Глава 40

Маги сразу поскучнели, завздыхали, потянулись к столику с едой. Кто умел – телепортацией, остальным пришлось вставать и набирать угощение собственными ручками.

Хабер, полуприкрыв глаза, со снисходительной усмешкой наблюдал за ними, точно как добрая нянька наблюдает за капризничающими детьми. Он прекрасно понимал: никто не хочет первым высказываться о странном нападении ландцев.

Тордизания на протяжении последних трехсот лет жила по принципу мирного сосуществования с соседними странами, неукоснительно придерживаясь всех пунктов дипломатических соглашений. И получала от этого только выгоду, ведь за обоюдным соблюдением договоров следил ковен магов и назначенные им всем соседним правителям придворные маги.

А Ландия почти все время пребывала в состоянии войны со своей ближайшей соседкой Векридией.

Ну, допустим, войны этих двух родственных по языку и положению стран давно никого из соседей особенно не удивляли и не волновали. Потому что лет пятьсот назад эти две маленькие северные страны были одной Векриландией.

Весьма миролюбивой богатой страной.

Да и с кем ей было тогда воевать? С юго-востока за горным хребтом – мирная Тордизания, с северо-востока и севера – лишь океан. А с юга – отделенный невысокой горной грядой Великий лес, населенный очаровательными созданиями, воевать против которых не может ни один человек. С юго-запада, правда, страна на небольшом участке граничила с Тумастаном, зато дальше имела выход в почти безлюдную Арубийскую полупустыню, протянувшуюся почти до Западного океана.

Все изменилось после того, как один из правителей, не сумев выбрать одного преемника из двоих сыновей и не желая никого обижать, поделил страну между детками.

Страсти закипели сразу после его смерти. Каждому из сыновей казалось, что именно он – обделенная сторона. Одному не хватало полезных ископаемых, другому – плодородных полей. О взаимовыгодной торговле ненасытные принцы как будто никогда и не слышали. Какая, к змеям, торговля, если можно просто отнять! Вражду наследовали дети, потом внуки и правнуки.

Случались, хвала богам, в истории разделенной страны и периоды затишья. Когда в силу малолетства или врожденного слабоумия очередной принц не мог начать очередную военную кампанию.

И тогда разделенный народ вздыхал облегченно. Ходили за границу на ярмарки и в гости, обменивались, к взаимной выгоде, товарами. И женились на иностранках, которые как две капли воды были похожи на соотечественниц.

Но подрастал новый правитель и вновь вспоминал про передел территории. Или ему напоминали. Ретивые советнички. И вырастали на дорогах заставы, ловившие дедов, несших внукам гостинцы.

И воины, стоявшие на заставах, ради развлечения и в назидание остальным секли нарушителей границы.

Затем объявлялись незаконными межгосударственные браки, и рыдающие жены, обвешанные детьми, плелись по дорогам к родительским дворам, сопровождаемые горестными взорами пьяных мужей, каковым выдавалось по жбану медовухи за изгнание жены-чужестранки.

Конечно, кто-то убегал, иные пытались сопротивляться. Но, разгоряченные богатством, манящим за пограничным рвом, правители не обращали на такие мелочи никакого внимания.

Вот и пару лет назад, когда королева Векридии, правящая страной вместо ударившегося в живопись венценосного мужа, начала военные действия против Ландии, в Тордизании лишь посудачили и отстранились. Неловко как-то влезать в соседские разборки. Идущие к тому же с переменным успехом почти пятьсот лет.

Однако неожиданное нападение на Кизард вовсе не вписывалось в привычный сценарий соседских отношений. С чего бы это зажатая в угол между горами и океаном Ландия ввязалась в войну сразу с двумя соседями?

Может, появилось у них какое-то тайное преимущество, дающее право на такую наглость? Сильный маг мог бы быть таким преимуществом против Векридии, но не против защищенной ковеном Тордизании.

И никаких предположений или точных сведений на этот счет у Хабера не было.

Магов в северных странах не любили, и о том, чтобы Совету держать там постоянного наблюдателя, не могло быть и речи. А некоторое время назад фанатичные жрецы северного бога даже вынесли безумное решение уничтожать всех одаренных магией детей. Их каждый год собирали по обеим странам специальные команды, состоящие из жрецов, вооруженных определяющими магию амулетами, и сильной охраны. Громкий плач стоял над городами и деревушками, а вслед черной команде, увозившей в клетках несчастных младенцев, летели проклятия и камни.

Совету магов пришлось тогда пойти на большой риск. В храм был срочно внедрен сильный маг, обладающий даром очарования и иллюзии, защищенный самыми надежными заклинаниями и амулетами. Несчастных детей, запертых в одном из подвалов храма, он увел оттуда через телепорт, создав вместо них фантомы. А потом хорошенько заплатил храмовому палачу, чтобы тот признался жрецам, что в порыве ярости побросал колдунят в бездонный колодец. Так и повелось. Маги приходили порталом в подвал и забирали детей в обмен на золото. А палач, приобретший в храме славу ярого истребителя колдунят, со временем отгрохал крепкие подворья всем своим детям, а когда постарел, передал секрет мастерства старшему сыну.

Не все спасенные дети оказались способны учиться магии всерьез, но все нашли тепло и любовь в новых семьях. Иногда иноземные гости, встретив в русоволосой тордизанской семье белокурого голубоглазика, искренне изумляются доверчивости отца семейства. И тогда лукаво улыбающиеся родители охотно рассказывают им о прабабушке по материнской линии, по большой любви сбежавшей темной ночью с красавцем-тордизанцем из родительского ландского дома.

– Все перекусили? – ядовито осведомился Хабер, вдоволь насладившись видом жующих коллег. – Тогда давайте выслушаем Каруну.

Магиня прикрыла на миг глаза, припоминая подробности нападения, затем кивнула сама себе и начала рассказ.

Через несколько подзвонков в зале Совета не то что жевать, дышать забывали, слушая про отчаянные атаки ландцев и героическую оборону защитников Кизарда.

А магиня, чувствуя эмоции слушателей, умело этим пользовалась. Усиливала ужас, рассказывая про борьбу с кровожадными голунами, и добавляла признательности к защитникам крепости, описывая их находчивость и стойкость.

К концу ее рассказа многие маги, относившиеся до этого к новичкам лишь с осторожным интересом, посматривали на Зака и Танио с нескрываемым одобрением. Смелых и находчивых в ковене ценили.

Танио даже немного застеснялся, искренне считая, что Каруна преувеличивает его вклад в оборону крепости. Ну остался он на мосту, ну посбивал несколько мерзких тварей. Ну лечил потом раненых до тех пор, пока не свалился без сил на чей-то тюфяк. Но разве они сами, увидев такое отличное местечко для воздушных ударов, не поступили бы точно так же? Или смогли бы отказать в помощи стонущим от боли людям?

– Теперь я понимаю, почему эльфы выбрали именно тебя, – заметив его недоуменное смущение, загадочно хмыкнул Гистон, хлопнув принца по плечу.

– Какие будут предложения по защите крепости? – спросил король, когда госпожа комендант замолчала.

– Может, отправим сотни три гвардейцев с тяжелыми арбалетами? – предложил Кориден.

– Не стоит так много, – сразу откликнулся Сейден. – Они займут все место на стенах, а если ландцы привезут башню или катапульту, толку будет мало. Нужны маги.

Хабер вздохнул.

Свободных магов не было. Особенно боевых. Ну, можно, разумеется, снять с наиболее спокойных городков по одному магу, наберется человек шесть-семь. Только толку от них не намного больше, чем от арбалетчиков. Настоящий боевой маг – это мощный противник. А в провинции в основном природники, иллюзионисты да лекари.

Чем они будут бросать в ландских воинов? Иллюзиями?

– А если быстренько подучить пришелиц? – неожиданно предложил Танио. – У них почти у половины способности огня. Например, у Анюси. Я сам видел.

– За несколько дней мы их многому не научим, – скептически сморщился директор академии, магистр огненной магии Рагдир.

– Так нам и не нужно много, – задумчиво уставилась на магистра Каруна. – По одному заклинанию вполне достаточно. У меня сейчас четыре принцессы могут научиться огню и две – воде. Да еще в поместьях несколько наберем. Вот ты, Рагдир, вместе с Заком и научите их за пару дней. Зак их в академию телепортом приведет. А водных сразу заберем в крепость. Их будет учить Сейден, он не слабее вашего водника.

«Ну, это она польстила уважаемому директору, – усмехнулся про себя Хабер. – Его водник намного слабее Сейдена».

Недаром Рагдир уже давно сманивает Сейдена в академию. И обещает за переход из крепости всяческие блага. Однако невозмутимый великан лишь ухмыляется на эти предложения. Не хочет он работать вдалеке от своей Каруны. Даже если будет возможность каждый день возвращаться телепортом в Кизард. Да ведь, если честно, и он, Хабер, на месте Сейдена нипочем бы не пошел.

– Это хорошая идея, обязательно так и сделаем, а что еще?

– Сейчас осень, работы на полях закончились, – задумчиво проговорил Гистон.

– Ну и что? – нетерпеливо хмыкнул кто-то.

– Можно нанять крестьян и быстренько выложить из камня выше по ущелью еще одну, контрольную стену. Северяне столкнутся с необходимостью ее разобрать или преодолеть. И все это время будут у вас на прицеле.

– Это мы можем, – оживился король, проворно прикинув в уме, что нанять рабочих в несезонье обойдется весьма недорого. А к месту работы маги перебросят их и вовсе бесплатно. – Сегодня же в указ! – Махнул он сидящему за его креслом писцу.

После этой рекомендации предложения посыпались чаще, и некоторые из них король тут же утвердил.

Маги заметно расслабились: проблема взята под контроль, можно подумать и о своих делах. Не каждый день встретишь в одном месте столько нужных людей, и просто грех этим не воспользоваться.

Однако воплотиться в жизнь этим планам не было суждено.