= 36 =

ВИКТОРИЯ

- Покрутись – мама показывает пальцем. Послушно кручусь вокруг своей оси. Родительница склоняет голову. – В принципе неплохо, но давай еще розовое померь.

Выдыхаю. Это будет пятое платье. Мама на дом вызвала бутик и вот играется. Потому что я совершенно точно не собиралась ехать никуда. Я и идти на эту дурацкую вечеринку не хочу. Не хочу стоять с папой и улыбаться. Мне больно каждую секунду моей жизни. Он предал меня и причинил такую боль, что даже словами не описать.

Когда Руслан вчера ко мне подошел, коснулся… я думала, не выдержу. Клянусь. Не знаю из каких сил сдержалась, чтоб все ему не выдать. Потому что стоило мне окунуться в его приятный аромат, почувствовать губы, посмотреть в глаза…и все.

- Покрутиться? – спрашиваю, выйдя из гардеробной в розовом платье, - слева направлю или справа налево как прикажите?

- Ой, Вика, превращай актёрничать – мама морщит носик и детально меня разглядывает, - лучше посмотри какая прелесть! Берем его, да?

- Да, - говорю безразлично и плетусь обратно в гардеробную.

- К четырем приедут косметолог и парикмахер, - сообщает мне мама, - и сделай уже что-нибудь с настроением. Не весь мир должен плясать под твою дудку, Вика!

Ха-ха, очень смешно. Прислоняюсь к стене в гардеробной и на мгновение закрываю глаза. Жду, когда мама уйдет. Я так тоскую. Мне так хочется ему написать. Но после нашей вчерашней встречи он больше никогда со мной не заговорит. Потому что это Руслан. И именно такого его я и люблю.

Касаюсь своих губ и смотрю на свое отражение. А это возможно полюбить за такой короткий срок? С Кириллом было легко обмануться. Подумать, что это любовь. Все детство вместе. И когда выросли часто тусили. И, конечно, когда он предложил встречаться, я немного офигела. Он для меня был больше, как второй Алекс. А потом прикинув, поняла, что лучше варианта и быть не может. И влюбилась в свою мечту в голове, не замечая какой Кир на самом деле…А Руслана сразу видно настоящего. Здесь даже не нужно сравнивать. Рудников выигрывает по всем пунктам. Так хорошо, как с ним мне ни с кем не было.

Неожиданно мой мобильник оживает. Отрываюсь от стены и смотрю на экран. Кирилл. С чего вдруг? Услышал про наш разрыв с Русланом? Но для него это точно ничего не значит. Отключаю звук. И переодеваюсь.

Еще есть время немного просто побыть одной. Устраиваюсь на кровати на животе и смотрю по тысячному разу кружок, записанный Русланом в среду. Нашу фотографию с субботы. Касаюсь экрана пальцами. Мы здесь такие счастливые. Это было легко рядом с ним. Затем переворачиваюсь и прикрываю глаза. Что он сейчас делает? Думает обо мне ли? Или уж ненавидит?

Касаюсь кулона на своей шеи и будто прикасаюсь к нему. Выдыхаю. Конечно ненавидит. Я бы точно ненавидела. А еще наверняка найдет себе девчонку, красивую и покладистую. Без дурацких замашек и дурацкого характера как у меня.

Телефон снова начинает вибрировать. Опять Кирилл. Да что ж он так активизировался-то? Отключаю звук и кидаю его в ЧС. Он был у меня запасным вариантом. Наглядным примером для Руслана. Но ему, видимо, хватило и моих слов. Плюс слухи мы с девчонками пустили. Я не могла рисковать им. Его жизнью, всем что он так старательно добивался. Но, Боже, как же мне хотелось…

***

Пришло уйма гостей. Как и всегда на любой вечер, который организует моя семья. Я стараюсь теряться по углам ото всех. Но иногда папа меня находит, и я улыбаюсь очередному толстосуму. Иногда мне думается, как все было, если бы я осуществила свой план, и Руслан сегодня был бы здесь. Беру очередной бокал с шампанским и делаю глоток. Только так и могу здесь выдержать.

- Привет, - возле меня появляется лицо, которому действительно рада. Ксюша с беспокойством оглядывает меня. – Ты как?

На ней бежевое блестящее коктейльное платье в пол, отрывающее спину с горлом и без рукавов, с разрезом впереди до середины бедра.

- Уже скулы болят улыбаться и говорить «спасибо» каждому встречному поперечному, - бормочу.

Раньше меня радовали такие приемы. Мне казалось, так круто, что столько людей нас уважают. Но Руслан что-то во мне незаметно поменял. Мне теперь кажется, что все это напыщенно и пусто. Здесь нет настоящего. А я теперь так жадно его ищу везде, это настоящее.

- А вообще?

Слегка пожимаю плечами. Что я могу ответить? Она все знает, я умираю. Медленно и верно.

- Девчонки, вы такие красивые! – возле нас появляется Майя, на ней платье смутно похожее на мое, что надевала на дне рождении, которое делал Кирилл. Белое со стразами. Но это не новость, подруга часто меня копировала, меня это нисколько не раздражало. И, если честно, не льстило. Я относилась всегда ровно к ее выбору.

- Ты тоже красотка! - улыбается Ксю, а я снова делаю глоток шампанского.

- Интересно, когда можно будет отсюда свалить? – спрашиваю риторически, оглядывая толпу. Папа с мамой стоят у колоны и мило беседуют с пожилой парой. И те так им улыбаются и участливо кивают, а меня тошнит. Кто-то касается моего плеча, и я оборачиваюсь и натыкаюсь на синие глаза.

- Надо поговорить, - хмурит брови Кирилл.

- О чем еще? – фыркаю, повернувшись обратно, - о том, с кем еще ты трахался или о том, что нам надо быть вместе и бла-бла-бла… - делаю пальцами характерное движение.

- Вика, давай отойдем, - цедит сквозь зубы, касаясь моего плеча. Стряхиваю его руку.

- Отвали от меня и не трогай! Девочки пойдем, здесь невозможно душно! – говорю.

- Вика, ну, подожди! - слышу вслед, почти отчаянно.

И меня кто-то приглашает на танец. Как раз включается медляк. Какой-то мужчина лет тридцати с тонкими усиками приглашает на танец. И я совершенно не хочу танцевать, но мило ему улыбаюсь. Отпиваю из бокала глоток, ставлю на поднос официанту, и принимаю руку ковалера. И мы танцуем. Он мне говорит тысячу комплиментов, на которые лишь вежливо улыбаюсь. Все что от меня требуется сегодня. Я не подведу папочку.

У-у-у-у ненавижу!

Потом следующий танец уже с каким-то малолеткой, следующий и следующий. Все хотят потанцевать с именинницей и вообще плевать, что мой день рождения прошел. Что мое сердце разбито вдребезги. И что я ничего этого не хочу!

Наконец стихает музыка и приглушают свет. Выносят торт. Образуется своеобразное кольцо, в центре которого я и огромный торт выше меня. Музыка вообще смолкает. И проносится одномоментный женский выдох. Я ничего не понимаю они от торта в восторге? Почему мне не выносят нож, чтоб отрезала два кусочка и отнесла родителям. Это всегда всех умиляет. Ничего не пойму. Кручусь, но ко мне точно никто не идет и все будто замерли, в моменте. Я что во сне каком-то?

Сзади меня откашливаются и резко поворачиваюсь. Передо мной возникает просто какой-то сюр. Я готова от удивления просто свалиться в обморок. Кирилл стоит на одном колене, держит открытую коробочку с кольцом, у которого бриллиант может ослепить любого.

- Виктория, - голос его слегка дрожит, а глаза кажется от темноты, что блестят, - ты самая чудесная девушка, самая милая, добрая, красивая. Ты мой друг, - пауза, переводит дыхание и на короткое мгновение смотрит в сторону, но затем снова на меня, - ты моя люб…овь. Ты станешь моей женой?

Вокруг звенящая тишина. В шоке смотрю на своего бывшего и не верю, что все это по-настоящему, сейчас происходит со мной. Это просто смешно. С чего начали тем и закончили. Он это, что серьезно? Меня от шока просто сковало. Мне кажется, даже если я захочу, то не смогу вымолвить и слово.

Легкий кашель. Папа. Встречаюсь с ним взглядом. Мягкая улыбка касается его губ, и он мне слегка кивает. Смотрю на маму, которая утирает уголки глаз салфеткой. Что происходит, черт возьми?

И в этой звенящей тишине набираю в легкие воздух для ответа.

- Еба-ать мой нежный член! - говорит некто позади всех.

Гости в изумлении поворачиваются на голос. И у камина, у самой стены стоит высокий парень. На нем белоснежная рубашка без галстука, расстёгнутая на три пуговицы и открывающая вид на шею и немного грудную клетку, которые исписаны чернилами. Его каштановые волосы взлохмачены словно у модели для съемки сексуального образа, а карие глаза просто блестят от озорства. Губы растянуты в ухмылке. Он чуть наклоняет голову и поднимает бокал с шампанским.

- Прошу прощения, но я искренне удивлен, - разводит руками.

- Александр! Боже мой! Ты здесь? - охает мама.

- Алекс, - рычит папа, начиная пробираться к нему через толпу. Они явно не знали, что он сегодня прилетит.

А я, хлопая глазами смотрю на брата. Который через всю толпу смотрит на меня и слегка кивает. И от этого жеста мне становится теплее. Мы с ним не из тех двойняшек, что не разлей вода, но именно в эту секунду я почувствовала, что его присутствие придает мне сил. Что я не одна.

Поворачиваю голову и смотрю на Перьякова. Наклоняюсь и захлопываю коробочку.

- Никогда, - говорю уверенно.