= 35 =

РУСЛАН

Чё бля?

Еще раз читаю сообщение.

Потом еще раз.

И на всякий случай еще раз.

«Я хочу вернуться к Кириллу. Между нами, все кончено. Не подходи. Не звони. Не пиши».

Чё бля?

Мы выиграли. После игры тренер схватил меня за локоть и отвел в сторону. Высокий мужчина, в костюме, протянул руку и сказал, что он представитель московской команды и что он восхищен моей игрой. А в целом команда ищет свежую кровь, и они готовы меня посмотреть. Обмениваемся контактами. И это настолько нереально круто, что мне кажется, я сплю. Это может стать тем большим шагом к мечте. Которая теперь ставится более осуществима.

- Вот так! Ну! Ну! Знай наших! – тренер обнимает за плечо и трясет меня, - молочага, Рудников! Молочага!

Хочу тут же поделиться этим с Викой. Захожу в раздевалку и лезу в шкафчик за телефоном и тут это.

Это дерьмо.

Что в ее голове? Она сегодня была странной. Из-за этого? Все что было ничего не значило? Просто мажорка развлекалась? Некоторое время просто стою с зажатым телефоном в руке, все еще не веря в написанное.

Она решила вернуться к этому ублюдку? Серьезно? И сообщить вот так? Чувствую, как мое сердце замедляет ход, наполняясь тяжестью. Что за игры?

Где-то глубоко внутри всегда было это. Мысль, о том, что мы с ней – конечны. Но чем больше я ее узнавал, тем призрачнее становилась эта теория. Я блядь, впервые в девчонке стал растворяться.

Нет. К черту. Она со мной не играла. Так невозможно играть. Впервые с ней я дышал. Я не хочу лишится этого воздуха.

Что за нахрен? Я убью Кирилла. К чертям собачьим разорву его напополам. Сжимаю телефон и челюсть.

Мне нужно подумать. Я не верю этой херне. Что-то не так. Что-то блядь не так.

Но что может быть? Шантаж? Но кто рискнет трогать Артемьеву? Кирилл? Может этот ублюдок что-то придумал? Убью, если это дело его рук.

Хрена с два, Ведьмочка. Если ты собираешься меня бросить, ты сделаешь это в лицо.

Выдыхаю. Нужно успокоится. Но знаю, что не смогу. Но отвечать и звонить не стану. Потому что это нахрен хрень.

Вместо этого я сажусь на мотоцикл и еду, не реагирую на звонки, которые продолжаются без перебоя. Пацаны с команды. Но сейчас не до них. Не знаю сколько катаюсь, но по итогу приезжаю к забору, отделяющему сливки общества от обычных смертных.

Она реально вернулась к нему?

Возможно, даже сейчас она у него.

Чувствую, как сжимается грудная клетка. Хлопаю по карманам джинсов и нахожу пачку. Я стараюсь бросить и часто выходит несколько месяцев не курить. Но сейчас происходит какая-то ебанная хрень и мне нужна затяжка. Стягиваю шлем и вешаю на руль. Прислоняюсь на байк. Щелкаю зажигалкой и затягиваюсь. Оглядываю высотки за забором. Я даже не знаю, в какой она живет. Даже зайти не могу. Она так и не впустила меня в свою жизнь. Да и я не стремился. Дурел просто от нее. Бля. Поплыл от Артемовой. Как странный поклонник. По ней многие слюни пускают. И я, по ходу просто один из них. На мгновение поверил, что особенный.

Что я вообще здесь делаю? Тушу недокуренную сигарету о бетонную стену трансформаторной будки и выкидываю.

Нет смысла. В этом во всем нет смысла.

****

- Привет, Ведьмочка.

Вздрагивает. Я стою у крыльца универа, на следующее утро, прислонившись одним плечом об угол. Вика появляется за десять минут до пары. Идеальная. Юбка до середины бедра, открывает красивые длинные ноги в туфлях на шпильке. Красные губы выглядят дерзко, как и надменный взгляд. Она великолепна и в этом образе, черт возьми. Но успеваю увидеть растерянность, которую тут же прячет за длинными ресницами на мгновение опустив взгляд. Затем смотрит на своих подруг, которые тоже притормаживают. Кивает им и уверенно распрямив плечи идет ко мне. Останавливается, не дойдя двух шагов, и скрещивает руки на груди.

- Что тебе, Рудников, было не ясно в моем сообщении? – спрашивает ровным голосом.

Смотрю на нее. А хочется протянуть руку, притянуть и обнять. Потому что это по праву моё. Но вместо этого держу руки в кармах.

- Ну? – говорит нетерпеливо, - долго еще смотреть будешь? Время не резиновое…

- Простите Ваше Высочество, - потягиваю насмешливо, - позвольте вашему слуге напоследок насладиться вашей красотой…

- Позволяю, - фыркает, - это все?

- Не-а. Какого хрена, Вика? - смотрю в упор, делая к ней шаг и чувствую ее нежный шлейф.

- Так бывает, Рудников, - пожимает плечами, - ты же не мог думать, что у нас серьезно, правда?

Сжимаю кулаки. Будто бы она совершено не играет.

- Почему именно вчера?

- Слушай, - морщит носик, - мне вот эти разборки не к чему. Почему, зачем и так далее… Все. – смотрит на часы, - мне пора.

Прежде, чем она успевает развернуться притягиваю ее к себе. Ее глаза расширяются, за мгновение, как захватываю губы. Держа за затылок. Она не отвечает, но и не отталкивает. Первые секунды.

- Ты- козел, Рудников! Не подходи ко мне! – наконец вырывается и толкает меня в грудную клетку. Смотрит отчаянно. Но без ненависти. И теперь я знаю. Пусть говорит, что хочет. Но ее легкий выдох, и то как трепетали реснички, как тело мгновенно расслабилось, реагируя на меня… все ее выдает с головой.

- Да, постой, ты, фурия! – успеваю поймать ее руки и заглядываю в ее глаза, - просто скажи мне, что случилось. Ты можешь все сказать. Это же я. Просто объясни. Так ведь не бывает.

Она замирает на мгновение глядя на меня, будто в уме решая самую сложную задачу.

Да, что, блядь, происходит?!

- Я тебе все написала, - холодно говорит, - у нас все. Не подходи ко мне, Рудников. Я. С тобой. Всё.

Разворачивается и в этот раз ее отпускаю. Но не могу оторвать от Вики взгляда, словно она реально меня заколдовала. Затем выдыхаю и провожу по волосам рукой. Что произошло? Неужели я ошибся? Может вижу, что хочу? Может, если просят отвалить – стоит отвалить? Может я не могу принять простую правду?

Все конечно.

И мы.

Сейчас.

Бля-ядь.