Глава 9

Эмма Прошла неделя после моего похищения. Меня не мучают и не истязают, исправно кормят, но при этом не забывают напомнить, что я всего лишь пленница. Один раз в день ко мне приходит Назар. Иногда просто молча сидит, иногда задает вопросы. В обоих случаях бесит невероятно. Он жесткий манипулятор. Он привязал меня к себе, а сейчас два дня не появляется, и я понимаю, что скучаю невероятно! Сама на себя злюсь, но эти чувства никуда не запихать, они просто существуют. Факт. Дверь в комнату открывается, как всегда, без стука. Заходит Яр с подносом в руках. Он окидывает меня взглядом и кривится. Взаимно, дорогой, я тоже не хочу видеть твою кислую физиономию. – Доброе утро, Ярослав, – мило улыбаюсь. – Как спалось? – Заткнись, – ворчит тот и нагло стаскивает у меня с тарелки бутерброд с сыром, садится в кресло. Я поняла одно – мужчина очень некомфортно себя чувствует в моем присутствии. Я так поняла, что он не практикует избиение женщин в обычной жизни. Когда он меня увидел с разбитой губой, то едва не опрокинул на себя поднос, но промолчал, прощения не просил. После этого он часто приносит мне что-то сладкое и мегауглеводное. Это его способ загладить вину. Я сажусь в кресло в другой стороны и принимаюсь за завтрак. Яр смотрит что-то на своем телефоне. А у меня в голове тысяча и один способ, как попытаться украсть его телефон. – Когда мне можно будет выйти из этой комнаты? – спрашиваю я. – Никогда. Ты пленница, а не гребаная гостья, – отвечает оторвавшись от телефона. Я откусываю кусочек шоколадной конфеты. – Я чувствую себя Эдмоном Дантесом! Я хочу спать во дворе под звездами! – Кем? – смотрит на меня так, словно я на китайском внезапно договорила. – Эдмоном Дантесом. – Это кто? Рэпер? Я едва кофе не давлюсь. – Граф Монте-Кристо. – Что ты мелешь? – начинает раздражаться. Следующие пять минут мы с ним ругаемся, а потом он включает последнюю экранизацию романа, и мы просто залипаем. Это очень хорошая версия для просмотра. – Он потерял половину своей жизни, отца, свое имя, себя, а страдал из-за какой бабы, которая его не дождалась. – Он любил ее. – А она его? Как быстро на чужой х*й перепрыгнула. – У нее не было выбора! – Ой, блть, молчи! Вы все такие! Ваша любовь заканчивается быстрее, чем пачка чипсов. – Сам молчи! Это вы любить не умеете. – Что я вообще с тобой вот это время теряю? Я вообще-то занятой человек! Мужчина встает и со психом забирает поднос. – Подожди! – останавливаю. – Помоги мне кровать передвинуть к стене. Яр закатывает глаза. – Вы все боретесь за права и кричите о равноправии, а как нужна грубая сила – помоги, у меня лапки. – Я могу попросить кого-то другого. – Отойди уже, только мешаешь. Мужчина без труда двигает кровать к стене. – Спасибо. Он ругается на меня для профилактики и уходит. Я снова остаюсь одна. Раньше мне казалось, что я люблю одиночество, но сейчас я понимаю, что просто ненавижу его! Нельзя быть одиноким с гаджетами и книгами. А здесь у меня нет ничего. Назар сказал, что если мне что-то нужно, то стоит лишь его попросить об этом. Но я не могу! Как только думаю о том, чтобы начать его просить, то горло начинает драть, словно стекла нажралась. Не дождется. Я ни в чем не нуждаюсь. Не нужны его подачки. Я встала и начала разминаться. Эти дни я вообще не занималась собой, не танцевала. Чувствую, как тело одеревенело, поэтому и попросила Яра отодвинуть кровать, чтобы у меня было место. Я переоделась в шорты и топ, начала с суставной гимнастики и с растяжки, нужно снова начать чувствовать свое тело. Кайф невероятный. Я старалась гнать от себя мысли о девочках и о том, как они там без меня. Я так сильно их подвожу. А мы планировали еще на один конкурс попасть. Боже, главное выбраться отсюда. Я становлюсь посредине комнаты, закрываю глаза и начинаю танцевать. Все отходит на второй план. Сейчас только я и чувства, которые я хочу транслировать своим телом. В голове начинает играть мелодия, которая отлично подходит под мое настроение. Я поднимаю руки вверх, начинаю двигать бедрами, прогибаюсь в спине, а затем опускаюсь на пол. Задействована каждая мышца в моем теле, даже волосы, особенно волосы. Я ложусь на спину, извиваюсь, переворачиваюсь на живот, выгибаюсь, как кошка. Я чувствую себя такой живой и желанной. Обожаю это состояние. Мой танец похож на чувственный секс, по крайней мере, я именно таким его себе и представляю. Я не заканчиваю рутину до конца, со стоном переворачиваюсь на спину. Дышу тяжело и рвано. Чувствую, как живот стягивает спазмом неудовлетворенности. Я возбуждена так сильно, что раздумываю, а не воспользоваться ли мне вражеским душем? Открываю глаза и в горле застревает крик, потому что в кресле напротив меня сидит Назар и смотрит на меня. В его глазах адское пламя, которое ищет жертву, чтобы спалить. Кажется, я доброволец…