= 34.1 =

Когда возвращаюсь домой, из маминой комнаты слышатся звуки природы. Все, как всегда, пусть вест мир подождет.

- Я не буду кушать, - оповещаю Нину Александровну, проходя в свою комнату. Закрываю дверь и просто валюсь на кровать поперек, раскинув руки в разные стороны. Я не смогу пойти на вечер с Русланом. А значит уже надо что-то делать и решать. Поворачиваю голову на открытые двери своей гардеробной. Мне неожиданно вспоминается день, когда мы с девчонками у меня собирались на вечеринку, которую устраивал мне Кирилл. Как Римма валялась на моей кровати и усмехалась надо мной. Мне ее не хватало временами. И сейчас не хватает. Она бы точно мне подсказала, что делать. Но то, что она сделала – не прощается. Никогда. Пусть скажет спасибо, что я не стала ей мстить… А вообще, сейчас, кажется, это все было в другой жизни. Будто и не со мной вовсе.

Меня сразу отвернуло от Кирилла, когда он мне изменил. А Руслана отвернет любое мое предательство. Он гордый. Навсегда ведь отвернет. И так нужно. Чтоб навсегда. Папа если что-то втемяшил себе в голову, то его не переубедить. А Руслан имеет право на свое счастливое будущее. Я не могу отнять его мечту. Хотя очень хочу, эгоистично хочу. Чтобы он сам решал, как нам быть… Но это будет нечестно. Я его люблю. Да. Так просто самой себе в этом признаться. Невозможно же иначе. Кто бы мне еще тогда, сказал об этом, когда мы с девчонками здесь собирались… или на следующее утро у него в квартире… сразу же получил бы в глаз.

Но как я могу предать Рудникова? Даже сама мысль, что могу сделать ему неприятно, уже меня выворачивает наизнанку. Что не придумать, мне будет вдвойне больнее.

Два стука в дверь, отвлекают от мрачных мыслей.

- Да?

Заходит мама. На ней черные капри и спортивный топ. Она облокачивается о стену и складывает руки на груди. Оглядывает меня.

- И чего ты валяешься?

- Что-то случилось?

- Конечно. Если ты забыла послезавтра большой вечер. А вот скажи, в чем ты собираешься идти. Ты уже знаешь?

- Найду что-нибудь, у меня куча платьев, - отмахиваюсь. Сейчас мне вообще плевать на это. Была бы возможность, я бы с удовольствием не пошла.

- Что-то случилось, милая? – мама обеспокоено хмурит брови, подходит ко мне.

- Конечно случилось! – закрываю лицо ладонями, - ты вышла замуж за узурпатора!

- Почему ты так говоришь? Наш папа лучший мужчина на свете, и ты прекрасно это знаешь. Виктория, ты можешь нормально сесть и мне все рассказать? Это из-за этого мальчика…Рудова?

- Он Рудников, мама, - поправляю, послушно принимая сидячее положение, - и папа возомнил себя дворянином, который указывает с кем мне общаться, а с кем нет. Это просто немыслимо! Сейчас двадцать первый век! Может ты с ним поговоришь? Мне важен Руслан!

Мама некоторое время переваривает полученную информацию.

- Знаешь, Вика. Вот, что я скажу, а ты восприми как взрослая. Ты, возможно еще не понимаешь в силу возраста… Но статус как ни крути имеет значение. Посмотри на своего Рудова...

- Ма-ам, - закатываю глаза, и она туда же.

- Нет, нет. Послушай. Ты привыкла к определенному образу жизни. Ты не задумываешься, но у тебя есть карта, которой ты бездумно пользуешься. Папа обеспечивает тебе хорошую жизнь. И твой мальчишка, вот скажи. Он потянет купить тебе хоть одно платье из твоего шкафа?

- Он потом сможет! Вы же его совсем не знаете!

- Почему же. Думаю, он славный мальчик, но есть негласные правила, которые следует соблюдать. Поверь, Виктория, пройдет время, и ты только скажешь спасибо… А что у вас с Кирюшей произошло? Вот этот парень идеальная пара для тебя. Вы просто идеальны!

- О, ма-ма. Он трахнул мою лучшую подругу на моем дне рождении! – закипаю, а глаза родительницы делаются по пять копеек, - и мне ваш идеальный вот где! – показываю на горло - Я никогда. Слышишь? Никогда в жизни с ним не буду!

- Ну и что ты кричишь? Я тебя прекрасно слышу. В каждой ситуации нужно детально разобраться, не всегда то, что мы видим этим, является.

Но это уже просто чересчур!

- Все. Я хочу побыть одна, —говорю. Даже нет сил спорить. Мама явно на своей волне. И она совпадает с папиной. А я совсем одна. Никогда не думала, что буду сама по себе. Без защиты. Без союзников.

Устало всхлипываю, когда за мамой закрывается дверь.

Мне точно придется с ним расстаться.

Сегодня.

И никто. Никто во всей Вселенной не сможет мне помочь.

Весь вечер, Ксюша мне шлет кружки с поля. Руслан как всегда восхитителен. Я смотрю и пересматриваю их с замиранием сердца. Временами шмыгая носом. В какой-то момент приходит кружок, где неожиданно появляется лицо Рудникова. У него мокрые волосы от пота, как и лицо, серо-зеленые глаза блестят. Довольно улыбается.

- Эй, Ведьмочка, смотри, ради тебя! – озорно подмигивает и отбегает на свою позицию. Звучит сигнал и начинается тайм. Начинается борьба на пооел. В какой-то момент он перехватывает мяч. И он, красиво обойдя соперника, отправляет его в корзину, заставляя всех присутствующих засвистеть и заорать. А Руслан поворачивается к Ксюше лицом и касается указательным и средним пальцами сердца и направляет их в камеру. А я невольно улыбаюсь, вспоминая, как он сделал так на прошлой игре и после этого все поменялось. Касаюсь экрана телефона пальцами. И снова смотрю запись этого кружка. Наверное, раз двадцатый.

Неожиданно телефон оживает у меня в руке.

- Вот, блин, - закусываю губу. Делаю глубокий вдох-выдох. Свайпаю по экрану, на котором появляется брат. Алекс приподнимает бровь. Он куда-то идет и потому изображение слегка скачет.

- Привет, мелкая, - говорит, - ты себя показывать собираешься, или мне так и смотреть на твою шею?

- Смотри. У тебя что-то срочное? - не шевелю рукой, потому что на мое лицо лучше не видеть.

- Что случилось? – он останавливается и хмурит брови. – Тебя обидели?

- Да! Я, Алекс, в чертовой тюрьме! В тюрьме! – всхлипываю и отключаюсь.

Я даже на игру не пошла, потому что папа мог узнать это. И принять за непослушание. А я должна была быть там. Стоять в его футболке и болеть за своего Руслана. Мой телефон снова звонит, но я отключаю звук и игнорирую звонки брата. А потом делаю то, что должна. Захожу в сообщения и пишу сообщение, которое ставит точку. Трусливо. И не в глаза. Но сейчас я просто не могу по-другому.

Рудников точно меня возненавидит. Но так лучше. Для него.