Глава 36

Осенняя ночь наступает рано, и едва на мокрых склонах гор погас последний отсвет заката, темнота вступила в полную власть.

В крепости к этому времени никто не спал. Уже отужинали и заняли свои посты отдохнувшие принцы и солдаты, вовсю суетились на кухне служанки, под командованием Шимы готовя впрок горячий взвар и пирожки, которыми предполагалось поддерживать силы защитников ночью.

Перед самым закатом из портальной комнаты потоком хлынуло подкрепление: защитники тащили на крепких спинах запас продуктов и оружия.

Явилась и магиня Дорисия, наставница Тана. Сидела в кабинете коменданта, разглядывая карту и обсуждая с Каруной и Сейденом план обороны.

Танио с Заком от них сбежали, устав выслушивать теоретические выкладки. Зять желал побыстрей исследовать все достоинства крепости на практике, и Зак ему с удовольствием в этом помогал.

Крепость, построенная триста лет назад, сразу после войны, имела только одну цель – не выпустить из ущелья вражеские войска, и отлично этой цели соответствовала.

Построенная на одной стороне узкого ущелья с крутыми склонами, крепость соединялась каменным мостом с выдолбленной в противоположном склоне закрытой галереей, глядящей вниз, на дорогу, узкими бойницами.

Дорогу, проходящую по дну ущелья, рядом с бурной горной речушкой, перед самым выходом из ущелья перекрывала глухая толстая стена, сложенная из огромных каменных блоков. Через врезанные в нее надежные кованые подъемные ворота едва могла протиснуться по ширине телега, по высоте – пройти лошадь. Всадник же должен был спешиться, иначе рисковал оказаться на камнях. Рядом с воротами под стену, бурля, уходила река, вырываясь с другой стороны высоким водопадом.

И на мосту, огороженном толстыми стенами с бойницами и защищенном от стрел и непогоды крытым каменной черепицей навесом, и на стене, защищенной таким же образом, стояли, рассредоточившись, принцы и солдаты. С десяток лучников устроились в галерее, остальные дежурили на стенах крепости.

Места на башнях как самые безопасные отводились магам.

– Сначала сходим на ту сторону, потом на башню! – Танио нетерпеливо отмахнулся от предложения друга осмотреть свои позиции.

– Да нет там ничего интересного, – пожал плечами Зак, но все же согласился: – Ну, если тебе так хочется, пойдем.

Вышли со стены на мост, перекинувшийся аркой в самом узком месте ущелья на противоположный склон. Пройдя по нему мимо приготовившихся к бою защитников, вошли в освещенную светильниками галерею. Возле каждой бойницы сидели наготове стрелки, рядом с ними, в вырезанных в стене нишах, аккуратно разложены болты и стрелы.

– Зак! – Огромный воин, вскочив со скамейки, стиснул плечи мгновенно напрягшегося мага.

– Болаф! – радостно охнул Танио, первым узнавший бывшего раба. – Это ты?

– Я, господин маг! – весело грохотал северянин, отпуская одного принца и хватая в объятия другого.

– Ну у тебя и силища, – пожаловался Зак, потирая плечи, и незаметно оглянулся.

Со слов матери, как бы невзначай в рассказах про кизардские происшествия упомянувшей Болафа и Наташу, которую она почему-то звала Талой, Зак знал, что они подружились и всегда держались рядом. Но любовью, по словам Каруны, там и не пахло. Болаф жил с солдатами в казарме, расположенной в нижней части стены. Талу же мать по какой-то прихоти поселила в одной из спален комендантского дома.

Заявив, что слишком накладно выделять каждой одиночке по целой башне. Их и так уже налеплено больше трех десятков вместо дюжины, выстроенной первоначально. Правда, весной больше половины башен освободилось, и принцы, заселявшие ранее гостевые помещения комендантского дома, смогли увести своих жен в отдельные башни. И еще с десяток свободных ждало новых принцесс. Но Тала по-прежнему жила в комендантском доме.

Гибкая фигурка в темном плаще поднялась со следующей скамейки и застыла в нерешительности.

– Наташа! – первым ринулся к ней Танио, не заметив досады, скользнувшей по лицу мага. – Как ты тут живешь?

– Хорошо, – светло улыбнулась девушка, осторожно выбираясь из его объятий. – Вот крепость защищать пришла.

– А что у нас, солдат не хватает? – язвительно фыркнул Зак.

– Лишний стрелок не помешает, – заявил возникший из полутьмы галереи командир гарнизона. – Не ругайся, Зак, Тала уже очень хорошо стреляет. Вполне справится.

– Я не про то говорю, справится она или нет, – почти рычал маг. – Я спрашиваю, неужто мужчины допустят, чтобы за них воевала девушка?

– А я не за них, я рядом с ними, – тихо пробурчала Наташа, пытаясь отвлечь на себя гнев мага.

– А тебя я не спрашиваю! – немедля поймался на уловку Зак. – Твое место, если так уж хочешь помочь, на кухне, взвар варить.

– Это я ей разрешила здесь стоять, – примирительно объяснила примчавшаяся на всплеск эмоций Каруна. – На кухне служанок и без нее хватает. А здесь самое безопасное место, бойницы пробиты таким образом, что стрелам врагов трудно попасть в стрелков.

– Я сам прекрасно знаю все преимущества этой крепости, – сердито проворчал Зак, уже понимая, что эту битву он проиграл. – Однако девушкам у амбразур не место.

Он мог бы добавить, что солдат с выбитым глазом – все равно жених завидный, а вот одноглазые невесты… Но говорить не стал, вовремя спохватившись, что со стороны это заявление будет слишком похоже на заботу о судьбе именно данной девушки. А как раз этого ему хотелось меньше всего.

– Ты не прав… – начала было Каруна, но пораженно смолкла, увидев, как Наташа, положив на скамейку лук, направляется к выходу.

– Ты… куда? – вытаращился вслед девушке Болаф.

– На кухню, – не оборачиваясь, тихо ответила та, уходя в полутьму галереи.

Зак яростно скрипнул зубами, чувствуя, как в один миг превращается в глазах окружающих из благородного защитника женщин в туполобого самодура.

– Ну, тогда и проблемы нет, – с подчеркнутым безразличием пожала плечами Каруна и повернула назад.

Как будто мало у нее поистине серьезных дел, чтобы тратить время на такие мелочи.

– Зря ты так… – качнул укоризненно головой Болаф и, отвернувшись к нише, начал перекладывать и до того идеально разложенные болты.

Рядом с великаном стоял огромный арбалет из тех, что возят обычно на боевых тачанках.

Танио хотел расспросить северянина поподробнее про это оружие, но, заметив сразу поскучневший взгляд стрелка, сообразил: доскональных объяснений, как и демонстрации боевых возможностей, сейчас точно не получишь.

– Пойду поищу стрелка на эту амбразуру, – озабоченно почесал под шлемом командир и тоже утопал в крепость.

– Пошли и мы, пора на башни, – с показной деловитостью пробурчал маг, направляясь к выходу из галереи.

– Зак, – решив отвлечь мысли друга от неприятного инцидента, задал первый попавшийся вопрос Танио, – а почему Болаф воюет против своих? Ну… я имею в виду… он же северянин?

– Предали они его, вот и обозлился, – бросил через плечо друг, стремительно шагая по мосту.

– Как – «предали»? – поразился Танио и вдруг замер. – Стой, Зак. Я тут останусь.

– Где «тут»? – не понял маг.

– На этом мосту.

– Зачем?

– Здесь буду воевать.

– Твое место на башне. Там и Дорисия уже небось ждет.

– Как ты не понимаешь! Твоей магией все равно откуда бить, а воздух… Им удобнее в лицо… Сколько от меня толку будет, если с башни? А вот отсюда хорошо должно получиться.

– Так не положено. Маги должны стоять на башнях. Сильные маги – большая ценность, а на башнях безопаснее всего, – увещевал Зак, уже понимая, что напрасно тратит время на уговоры.

Уж очень упрямым стал Танио в последнее время. Если что решит… как в тот раз, когда Хабер его к Дорисии учиться приставил. Сказал, не уеду из дома даже на день, и не уехал. А уж как магиня его сломать пыталась! Думала, видно, раз она старше Танио в два с лишним раза и уже была магистром, пока он в пеленках агукал, то убедить упрямца ей удастся без труда. Сначала на совесть давила. Ты, говорит, должен учиться, тебе ковен жалованье зря платить не будет. А он отвечает, что учиться вовсе не отказывается, только зачем ему занимать место в академии, когда можно телепортом каждый день домой ходить? К тому же его жене волноваться вредно. Тогда магиня объявила, что не сможет ему по утрам телепорт открывать, силы для занятий, мол, нужны. А Танио в ответ – ну и замечательно, будем обучаться вечером.

Тут Хаберу надоело эту перебранку слушать, он кулаком по столу это решение и утвердил. И теперь у Тана каждый вечер занятия. А он и рад, весь день Рике помогает, с Нолочкой возится, а к вечеру открывает портал в академию. Впрочем, и с порталами та же история. В первый же день занятий принц заявил наставнице, что пока не научится открывать портал из дома в академию и обратно, ничем другим заниматься не будет. Она даже Хаберу жаловаться бегала. Неизвестно, что такое он ей сказал, только Дорисия потом три дня ходила взъерошенная, как дикая кошка, и шипела на всех точно так же. Только с Танио разговаривала ехидным приторно-сладеньким голосочком. Пока не услышала собственными ушами, как упрямый ученик объясняет сокурсникам – это оттого, что ни одна женщина не может устоять против его, Тана, обаятельности. Так бедную Дорисию после этого откровения принца коллеги чуть не целый звон успокаивающим снадобьем отпаивали.

– Ладно, – вздохнул Зак, поняв, что сегодня точно не его день, – тогда и я с тобой.

Он приготовился спорить с зятем, который по неписаным правилам должен был начать отговаривать друга от этого решения, но Тан опять все испортил.

– Вот и отлично, Зак! Ты молодец. Правильно решил. Представляешь, как мы с тобой врагов отсюда шарахнем? – тиская плечи друга, возбужденно радовался он. – Вот если я твою стену огня да своим вихрем на них погоню, остальным уже делать нечего будет!

– Посмотрим, – буркнул маг, потирая свои многострадальные кости. – Но с Дорисией и мамой, чур, сам договариваешься.

– Хорошо-хорошо! Договорюсь, не беспокойся. А пока неплохо бы притащить сюда стулья, я не собираюсь всю ночь на ногах стоять.

Зак вспомнил, чем закончилась для несчастного алхимика просьба принца принести стул, и тихонько хихикнул. Этого Крата магистры после еле отыскали, связанного и избитого, в подвале его личного замка. Видимо, собственные рабы постарались, обнаружив жестокого хозяина в самом плачевном состоянии. У Гасана с братьями точно не было времени с ним разбираться. Он пытался по следу портала определить, куда маг увел Наташу.

А Крата маги пытались после вылечить, но безуспешно. Нет, тело ему восстановили, а вот разум… Хотя он и до того был не совсем нормальным, но после погрома и вовсе несмышленым стал. Вот и живет теперь у родственников, взявших его доглядеть за наследство. Все же замок в горах – пусть и не самое стоящее имущество, а вдруг кому-нибудь да приглянется.

– Будут тебе стулья, – снисходительно хмыкнул маг и щелчком пальцев перенес на мост пару кресел из холла комендантского дома.

– Вот это другое дело! – обрадовался Танио и, подтащив кресло к бойнице, шлепнулся в него.

– Только не говори, что теперь тебе не хватает только горячего взвара, – предупредил Зак, усаживаясь рядом.

– Ну… попозже можешь достать и взвар, – покладисто согласился Тан.

Зак даже поперхнулся от такой наглости.

– Умеют же эти маги устраиваться! – еле слышно шепнул напарнику стрелок от соседней амбразуры, с завистью прислушиваясь к чужому разговору.

Маг поморщился, услышав их нелицеприятные мысли, и щелкнул пальцами. На мост рядом с солдатами тотчас шлепнулось несколько кресел.