= 23 =

ВИКТОРИЯ

- И что у вас? Я ничего не пойму, вы по-настоящему, что ли встречаетесь? Ты же вроде говорила у вас договор… Но сегодня на это совсем было непохоже…Или вы об этом договаривались?

Откидываюсь на мягкой перине подушки, закрыв глаза и шумно выдыхаю. Мы в комнате Ксюши, я ожидаю папиного водителя. И сама пытаюсь разобраться в себе. Но что-то ничего не выходит.

- Я не знаю. Кажется, я ему нравлюсь.

- Ну, тут ничего удивительного нет. А он тебе?

Открываю глаза и смотрю на застывшее лицо подруги. Да. Знаю, что привлекаю внимание многих, но Рудников другой. Он, словно не замечая моих внешних данных, моего статуса смотрит мне прямо в душу. И это одновременно пугает до чертиков и восхищает меня. И хочется, чтоб смотрел. Постоянно. Кажется, я уже начинаю скучать по нему. И еще не знаю как к этому относится. Я привыкла к своей свободе. Даже в отношениях.

- Не знаю, - лукавлю, потому что точно не готова ни в чем признаваться. – препод сильно возмущался?

- Да практически вообще не возмущался, - пожимает плечами, - он сам молодой, все понимает. Но шуму вы наделали…

- Но лучше к нему все же подойду, - решаю. Мало ли, Рудников, конечно,

- Слушай весь универ гудел об этом, - хмыкает Ксюша, - наши видать растрепали… так что Кирилл точно в курсе и думаю очень сильно взбесится.

- Пусть теперь кусает локти, - на автомате выдаю.

Закусываю губу. Самое удивительное, мне было все равно, что испытает Кирилл. Я вообще о нем не думала, будто он перестал существовать как сама цель. Я больше смаковала свои ощущения. Свою дрожь от прикосновений Руслана, жаркого шепота, горячих губ…Боже, как он целуется это просто! Разве это вообще законно так уметь? Я за свою жизнь целовалась с двумя. Дима Рушников в девятом классе, но то совсем детская история. И Кирилл. И поцелуи для меня были просто актом нежности, и все что читала в романах казалось фантастикой, выдумкой, чтоб увлечь читателя. Я-то такого не испытывала. Просто приятно. Но Руслан. Боже, мне кажется, я стала героиней книжки, честное слово! Лишь воспоминания заставляют мое сердце застучать сильнее.

Открываю глаза и резко поворачиваю голову. Ксюша внимательно меня разглядывает.

- Чего? – хмурю брови.

- Не знаю, - она улыбается и слегка пожимает плечами, - ты как будто какая-то другая.

- Не неси чуши! – раздражаюсь.

Неужели я – как открытая книга? Это меня безумно раздражает. Приходит сообщение. Водитель приехал.

- Мне пора. Скинь на электронику задание по английскому.

- Да, хорошо, без проблем.

***

Моя ночь проходит так словно я сливочное масло на сковородке. Всю ночь медленно таю, вспыхивая от воспоминаний о его руках, губах и поцелуях. И будто бы физически ощущаю, как мне хочется откинуть одеяло и побежать к нему навстречу. Это какое-то сумасшествие. Будто бы сердце тоскует о нем, а кожа по ощущениям от его прикосновений. А когда я все же уснула, то мне снится Руслан, целующий меня. Обнимающий. И было мне настолько сладко и хорошо, что еле разлепляю утром глаза от будильника.

Настроение начинает портиться, когда от него нет сообщения. Ни одной буквы. Даже Кир мне всегда писал «Доброе утро». Но если Рудников думает, что он особенный. И первая ему буду писать я. Он ошибается.

За завтраком я одна. Ну почти. Думаю, Нине Александровне до моих хмурых бровей нет интереса или же она, как всегда, не лезет ни в свое дело. Мама уехала с подругой в тур по йоге в горы. Папа еще не вернулся из командировки. Алекс последнее время вообще не выходит на связь. Думаю, в Лондоне у него своя интересная жизнь. Этот парень точно нигде не пропадет. Но все же пишу ему сообщение, чтоб не написать другому. Затем смотрю на нашу экономку, скромно стоящую у окна столовой. Но ничего ей не говорю, отвернувшись молча дожевываю свой завтрак. Вряд ли ее интересует моя жизнь. Она просто работает на нас. Готовит, убирает и получает деньги. Она не член нашей семьи точно. А иногда не хватает именно ее. Семьи. Шумной. Друг друга подкалывающей… как иной раз в фильме смотришь. Когда мы были детьми, оно так и было. Но никогда не надо жить прошлым. Очень многие лишь могут мечтать, чтобы быть на моем месте. Распрямляю плечи. Я – Артемьева и это круто как ни крути. Но я по-прежнему одна заканчиваю трапезу и поблагодарив экономку, выхожу из-за стола.

В универе на первой паре с каждой последующей минутой мое настроение близится к нулю. Особенно когда ближе к середине, Ксюше приходит сообщение от Дениса. Поджимаю губу и ручку сжимаю сильнее. Стараясь не подать вида. Я не привыкла завидовать другим. И надо признать это отвратительное чувство. Мне совершенно не нравится. Но уже через мгновение подруга наклоняется ко мне.

- Руслан просил передать, что у него сломался телефон, что вечером, после тренировки, как будет возможность, он тебе наберет.

Клянусь в этот момент будто камень с моих плеч, и я выдыхаю. Но стараюсь не выдать эмоций на своем лице, лишь слегка киваю, едва дрогнув уголками губ. Если коротко, внутри у меня происходит карнавал. Бразилия была бы в шоке с масштабов. Сама еще не знаю, как не вскочила и не станцевала. Боже мой! Да что со мной такое-то??? Это какое-то сумасшествие!!!

Так, Вика, это просто парень. Это просто Рудников. Все. Соберись.

Блин, до вечера так далеко, я уже скучаю…

На третьей паре узнаю, что у баскетболистов перед тренировкой и после пар окно почти два часа, в которые Денис с Ксюшей почему-то встречаются, а козел Рудников не посчитал нужным увидеться со мной. Это снова меня расстраивает. Может у него нет таких эмоций как у меня? Может он совершенно по мне не скучает? Также узнаю, что он часто остается в зале и сам гоняет мяч, как вероятно и сегодня.

То он не может устоять и крадет меня прямо посреди пары, то он вполне себе обходится без меня целый день? И какого, спрашивается, черта я о нем думаю с самого утра до обеда? С ночи. Со вчерашнего дня. С позавчерашнего…А может, еще раньше? Какой кошмар!

Блин. Это какое-то помутнение, честное слово.