= 44. 1 =

Она прерывает поцелуй, тяжело дыша, как и я. Бля-я-я, на время просто выпадаю из реальности. Забываю, что мы можем быть здесь ни одни: в любой момент из кабинета может выйти тренер или преподаватель физкультуры, если они здесь.

- Всё! Всё! - говорит, отталкивая мою руку. Резко поднимается, забирает тетрадь и хочет убежать в сторону женской раздевалки. Будто бы не сама меня целовала. Но такие игры со мной не пройдут.

- Черта с два, Вика! – также ловко, как и она поднимаюсь и ловлю ее за руку. Притягиваю.

- Ты что делаешь? - возмущается.

- Хочу объяснений, Ведьмочка, - наклоняюсь к ее лицу, чтобы видеть глаза, - хотя бы это я заслужил?

- Я, Руслан, все сказала, - выдергивает свою руку, превращаясь за секунду в фурию, - нам не по пути. Ты услышал? Всё.

- Всё? – переспрашиваю, начиная злиться.

- Всё, - вздергивает подбородок и поджимает губы, которые еще минуту назад горячо отвечали на мой поцелуй.

- Я больше к тебе не подойду, Вика.

И в этот момент, клянусь, вижу ее растерянный взгляд, но лишь на короткий миг. И от того мое сердце сжимается в двойной узел. Потому что ее взгляд всегда извергает молнии. Но, блядь, знала бы она как мне больно каждый раз, когда она меня отталкивает, от тупости ситуации и непонятно какой херни, что происходит.

- Я – ее голос будто меняется, но она быстро берет себя в руки. – Я этого и хочу.

На этот раз позволяю ей развернуться и уйти. Потому что на хрен выбит из колеи. Будто весь воздух в миг исчезает из легких, от удара под дых. Мне хочется рвать-метать и крушить. Но вместо этого, делаю глубокий вдох возвращаюсь к брошенному мячу. Смотрю на него. И со всей силы, что есть пинаю. Он, словно ракета отлетает в стену. Думаю, набил на нем шишку. Но плевать.

П-Л-Е-В-А-Т-Ь.

Это же всего лишь мяч.

На следующий день выхожу после тренировки и иду к мотоциклу. Я чертовски вымотан. Сессия, тренировки, Вика…я выжат. Где белый флаг, нах? Я сдаюсь к чертям собачьим мне это всё… Обнаруживаю на своем байке прислонённую задницу, которая затягивается сигаретой. А перед ним черный гелик, в котором сидит Рэм и общается с этой задницей. Просто делаю глубокий вдох, как когда-то учили на терапии, но не хрена не помогает. Рэм замечает меня первым и потому смолкает. Алекс оборачивается и его губ касается улыбка.

- Хорошая железка, - хлопает по сиденью, когда встает, - привет, Рудников Руслан.

- Если твоя сестра что-то хочет от меня, пусть обращается лично, - говорю, хмуря брови приступая сразу к сути, - ко мне не надо никого подсылать. Так что, - жду, когда сообразит отойти.

Алекс переглядывается с другом, но не делает и шага.

- А она еще не в курсе, что я приехал, - чуть наклоняет голову, разглядывая меня и одновременно раздумывая.

- И?

- Поговорить надо, - кивает в сторону. Какого черта это семейство пудрит мне голову? Насколько хочу знать, то, что он собирается мне сказать? Но отхожу следом.

-Бля, - усмехается, - я, словно, странная фея крестная. Итак. Наш отец – говно-человек, - неожиданно начинает. Удивленно вскидываю брови, потому такого вступления никогда не ожидаешь. – Но Вика всегда его любила, так как для нее он был герой. Защищал, оберегал и пылинки сдувал. Но стоило ей сделать шаг от его намеченных планов, как он сжал руку и перекрыл ей кислород.

- Я не хера не секу в метафорах. К чему ты ведешь?

- Ты не понравился отцу. Он поставил на тебя запрет. Иначе, сказал он Вике, что отберет твое будущее и перекроет кислород.

- Это что еще значит? – бормочу в полном афиге. Потому что еще не до конца перевариваю информацию.

- То и значит, Руслан, что тебя посчитали не достойным нашей высшей касты, - говорит с сарказмом, приподнимает одну бровь, - Вика страдает. И пусть внешне ничего не скажешь, она бодается, огрызается, но я знаю. Я точно знаю. Ты ей, видимо, - снова меня оглядывает, - дорог раз она сразу согласилась на все условие. Вот только не знаю, оправдано ли.

Сказать, что я в шоке? Ничего не сказать. Насколько такое возможно в нашем веке? Мы что, крепостные и дворяне? Вика она…моя малышка. Сердце стягивает жгут, словно огнем.

- Только скажу сразу, - внимательный взгляд карих глаз прожигает мое лицо, - отец не шутит. Он с лёгкостью сотрет тебя в пыль.

- Зачем ты мне рассказал?

- А, - растягивает губы, - видишь ли. Я демократ в отличии от сестры. Считаю, все люди сами в праве выбирать, чего хотят и хотят ли несмотря ни на что.

У меня в руке звонит телефон. Поднимаю экран вверх. Олег Сергеевич - Скаут.