Глава 29

– Еще один! Сюда. Еще один! – серебряным колокольчиком звенел над ухом мелодичный голосок.

Танио шевельнулся, пытаясь поднять голову и рассмотреть обладателя голоска. И едва не взвыл от резкой боли, пронзившей бок. Но от стона удержаться не сумел, уж очень сильно кольнуло.

– Он стонет! Стонет! – тревожно зазвенели колокольчики, и принц заподозрил неладное.

Попробовал открыть глаза, но на лице лежал какой-то непонятный мусор, и мелкие крошки сразу посыпались под веки. Танио зажмурился, решив не предпринимать никаких действий, пока не появится Зак. Ведь обязан же он появиться? Если прыгнул за ним в портал, то непременно должен. А если не сумел? Вдруг его успел схватить кто-то из рабов? В то, что сам колдун смог подняться с пола, где валялся, вцепившись руками в ножку стола и громко завывая, принцу не верилось.

Колокольчики резво зазвенели с другой стороны, деловито обсуждая какую-то, совершенно непонятную для Танио проблему.

Что-то вроде: «А если на лиане? Лучше в мешке. Не поднимем. Позовем великана. Великан занят. Тогда на лиане. Сначала капли. Капли несут. Где несут? Сначала на поляну».

Танио расстроенно вздохнул, и боль снова впилась в ребра. Похоже, они сломаны. Вот змеиное гадство, куда же он так неудачно упал-то?! А что падал, помнилось ясно, еще мысль мелькнула, мол, раздавит его этот громила, что в портал втолкнул. А уж зачем толкал, вообще непостижимо. По логике, должен был от портала оттаскивать. Чтобы своему хозяину отдать. Может, нечаянно споткнулся? Там на полу такое творилось, поскользнуться немудрено было. Да, наверное, так и произошло. А потом он на Танио сверху свалился и раздавил. Решил, что насмерть, мусором закидал и сбежал.

Вот теперь все сходится. А эти, что нашли… непонятно, что они с ним делать собираются? Во всяком случае, без боя Танио не сдастся. Он теперь маг или кто? Жалко только Зака. Если бы он выбрался, то был бы рядом. И слышал бы мысли принца. Танио внезапно сообразил, что может и сам позвать Зака, и, собравшись, мысленно несколько раз крикнул: «За-ак!»

Прислушался. Ничего. Где-то внутри похолодело от отчаяния. Неужели Зак все же не успел прыгнуть в портал? И как теперь ему помочь? Да и есть ли еще кому помогать?.. Колдун этот совсем обезумел от горя. Вряд ли кого мог пощадить в таком состоянии-то. Принц от тревоги забыл про ребра и вновь попытался подняться. И с губ снова сорвался краткий стон.

– Стонет! Стонет! – тревожно зазвенели колокольчики.

Теперь Танио расслышал в их звоне живое сострадание и затих, сообразив, что ему помогут. Только от тех, кто способен на искреннее сострадание, можно ждать настоящей помощи.

Что-то зашевелилось под спиной, поползло, обвивая тело и ноги. Принц похолодел. Не иначе как змеи! Не зря говорят: зло помянешь, оно тут как тут. А он даже рукой не может шевельнуть. Чтобы освободиться.

Непонятно откуда возникло ощущение полета, потом тело провалилось в нечто восхитительно мягкое. И змеи пропали. Как и не бывало. Чьи-то нежные пальчики осторожно собрали с лица мусор, протерли кожу теплым и влажным. На губы капнуло кисло-сладким ароматным сиропом, и колокольчик восторженно сказал:

– Золотистый!

– И розовый, – уважительно добавил другой.

– И голубой, – восхищенно выдохнул третий.

Танио решился наконец распахнуть глаза. Три очаровательных личика с восторгом рассматривали его, расположившись по разные стороны от низенького ложа, на котором принц и лежал. А прямо над головой шевелилась густая цветущая крона неизвестного дерева.

– Как мы, – мечтательно выдохнул серебристым голоском обладатель ближайшего личика и белокурых локонов.

– И не больной, – подтвердил другой, рыженький.

– Пусть поспит, – серьезно постановил третий, самый старший на вид.

И они уставились на Тана нереально огромными прекрасными глазами. Все поплыло в голове, как от большого кувшина медовухи, и принц почувствовал, что проваливается в сон. «Снова усыпили…» – беззлобно удивился принц.

– Спит?

– Спит.

– Хорошо! – довольно прозвенели колокольчики и стихли вдалеке.

– Она здорова. – Еще раз пройдясь внутренним взором по телу девушки и не найдя никаких патологий, объявил Зак.

– Она болеет, – печально покачав головой, не согласился его собеседник.

– Где? – теряя терпение, фыркнул маг.

– Тут. И тут, – указав на голову и сердце, произнес целитель.

– А! Ты имеешь в виду… душевные раны? – наконец сообразил Зак.

Хотя вполне мог бы догадаться и раньше. А у какой иномирянки их нет? Душевных-то ран. Счастливые сюда просто не попадают.

– Буду лечить, – кивнул лекарь.

– Но нам нужно уйти. Нас ждут… – осторожно попробовал поспорить маг.

– Сначала лечить, – безапелляционно объявил упрямый оппонент. – Тебя тоже. Немного болен. И великан. А золотистый здоров. Но внутри сломался. Пойди почини.

Он спрыгнул с отшлифованного седалищами пациентов могучего корня и важно потопал по тропке. Однако вскоре заметил невдалеке полураспустившийся бутон дикой розы и опрометью кинулся к нему. Несколько мгновений самозабвенно нюхал, затем, придя в отличное настроение, звонко засмеялся и запрыгал на одной ножке.

– Тоже мне целитель, – добродушно усмехнулся маг, покачав головой, и спохватился, что не спросил коллегу, кто такой этот золотистый и где его искать.

Впрочем, об этом можно узнать у любого из этих прелестных созданий. Новости тут распространяются со скоростью урагана.

Через пару подзвонков добровольный проводник уже вел Зака по чистой тропинке вглубь леса.

«Ну и разбросало же нас!» – снова подивился маг. Хорошо хоть не в горы и не в болото выкинуло. Но раз Ната, Ишим и Болаф уже нашлись, значит, и Танио с танцором отыщутся. Лишь бы не сильно расшиблись. Больше всех пока повезло ему и Болафу – ни одной царапинки. И выбросило недалеко друг от друга. Пока отношения выясняли да тропку искали, и Ната нашлась. Без сознания, с шишкой на голове, но в остальном целая. Потом к ним привели сильно поцарапанного проводника. С совершенно обезумевшим взором. Ему представлялось, что он уже в верхнем мире. Еле разубедили. Сейчас он, как и Ната, спит и должен проснуться утром совершенно здоровым.

Неясно пока, с чего путь, который Зак направлял к Гистону, выкинул такой фортель. Видать, у колдуна стояла сильная защита от порталов. Потому-то он и прислал в заброшенную харчевню своих подручных. Значит, его тот портал, что Зак к Гистону открыл, насторожил. А он тоже хорош, даже не задумался, почему вместо того, чтобы выйти в холле у Гистона, очутился в соседском саду! Решил, что в спешке плохо привязку взял.

И Гистон не обратил на это внимания. Его больше сведения про дикого колдуна интересовали. Оказалось, числился здесь в диких один алхимик, его из учеников еще в юности выгнали. В ковене ведь законы строгие, если хочешь выучиться на мага, будь добр соответствовать. Нет, особой святости ни от кого не требуют, все же люди. Но и пороков не прощают. А тот ученик неоднократно на воровстве был пойман. У своих товарищей и тянул все, что приглянется. А поймавшись, не каялся, наоборот, лгать да изворачиваться начинал. Как можно такому силу в нечистые руки давать? Вот и выперли. Да еще и заклятие, ограничивающее способности, наложили. На всякий случай. Вот этот самый недоучка вроде и обосновался как раз в тех местах. «К магии земли у него с юности были способности да к алхимии», – припомнил Гистон. Но на сильного черного колдуна он никак не тянул.

«Не тянул, – раздраженно хмыкнул Зак. – И как только вы это установили, теоретики?» А вот он, в заброшенную чайхану вернувшись, едва из портала вышел, так и принял по голове. И тяжелым чем-то, и магией. Не разобрал, какой, но получил по полной.

Тропинка вывела на уютную полянку, где под ветвями цветущего дерева, нависающими роскошным шатром, на низкой лежанке спал Танио. Неподалеку, восторженно на него уставясь, на плетеных стульчиках сидели несколько эльфов и тихонько перешептывались.

– Золотистый! – вихрем бросаясь к принцу, расслышал Зак.

Упал на колени, ладони на зятя положил. И замер, проверяя сознанием каждый орган, каждую косточку.

– Розовый, – неуверенно звякнул над ним мелодичный голосок.

– Оранжевый, – твердо постановил другой.

– Красный, – тревожно шепнул третий.

– Немного зеленый, – с сомнением заявил первый.

– О чем они? – распахнув глаза, спросил маг застывшего рядом провожатого.

– Про вас, – удивился тот. – Вы – маги.

– Ну да. А при чем тут… Так это они про ауру?

– Кто такой Ауру?

– Аура – это отблески видов магии, которыми я владею лучше всего, – снимая ладони с ребер Тана, туманно пояснил Зак.

Да и как объяснить понятнее?

– Ты его починил?

– Да.

– Значит, правильно – розовый. У тебя цвета сильно смешаны.

– А что означает оранжевый?

– Огонь. Ты не будешь делать костер? – встревожился эльф.

– Конечно нет. Я знаю, что вы не любите костры.

– Это хорошо, – серьезно кивнул собеседник.

Зрители, внимательно слушавшие их разговор, успокоенно защебетали. Зак знал, что ни у одного живого существа не поднимется рука на эльфа. Магия очарования надежно защищает их и от людей, и от зверей. Даже оборотни при встрече ластятся к ним, как простые дворняжки. Но защитить лес от огня эльфы не могут. Раньше этим бессовестно пользовались некоторые соседние народы. Разжигали на полянке костер и получали за его уничтожение все, что просили. Лет семь назад Совет магов решил положить этому конец. Тогда здесь работали родители Зака вместе с группой магистров. Установленные ими ловушки и защитные заклинания действуют до сих пор. А эльфы все равно опасаются за свой лес. Ведь он для них и родина, и дом, и огород. И все остальное.

– Моя мать семь весен назад приезжала защищать ваш лес, – решил наладить взаимопонимание маг. – Каруну помните?

Эльфы несколько мгновений заинтересованно его разглядывали, потом один из них куда-то умчался.

Зак недоуменно пожал плечами и сел возле ложа принца прямо на землю. Их иногда очень трудно понять. Некоторые ученые считают, что эльфы просты, как дети. Другие доказывают, что, наоборот, мудры, как старцы. Зак предпочитал думать, что мудрость и простота – это две стороны одной монеты, и пользовался определением «мудрые дети».

А дети вдруг вскочили со стульчиков и тревожно уставились куда-то в чащу. Зак прислушался. Там действительно происходило что-то странное. Трещали ветки кустов, словно сквозь них ломился крупный зверь, кто-то сопел и топал.

– Стой! Стой, негодяй! – раздался неподалеку запыхавшийся голос Камила. – Все равно не уйдешь.

На полянку вырвался взъерошенный Болаф и, промчавшись мимо эльфов, попробовал укрыться за вскочившим на ноги Заком. С тем же успехом он мог попытаться спрятаться за эльфа. Несмотря на высокий рост мага, его тела явно не хватало, чтобы заслонить крупного северянина.

– Там… там… – прерывисто дыша, выдавил Болаф, махая ручищей в сторону кустов, из которых, махая нагайкой, выбирался запутавшийся в лианах танцор.

– Держи этого бандита! – увидев Зака, крикнул он, показывая на Болафа.

«Бедный великан», – ухмыльнулся маг, вспоминая, как еще недавно сам за ним гонялся.

– Остановись, Камил! – поднял руки в предостерегающем жесте Зак.

– Ты что? Не видишь разве, это тот самый раб, что служил Крату?! – возмущенно уставился на него танцор.

– Ты сам сказал – раб. А в рабы добровольно не попадают. И за действия этого Крата отвечать он не должен. Не мог он их не выполнять, приказы колдуна. Но раз сбежал, значит, не нравилось парню то, что творил его хозяин. И он достоин за это похвалы и помощи.

– Пасибо, – просиял хорошо понимающий чужой язык, но плохо на нем изъясняющийся Болаф.

Рабам много говорить не положено, вот и не было у него практики.

– Козяин – ни Крат, ни, – проникшись к защитившему его Заку особым доверием, решил прояснить ситуацию северянин. – Козяин – Касан.

– Какой еще Касан? – не понял маг. Не было там никакого Касана.

– Гасан? – мрачно уточнил Камил.

– Да-да, Касан! – радостно закивал бывший раб. – Он Крат обман… обмани… как?

– Обманывал?

– Да-да! Сам колдовать, Крат обмани, ты так колдовать!

– Сам колдовал, а Крату говорил, что это тот колдует? – сообразил Зак.

– Да, – обрадовался великан, – Касан хотеть Крат шейх отдать, доверий взять.

«Все понятно», – мрачно заключил маг. Черный колдун на самом деле – Гасан, и он собирался втереться в доверие к шейху, сдав ему Крата. Знал, подлец, что шейх ненавидит и боится магов. Вот и прикрывался алхимиком. А я еще гадал, кто мог на танцоров такую сильную защиту от телепатии поставить. Крат на такую никак не тянул. На прикрытие только и годился, мечтатель сбрендивший!

– Камил, мне нужно уйти, надеюсь, без меня вы не поубиваете друг друга? И не переломаете все кусты, играя в догонялки?

– Я же не дурак, – обиделся танцор. – Хотя если про Гасана правда – наверное, дурак. Столько времени доверял ему, а получил… Эх!

– Вот! – зазвенел серебряный голосок эльфа. – Она.

Он раскрыл ажурно вырезанный из орехового ствола переплет небольшой книги, и Зак увидел прекрасно выполненный из кусочков разноцветной древесины портрет матери. Лукаво и жизнерадостно смотрели искрящиеся весельем знакомые глаза, смешливо изгибались полные губы. Теплое чувство прошло по груди волной, заставив на миг забыть про всех злых черных колдунов на свете. Мама. Как она там? Наверное, переживает сейчас за них с Таном. Гистон обещал отправить Хаберу полный отчет. А уж вытрясти из Хабера секретные сведения для Каруны никогда сложности не представляло.

– Он!

– Он! – зазвенели довольные голоса миниатюрных зрителей, и руку мага доверчиво тронула изящная ручка.

– Возьми. Подарок!

– А как же вы?

– Мы еще сделаем! – счастливо засмеялись мудрые дети.

– Так, может, оставить, пока сделаете?

– Мы помним! – качнул прелестной головкой один из эльфов. – Не нужно.

– Тогда спасибо. Я покажу матери, ей очень понравится, – благодарно кивнул маг и отошел в сторону, чтобы открыть портал.

– Нельзя, нельзя! – тревожно зазвенели голоса эльфов, следивших за его движениями. – Защита не пустит. Надо идти ногами.

Вот же пакость. А он об этом и не подумал. Разумеется, коллеги поставили защиту от порталов, чтобы воры не грабили прекрасный народец.

Значит, придется идти пешком. Но это не сейчас, когда солнце уже почти село. Придется завтра встать пораньше и со свежими силами двинуться в путь. А сейчас нужно перекусить и устраиваться отдыхать, неизвестно, когда вновь придется поспать на эльфийском тюфяке из птичьего пуха.