Лене, чтобы нормально с ней поговорить. А я, сполоснув кружку, возвращаюсь в зал. Назар сидит все так же в кресле, широко расставив ноги, а голову опустил на руки. У меня сердце сбивается с ритма. Мне он кажется таким уязвимым в этот момент, если можно употребить это слово в адрес мужчины. Я не отдаю себе отчета в том, что делаю, это просто порыв, который я не могу контролировать. Подхожу к нему. Назар поднимает голову и смотрит на меня. А я убираю его руки и сажусь к нему на колени. Вайль шумно выдыхает и тут же обнимает меня за талию. Трется колючей щетиной о мои ключицы, проводит носом по шее. Столько нежности в этом жесте, я поджимаю пальчики на ногах. Я крепко обнимаю его. Я понимаю, что объятия ничего не решат, ничего не изменят, но я хочу, чтобы ему стало чуточку лучшее. Я целую его в щеку. В моих действиях нет ни намека на сексуальный подтекст, лишь безмолвная поддержка. Он очень сильно любит Нику, и я могу лишь догадываться, какая ядерная война сейчас у него в голове. – Все будет хорошо, – говорю, глядя в его глаза. Да, я это сказала. И я свято верю, что так и будет. – Слышишь меня? – сжимаю пальцы на его плечах, привлекая его внимание. – Все будет хорошо. Назар кивает в ответ. И тут я слышу маленькие сладкие шажочки в коридоре. Широко улыбаюсь. – Поехали домой, Назар.